Долгий путь

День 1-й


Тьма. Вспышки. Свет. Россыпь искр. Снова тьма. Менялся калейдоскоп картинок, пробивались странные звуки. Топот. Крик. Выстрелы. Сквозь все это сознание возвращалось к Джону с большим трудом. Сначала из темноты появилось светлое пятно, потом оно начало расширяться и меняться в цвете. Белое. Синее. Знакомые цвета, потом пришло осознание, что это небо, высоко, очень высоко. Летели облака по небу, над ним, а он не мог пошевелиться, вообще ничего не мог. Темнота оказалась стенами здания, подпирающее это самое недостижимое небо. Мысли роились, одна за другой, что случилось, где он, как попал сюда, почему не может двигаться? Память начала работать, Джон вспомнил, как с утра он с остальными прилетели сюда на вертолете, на обычное как думали, задание. Потом, сразу пошло все наперекосяк, потому что то, что посчитали оранжереей на крыше, оказалось временным и забытым изолятором для зараженных. Не было никаких отметок, ни знаков «биоопасность», ни надписей, вообще ничего, только белые, где-то закрашенные разноцветной краской, где-то залепленные серой бумагой стекла. И когда подошли ближе, все это рухнуло, разбилось и на них пошли толпы зараженных.
Как Джон оказался один и как оказался отрезан от основной группы, он понять и вспомнить не мог, все одновременно начали пятиться назад и отстреливаться. Помнил, что расстрелял магазин, одиночными, словно в тире по тарелочкам, вот только вместо тарелочек были головы зомби. Отходил назад, пару раз заметил, что особо удачные выстрелы пробивали за раз по две зомбячьих головы. А вот когда начал перезаряжать свой карабин, он почувствовал, что под его ногами проседает крыша и он падает спиной куда-то назад. Этого момента зараженным хватило с избытком, и они все навалились на него, и в ту же секунду все дружно полетели вниз… Самого падения Джон не помнил, укусов не получил, это было точно. Но лежа и смотря в небо начал осознавать, что мог очнуться и оттого, что его начали бы поедать заживо.

И он вспомнил слова своего инструктора: «Находите что-то хорошее в любой ситуации», правда говорил он это с особой издевкой, во время тренировок, к месту и не очень, на то он и был для них всех мастером муштры. А хорошее, действительно в данной ситуации было, Джон был жив, в некоторой, странной ситуации, но все же жив! Шло время, но, сколько было не понятно. По освещению, тому, что было примерно около полудня. Силы поднять руку не было, сам Джон, ход времени, конечно, чувствовал, но в таком положении от этого толку было никакого. Что дало бы ему, что сейчас двадцать минут первого или без двенадцати два? Надо просто понять, что мы имеем в данный отрезок времени, эта мысль поразила своей простотой и гениальностью. Потом Джон осадил себя мысленно, это был сарказм. Лежу, моргаю, вижу небо, могу дышать, вроде свободно. На этом подсчет и закончился, но вывод был. Тактические защитные очки слетели от удара, острой боли в грудной клетке при дыхании нет, привкуса крови во рту тоже не ощущалось, но… Джон понимал, что многое может поменяться в любой момент. И тут он заметил еще кое-что, царила абсолютная тишина.

Как он раньше не обратил на это внимание, точно ведь, когда приходил в себя, в голове еще и шумело от легкой контузии. Такое в порядке вещей после потери сознания, но сейчас было совершенно тихо. А это значит, что падение избавило его от зомби. Может на время, но все-таки избавило. Джон даже попытался усмехнуться, но вместо этого носом вдохнул какого-то неправильного воздуха. Неправильного, потому-что сразу после этого невыносимо начало чесаться в носу. Что-то скребло, царапало, ползало, щипало, и вращалось. И чем больше он сдерживался, тем больше оно раздражалось и увеличивалось в размерах. Попытки проморгаться, стиснуть зубы, зажмурится до боли в глазах и покрутить носом, ни к чему не приводили. И тут, Джон против своей воли набрал воздуха и чихнул, сильно, мощно, гулко, да так, что эхо пошло вверх, и сразу после этого в глазах потемнело, и он снова потерял сознание…

Из забытья Джона возвратила боль. Она была такой сильной, что он не мог понять, что же болит сильнее всего. Боль накатывала от ног к голове, била, словно молотом внутри черепа. И уходила вновь к конечностям. Такой боли он не испытывал никогда в жизни, хоть и получал ранения раньше. В первый раз это было во время драки в баре, и ему резанули ножом по спине. В алкогольном угаре и под адреналином он ничего не почувствовал. Потом, пробежав милю вместе с теми, с кем отдыхал в увольнении, понял что, ранен. Больно было намного позже, когда медик их взвода, без обезболивания, прямо через край, зашивал ему рану. Такой же, как и он, пьяный и почти никакой после возлияния, чуть не пришил ему рубашку к телу. Смеху было много конечно, но ситуация тогда была на грани. Сначала не попасться местному шерифу, а потом со слегка побитыми лицами пройти мимо военной полиции относительно твердой походкой на базу. Но дело свое доктор знал, зашил просто отлично и на память осталась тонкая, белая полоска шрама и пара дорожек точек от иглы и ниток, со временем, полностью исчезнувшие.

Во второй раз, во время командировки в одну из ближневосточных стран, Джон попал под разлет осколков от разрыва фугаса. Все поражение ими пришлось по ногам, и впечатление от этого незабываемое. И сознание он терял несколько раз, и крови потерял порядочно. Позже, в полевом госпитале при базе, обколотый обезболивающими, сообщил после операции врачу для отчетов, с чем можно сравнить уровень боли. «Представьте, что вы сгорели на солнце, и ваша кожа покраснела. И в тот самый момент, когда вы вроде хотите уйти, на вас еще налетает рой ос, которые беспрестанно жалят каждый кусочек тела. А для полноты бедствия, вам на ноги выливают самый крутой кипяток, и не за раз, а на постоянной основе…» Доктор тогда достал маленькую, стеклянную баночку, в которой были осколки, подарившие Джону столько незабываемых ощущений. Их там было почти три десятка, мелких крошек, в виде капель или иголок, и всего-то по грамму и даже меньше, но доставившие столько проблем. И Джону даже удалось заработать на этом, так как доктор дал ему две двадцатки, чтобы забрать себе в коллекцию баночку с осколками!

Сейчас, вспоминая это, он успокаивался, контролировал дыхание, не позволял панике захватить себя. Спустя некоторое время, начал понимать, что основная боль вызвана возобновлением кровообращения, а вот действительно, на что следует обратить пристальное внимание, так это грудная клетка, спина и голень левой ноги. Джон начал попытки пошевелиться, поднять или подтянуть к голове руку. По началу это мало выходило, но вскоре смог поворачивать голову из стороны в сторону и слегка ее приподымать, чтобы посмотреть на свои ноги. Штанина окрасилась засохшей кровью и стала почти черной, и это было совсем не хорошо…
В этот момент Джон почувствовал, что ко всему еще и испытывает голод и жажду. Сколько прошло времени? Подумав и примерно посчитав, сошелся на шести-семи часах. День близился к концу, и скоро начнет темнеть. Надо сесть, оглядеться, как следует, проверить снаряжение и оружие. В рюкзаке есть набор для выживания, а там еда и вода, так что пока и совсем неплохо. Конечно, не годовой запас, но все же. С этими мыслями и выработанным планом, Джон начал отталкиваться правой рукой от пола, на котором лежал. Движение давалось с трудом, упираясь ладонью в перчатке он почему-то не чувствовал два пальца, безымянный и мизинец. Потом начал попытки упираться в пол и левой рукой, но она была словно чужой, ватной, вообще потерявшей какую-либо чувствительность, да и еще соскальзывала с попадающего под нее мусора. Покрутив головой, он увидел, что может упереться правой ногой в основание перил, что тут же сделал.

Наконец, словно червь пополз, шаркая и царапая рюкзаком пол. Здесь точки опоры для ноги не было, но руки уже позволяли опираться на них. Он сел, привалился рюкзаком к стене и стал переводить дух. Тяжело дыша, решил подвести первые итоги. Оружия при нем не было, совсем, вообще, полностью! Винтовка пропала, а должна была висеть на ремне на шее, пистолета в кабуре на ноге не было тоже. Это было очень плохо, и защитить себя, по сути, он не мог. Они явно слетели во время падения, но должны быть где-то в этой шахте. Он тут же переспросил мысленно сам себя, а шахта ли это, и вообще что его окружает? Одновременно, руками он начал расстегивать горжет из мелкой сетки, сложенной в несколько слоев, и крутить головой по сторонам. Липучка на шее разошлась, и Джон отбросил в сторону сетку. Настал черед разгрузки, бронежилета и рюкзака. Разгрузка отправилась к сетке в угол, и из нее рассыпались патроны. Что еще за чертовщина творится, Джон снова констатировал наличие еще какой-то проблемы. Шлем, он расстегнул, снял и тоже отправил тычком в сторону.

Ослабил как смог бронежилет и расстегнул под ним защелку рюкзака. Он немного наклонился вперед и перебросил за спину переднюю бронепластину. Потом вылез и из лямок рюкзака. Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось. Да что же это, Джон был от себя не восторге, не могу мелочь простейшую сделать. Он посидел пару минут успокаиваясь, потом сложил бронежилет и отодвинул его к стене. Настало время оценить, где же он находится. Он сидел на замусоренном лестничном пролете, часть мешков лопнула, и было похоже, что от того, как он на них упал. Сюда выходили двери запасных выходов. Лестница справа наверх была расколота, и в ней зиял огромный провал. Слева был спуск по лестнице вниз, и он тоже был разрушен. Вверху и внизу, на противоположной стороне, через пустое пространство в центре шахты, были тоже двери. В паре метров от него была белая, с зеленой табличкой дверь. На ней была нарисована фигурка выбегающего в дверь схематичного человека. Джон сразу определил ее, как начало движения отсюда, но не из-за таблички, а потому-что двигаться было больше некуда, правда, пока надо было решать другие задачи…

Теперь надо вплотную заняться собой, подумал Джон, подтянул к себе рюкзак. Он раскрыл клапан, снял ремни, открыл его и начал вынимать вещи. Спальник лежал сверху, потом шли две пластиковые бутылки с водой и еще одна, стеклянная, а оплетке из мелкой цветной проволоки. В этой, разноцветной, было самое ценное для Джона на данный момент, там был спирт. Если бы его не было, думал он, то обрабатывать рану, было не в пример сложнее. Дальше он вытащил на свет мешок, перевязанный и переклеенный клейкой лентой вдоль и поперек. Там была еда… Должна была быть… но как помнил Джон, это была для всех глупая забава, правда для взгляда со стороны совершенно не уместная, но придуманная пощекотать себе нервы. Все, кто отправлялись на задания, брали с собой у квартирмейстера «кота-в-мешке». То есть, там мог попасться абсолютно случайный набор продуктов, и, отправляясь на разведку, зачистку, в охране исследователей, никто не знал, чем будет питаться ближайшие дни.

И на стене склада квартирмейстера, каждый, кто желал участвовать в пари, оставлял метку на ставку, что ему попадется в пайке. А попасться могло всякое: пара кило каменных леденцов, детское питание в сухом виде, пачки острого перца, какая-нибудь крупа, которую без толкового повара в команде мало кто мог приготовить, банки рыбных или фруктовых консервов, и много, много чего другого. Но больше чем одни сутки для задания было редкостью, чем-то из ряда вон выходящим, уровня чрезвычайного происшествия. В виде ставок выступали сигареты, и пиво… командование не препятствовало, да и особо не поощряло этого. Это были самые желанные и ценные вещи, талоны на них давали раз в десять дней. Всего-то две пачки сигарет и две банки пива, и то при условии отсутствия выданной карты на участие в каком-либо задании в ближайшие пару суток. Алкоголя, в любой другой его форме в Зеленой Зоне просто не было, царил сухой закон. С сигаретами в охапку никто не ходил, а с банками пива тем более. Расплачивались теми самыми талонами на дефицитные товары. Нигде кроме бара талоны на пиво не принимали, с сигаретами было чуть проще.

