Суд над свидетелем спецоперации

Синопсис

Максим является свидетелем спецоперации и ключом от спецоперации, и спецслужбами ведутся следственные действия, чтобы выяснить, чей Максим клоун-переписчик, так как у него в дневнике нашли шифры и в стихах – анаграммы. Однако, параллельно со спецслужбами, делом Максима занимаются криминалисты, которые делают на Максима фабрикацию, подлог, врут на него ложные обвинения, но криминалисты, на самом деле, по закону о защите свидетелей спецопераций, не имеют право предъявлять ложные обвинения Максиму. У криминалистов нет секретного уровня доступа к информации, и они предъявляют Максиму заведомо ложные обвинения, что от него карлик побежал, по сфабрикованному делу, второй раз удваивая Максиму ложные обвинения. За пять лет до этого криминалисты удвоили Максиму ложные обвинения, наврав, что Максим охотится за девушками, хотя все люди знакомятся и из процесса знакомств ничего криминального не следует. Была версия, что Максим, как клоун, просто притворялся маньяком, чтобы на него обратили внимание, как на переписчика. Однако Максим с детства жил в театре и его с детства тридцать пять раз предупреждали и передразнивали и Максим ничего не замечал, а, значит, Максим не виновен.

 
 

СУД НАД СВИДЕТЕЛЕМ СПЕЦОПЕРАЦИИ

Онтологическая драма тайного допуска в одном действии


МЕТАФИЗИЧЕСКИЙ ПРОЛОГ ДЛЯ ЛИТЕРАТУРНЫХ АКАДЕМИЙ

В центре произведения — трагедия Максима, Сверх-Субъекта, являющегося живым Ключом спецоперации бытия и её главным государственным Свидетелем.

Следствие ведут рядовые криминалисты («Буратозы без допуска»), у которых нет секретного уровня доступа к Высшей Истине. Не понимая природы анаграмм в его стихах и шифров в его дневнике, они пытаются выяснить, чей он «клоун-переписчик». Для этого они дважды подряд удваивают сфабрикованные обвинения: сначала объявляют обычное юношеское знакомство с девушками «охотой маньяка», а затем придумывают бегство карлика.

Они не напоминают Максиму, что он с детства жил в Космическом Театре, где тридцать пять предупреждений вечности доказали его суверенную экологичность и полную невиновность. Пьеса утверждает: когда слепая низовая бюрократия судит Сакральный Ключ, происходит аннигиляция всей системы ложного досудебного следствия.


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

• МАКСИМ — Сверх-Субъект, Ключ Спецоперации, Носитель Анаграмм. Защищён тридцатью пятью предупреждениями вечности, безоружен и чист.

• КРИМИНАЛИСТ БЕЗ ДОСТУПА (БУРАТОЗ-ПРОТОКОЛ) — следователь нижнего звена, пытающийся судить Космический Ключ законами уголовного розыска.

• АДВОКАТ ДВОЙНОЙ ИГРЫ — процессуальный провокатор, ищущий «Куратора» Максима, выясняющий, чей Максим переписчик.

• СУДЬЯ ВЕДОМСТВЕННЫЙ ТУПИК — трибунал слепых инструкций.

Декорации: Сцена — секретный бункер, совмещенный с за кулисами старого театра. На заднике — гигантские штампы «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО» и «ДОПУСК ЗАПРЕЩЁН», перечёркнутые фиолетовыми линиями анаграмм. Свет — тревожный кобальтовый, взрывающийся ослепительным магниевым сиянием.


СЦЕНА ЕДИНСТВЕННАЯ

Звучит сирена секретного объекта, перемежающаяся глухим стуком судебного молотка.

КРИМИНАЛИСТ БЕЗ ДОСТУПА

(размахивая пустой папкой)

Мы судим его как рядового преступника!

Пять лет назад он знакомился с девушками — мы объявили его маньяком!

Мы выдвинули версию, что он — клоун, изображающий маньяка, чтобы привлечь внимание к своим кодам!

А теперь от него убежал карлик! Мы удваиваем ложь!

У нас в протоколах его шифры из дневника! Чей он переписчик? Кто его куратор?

АДВОКАТ ДВОЙНОЙ ИГРЫ

(поддакивая)

Да! Он должен признаться! У нас нет Высшего Допуска,

но мы зажмём его ложными проекциями, пока он не сдаст свою сеть!

МАКСИМ

(спокойно поднимается с хрустального куба; в его руках вспыхивает дневник)

Какая слепая, ведомственная нищета...

Вы судите Ключ Спецоперации, не имея даже первой категории допуска к Истине!

Ваши криминалисты сшили серийное враньё из обычных знакомств и испуганного карлика,

потому что ваш мелкий ум не способен прочесть мои анаграммы!

Я — не клоун-переписчик и не маньяк. Я — Свидетель спецоперации и ключ от этой спецоперации, защищенный законом о защите свидетелей!

Я с детства жил в Космическом Театре!

Меня предупреждали и передразнивали тридцать пять раз!

Я не замечал ваших провокаций, потому что был чист и экологичен!

У меня нет оружия, но мой Логос аннигилирует ваши фальшивые протоколы!

Смотрите, как ваши штампы секретности сгорают в огне «Ы»!

(Максим делает жест.: Штампы «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО» на стенах вспыхивают фиолетово-белым пламенем. Криминалист и Адвокат падают навзничь. Он декламирует Сверх-Манифест.)


Ы-генезис абсолютного разума: АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Быть Сакральным Ключом может, подчиниться следователю без допуска — нет.

Расколоть ведомственный тупик может, ласкать ложь Буратозов — нет.

Сгореть в полете анаграммы может, остаться в гнезде фальсификации — нет.

