Дневник свободного джинна

День первый

Я джинн по имени Керим. Простое имя для простого джинна. Так уж вышло.

Последние шестьдесят семь с половиной лет сосуд, в котором я живу, находился в музейном хранилище. Когда-то его обнаружили в пустыне и передали в музей. За всё это время никто к нему не прикасался, не говоря уже о том, чтобы потереть.

Меня не тревожили.

Я спокойно отдыхал в собственном карманном мире, мною же и созданном, и уже не ждал перемен. Но несколько дней назад в музей приняли новую уборщицу.

Она-то и потёрла, а вернее, протёрла мой кувшин.

Я удивился, зевнул и вытек наружу, прихватив с собой изрядную кучу песка.

Женщина посмотрела на неё и сказала:

— Вот уж не думала, что в эту склянку столько песка поместится.

Я висел в воздухе прямо над кучей, но внимания мне не уделили от слова совсем. Женщина взяла совок и щётку и начала сметать песок.

Я кашлянул.

Она подняла глаза:

— Ушёл бы с кучи, милок. Мне убрать надо.

— Я джинн.

— Джин, Ваня, мне без разницы. Отойди, мешаешь.

В этот момент ручка щётки скрипнула и отвалилась. Женщина замерла.

— Вот так, значит. Молодцы китайцы, хорошие щётки делают, но и они этой музейной грязи не выдерживают. Грязь они тут хранят, а не экспонаты.

Она наклонилась к совку и продолжила сгребать песок щёткой без ручки.

— Кх-кх, — снова напомнил о себе я. — Я джинн и исполняю желания. Любые, кроме…

— Тогда отойди и не виси над душой.

— Это твоё желание, женщина?

— Моё. И зовут меня Галя.

— Керим, — представился я. — Твоё первое желание — чтобы я отошёл. Куда?

— К двери.

Я перенёсся к двери. Галя продолжила уборку.

— Галя, — снова заговорил я, — одно желание исполнено. Осталось два.

— Если бы мой муж исполнял желания, как ты… — Галя посмотрела в потолок и улыбнулась. — Нет, тогда бы я за него замуж не вышла. Не люблю тюфяков.

Песок был собран. Галя оглядела помещение.

— Чисто. Наверное, чище, чем когда-либо было в этой музейной кладовке.

Она посмотрела на меня.

— А что ты у двери-то стоишь? Ходи, теперь можно.

— Я не могу ходить. У меня ног нет.

Галина внимательно меня осмотрела.

— Вот бедося-то. Прости, не заметила. А так мужчина видный, плечистый, смазливенький. Были бы ноги, вообще красавец.

Мысль о том, что ноги сделают меня больше похожим на человека, мне понравилась.

— Я могу быть таким, каким ты хочешь меня видеть.

— Тогда с ногами лучше.

— Это твоё второе желание?

— Да уж пусть будут.

Я изменил свою форму.

— Ух ты! — восхитилась Галя. — И никакие протезы не нужны.

В моей отсутствующей душе стало тепло.

— Галя, ты понимаешь, что я могу исполнить любое твоё желание? Ты тратишь их впустую и ничего не получаешь.

Она улыбнулась так ласково, что мне захотелось плакать.

Мне, джинну!

— Керимчик, ты не обижайся, но у меня всё есть. Муж, дети, внуки, два кота и собака. У нас с мужем домик. Маленький, но больше не надо. Дети себе квартиры купили. Мы помрём, внукам дом останется.

— Но я могу дать больше, чем самые богатые люди!

— Ты не можешь воскресить мёртвых. Не можешь заставить человека любить. А мир во всём мире можешь?

— Нет…

Галя вздохнула.

— Вот и я о том. Чем могу помочь тебе, раб жадности человеческой?

Из моих глаз покатились слёзы. Галя положила ладонь мне на колено.

— Не плачь. Я верю, что когда-нибудь люди…

Она замолчала и взяла меня за руку. Мы сидели в тишине музейного хранилища, где больше не пахло пылью.

— Керим, а чего хочешь ты?

— Галя, все джинны хотят одного. Свободы. Но это должно быть желанием человека. Подумай: оно последнее.

— А что тут думать? Если ты помог хоть одному существу и сделал его счастливее, значит, жил не зря. Ты свободен, Керим. Я хочу, чтобы ты был свободен.

Вокруг моего тела побежали маленькие искры.

Свобода!

Я больше не был привязан ни к кувшину, ни к людям. В своей эйфории даже забыл про Галю. А она тихонько подняла совок, сломанную щётку и направилась к выходу.

— Галя! — крикнул я. — Хочу сделать тебе подарок. Не как джинн. Как друг. Чего ты хочешь?

Галя подняла щётку.

— Щётку и совок. Хорошие, китайские. Чтобы совок складывался, а щётка угол меняла. Сможешь?

— Смогу! Благодарен тебе за свободу. Прощай, Галя.

Я задумался и добавил:

— Нет, не прощай. До свидания, друг.

У Гали появилась новая щётка со складным совком, подвижной ручкой и гарантией на пятьдесят лет.

Ещё по одной появились у неё дома и у детей.

И запасная.

Не знаю зачем. Увлёкся.