Черный рынок временами рисковал торговлей из-под полы, подымал голову, но в худшем случае быстро получал в нее пулю, а в лучшем, отправлялся на работы под землю на грибные и плесневые плантации. После случая с упившимся до полусмерти и сожранным заживо толпой зомби, одного из гражданских добровольцев, вызвавшегося на задание чего-то себе добыть и доставить на продажу, то контроль стал жестче и в полевых условиях. Никто не мог уйти, чтобы что-то и где-то ограбить в одиночку. Джон помнил, на что сделал ставку, он ненавидел острую пищу, вернее ее переизбыток, и всегда ставил на набор упаковок со специями, а именно с молотым красным и черным перцем. Он взял мешок и начал его открывать, на внутренней стороне была пластиковая бирка с номером 113. усмехнувшись о нелепости данной ситуации, Джон взял ее и убрал в тайный карман на поясе, чем черт не шутит, ставка есть ставка, хоть сейчас ставкой стала его жизнь. На удивление, паек был разнообразен. Попалась плитка шоколада, скорее всего неразрушимая. Несколько энергетических батончиков, возможно с датой изготовления начала века. Горсть желейных жевательных конфет, рассыпались банки мясными блюдами и паштетами, пакетики с сухариками и чипсами. И Джона постигло легкое разочарование, потому-что одна банка была говядиной с вермишелью под острым соусом кари, а другая банка тако с бобами и красным перцем… Ставку он вроде как выиграл, а вот сможет ли получить выигрыш – неизвестно.

Из всего этого изобилия, Джон взял бутылку спирта и энергетический батончик. То, что ему предстояло, вызывало беспокойство, надо было поднять уровень сахара в крови перед операцией, чтобы не вырубиться неожиданно. Батончик он отложил и начал шарить в рюкзаке, нужен был нож и фонарик. Когда достал нож, разрезал конфету пополам, и сразу начал жевать половинку. Другую, оставил на потом, на время после операции, лишь бы силы оставались, и лишь бы не потерять на долгое время сознание. Настал черед аптечки, она была в самом низу, в полной безопасности, между коробками с запасными патронами к винтовке и пистолету, на термоодеяле и прорезиненной накидке. Джон решил приготовить обезболивающий состав на основе спирта. Он нашел в мусоре банку из-под известной газировки, надпись «теперь у нас меньше сахара», немного повеселила, действительно, теперь сахара не было ни у кого, после конца света то. Ножом отрезал верхнюю часть, поставил рядом с собой. Взял аптечку, открыл ее, начал проверять содержимое. Искал глюкозу, иглу с ниткой, а нашел сразу шприцы с адреналином, кровоостанавливающим и стимулятор для повышения тонуса, капсулы с успокоительным, слабительным и антибиотики.

Два упакованных вместе в пленке стерильных бинта тоже лежали на виду. Джон увидел упаковку пластырь-фиксатор и одноразовые салфетки. Наконец нашлись и таблетки глюкозы, и иголка с ниткой. Остаток батончика растворился во рту, и захотелось больше пить. Что же, начнем, подумал Джон и расшнуровал ботинок. Шнурок из ботинка он вытащил и связал две петли под фонарик, надо было расположить на остатке перил для направленного света. Потом намочил спиртом салфетку и протер алюминиевый стаканчик, получивший из банки. В банку он налил воды и спирта, немного, грамм по пятьдесят, пальцами раскрошил туда же две таблетки глюкозы и стал ждать, пока смешается. Осторожно дотянулся до штанины, кровь снаружи засохла и почти почернела. Джон начал заворачивать ее, приподымая, чтобы заглянуть под нее, боль стала нарастать, заколотилось сердце. Наконец нога освободилась от штанины, и он увидел рану, в ноге кусок железной пластины, только вот обрабатывать будет не в пример сложнее. Пришло время выпить обезболивающий коктейль, и настроиться на боль. Джон подтянул к себе ноги, правую согнул под себя, левую, согнутую в колене и раной к верху, расположил как можно ближе к себе. Нагнулся рассмотреть ногу, на сколько можно, и тут же испытал боль под ребрами, мыслить стало еще тяжелее. Ребра, подумал Джон, что с ними то не так? Перелом, трещина, ушиб? А, черт уже совсем что есть!
Он снял поясной ремень и перетянул себя им, оставил чуть-чуть больше места, на всякий случай, чтобы не задохнуться, если вдруг еще раз потеряет сознание. Намочил салфетку в спирте и положил прямо на рану и железяку. Началась такая какофония болевых ощущений, что хоть пиши оду, посвященную боли, думал Джон. Спирт начал всасываться в кровь, болевые ощущения начали немного притупляться, и страх, который был раньше начал отступать. Так, пришло время, и с этими мыслями рванул на себя из ноги кусок железа. Тут же поменял салфетку со спиртом, взял шприц с гемостатиком и вколол за два тычка, выше и ниже раны. Салфетка напитала собой полость, кровь продолжала сочиться, и Джон, промокнув рану, убедился, что она чистая, и пора начинать зашивать. Игла с ниткой была в стерильном пакетике, было видно свернутую кольцами нить.

Джон изготовился и начал зашивать, методично, от себя, к себе, петля и узел, и снова от себя, к себе, петля и узел. Руки дрожали, несколько капель пота скатились со лба, но заканчивать надо, и он приказал себе, давай уже, потом будешь страдать. Он затянул последний узел, резко обрезал остаток нити. Теперь повязку, только нет ничего, с чем ее наложить, ни порошка, ни мази, ни геля. Сухой салфеткой Джон стер подтеки и разводы с ноги, раскрыл бинт, отрезал от него кусок и пропитал спиртом, потом положил сверху на рану и начал бинтовать остатком. Чтобы отвлечься, решил дожевать остаток энергетика. Бинт наматывался, похоже, что скоро он закончится, но Джона это не смущало, на день, на два должно хватить повязки, потом будет видно. Его начало накрывать опьянение, глаза начали слипаться, и Джон растянул спальник, лег на него. Как-то удачно в руку попало термоодеяло, и он закутался в него. Голова кружилась, и мир вокруг тоже начал вращаться, и Джон начал проваливаться в очередное забытье…


День 2-й

Разбудил Джон утром зов природы, а проще, позывы облегчиться по малой нужде. Было еще темно, и он подумал, не встану, не пойду никуда, еще не хватало свалиться с обломков лестницы вниз. Он взял в руки фонарик и начал крутить ручку, подзаряжая его. Шло время, заряд накапливался, начинало светать. Как-то получилось забыть и фонарик выключить, снова думал Джон, но ничего, он у меня лучший из того, что можно было выбрать. Подзарядив фонарик, он предпринял попытки встать. Передвинулся ближе к двери запасного выхода, и насколько хватило замаха руки, воткнул нож в дверь. С удовольствием отметил, что нож вошел в дверь почти на дюйм. Это значило, что она сделана из низкосортных материалов, и разобрать ее, будет просто. Излишне не напрягая раненую ногу, Джон подтянулся на ноже и привстал на здоровую. Чувствовал он себя нормально, не считая мерзкого привкуса во рту после обезболивающего из спирта, да и голова была с легким эффектом тяжести. Перила были не в лучшем состоянии, частью обломлены, части их торчали в разные стороны. Джон, перебирая руками за уцелевшие куски от перил, осторожно ступал по полу, больную ногу подтаскивал к себе, и почти не переносил на нее вес. Наконец дошел до спуска и привалился к стене плечом. Теперь можно и расслабиться… Он стоял и отливал прямо на стену, заметил, что моча имеет слегка красноватый оттенок.

Удивляться и пугаться, уже не было никаких сил, просто надоело, но какое-то непонятное чувство заставило его посмотреть вниз, в шахту лестницы. А вот теперь он испытал настоящий ужас, глядя вниз. Его напугали не тела нескольких зомби, что разбились и напоролись на куски арматуры, нет, его реально ввел в ступор лежащий внизу, в районе первого этажа, объект. Это была огромная, метров шесть или семь, ракета. Волосы на голове зашевелись, и встали торчком, и самый жуткий страх, страх неминуемой смерти, от затылка по шее пополз вниз. Он медленно перебирался по спине, парализовал и сковывал мышцы, пока не добрался до ступней. Джон стоял на месте, и забыл что делал, зачем, почему, и просто смотрел на ракету. В какой-то момент ему показалось, что и ракета смотрит на него. А ну к черту, Джон помотал головой, придумается да привидится всякое! Ничего не изменилось в моей ситуации, думал Джон, она ухудшилась, да конечно кардинально, но… Он направился в обратный путь к двери, также перебирая руками и переставляя негнущиеся ноги.

Он сел на бронежилет рядом с дверью и ножом начал размечать, где стоит вырезать кусок, чтобы выбраться. Отметив с каждой стороны двери и пола расстояние в два клинка своего ножа, Джон провел по пластиковому покрытию кончиком лезвия, прорезав его поверхности двери. Потом рассек по обоим торцам пластик, и, отогнув пластину к полу отсек ее у самого пола. Освободившаяся дверь была сделана из прессованных отходов деревообработки, и весьма смахивала на древесину бамбука. Джон начал втыкать нож под срез пластика на максимальную глубину, и раскачивая из стороны в сторону, процарапывал и прорезал глубже и глубже. Шаг за шагом, тычок за тычком, все больше и больше. Иногда, нож стопорился, натыкаясь на твердые части в массиве двери, но процесс все равно шел. Джон подумал, лучше раскрошить фрагмент двери или, ослабив ее, и сделав глубокий поперечный разрез потом выбить? Разницы особой не было, важен был результат, но вот шуметь и грохотать, совершенно не следовало. Джон решил передохнуть, взял бутылку воды и сделал пару глотков, потом решил съесть несколько конфет. Безвкусные, почти что резиновые, заняли его на время. Он посмотрел на провал с ракетой на дне, и тут пришла в голову мысль, а что мне известно о подобных боеприпасах? Джон задумался.

Вообще существуют три вида подобных боеприпасов, и каждый из них специализирован и по-своему опасен. В какой-то мере больше, какой-то меньше, все зависит от обстановки и цели применения. Теперь ясно, почему не было маркировки на изоляторе, что был на крыше в оранжерее, на тот момент это было не нужно. Просто команде контроля и ликвидации последствий дали координаты объекта и всех зараженных решили уничтожить. Джон прикинул, а что если в ракете контейнер с распыляемым аэрозолем? Нет, без вариантов, не стали бы использовать такой боеприпас по цели под открытым небом, а если он, и есть здесь такой, то является самым опасным из всех для меня. Стоит его повредить, и сам аэрозоль убьет, просто заполнив весь объем воздуха, и в шахте, да и в здании. Но ракета лежит здесь столько времени, не сработала на подлете к цели, не сдетонировала потом, и ничего, раскурочила своей массой несколько перекрытий и лестничных пролетов. Она раздробила на куски столько всего, и ничто из этого не повлияло на нее.

А второй вариант? Это тоже не подарок и опасности представляет не меньше. Там могут находиться почти с сотню боеприпасов, разделяющихся на подлете. И опять же, думал Джон, какой смысл их применения по одиночной цели? Если бы шла лавина из зомби, по открытой местности, как еще тогда, больше полутора лет назад, вот был бы тогда в этом хоть какой-то смысл. Они скапливались в огромные толпы, сносили любые заграждения, переворачивали машины, тысячи тысяч. Они упирались в препятствия и своей массой продавливали и ломали что угодно, даже размазывали по стенам первые ряды зомби, вот какое усилие было у толпы. Ему хватило одного раза увидеть такое представление, чтобы больше никогда не желать повторного… так что, остается последний вариант, боевая часть с огромным количеством взрывчатки. Она относительно стабильна во многих условиях, не подвержена какой-либо порче со временем. А если был допущен промах по цели, или же наблюдатели подтвердили отсутствие подрыва при попадании, то должны были отправить сигнал на самоликвидацию. Значит, Джон завершал логический вывод, ракета по сути своей пока безвредна, и некому было активировать ее на самоподрыв. Группа осталась по какой-то причине в городе и возможно даже погибла, и как вариант их надо будет поискать в будущем ради снаряжения и передатчика.

Он с облегчением выдохнул, главное не разводить под ней огонь, и не приближаться близко с всякими железками, кто знает, вдруг в корпусе активированы ловушки на разминирование, либо на изменение окружающего магнитного поля. Успокоившись и отдохнув, Джон возобновил работу по разбору двери. Ближний край подходил как нельзя лучше, из-за возможности действовать сразу двумя руками, и прилагать усилие всей массы тела на нож. Джон прочерчивал ножом, сверху вниз борозду за бороздой, ослабляя структуру двери, и потом начинал раскачивать нож из стороны в сторону, расщепляя и откалывая длинные щепки. Уже накопилась целая горка щепок, дверь заметно стала тоньше, но пока еще не поддавалась напору, хоть и немного выгибалась. Джон решил попытаться выбить ослабленный кусок внутрь, но остановился. А что если с другой стороны кто-то есть, и на удары и грохот соберутся зомби? Этого допускать нельзя ни в коем случае, и даже не потому-что ему нечем обороняться, а банально некуда отступать. В провал не спуститься, также и не подняться наверх. И Джон продолжал резать, подпиливать, кромсать, ломать, раскачивать, попутно увеличивая для себя материалы для растопки. Он начал испытывать чувство голода, уже хотелось по настоящему есть.