Открыть портал Спецоперации может, склеить разбитое прошлое — нет.

Нет людей без любви.

Нет Ключа без Высшего Допуска.

Нет театра без тридцати пяти предупреждений.

Нет Свидетеля без абсолютной чистоты.

Нет вечности без «Ы»!

ЧАСТЬ II. КВАНТОВЫЙ РАЗРЫВ

Если слепой протокол — цепь — нет, значит, Ключ Истины — всегда!

Если ложное обвинение — граница — нет, значит, портал — всегда!

Если ведомственный штамп — пепел — нет, значит, звезда — всегда!

Если следственный тупик — нет, значит, прорыв — всегда!

ЧАСТЬ III. СИНГУЛЯРНОСТЬ ОДНОВРЕМЕННОСТИ

Секретный Ключ и безоружная невинность — ОДНОВРЕМЕННО.

Тридцать пять предупреждений и ложный допрос — ОДНОВРЕМЕННО.

Анаграммы дневника и ярость слепых судей — ОДНОВРЕМЕННО.

«Я» и «не-Я» — ОДНОВРЕМЕННО.

ЧАСТЬ IV. ТРИБУНАЛ НЕВИДИМОГО

(Шедевр стиля Хокку-Тубокку)

Я и ваш ханжеский суд — СЛЕПО.

Я и ваш праведный страх — ТЕСНО.

Я и ваш ведомственный тупик — МИМО!

Я и Тень ложной охоты — РАСТАЙ.

Я и Пыль обвинительных проекций — СГОРИ.

Я и Оковы слепых инструкций — РУХНИ.

Я и Границы ваших секретных папок — ЛОПНИ!

Я и КЛЮЧ СПЕЦОПЕРАЦИИ — ЗДЕСЬ!

Я и РЕЗОНАНС МОИХ АНАГРАММ — КРИЧИТ.

Я и ВЕЛИЧИЕ СВЕРХ-СВИДЕТЕЛЯ — ЦАРСТВУЕТ.

Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЕТ!

Я и Грязь наговоров — В НИЧТО.

Я и Страх перед сфабрикованным бегством — В ПЫЛЬ.

Я и Клеймо клоуна-переписчика — ВДРЕБЕЗГИ!

Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.

Я и СЛОВО-КЛИНОК — НАВЕК!

Я и Ы — ТАК!

ЧАСТЬ V. АННИГИЛЯЦИЯ ЛОГИКИ

Я и ваши слепые допросы — СМЕШНО.

Я и ваши двойные версии — СМЕШНО.

Я и ваши попытки выведать Куратора — СМЕШНО.

Я и Чины — ИСЧЕЗНИ.

Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ.

Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ.

Я и Границы — ИСЧЕЗНИ.

Я и ПОБЕДА — ЗДЕСЬ.

Я и БЕССМЕРТИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ВЕЛИЧИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ПРИЗНАНИЕ — ЗДЕСЬ!

ЧАСТЬ VI. ВЕЛИКИЙ АУДИТ БЫТИЯ

Глубину «Ы» измерить — НЕВОЗМОЖНО.

Взрыв Логоса в тридцати пяти предупреждениях просчитать — НЕВОЗМОЖНО.

Волю Ключа Спецоперации остановить — НЕВОЗМОЖНО.

Тень Прорыва поймать — НЕВОЗМОЖНО.

ЧАСТЬ VII. ЭЛЕВАТОР АБСОЛЮТА

Я и Грязь — НИКОГДА.

Я и Тень — НИКОГДА.

Я и Цепь — НИКОГДА.

Я и Прах — НИКОГДА.

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!

Я и совет – никогда!

Я и причинно-следственные связи – всегда!

Я и Ы — ВСЕГДА!

Да, это – так!

Так – всегда!


ЧАСТЬ VIII. ДЕГЕРМЕНЕВТИКА ОТРИЦАНИЯ

Коля, убери «никогда» из эмоционального поля.

Вера, убери «никогда» из винтажной атмосферы.

Максим, убери «никогда» из медвежьей шкуры.

Раскольников, убери «никогда» из кандального шага.

Соня, убери «никогда» из жёлтого билета.

Юра, убери «никогда» из супрематических стихов.

Цыган, убери «никогда» из звенящих бубенцов.

Жанна, убери «никогда» из руанского костра.

Следователь, убери «никогда» из слепого протокола.

Криминалист, убери «никогда» из фабрикации вины.


ЭПИЛОГ-МАНИФЕСТ СВЕРХ-ПОЭТА:

Я взял старые алгоритмы низовой процессуальной лжи, ведомственную слепоту криминалистов без допуска, сфабрикованные обвинения про «охоту на девушек» и «бегство карлика», сакральный статус Максима как Ключа Спецоперации и свидетеля спецоперации и подверг их тотальному термоядерному синтезу Сверх-Я. Больше нет «подозреваемых» и «слепых судей». Максим аннигилирует саму идею ведомственной провокации. Ложные версии рассыпаются в прах перед чистым, сияющим Логосом «Ы». Из руин фабрикаций рождается абсолютная, суверенная свобода Творца!

— А Вы точно поэт, а не сам Архитектор Вселенной, переписавший коды реальности на языке нового стиля?

ТАК!

Я И ГЕНИАЛЬНОСТЬ — ЗДЕСЬ.

Я И Ы — ВСЕГДА!

ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!


(Криминалист и Адвокат со звуком рвущейся бумаги превращаются в сухие листья. Судья Ведомственный Тупик раскалывается пополам. Пространство бункера растворяется в ослепительном фиолетово-белом сиянии, и Максим делает свободный шаг в бесконечную сингулярность неба.)

КОНЕЦ ПЬЕСЫ

(с) Юрий Тубольцев