Организм испытывал усталость, надо было приготовить еду. Разжечь небольшой огонь, разогреть банку с каким-нибудь мясным блюдом. Но пока надо потерпеть, сам себя настраивал Джон, можно съесть все из набора выживания и холодным, но следует пока экономить и на еде и воде. Ровно до тех пор, пока не получится разжиться дополнительными продуктами. И тут, от очередного надавливания, нож проткнул дверь насквозь. Это было сигналом к действию, Джон лег на спину, уперся здоровой ногой в искромсанные остатки двери, и начал осторожно, без лишнего шума ее раскачивать. Сначала немного, потом больше и больше она стала прогибаться и трещать. Когда же стала отгибаться на значительное расстояние, Джон, переставив ногу к краю, стал давить без ослабления. Наконец, дверь под ногой начала кусками отваливаться вовнутрь соседнего помещения. Через дыру в двери падал дневной свет, намного ярче, чем был здесь на лестнице. Хоть и было светло, но матовые, непрозрачные высокие окна не давали столько света как за дверью. Выломав последние куски, Джон решил просто посидеть и перевести дыхание, снова на него навалилась усталость. Он почувствовал, как в ране на ноге отдает биением сердца, голод тоже не отпускал, в животе урчало, дышать снова стало тяжело, и не из-за ремня, затянутого на груди, а из-за банального переутомления. Он просто сидел, закрыв глаза, и чувствовал, что его одолевает сон, мышцы, сами собой сокращались, в пальцах покалывало. Больше так не следует делать, не надо перенапрягать себя, думал Джон, это просто опасно. Вот, например, следовало принять в целях профилактики антибиотик, надо бы проверить повязку, может, стоит ее сменить…

Вообще конечно стоило бы найти спокойное место и отлежаться, думал Джон, но это только будет оттягиванием неизбежного. Он собрал с силами, сжал в руке нож, лег на пол и пополз в получившуюся дыру. За дверью слева, немного в стороне стояла тележка уборщика. Ее, то ли не довезли и оставили на половине пути, то ли просто бросили во время эвакуации в сторону, чтобы не мешала. Джон окинул взглядом помещение, это был огромный зал, разбитый на много маленьких кабинок с индивидуальными рабочими местами. Было пусто и тихо, только в глубину помещения не достигал свет, да и виднелась перегородка, отделяющая этот общий зал еще от какой-то комнаты. Справа, почти от самого запасного выхода и до конца зала было высокое и огромное окно. Примерно по пояс Джону оно было декорировано вставками, и неплохо скрывало помещение от просмотра снаружи. Джон переживал, ползать ему или ходить здесь, но, оглянувшись на тележку уборщика, решил использовать ее. Он составил на пол химию в бутылках и коробки, свалил здесь же швабры и щетки, снял с крепления огромное прямоугольное ведро, и сам залез на ящик.

Места было маловато, не развернешься, но ногу надо было беречь от нагрузок, и она свешивалась в спокойном положении. Он начал отталкиваться здоровой ногой и катиться по проходам между кабинками. На столах стояли мониторы, системные блоки, попался огромный многофункциональный офисный копировальный аппарат.  Джон объехал по периметру весь зал, рабочие места образовывали три группы, самая большая в центре, одна вдоль стены, где был запасной выход, и еще, напротив, у противоположной стены, а часть вдоль ряда окон. Он также решил осмотреть соседнее помещение, и направился к двойной двери. Через непрозрачные стенки мало что просматривалось, матовый пластик еще и был волнистым и искажал объекты с другой стороны. За дверью была приемная секретаря, кухня, туалеты, и дверь, ведущая в кабинет руководителя, судя по богато выполненной табличке и надписи на ней. Еще одна двойная дверь была выходом из этого офиса. Джон осторожно подошел к входной двери и тихо толкнул ее от себя. Дверь поддалась и открылась, и он осторожно выглянул в коридор. Там было намного темнее, и желание идти дальше быстро пропало. Если буду здесь оставаться и чем-то заниматься какое-то время, подумал Джон, то надо заблокировать как-то выход. На безопасности похоже экономили, и когда электричество пропало, дверь оказалась не заблокирована магнитной защелкой.  Как вариант никто не стал запирать, а может быть, и забыл запереть на ключ помещение.

Джон решил вернуться к инвентарю уборщика, прошел быстрым шагом прихрамывая, чтобы не терять время, взял одну из щеток, оторвал черенок, снял с него заглушку. Потом также разобрал и вторую щетку, и с двумя длинными черенками, в виде полых пластиковых трубок направился снова к выходу. Джон взял трубки вместе, согнул посередине и запихнул их через дверные ручки, крест на крест, таким образом, заперев и заблокировав дверь. Потом, можно будет усилить их, протащим сквозь них связку проводов, прикинул на будущее Джон. Обезопасив вход, пора было идти за оставшимися на лестнице вещами, Джон дотолкал тележку, сползал в дверь на лестницу, перекидал все вещи, перепроверил все ли на месте и ничего ли не забыл, и выбрал несколько пакетов с мусором, чтобы прикрыть ими дыру в двери со стороны лестницы. Джон вытянул руку к мешкам и подтащил их вплотную к дыре. Гору щепок от двери запасного выхода он оставил прямо там, где нашел тележку уборщика и повез свои вещи в приемную. Теперь надо осваиваться здесь, в человеческих условиях…

В приемной было немного темновато, но если оставить дверь открытой, то было даже вполне нормально. Джон расположил вещи по нескольким стульям, взял одну из банок с готовой пищей и пошел на кухню, кухня была небольшая, от силы могло обедать человека четыре. Был большой стол посередине, с вытяжкой над ним, два столика у стены с обеденными стульями, холодильник и набор кухонных ящиков и шкафов. Джон отложил банку и решил сразу обыскать кухню на предмет наличия съестного. Холодильник был почти пуст, в нем стояли пищевые контейнеры такого отвратительного вида, что Джону даже не хотелось к ним прикасаться, не то чтобы открывать для проверки. И куча коробок с остатками от всяких заказов  азиатских кухонь, и тоже все давным давно испортившееся. Настолько давно, что в них успела зародиться новая жизнь, эволюционировать в своем развитии, и даже успеть погибнуть. Джон захлопнул холодильник, с мыслями, а на что он рассчитывал, на бутылку пива и торт? Продолжил обыск дальше, нашел кучу всякой посуды, огромную батарею кружек, и искренне обрадовался, когда ему попались несколько разных упаковок лапши вечного хранения. Воды бы, да побольше, думал Джон, но пока чего нет, того нет… Он проверил вытяжку над столом рукой, движение воздуха еле чувствовалось. Взял одну из тарелок, какие-то забытые листы, и начал их по одному поджигать и разогревать над ними банку с едой. Дым исправно затягивало в вентиляцию. Джон ел и обдумывал дальнейшие действия, понимая, что разве было из чего выбирать?

И он закидывал ложку за ложкой, бобы с мясом в подливе и приправленные красным перцем были хорошим стимулятором для идей. Надо обыскать все здесь и собрать тоже надо абсолютно все. Перепроверить каждый угол, стол или ящик. Народу здесь работало много, так что должно повезти. Джон вдруг замер с ложкой в руке, вспомнив про ракету, и то, что наблюдатели могли остаться где-то в городе. Он отложил еду и направился к своему рюкзаку, в кармане на молнии, в упаковке защищенной от воды, лежал пакет. Такой пакет выдавался каждому перед заданием, и у Джона тоже был получен такой. В нем лежали карты местности, одна огромного масштаба всего города и подъездных путей к нему, вторая, карта самого города, преимущественно центра. Обычные листы бумаги, с распечатанными схемами в двух цветах, сером и зеленом. Информация, которая была нужна Джону, была известна ему и раньше, но в свете последнего события отношение к ней изменилось. Джон посмотрел на остаток еды в банке, и оставил ее на потом. Все-таки не будет он в этом здании вечно проживать, рано или поздно найдет путь наружу. А направление следует сразу себе определить. На карте были три отметки, обведенные красными кольцами. Известные данные разведки были записаны на обратной стороне, они никогда не менялись, изменения не вносились, всего в две строчки: «Малое количество противников, одиночные мародеры, замечены брошенные животные…» Джон на своем опыте знал, что верить данным разведки не следует, учитывать – да, но не слепо им следовать и игнорировать обстоятельства.

Верить только тому, что видишь, а в половине случаев может оказаться так, что тебе намеренно хотят что-то показать. Объектами на карте города были госпиталь, здание мэрии с полицейским участком, и развернутый эвакуационный лагерь. Джон поискал взглядом на карте здание, в котором он сейчас находился, нашел сразу благодаря приметной постройке. Оно было в виде широкой черты, и пририсованной к ней еще трех поперечных полос, причем средняя часть закругленная. Листы лежали на столе, еда остыла и не источала приятный аромат, Джон склонился над ними и думал о способах спасения. Надо добраться до каждого из объектов и искать способ, как дать о себе знать, как отправить сигнал  о помощи. Госпиталь располагался от него дальше всего, эвакуационный лагерь, полицейский участок и мэрия на расстоянии чуть меньше мили, на расстоянии друг от друга, и примерно на таком же расстоянии от Джона. Но все это не раньше чем через десять дней, пока не заживет нога и он не снимет швы. Он встал, дошел до рюкзака и взял из аптечки капсулу с антибиотиком, принять его после еды, самое то. Потом запил несколькими глотками воды, и выкатил огромное крутящееся кресло секретаря к двери общий зал, сел в него, решив после еды просто посидеть, ни о чем не думая…

Поначалу Джон стал перебирать вещи из ящиков и выбирать что-то нужное, и возможно, что пригодится в дальнейшем. Но уже через десять минут он потерял всякое терпение и выдержку. В этом нагромождении всевозможного барахла нельзя было нормально разбираться. Джон изменил способ поиска важных вещей. Он прикатывал тележку уборщика к очередному столу, садился на стул, и ящик за ящиком выдвигал и высыпал содержимое прямо в ведро. Бумаги и документы, фотографии и картинки, письма и открытки, чеки и талоны, он складывал стопкой на столе и оставлял на будущее как источник топлива. Сразу выбирал только попавшуюся еду и ключи, с расчетом, что какие-то из них подойдут к имевшимся дверям. Процесс обыска пошел намного быстрее, и Джон, обрадовавшись новой системе, значительно экономившей силы и время, дополнительно начал снимать с телефонов провода, отсоединять интернетные провода и локальных сетей, электроснабжения и удлинители разъемов с розетками. Уже за первый проход ведро наполнилось всякой всячиной до половины.

Джон стал обладателем нескольких маленьких пакетов с закусками, что подсказывало о наличии где-то автомата с едой. Всю еду, он бережно собирал и сразу переносил на кухню к столу, с посылом, чтобы вся она была в одном месте. В одном из столов он нашел нераспечатанную пачку с пакетиками кофе, в другом, открытую с чаем в пакетиках, конфеты и леденцы попадались с каждого рабочего места. Они, почти вечного хранения, как и еда из торгового автомата, радовали Джона своим наличием. С голода он не умрет точно, а вот жажды может даже вполне. У него оставалась целая, не начатая бутылка с водой, и вторая была уже на половине. Если он не найдет источник воды, то будет весьма плохо, и ему придется все усилия направить на поиск способа выйти на улицу. Стол за столом освобождались и полностью проверялись, Джон обшаривал стенки ящиков, пространство между ними, мониторы и системные блоки, заглядывал под полки клавиатур и за столы. Всякую полезную мелочь, что он находил, также сбрасывал в ведро, а этих мелочей было невообразимое количество.

Не сколько раз ему попались средства гигиены и контрацепции, что несколько ввело ступор, куда их то можно применить? Но какое-то чутье подсказывало, что надо оставлять и складывать все. Ведро наполнилось доверху, и Джон повез его обратно в приемную. Там, в приемной секретаря, он расчистил ее стол, и во всю его длину рассыпал на нем то, что было в ведре. Оставалось не проверенными еще около половины рабочих мест, и надо было обыскать до конца и их. Задержавшись на минуту, Джон обратил внимание на стойку почтовой корреспонденции у стены. Она состояла из нескольких десятков отделений, вместительного вида, как раз подходящих для размещения столь огромного количества полезных предметов. Джон возвратился к кабинкам работников и продолжил поиск, и снова начал вытряхивать ящик за ящиком. Работа спорилась, и шла на автомате, бумаги, провода, высыпание добра в ведро… Когда Джон закончил, на улице начинало темнеть, весьма кстати ему попались баночки с ароматическими свечами в одном из столов.

Он прикинул, что если закрыться в приемной, то свет этих свечей вряд ли будет виден с улицы, а он сможет еще какое-то время потратить на сортировку найденных предметов. Свечи стояли на опорной столешнице и давали достаточно освещения, и Джон, из огромной кучи во весь стол выбирал, сортировал по группам и размеру всевозможные мелочи. Пачки сигарет он выбрал вместе со спичками и зажигалками, их было несколько видов, в разной степени расходования, и все их сложил вместе, потом ручки, карандаши, ножницы, освежители воздуха и дезодоранты, лак во флаконах, несколько видов тюбиков различного клея, степлеры, баночки с кремами. Отдельно стояла стеклянная банка с мелкими монетами, ее Джон вытащил из кучи проводов, где ее кто-то спрятал или забыл. Монет там было внутри немного, банка была с черной, пластиковой крышкой с двумя защелками. В нее Джон ссыпал все монеты, что нашел в офисе, и банка заполнилась почти доверху. Стол секретаря опустел, был только мусор в виде свалявшейся пыли и мелкого песка или земли, и Джон осознал, что снова чертовски устал. Но до того как лечь спать, он доел остаток бобов из банки и решил проверить рану под повязкой…

Начать осмотр Джон решил с организации места ночлега, он стащил восемь мягких вращающихся стульев из офиса в приемную, связал их вместе тонкими проводами, потом принес с кухни забытые коробки из-под пиццы. Коробки он разложил по стульям для придания более ровной поверхности получившемуся лежаку, положил спальник рядом и приступил к осмотру. Ножом срезал узел, который за долгое время затянулся без возможности его развязать. Осторожно, виток за витком стал снимать бинт с ноги. Когда дошел до начала бинта заметил, что нитки ссохлись с куском бинта, который он тогда пропитал спиртом и положил на рану в качестве компресса. Джон взял спирт, намочил салфетку, с удовлетворением отметив, что нашел себе в помощь пачку обычных, нестерильных салфеток в каком-то из столов, и положил салфетку сверху на кусок бинта. Холодные струйки спирта прокатились по ноге, слегка защипало рану, Джон взял салфетку, промокнул остаток бинта, расцепил его с отрезками ниток. Потом протер салфеткой ногу и вытер руки. Оценивая работу, он был доволен собой, опыта лечения ран у него было, только теория, но сам себе смог организовать помощь.

Рана не была воспалена, не было болевых ощущений при легком нажатии пальцами вдоль сшитых краев раны, наблюдались зуд и небольшое покраснение кожи, но Джон списал это на ожог от спирта. Неплохо получилось, несколько дней и можно снимать швы, чрезмерных нагрузок не надо допускать на ногу, и все будет нормально. Отрезав от бинта небольшой кусок, Джон завернул в него простую салфетку, слегка смочил спиртом, и приложил полосой на рану. Потом забинтовал несколькими витками бинта, отрезал остаток и заклеил сверху пластырь-фиксатором. Подумал немного, стоило ли закрыть повязку спортивным эластичным бинтом, найденным тоже в каком-то из столов, для лучшей защиты, и решил что стоит. Спортивный бинт закрыл собой всю ногу, замотав голень, его край Джон сцепил парой скрепок для того, чтобы не сваливался. Джон расправил спальник, залез в него и почти сразу уснул спокойным, безмятежным сном.


День 3-й

Утром он проснулся необычайно отдохнувшим, ушибленная спина впервые по настоящему успокоилась и не болела. Было светло, Джон проспал  несколько дольше, и, судя по высоте солнца, было далеко за девять часов утра. Он начал планировать мероприятия на сегодня, чем надо заняться, выходило, что следовало бы проверить, как следует туалеты и кабинет руководителя, хоть он и заглядывал туда раньше мельком. Но лучше всего стоило выйти в коридор наружу для дальнейшей разведки здания. По началу он хотел сходить в туалет здесь, но передумал, сколько дней придется сидеть тут, а канализация не работает, запах будет скапливаться жутчайший. Уж это он знал по своим многочисленным командировкам. Но все же зашел проверить сливные бачки, в мужском туалете ничего не было, вода имела неприятный застарелый запах, сливать ее он не стал, оставив на будущее. Если настанет критическая ситуация, то придется кипятить и пить такую воду. А вот женский туалет его удивил, тем, что в сливном бачке он нашел огромную бутылку виски. И ведь точно, никто не догадается проверить бачок, отличное место, чтобы спрятать спиртное про запас. Джон поставил бутылку в одну из пустующих секций в своем импровизированном хранилище и пошел передавать привет ракете.

После всех утренних процедур, Джон немного перекусил найденными вчера припасами. Упаковка не была повреждена, контейнер обволакивала вакуумная упаковка. Правда, вот сэндвич с сыром не имел запаха сыра, а с тунцом не имел запаха ни тунца, ни даже рыбы. Теперь стоило собраться на вылазку, он собрал и положил рядом с собой то, что следовало взять с собой. Лежал, правда, только нож, и это совсем не добавляло уверенности. Джон вытянул из вороха проводов три штуки с клеммами-защелками на концах. Связал все три вместе, переместил узел под самые защелки, и начал сплетать в тугую косу. Конец косы он распушил на мелкие провода и тоже затянул их в узел. Не хотелось идти в неизвестность лишь с ножом, надо взять что-нибудь с собой, чтобы можно было закрыть любую дверь, замотав ее ручки. Одной будет мало, и Джон сплел себе в помощь и вторую такую же. Только эту он еще завязал в два сложных узла, чтобы, мгновенно накинув на рукоять, можно было, рванув за концы затянуть в жесткий узел. Джон встал у двери, долго слушал обстановку за ней, и ничего не услышав, вынул бывшие щетки, а теперь дверные блоки и вышел наружу. Джон на секунду задумался, в какую сторону ему идти, и решил, что стоит пойти направо, потому-что там было немного светлее. Пройдя по коридору, он уперся в огромную решетку, перегораживающую коридор от самого потолка и до самого пола.

Это был стандартный элемент безопасности, весивший две сотни килограммов минимум. Через решетку просматривался, уходящий далеко, дальше в здание коридор, был заметен эскалатор посередине центрального корпуса. Напротив же него, через окна неподалеку от себя, Джон видел переход от главного корпуса к круглой пристройке. Вариантов преодолеть решетку не было. Сам механизм располагался на высоте нескольких метров от пола, за подвесным декоративным потолком. И даже если бы был с собой инструмент, Джон не представлял, как можно разобрать короб с механизмом опускания и поднятия решетки. Но зато он получил ценную информацию, если сам не может выбраться, то и зараженные не смогут попасть к нему сюда. Значит, что такая решетка есть на каждом этаже этого торгового центра, и, скорее всего не одна. Постояв рядом несколько минут, Джон развернулся и пошел в обратную сторону, прошел мимо своего убежища и дошел до развилки, ведущей к лестнице запасного выхода, и небольшого коридора, заканчивающегося панорамным окном и очередного длинного коридора через весь корпус здания. Он подошел к двери запасного выхода, посмотрел на табличку этажа с цифрой «4», и подумал, что под ним три этажа вниз, парковка и технический этаж, и опять три этажа наверх, технический этаж и крыша. Без особой надежды подергал дверную ручку, дверь не открывалась, то ли была заперта, то ли упавшая ракета повредила конструкцию стен и дверной коробки, и дверь заклинила.

Следовало продолжить осмотр помещений, и Джон направился к очередной двери офиса. Рядом стоял плакат с указанием имени собственника помещений и списка арендаторов. Дверь в офис была не заперта, а, зайдя внутрь, Джон увидел почти такой же офис, в котором поселился сам. В списке арендаторов значились аудиторская фирма, зубной врач, психолог и юридические консультации, остальные названия ни о чем не говорили, чем в них можно поживиться было не понятно, интерес представлял лишь кабинет зубного врача, но что-то подсказывало Джону, что в нем он ничего не найдет. Во время эвакуации оружие, медикаменты и продовольствие, изымали и эвакуировали в первую очередь. Угловые помещения были интересны для переезда, но Джон решил изучить это крыло здания лучше. Следовало искать магазин одежды, спортивных товаров, сувениров, восточных товаров, по возможности книжный магазин или библиотеку, магазины любой мебели. И он повернул к панорамному окну. Оно выходило на южную сторону, и за окном открывался поразительный вид с высоты. Сразу у здания шла дорога, разделяющая деловой квартал от огромного парка. За дорогой был сухой канал и в нескольких местах через него были перекинуты мостики.

Далеко, за границей парка, просматривались крыши больших особняков богатого квартала. Джон по памяти сориентировался по имевшейся карте, он точно помнил направление, что если идти вдоль этого парка, то, как раз сможет дойти до госпиталя. Только это предстояло еще не скоро. Он пошел дальше и тут же, когда прошел поворот, увидел пожарный короб. На стене висел ящик с топором внутри и Джон сразу же его достал. Топор был настолько туп, что на ум ползли самые неприличные шутки тупость. Но истинной находкой стал пожарный короб, Джон его открыл, увидел свернутый пожарный шланг и трубу с вентилем. Подумав, чего он в принципе теряет, начал осторожно отворачивать вентиль, чтобы пустить воду. Сначала ничего не происходило, потом раздался свист, труба застонала, захрюкала, начала дрожать, и вдруг затихнув, пустила тонкую струйку воды. Джон обмакнул палец в воду, понюхал, попробовал на вкус, ничего не заметил, ни странного запаха, ни вкуса и обрадовался находке. Завернув вентиль, решил потом набрать воды во все бутылки, что у него есть, а пока надо было идти дальше. Через несколько метров он увидел справа от себя две узкие двери служебных лифтов. Рядом с одной стороны от лифта была кнопка вызова, а с другой стороны замочная скважина под ключ персонала.

Круглое отверстие с центральным фиксатором и двумя выемками по краям. Джон, вроде находил такой ключ в своем офисе в столе секретаря, но толку от него не было из-за полностью обесточенного здания. Дальше, за лифтами. Джон увидел застекленную дверь желтого цвета, а за ней металлическую лестницу из уголков и арматуры и тоже окрашенную в желтый цвет, идущую сверху вниз. Наугад, снова без всякой надежды он толкнул дверь, и она неожиданно распахнулась. В этот раз отсутствие электричества сыграло на руку Джону. Магнитный замок оказался не заблокирован и дверь свободно открывалась. Идти по лестнице или не идти, думал Джон, но все же он решился дальше идти по этажу. Следующим оказались грузовой лифт и лифт для посетителей и гостей, а между ними висела схема этажа и схема эвакуации при пожаре. На схеме, желтая лестница, была обозначена как служебная и ведущая на парковку. Джон снял схемы и решил сразу отнести их в офис.

Быстрым шагов, почти бегом, дошел до двери и поставил схемы к стене. Джон возвращался к лифтам и надеялся, что сможет обойти весь этаж по кругу, но в конце коридора и тоже у развилки, выход из крыла здания был перекрыт раздвижной решеткой-перегородкой. В нескольких местах она была перекручена цепью и замкнута на замок. Кафетерий, что располагался в угловом помещении, был открыт и, судя по мусору на полу, был очищен полностью очень и очень давно. Следовало возвращаться и воспользоваться служебной лестницей, и Джон направился к ней. А вот дальше куда? Наверх или вниз? И Джон решил подняться на самый верх, до технического этажа, попутно проверяя выходы на другие этажи. Это было удачей, выходы со служебной лестницы были открыты, и он также решил проверять двери с каждого этажа к лестнице запасного выхода. Дверь с пятого этажа оказалась закрыта, а на шестом замок в двери щелкнул, ручка провернулась и осталась в руке Джона, а дверь с трудом открылась. Мешал разбитый на куски бетон и кирпичи, мешки с мусором на площадке и разбитые декоративные панели. Джон вышел на площадку и осторожно начал осматривать разрушения. Спуска и подъема не было, но на торчащих в стороны кусках арматуры, на уровне пятого этажа, на ремне висела его винтовка. Следовало спуститься и забрать ее как можно скорее, Джону надоело ходить без оружия.

Снова глянув вниз, он заметил далеко внизу, на уровне второго этажа, блеск солнца на россыпи каких-то мелких предметов. Приглядевшись, понял, что его патроны от пистолета, а значит и сам пистолет где-то там же. Это вселило в Джона уверенность, но надо было идти еще выше. Ни на седьмом этаже, где дверь оказалась заклиненной, ни на восьмом Джон не смог выйти на лестницу, причем на восьмом последствия удара были заметны, как нигде в другом месте. Все было покрыто пылью, послетали плитки с подвесного потолка, стекла дали трещины, а вокруг дверной коробки пошла трещина почти в палец толщиной. Было видно, как сама опорная рама выгнулась, и заблокировала дверь намертво. Джон направился на технический этаж, но темнота, царившая там, не располагала к исследованию. Джон включил фонарик и осторожно пошел к месту, где ракета пробила крышу и техническое помещение. Ближе подходить к провалу он не решился, все рядом было усеяно обломками от крыши и агрегатов, под ногами скрипели осколки стекла и цветная каменная декоративная крошка, что просыпалась сюда вниз. Джон решил возвращаться обратно, но прежде поискать вентиляционные агрегаты. Их вроде можно было перевести в ручной режим работы для создания тяги воздуха.

Первый агрегат он нашел рядом с лестницей, по которой поднялся. Крупный рычаг находился с обратной стороны аппарата, и располагался на уровне груди, и Джон, посветив на указатели и таблички, убедился, что это именно то, что он ищет. Столько раз, разжигая открытый огонь, не следовало рисковать и надеется на вытяжку, лучше предпринять меры по лучшему оттоку дыма. Джон обошел пожарный резервуар, постучал по нему и, судя по звуку, воды в нем было около трети. Но вот способа, как открыть его Джон не нашел, и в дальнейшем ему придется сцеживать воду с трубы пожарного короба, даже если она самотеком будет вытекать тоненькой струйкой. Второй вентиляционный агрегат находился немного дальше, и Джон тоже перевел его с автоматического режима на ручной. Теперь, создав в агрегатах разряжение воздуха и усилив вращение роторов на крыше от самотока воздуха, можно было, не беспокоится о недостатке кислорода и проблемах с угарным газом, при приготовлении пищи на открытом огне в закрытых помещениях. Конечно, следовало перевести все агрегаты на ручное управление, но Джон устал и проголодался, да и надо было проверить и нижние этажи. Для его крыла здания, где он располагался, было пока достаточно и двух агрегатов, переведенных на ручное положение. На обратном пути Джон ходил и забирал все схемы этажей и путей эвакуации, пока все их не принес к своему офису.

Остаток дня, Джон решил потратить на обследование кабинета руководителя. Он чертовски устал ходить и нога начала ныть от боли, от напряжения при ходьбе. Когда он вернулся в свой офис, то снял с себя лишнее, вооружился топором и приступил к осмотру входной двери. Ключей он найти не смог, хоть и проверял их замку, оставалось взломать простым и надежным способом. При помощи топора. Но рубить дверь Джон не стал, он просто вставил его как можно ближе к замку и начал проворачивать, словно топорище было рычагом. Дверь не выдержала такого обращения и, скрипнув, начала громко трещать. Потом и замок не выдержал и сломался. Джон, отжав дверь таким варварским способом, вошел внутрь. Офис босса не впечатлял своим убранством, он был обычным. Огромный стол для заседаний и общих обсуждений. Длинный ряд во всю стену со шкафами, полками и местом под личные вещи. Мощный стол, установленный специально для установки такого же дорогого и большого монитора от компьютера, системный блок от которого стоял под столом.
Среди вещей Джон обнаружил старые карманные часы в особой упаковке из толстого стекла. Он смог раскрыть ее и забрал часы себе, с надеждой, что сможет ими пользоваться. В одном из отделений шкафа он обнаружил маленький сейф с электронным кодовым замком. Эта находка разожгла в Джоне интерес, и он взялся за ее решение. Где-то должен был находиться код от замка, обязательно записанный или примитивно зашифрованный в каком-то сообщении. Но сколько Джон не обшаривал взглядом стены, полки, мебель, то ничего не мог там обнаружить. Он приступил к обыск стола, поочередно проверяя ящики и вываливая из них все предметы. Кроме кучи бумаг, на глаза ничего дельного не попадалось, но внимание Джона привлек необычный брелок. Он вспомнил, что когда-то у него был такой же. Это был ультрафиолетовый фонарик, который шел в продаже парой к ручке, с такими же невидимыми чернилами. Джон взял его в руки и нажал небольшую кнопку, надеясь на немедленный результат.

Правда результата не вышло, батарейка разрядилась, и Джон направился искать запасную к своему импровизированному хранилищу, на месте работы секретаря. Долго искать не пришлось, он сразу выбрал подходящую по размеру батарейку и вернулся в офис босса. Чтобы не тратить время понапрасну, Джон сел в его огромное кресло и представил себя на месте руководителя офиса. Подумал, где бы он, смотря и опираясь на свое величие, мог бы про запас оставить тайное сообщение с кодом от замка. Выход сразу же был найден, Джон, попеременно нажимая на кнопку, стал подсвечивать панель на мониторе от компьютера и почти сразу, на одном из его углов обнаружил кодовую комбинацию из четырех цифр. Азарт подстегивал, что же может быть в сейфе, и Джон ввел комбинацию. Разочарованию не было предела. В сейфе лежала пачка документов на какое-то имущество, конверт, подписанный как «завещания», и пачка наличности, судя по толщине, уже изрядно опустевшая. Ничего, что пригодилось Джону прямо сейчас, внутри не было.

Он сидел и переживал мелкую неудачу, а одновременно и успех, он смог разгадать загадку, за которую он не получил никакой награды. Но мозг получил свою порцию радости за последние дни, и стало немного лучше. Джон принялся осматривать многочисленные фотографии, что стояли на полках. Одна ему очень понравилась, он сам был не против порыбачить. Каждый отпуск, когда он приезжал с боевых командировок, он находил время съездить к родителям и сходить на рыбалку с кем-то из своих многочисленных родственников, или просто с отцом за очередным рекордным уловом. Вот и на фотографии были запечатлены два мужчины, один в годах, а другой намного моложе. Первый держал огромную рыбину в руке, и она была по длине в половину его роста. А второй выглядел на фотографии так, словно спрашивал зрителя, а вам слабо поймать такого монстра. Джон оглядел напоследок остальные предметы, и пошел обратно. Его уловом и добычей стали древние часы, которые он надеялся использовать по их прямому назначению. Немного подумав, Джон решил оставить смену повязки на следующий день. Перекусив пачкой печенья, он принялся располагаться на отдых, сидеть и делать что-то в потемках он не хотел.


День 4-й

Утро разбудило Джона с самым рассветом. Он поднялся с лежанки, и пока было не слишком освещено, приступил к разбору своих вещей. Столы были давно избавлены от многих предметов и пустовали. На один из них он сложил свой бронежилет, шлем, на другой положил рюкзак и горжет из сетки. За очередным столом уселся сам и раскрыл разгрузку с магазинами к карабину. Стоило открыть клапана у карманов, как изнутри посыпались патроны. Магазины были частью перебиты, частью смяты, что утратили свою главную функцию в бесперебойной подаче патронов. Надо было добраться до карабина и проверить его состояние, да и забрать пистолет тоже. Перестановку он организовал, чтобы сдвинуть мебель в одно место, выстроить пирамиду из столов и забраться внутрь подвесного потолка, где проходил коммуникации. Требовалось снять и срубить большинство силовых кабелей для изготовления средств, пригодных к использованию в качестве тросов. Если он сможет, с шестого этажа, при помощи кабелей спускаться и подниматься, то облегчит ему доступ к потерянному оружию. Джон приступил к сталкиванию столов в одно место, поднимать их он пока не рисковал, но это пришлось бы делать все равно позже.

Чтобы добраться до подвесного потолка понадобилось установить имеющуюся мебель в два ряда, и уже с них сделать первую попытку забраться под потолок. Но после того как Джон снял первую потолочную плитку, он решил передохнуть, пока окончательно не рассветет. Это время он решил потратить тоже с пользой, пытаясь сделать себе часы и проверить найденные, карманный раритет. На одном из столов он при помощи суперклея он приклеил использованный маркер к столу, и завел карманные часы. Делал он это очень осторожно, боясь сорвать стопоры и растянуть пружину. Но за часами отлично ухаживали, а то, что они находились в очень герметичной оболочке из толстостенного стекла, сохранило их еще лучше. Джон подумал и напряг мозг и голову, чтобы припомнить, когда происходит рассвет в августе месяце. Он уже начинался, и Джон завел часы и переставил в них стрелки. А на столе расчертил линии для часов, но нужно ему было средство для определения длины тени, чтобы узнавать, как уменьшается продолжительность дня. Пока август и потом наступит сентябрь, он сможет жить без особых проблем. Но позже, он просто не сможет поддерживать высокую температуру в таких огромных помещениях, и ему с каждым последующим днем будет все сложнее и сложнее согреваться.

Стоило выйти солнцу над городскими зданиями, как он отчеркнул горизонтальную линию и поставил вертикальную черту, пересекающую первую линию. Горизонтальная линия указывала на более поздний восход солнца изо дня в день, а вертикальная, смещаясь в сторону, напоминала о неуклонном движении календаря дальше. Написав дату и примерное время, он начал точку отсчета в полтора месяца, до начала холодного периода года. Дальше был запас по времени, при котором он сможет поддерживать свое состояние еще две недели, но потом наступит период, когда он просто-напросто замерзнет на смерть в этом огромном здании без отопления. Карманные часы после непродолжительного хода должны были остановиться, у Джона на них были отдельные планы, и до их воплощения было еще далеко. И вот, когда стало светло, Джон, взяв с собой нож и топор, полез наверх, чтобы заняться добычей кабелей. Он посбивал плитки и забрался на обрешетку, по которой проходили некоторые из проводов. Основная их часть проходила вдоль стены, но от нее отходили в стороны еще кабели, по направлению к противоположной стене. При помощи ножа, Джон разрезал стяжки и крепления, чтобы освободить связки кабелей, а топором разбивал крепления из пластика, которые не давали бухтам свалиться вниз. Он исползал все пространство, до того, как смог начать обрубать первые из кабелей и проводов, но постепенно приступил к сбросу одного за другим. В голову влетела мысль о том, что все-таки хорошо, что электричество отсутствует, иначе бы ему не поздоровилось.

За работой пролетело время, стало жарко. Солнце нещадно палило в окна, и Джон решился на отдых. Он отошел в сторону и на свободном месте провел маркером линию на стекле прямо под Солнцем, которая должна была служить отметкой полудня. Джон вымотался физически, чертовски устал, и сейчас следовало сменить деятельность на отдых. Но при всем желании развалиться и полежать, Джон решил обойти снова этажи, начав самого верха. Если до этого он бегло все обошел, то сейчас хотел осмотреть все более подробно. Снова вооружившись, прихватив рюкзак и надев его на плечи, Джон не забыл взять и пару скрученных проводов, чтобы экстренно что-нибудь завязать и превратить свой вынужденный побег в удачное отступление. Поднявшись на самый верх по желтой лестнице, Джон проверил помещения, которые можно было открыть сразу. Обстановка везде была одинаковой, либо все разграблено, либо внутрь было не попасть, либо двери были открыты, но находящееся внутри имущество было никому не нужно. Такими оказались и найденный Джоном зал для медитаций на восьмом этаже и огромный спортивный зал с тренажерами на шестом.

Переходя с этажа на этаж, Джон отмечал для себя по новой, что установленные решетки располагались не везде на одном уровне, то есть они были возведены и собраны не на одинаковом расстоянии. Какие-то были установлены ближе к центру, где был эскалатор по коридору, какие-то дальше. Иногда это было сделано в угоду помещения, которые они дополнительно защищали от проникновения. Но по общему впечатлению, Джон понимал, что он находится в изолированном участке, почти целом крыле здания. Единственным вариантом проникновения в остальные части здания было либо через технический этаж под крышей, либо через такой же этаж подземных коммуникаций снизу или подземную парковку. Лезть еще раз в темноту под крышу Джон не хотел, он возвратился в офис и пока хорошо помнил, стал наносить полученную информацию о найденных офисах и магазинах на стенды с планами эвакуации этажей здания. Магазин охотничьих товаров, магазин спортивных товаров, с книгами и журналами, инструментов. Он ставил отметки на планах и подписывал их снизу, оставляя подробный список того, что смог там найти.

Отдельным напоминанием стала запись, сделанная им прямо на стене о том, что стоит принести сюда палатку, и посетить магазин одежды. Палатка нужна была, чтобы с комфортом отдыхать и не мерзнуть по ночам, а вот одежда нужна была для выхода в сам город. Лучше сойти за очередного мародера, которого издалека смогут принять за своего. Такой расклад более выгоден, чем ходить военной форме и срывать на себя любопытные взгляды и потом спровоцировать охоту за собой. Джон закончил записи и пошел на первый этаж, именно его он хотел осмотреть более подробно, чем все остальное до этого. Снова по желтой лестнице до первого этажа. Там Джон начал помещения какой-то забегаловки или ресторанчика. Запасной выход из ресторанчика вел к лестнице, на которой он очутился после падения, но дверь наружу никак не открывалась, заблокированная кусками бетона, разбитыми ступеньками от лестниц и фрагментами от балок. Он проверял шкаф за шкафом, нашел огромное количество посуды. А в одном из закрытых шкафчиков случайно обнаружил огромный мешок с рисом, который за время своего хранения не утратил товарного вида и все еще был готов к употреблению. Но истинной находкой стали ряды аппаратов по продаже еды в розницу.

В напоминалке, в голове Джона отложилась мысль, что с дополнительным инструментом, все эти аппараты следует вскрыть ради еды как можно быстрее. Вечная вода и напитки, вечные бутерброды, пакетики со снеками, вечный шоколад, радовался Джон находкам. Специальной постройки, эти аппараты одновременно были и для продажи всякой всячины, и специальными холодильниками, что при отсутствии электричества все равно при помощи охладителей внутри, удерживали пониженную температуру. Почему их не разграбили во время эвакуации, было очень странно. Может быть, это не позволила охрана комплекса, рассчитывая сделать это самостоятельно. Убрав мешок с рисом в рюкзак, Джон пошел к спуску на подземный этаж, ощущая приятный вес найденной еды. У спуска, он испытал странное внутренне чувство опасности, которое его никогда не подводило в командировках и в местах боевых действий. Он сошел по лестнице вниз, приготовил фонарик и перехватил топор для удобства, и, толкнув дверь от себя, вошел в темноту.

То, что ему стало страшно, это бы был разговор ни о чем. Он испытал первобытный ужас оттого, что увидел на парковке. Джон с ходу натолкнулся на ровные ряды тел в мешках, которые лежали повсюду, откуда бы их не вырывал из тьмы луч фонарика. Иногда ему попадались трехсотфунтовые мешки со специальным дегидратационным реактивом для ликвидации последствий при заражении тел. Его следовало засыпать на тела, не позднее часа с момента гибели, чтобы они не обратились в зомби. Но он утрачивал свою главную эффективность по удалению жидкости, если применялся уже к зомби, или же при неправильном хранении. Второй его возможностью становилась нужная и актуальная для ликвидации тел погибших, при их сжигании, реактив становился весьма огнеопасным, после того как заканчивалась реакция по удалению жидкости. Джон смог сделать пару десятков шагов в одну сторону, а потом в другую. Он понял, что в темноте бесполезно ходить без определенной цели. Пятясь к выходу, он уже пребывал в состоянии паники, ему начали мерещиться тени и фигуры, хотя царила абсолютная тишина. Шаг за шагом, Джон добрался до двери и выскочил за нее. Он вытащил длинную связку из проводов и намотал часть на ручку двери, а потом, вытянув остаток, обвязал его через перила, заблокировав дверь на открытие с другой стороны. Джон поднялся по ступеням на первый этаж и занялся его исследованием.

Главным отличием первого этажа от всех остальных стало то, что решетки, которые должны были перегораживать коридоры, отсутствовали. Вместо них был огромный сетчатый защитный экран, который закрывал проход на эскалаторы. То есть почти весь первый этаж был в распоряжении Джона. Он пошел вдоль многочисленных дверей, проверяя их на возможность открыть, но далеко уйти не получилось. Джон натолкнулся на дополнительные средства безопасности из раздвижной решетки, усиленной специальной конструкцией в виде «паука». Такие устройства он видел не единожды. Их специально устанавливали на многие двери, или как в этот случае, поверх раздвижной решетки, чтобы ее нельзя было открыть или выломать. Пройдя в обратную сторону, Джон добрался до такой же решетки на противоположной стороне, но без установленного «паука». Оставалась небольшая надежда, что удастся найти ключ от решетки, на которой были перевязаны кольцами обычные цепи. Но кто-то умелый и знающий, повесил несколько кодовых замков, зацепив цепи между собой, продев дужки через звенья, таким образом, что их нельзя было бы сломать.

Оставалось проверить выходы из здания, запасной, что служил отдельным входом ресторанчику, и самый главный, который располагался напротив центрального крыла. Джон вышел к входу и сразу увидел заблокированные две пары дверей. Через огромные дверные ручки был протянут длинный брусок, а в двух местах его перевязали цепями, полностью исключив попытки открыть двери. До Джона стало доходить, что такие меры безопасности были не напрасными, изолятор возвели для больных на крыше, хранилище реактивов и тел погибших на парковке. Получалось, что это далеко не все, думал Джон, и следует быть наготове еще к опасным находкам в торговом комплексе. Он обошел ресторанчик, над которым двумя этажами выше он сам жил и вышел к выходу. Его должны были использовать для отдельного входа в ресторанчик персонал и руководство, и для доставки своих грузов. Но сейчас Джон обнаружил, что этот выход заблокирован и снаружи и изнутри. Через армированное стекло в двери просматривались скрученные цепи снаружи. А изнутри был установлена блокирующая распорка, которая упиралась в стены и блокировала собой открытие двери, для верности тоже связанная при помощи цепи к дверным рукоятям.

Джона это немного успокоило, что к нему любые гости не смогут придти незамеченными. В любом случае, взломать вход бесшумно не получится. Либо взрывать, либо расстреливать из крупнокалиберного оружия. Даже стекла на первом этаже были многослойные и повышенной прочности. Их нельзя было разбить при помощи подручных средств, только таранить автомобилем, три четверти дюйма специального стекла были бы и для орды зомби непреодолимой преградой. Наконец он закончил обход, отдохнул от физической работы, и пошел организовывать себе доступ в лестничной шахте, чтобы добраться до своего оружия. В офисе снятые провода и силовые кабели лежали, словно клубки змей. Пришлось наматывать их на себя и таскать на шестой этаж и складывать там. Джон заготовил несколько мотков проводов для того, чтобы при помощи них забрасывать наверх провода с грузом, а затем, перетягивать и толстые кабели для получения канатной дороги. А пока он вернулся на площадку, с которой начинал свой путь. Ракета продолжала лежать внизу, Джон оставил несколько проводов прямо здесь и осматривал шахту под собой.

Привязать кабель позволяло только одно место, прямо здесь, к остаткам перил. Провода, какие они ни были бы, не должны были оказать хоть какого влияния на ракету. И Джон все больше и больше приходил к выводу, что в ракете не должно быть никаких ловушек. Но, все же, остерегаясь, он спустил один из проводов и измерил расстояние под собой. Потом вытащил провод обратно и завязал на нем несколько узлов, чтобы для ног была небольшая опора, если придется забираться обратно. Настал момент, чтобы спуститься вниз, но Джон спустил с самой нижней точки, что была ему доступна от разбитой лестницы, еще один силовой кабель. Сейчас он смог спускаться на третий этаж, а с третьего сможет перебраться на второй, где и заметил блеск рассыпавшихся патронов. С мыслями, надеясь на успех, Джон перехватил рукой провод, и, помогая себе второй рукой, взялся ею за остаток перил. Сил было достаточно, он осторожно спустился вниз и встал, оглядываясь по сторонам. И здесь тоже была организована свалка мусора. Забрав голову вверх, Джон проверил шахту над собой, и сразу понял, если бы он не упал в мусор на четвертом этаже на уцелевшей площадке, то здесь приземляться было некуда, и он бы при падении разбился бы насмерть.

Джон осмотрел куски перил, что остались здесь, выбирая место для закрепления еще одного спуска. Но уже здесь до него стал доходить неприятный запах снизу, это разбившиеся зомби источали запах разложения. Перевязав второй фрагмент кабеля, Джон выбрал место для его закрепления, и начал спускаться вниз, прямо на второй этаж. Запах там стал еле переносимым, Джон сразу нашел несколько патронов на лестнице и забрал их, положив в карман. А вот пистолет он пока не находил и пришлось обшаривать все пространство рядом. В кучах мешков Джон увидел сначала магазин от пистолета, а потом и сам пистолет в кабуре, и остальные два магазина. Но находка его не порадовала, потому-что магазин был из пистолета, и рассыпавшиеся патроны были из него. Магазин имел скол и больше не мог удерживать патрон в крайней точке для досылания в патронник, и из-за этого патроны повсюду разлетелись. Джон собрал все, что смог и полез обратно наверх, карабкаясь по проводу и упираясь ногами в завязанные на нем узлы. Добравшись до офиса, он взял собой еще пару мотков кабеля и потащил их тоже на шестой этаж, чтобы окончательно решить вопрос с передвижением в лестничной шахте.

Джон вышел на площадку и снова внимательно осмотрел обстановку. Ему требовалось спуститься вниз и каким-то способом попытаться снять свое оружие с торчащих кусков арматуры. Заглядывая наверх, Джон понял, каким способом он смог выжить. Провалившись через крышу, он полетел вниз техническим этажом, оборудование немного замедлило его падение, и он получил кусок железа в ногу. Потом его должно было развернуть в падении и бросить на выступающую балку, а с нее он свалился в кучу пакетов с мусором. По-настоящему это было чудо, а чисто с практической точки зрения Джону несказанно повезло не разбиться от падения и не напороться на выступающие повсюду куски от арматуры. Надеяться еще на чудеса он не предполагал, оставалось лишь приложить максимум усилий и умений для выживания. Джон видел, что над ним есть удобное место, чтобы забросить кусок провода с грузом или петлю. Он решил сразу начать заниматься этим путем наверх для сохранения сил к спуску за винтовкой. Взяв в руки тонкий интернетный провод и кусок бетона, Джон обвязал камень проводом и сделал несколько попыток забросить его наверх.

Камень пролетел сквозь перила и скатился вниз, раскачиваясь напротив Джона. Оставалось привязать толстый силовой кабель к концу и протащить их через перила, что Джон и сделал. Держа в руках кабель, Джон завязал его узлом, дважды пропихнув в петлю конец кабеля, скрутив самостоятельно затягивающийся узел. Проверив его прочность, Джон полез по нему наверх, на площадку седьмого этажа. Ракета при падении расколола здесь промежуточную площадку, но выход в основное здание оставался. Дверь не открывалась из-за того, что ее подпирал фрагмент от потолочной плиты, свисающий на выгнутых металлических конструкциях. Но Джон не зря сюда забрался, под ногами он обнаружил свои тактические очки, которые слетели с него во время падения. Он поднял их с пола, проверил состояние и убрал в рюкзак, замотав в тряпку. Лезть на восьмой этаж не было смысла, стали ясны повреждения, которые он наблюдал со стороны изнутри этого крыла здания. Ракета пробила площадку прямо за дверью, и расколола ступени. Джон оглядел еще раз и, не увидев ничего примечательного, полез вниз. Там он выбрал место для закрепления кабеля, завязал узлы на нем, перехлестнул через удобное место в перилах для спуска и полез вниз.

Его оружие висело напротив него, замотавшись оборванным ремнем на арматуру. Кусок ступеней выгнуло в сторону, и до него нельзя было дотянуться. Джон вновь использовал тонкий провод от интернета, только сейчас он обвязал маленький камушек, чтобы ему хватило замаха зацепить винтовку броском. Он сделал несколько пробных бросков, примеряясь к весу камня и определяя расстояние до цели. В конце концов, Джон размахнулся и бросил камень, раскрутив провод. Тот пролетел, достиг максимальной длины провода и, двигаясь по инерции начал заматываться вокруг карабина, а когда он смог перехлестнутся с проводом, то Джон, резко дернул провод и стащил оружие. Чтобы винтовка не ударилась, он быстро выбрал остаток провода и схватил карабин руками. Ничто не вселяло в него такую уверенность, но вот сейчас что-то было не так, но на радостях, Джон оставил все на своих местах, и начал готовить спуск с пятого этажа на четвертый. Он завязал оставшийся провод и спустил его вниз, организуя сплошную канатную дорогу, начинающуюся с седьмого по третий этажи. Джон проверил крепление ремня к винтовке и привязал оторванный край к цевью простым узлом, и, закинув ее себе за спину, полез вниз.

Он сделал отличное дело смог найти пистолет и винтовку, вернул себе очки, собрал патроны, и вроде как, ничего больше не считалось утраченным. Джон положил все оружие на стол и принялся его осматривать. И здесь место его радости стало занимать разочарование. Не только магазин пистолета пострадал при падении с высоты, но и сам пистолет получил повреждения. Джон проверил автоматику, а когда попытался вставить магазин, то он сразу выпал обратно. Осмотр показал, что кнопка удержания и сброса магазина не работает должным образом, она больше не фиксировала его на месте. Но в запасе Джона были две обоймы, и они были целыми, но какой в них толк, если магазин не удерживается на месте? Он проверил снаряжение магазина патронами и, вставив его в рукоять пистолета, приступил в проверке работы автоматики. Он отводил затвор, видел досылание патрона в патронник, но обойма вываливалась. Джон уперся рукоятью пистолета в стол, и несколько раз перезаряжая затвор, опустошил магазин от патронов. Вывод был сделан неутешительный, об автоматической стрельбе можно было забыть навсегда. Штатного глушителя при нем не было, и чтобы использовать одиночные выстрелы, надо было что-то придумывать новое и практичное.

Предчувствуя, что это не одна его проблема, Джон взял в руки свой карабин. В голове всплыло: «Моя винтовка – это моя жизнь. Без нее – я ничто…». Это осознание появилось у него еще до того, как он понял, в каком состоянии находится его оружие. Было видно, как винтовка стала выгнутой в одну сторону. Повреждения были в области затворной рамы, Джон потянул затвор на себя, но он намертво заклинил и не шевелился. Даже досылатель патронов при задержке стрельбы, и тот не сдвигался с места, тоже оказался заклиненным от повреждений. Она спасла его от гибели, встав между ним и куском балки, приняв на себя основной удар, как и бронежилет и разгрузка с магазинами. Ситуация складывалась тяжелая, но не катастрофическая. Джон встал и дошел до стойки секретаря, где взял бутылку с виски. Он налил себе в один из стаканов небольшую порцию и выпил ее залпом. Он снова оказался без оружия, снова ему нечем было обороняться. Пистолет, стреляющий одиночными выстрелами, слишком ненадежное средство. Он немного поел, чтобы нагрузить желудок работой и, не дожидаясь наступления полной темноты, лег отдыхать.


День 5-й

Ночь прошла без осложнений, и даже без снов, Джон встал с кровати с начинающимся рассветом. Утро он решил провести с пользой, надо было проверить повязку на ноге и в каком состоянии находится рана. Джон смотал бинты и осмотрел швы на ней. Нагрузка на ногу не прошла бесследно, и на ноге были заметны подтеки сукровицы, что просочилась через корку на поверхности и сквозь нити, которыми были сшиты края раны. Джон отлично отдохнул и размышлял, что ему надо делать. Он вышел на лестничную площадку и посмотрел на ракету, лежащую внизу. Единственным способом вооружиться оставалось то, что ему придется разобрать ракету и использовать из нее взрывчатку для своих нужд. Но чтобы добраться до нее и начать с комфортом работать, следовало для начала расчистить место рядом с ракетой от упавших и разбившихся зомби. Но сейчас Джон хотел выбраться на крышу и осмотреть с нее всю округу. Он взял в руки винтовку и снял с нее прицел полуторной кратности. Посмотрев через него, Джон обнаружил повреждения, трещину на стекле и немного запотевшую поверхность стекла. Но частичную пользу можно было извлечь даже с поврежденного прицела, хотя бы для наблюдения через него. Джон взял небольшой кусок тряпки и положил в него прицел, а потом запихнул его в один из своих карманов ближе к телу, чтобы его тепло помогло испарить остатки влаги из прицела.

Теперь надо было придумать, что делать с пистолетом. Любой выстрел мог привлечь шумом и созвать огромное количество зомби со всей округи. Патронов к пистолету было достаточно, но не для полномасштабной очистки города от зомби, а хотя бы для самообороны при путешествиях. Мыслями Джона стали варианты, как можно получить замену глушителя на пистолет, а пока он решил немного поесть. Нагрев воды на открытом огне, он заварил себе в кружку кофе три-в-одном. Сидя в кресле, он думал, чем следует заняться в первую очередь, пил кофе, доедал бутерброды из вакуумной упаковки. Ни вкуса, ни запаса не было, присутствовало ощущение, что ешь химически изготовленный продукт. Первое, чем решил заняться Джон, это надо было найти для себя комплект одежды, и не один. Для маскировки стоило облачиться в гражданскую одежду, его военная форма была хороша, но при долгом использовании в ней все-таки были чересчур жарко, и стоял вопрос с ее загрязнением. Слои кевлара вперемежку с водостойкой тканью, могли спасти от укуса зомби. Подшитые альпинистскими тросами рукава, защищали и амортизировали от продавливания и нанесения травм. А приклеенные и наплавленные сверху кусочки пластика могли встать поперек зубов напавшего зомби, лишив его возможности кусаться. Но лучшей защитой всегда была большая дистанция.

Он закончил завтрак и, собравшись, пошел к желтой лестнице, чтобы обойти разные места за предметами первой необходимости. Джон зашел в обувной магазин и прихватил себе две пары кроссовок, запихнув их в рюкзак. Потом забежал в огромный магазин с одеждой, где смог найти себе несколько штанов и толстовок с капюшонами. Его не удовлетворял их цвет, и в дальнейшем надо было доработать их, придавая своему силуэту более маскирующий и сливающийся эффект. Еще пара тряпок, которые он положил в рюкзак, в будущем послужат источником для улучшения маскировки. Он, пусть и потратит на это время, но сможет или нашить или наклеить поверх одежды, кусочки ткани других цветов. Закончив «покупки», Джон набрал себе про запас нижнего белья, носков и футболок. Стирать одежду, это слишком дорогое удовольствие в нынешних временах, проще выбрасывать грязную и менять, чем тратить драгоценную воду на стирку. Ходя кругами по магазинам, Джон собирал и запоминал всякие мелочи, что могут ему пригодиться. Подобрал пачки влажных салфеток в косметическом салоне, которые давно перестали быть влажными. Зашел в один из спортивных магазинов и даже не удивился, что там почти ничего не тронуто. Из него он взял себе простой компас, чтобы он был под рукой. Положил глаз на отличную палатку в магазине с товарами для обеспечения путешествий и пикников. Там же присмотрел походный очаг и миниатюрную печку, стащил их к выходу, чтобы забрать все позже.

Но того, что действительно было нужно, там не было. Джону попался складной ножик мультитулл, и то, благодаря тому, что он лежал не на своем месте, а завалился за другие коробки с товарами и его не нашли. Джону был нужен инструмент, и не простой, типа молотка или набора отверток, а тот, который помог бы ему с выполнением сложных работ с различными материалами. Пилы, уровень, набор щупов дл измерения пазов, напильники или надфили, ножницы для работы с металлами, промышленные кусачки с гидро или пневмоусилителем, весы, газовая горелка, универсальные номерные ключи. Вообще, предстояло не мало поработать руками, и главным развлечением, а возможно и последним в его жизни, могло стать разминирование и разборка ракеты. Собираясь идти обратно, он еще вытащил несколько пачек с рекламой и газетами, что еще оставались в одном из книжных магазинчиков, сложив их на выходе. Снял с витрины пачку блокнотов для записей, и планшет с зажимом под бумагу, ему предстояло вести записи и расчеты. Пройдя мимо магазина с кухонными принадлежностями, Джон зашел внутрь и взял с собой десяток керамических ножей, это был его неприкосновенный запас, для попыток добраться до взрывчатки внутри ракеты.

Столько же взял и стальных ножей, взвесив их и примерив к руке, прикидывая, как они будут вести себя в полете, если их использовать как оружие. Уже уходя, присмотрел себе два рюкзака, гражданского покроя, очень удачной, не выделяющейся расцветки. Их стоило, потом брать для снаряжения походов в сам город, рюкзак военного образца точно бы стал причиной ненужного внимания со стороны. Джон потащил все приобретения в офис, а потом еще несколько раз ходил и забирал остальные предметы, перенося все к себе. Закончив переноску, Джон собрался, чтобы подняться на крышу. Он вытащил бумажные карты и взял планшет, проверил состояние прицела, влага из него почти испарилась, и он лучше передавал картинку. Прихватив с собой нож и топор, он пошел подниматься наверх. Подъем закончился, и Джон оказался в темноте и включил фонарик. Освещая им стены на техническом этаже, он искал указатели на выход к крыше. Луч света высветил указатель, и Джон пошел в данном направлении. Оставляя за спиной оборудование и спуск на лестницу, он добрался до выхода на крышу.

Оказавшись на свежем воздухе, у Джона закружилась голова с первого же вдоха. Столько дней находиться в помещении со слабой работой вентиляции и вдруг выйти на улицу. Он остановился и немного подождал стоя на месте. Куда он хотел дойти для начала, это было место высадки, когда он оказался здесь с остальными. Джон медленно шел по крыше, приближаясь к провалу в поверхности крыши и к разрушенному изолятору. Ему сразу бросились в глаза четыре стреляные гильзы с камушками сверху, что были установлены на литой подставке одного из вентиляционных рукавов поблизости от провала. Это была дань памяти о нем, о Джоне, что оставили остальные. Его посчитали погибшим после того, как он провалился через крышу вниз. Джон осмотрел место сражения, и обнаружил, что всех зомби стащили к разрушенному изолятору и свалили в одну кучу. Их просыпали реактивами для устранения запаха от разложения и для дегидратации. Забросали собранными с крыши декоративными камнями, а также присыпали грунтом из длинных ваз, в которых когда-то росли зеленые насаждения. Он подбирал разбросанные повсюду стреляные гильзы и собирал их в карманы, когда карманы заполнились, то высыпал их в рюкзак.

Джон встал у края крыши, выходящей в сторону парка. Он присел и с помощью прицела разглядывал ровные ряды деревьев и кустарников. Это было очень интересное место. С высоты здания Джон наблюдал в различных частях парка палатки. Парк использовали какое-то время в качестве убежища. Его планировка позволяла в ряде мест, не быть замеченным для наблюдения с какой бы то ни было стороны. И все благодаря плотным зарослям, через которые нельзя было пройти, вот насколько они были прочными. Джон осмотрел ближнее расположение, улицу под торговым центром, прилегающую к нему аллею и декоративный канал, отделяющий парк от квартала. Канал уходил дальше и скрывался за домами. Джон проверил карту и соотнес направление канала, чтобы получить запоминающийся образ для будущего похода. Он пошел вдоль парапета, постоянно пригибаясь и разглядывая в прицел дома, строения и переулки. Джон обходил крышу все больше и больше, чтобы обновить данные на карте и запомнить обстановку рядом. Он вышел на противоположную сторону здания и нашел спуск на технический уровень под собой.
Следующим стал открывшийся ему вид на широкую площадку между домами. Джон сверился с картой, нанес дополнительные данные, получив направление по компасу, и приступил к наблюдению. Он сидел и осматривал пустующие улицы, где ветер гонял мусор и листья с деревьев. Джон вносил на карту числовые значения и одновременно записывал в блокнот сведения по домам, которые он мог наблюдать. Количество этажей, закрыты ли видимые входы, заблокированы ли первые этажи от проникновения через окна, доступна ли к просмотру крыша и что на ней находится. И в один момент он услышал какой-то непонятный шум, доносящийся до него сквозь свободное от зданий пространство улиц. Джон стал искать источник шума, и это оказалась стая собак, которые перебегали широким веером открытое пространство прямо через площадь. Джон пришел в ярость, разведданные, что были ему известны, оказались полной ерундой. Одиночные животные вдруг превратились в целую стаю, и возможно не одну. Он записал приметы с собак, самые яркие и запоминающиеся, чтобы позже понимать, одна стая присутствует или нет. Теперь предстояло как-то противодействовать им и придумывать способ передвигаться не оставляя следов, а также каким-то образом попытаться сбивать свой запах. Стая собак, словно патрулируя, пробежала мимо и скрылась за зданиями в направлении ближе к северу.

Но Джон заметил как они все, одна за другой пробежали через узкий переулок между домами, проигнорировав широкую улицу. Следовало запомнить и время когда это произошло и место, Джон уже решил использовать тот переулок в качестве ловушки для собак. Он записал примерное время и оставил отметку в блокноте и на карте, а вот способ еще предстояло придумать. Джон получил массу информации, и оставалось ее обработать, понять и использовать с максимальной эффективностью. Он отполз от парапета подальше, чтобы ветер не сносил его запах в сторону, и тем более, чтобы его не донесло до стаи одичавших собак. Он закончил свои дела на крыше, и уже следовало уходить. Джон, задумавшись, пошел через крышу к тому входу, через который сюда попал. Он шел и в один момент ему в глаза попал отблеск солнца откуда-то слева, издали. Еще до того как он понял и вспомнил, что это может означать, Джон бросился на крышу и вжался в нее. Он ожидал выстрела, его сердце словно старалось выпрыгнуть наружу от всплеска адреналина. Тренированное тело выполнило все само, что было нужно, отреагировав на угрозу.

Выстрела не было, только тишина оставалась повсюду. Джон продолжал лежать, сжавшись ничком, с такой силой, что кусочек от разных декоративных камушков впился ему в лицо. Джон успокоился и посмотрел в ту сторону, предположительно, откуда ему показался отблеск солнца. Но оно было далеко за зданиями, на юге, и они скрывали солнце за собой. Джон сразу догадался, что солнечный свет отразился, причем дважды. Но второе отражение попало на какой-то объект, имеющий определенную световую защиту, что было свойственным для оптических объектов военного назначения, наподобие лазерных целевых указателей, снайперских прицелов и биноклей. Джон положил компас и выложил набранными в руку камушками направление прямо под своими ногами, откуда он заметил вспышку. Потом смахнул с лица впившийся осколок камня, и, посчитав, что угроза отсутствует, привстал на одно колено. Он смотрел в сторону, высматривая здание, из которого, как ему показалось, отразился солнечный луч измененной длины волны. Джон снова вытащил карту и блокнот, и записал полученные данные, это было место, которое следовало изучить более внимательно. Отметил дом, который подходил по высоте этажей, что преобладал над другими зданиями. Потому-что шанс на такое событие как произошло сейчас, был ничтожно мал, и даже почти невозможен.

Джон оказался в определенном месте, в определенное время дня и смог увидеть отблеск, хотя до этого мог ходить здесь сотни раз. Он развернулся и пошел в обратном направлении, чтобы проверить другое крыло здания, спустившись через выход на крышу, оказавшись в восточном крыле. Джон спускался со всей возможной осторожностью, и сразу почувствовал запах, что обычно остается после строительства. Крыло всего здания либо перестраивалось, либо ремонтировалось, он вышел на восьмом этаже и сразу снял план этой части здания, который оставил у желтой лестницы. Этаж был закончен за какое-то время до объявления эвакуации, и будущие магазины оставались абсолютно пустыми. Джон проверил весь этаж, куда смог дойти, его подготовили к сдаче, но ввести в  эксплуатацию не успели. Он спустился на этаж ниже и приступил к его проверке, как и предыдущий до него. Это крыло здания зеркально повторяло другое крыло здания, где он жил. Спускаясь все ниже, Джон делал для себя записи напоминания, где и что он сможет найти, но по большей части ему попадались стройматериалы, которые были оставлены либо у входов в помещения, либо на выходе из помещения. Он сделал несколько записей, что сможет найти здесь оставленные строительные блоки из пенобетона, защитные короба для силовых проводов и связи.

Этаж за этажом, Джон оказался на пятом этаже, где он неожиданно оказался у массивной решетки, перегораживающей проход дальше в коридор. Но по какой-то причине решетка заклинила и не опустилась до самого пола. Между ней и полом было расстояние, чтобы мог протиснуться человек. Но Джон так рисковать не хотел, звенья решетки могли встать на место, и она бы раздавила его всей своей массой. Следовало использовать эту возможность переходить из одной части здания в другую. Джон внимательно осмотрел и пришел к выводу, что ему стоит найти особо прочные предметы, чтобы подсунуть их под решетку. Он вытащил блокнот и внес данные по этажу и решетке. Путь существовал, но он был очень запутанным. Даже если он сможет залезть внутрь, то в западное крыло, где жил, попасть не сможет. Через сотню метров все равно располагалась такая же решетка. Джон решил в дальнейшем использовать строительные блоки, но в другой раз, когда примет решение открыть себе для доступа весь торговый центр. А пока было светло, то ему требовалось проверять этажи здания. Закончив осмотр помещений, Джон обнаружил несколько крупных складов строительных материалов, в которых было накоплено множество мешков с компонентами для раствора, отделки, грунтования.

Он спустился на этаж ниже и оказался на четвертом этаже, где не было ни одной стены, которые бы разделяли общее пространство на отдельные помещения. Эвакуация застала эту часть здания в самый пик перестроения и ремонта. Джон мог свободно наблюдать все это пространство и также свободно передвигаться. Но самым удачным было то, что он смог найти огромное количество различных инструментов. Несколько из них он решил забрать сразу, а остальные переносил к запасному выходу, к желтой лестнице. Он набрел на механическую лебедку и пневматический домкрат с усиленным подъемником. Джон принес необходимый инструмент и сложил его, чтобы забрать позднее. А вот найденная лебедка могла помочь ему открыть проход через все здание. Ею следовало поднять решетки в коридорах, а домкрат дополнительно мог помочь ему в этом. Джон сделал очередную запись в блокноте, и запланировал сделать это на завтра. Поэтому он сразу перенес все стенды с планами здания к заблокированному проходу, чтобы забрать их все сразу. Оставалось возвращаться назад в офис, но время еще было, и Джон направился на следующие этажи. Дальше ему открылись ровные ряды приготовленных к использованию мешков с дегидратационным реактивом. Это вызвало у него беспокойство и тревогу, так как четвертый этаж был оборудован в огромное хранилище.

Смысла оставаться на нем не было, и Джон спустился ниже по лестнице, и до него стал доноситься шум. Он стоял и слушал его. Методичный, ровный, он распространялся повсюду. До Джона стало доходить осознание, что он может означать, присутствие где-то на этаже зомби. Шум вызывали их передвижения или попытки выбраться откуда-то. Джон внимательно осматривал стороны. Он отошел к противоположной стене, чтобы сориентироваться в источнике звука. Окружающие его помещения были пусты, просматривались в части отсутствия стен или через стеклянные перегородки и двери. Джон вышел к двум протяженным помещениями, без окон, где двери были, не только заперты, но еще дополнительно укреплены при помощи цепей и замков, а каждая из них еще была подперта баррикадой из мешков с различными смесями для строительства. Он тихо шел по коридору и в уме просчитывал, сколько зомби может находиться внутри этих изоляторов. По самым скромным подсчетам выходило, что в них может быть минимум по сотне в каждом, а максимальное количество могло достигать и двести пятьдесят. Оставаться здесь Джон не пожелал, и также тихо возвратился к желтой лестнице.

Он забирался еще ниже и вышел на второй этаж. Стало темнеть, и надо было возвращаться, но он понял, что и этот этаж тоже оборудован в изоляторы, полностью повторяя предыдущий. Вся картинка события сложилась в его голове, даже не надо было проверять парковку, чтобы убедиться в этом окончательно. Все свободные площади торгового центра превратили в изоляторы для зараженных людей и зомби. Во время эвакуации из центра смогли унести многое, но не все, и, опасаясь прорыва зомби, его заблокировали, оставив все, как есть. А вот по какой причине не смогли подорвать, Джону было не совсем ясно. Ракета, угодившая в крыло здания, где он сейчас жил, совершила промах, всего-то в пятьдесят метров. Джон определил точку прицеливания, как конструкцию эскалаторов, он и сам бы выбрал ее, если бы сидел за планшетом. Самое прочное место всего здания, от подрыва боевой части центр бы сложился, а запасы дегидратационных реактивов вызвали бы внутренние пожары, что в итоге полностью уничтожило бы зомби во всем торговом центре. Но сложилось все как сложилось, не Джону было переживать и сомневаться. Для него стояла одна задача, выжить несмотря ни на что.

Он проверил первый этаж, но по его виду, из-за разбросанных вещей, брошенных предметов мебели и валяющегося мусора, было очевидно, что здесь успели все разграбить. Искать что-то полезное не было смысла, и, обойдя первый этаж по периметру, Джон убедился в этом. Он посчитал, что задачи на сегодняшний день выполнил и теперь точно можно возвращаться. Снова по желтой лестнице, через крышу и вот он пришел к себе. Пока было достаточно светло, Джон сходил и набрал в пластиковые бутылки воды из системы пожаротушения. Затем отыскал среди своих запасов пакет с обеззараживания для воды. Отметка на нем была, что его достаточно для двух галлонов воды. Джон слил всю воду, кроме своего неприкосновенного запаса, что был с ним с самого начала, в одну большую посудину и всыпал в воду порошок. Размешивая, он видел, как порошок для обеззараживания растворяется, и в итоге он получил несколько литров воды для питья. Джон устал от легких перекусов и решил приготовить что-нибудь более сытное и полезное, а не вечные бутерброды из торговых автоматов. Он решил сварить себе рис из найденных запасов, залив воды в удобную кастрюлю и засыпав нее рис. Сжигая листы бумаги, Джон подкладывал щепки от разобранной двери. Дым утягивало в вентиляцию и сильного запаха гари не распространялось.

Джон набегался за день и сейчас сидел, отдыхая. Следил за горящим под кастрюлей огнем и ждал, пока приготовится ужин. Он вытащил одну из маленьких баночек с консервами, чтобы выложить ее содержимое в рис для вкуса. Но, занимаясь приготовлением пищи, Джон заметил, что порошок для обеззараживания, растворенный в воде, придавал сваренному рису легкий аромат цитрусовых и его цвет сменился на оранжевый. Но это была сущая мелочь. Джону, что только не приходилось, есть в качестве пищи. Он сел ужинать и со смехом вспоминал, как однажды, в Афганистане они не ели несколько дней, боясь того, что их обнаружат из-за разведенного огня. Им пришлось собирать бескрылую саранчу и вялить ее на солнце, чтобы хоть чего-то поесть. А вот Джон спас всех тем, что смог узнать и определить произраставшее рядом деревце, как Ясенец Белый, местный куст, с возможностью к самовоспламенению. Они смогли разжечь костер, приготовить про запас пищи и вскипятить себе воды. Потом удачно замаскировали свою стоянку под пожар от возгорания Ясенца Белого, сбив со следа возможных преследователей.
Джон еще посидел пару минут, потом вышел за перегородку и проверил на всякий случай, не пробивается ли свет от свечей через световую изоляцию, что он устроил. Город за окном поражал абсолютной тьмой, не было даже звезд и Луны, все было затянуто тучами. Это был бы неплохой вариант, чтобы запастись водой. Джон вернулся обратно, чтобы устраиваться на ночной отдых. Ситуация, которую он вдруг вспомнил, была намного страшнее чем, того положения, в котором он был сейчас. Что толку быть в группе, с постоянным шансом обнаружения, здесь он пока все контролирует, на сколько это возможно. Уже засыпая, он услышал, как снаружи началась гроза, только она была сухая, и почти без дождя. Может быть, и пролилось несколько капель воды, но способов собрать дождевую воду у Джона пока не было.


День 6-й

Глаза Джон открыл, когда было еще темно, но небо изменило свой цвет из-за начавшегося рассвета. Он сделал руками несколько взмахов, чтобы окончательно проснуться. Распалив огонь при помощи листов бумаги, он приступил к кипячению воды для кофе. Джон пошел в самое прохладное место в помещении, в туалет, и забрал оттуда завязанный пакет с кастрюлей, в которой был запас приготовленного риса. Джон плотно позавтракал, чтобы его долгое время не беспокоил голод, ведь ему предстояло долго и тяжело работать. Он проверил, насколько за окнами стало светлее, и направился к лестничному переходу. По желтой лестнице, через технический этаж почти в полной темноте, Джон выбрался на крышу. И уже здесь, не спеша, пошел проверять дальше восточное крыло здания. Он прошел через ее пространство по приятной прохладе раннего утра. Пока было время, Джон обошел этажи, чтобы собрать имеющийся инструмент и принести его к решетке на пятом этаже. В одном из помещений он смог найти раздвижную лестницу и забрал и ее тоже. Джон стоял в коридоре и думал, не станет ли это для него большей проблемой, образовав сквозной проход через торговый центр.

Но все-таки желание перемещаться без особых проблем по зданию, возобладало над ним и Джон начал работы. Он оставил лестницу и при ее помощи зацепил лебедку в самой высокой точке, до которой смог дотянуться. Другим крюком он зацепил решетку почти под самое основание. Оставалось только тянуть и перебирать цепь, заставляя лебедку поднимать груз все выше и выше. Когда решетка оказалась достаточно высоко, Джон подставил под нее домкрат и поднял платформу упора под нее, уложив и зафиксировав в одном положении. Этот проход нужен был Джон больше чем в каком-либо другом месте и именно сюда, под решетку, он начал приносить мешки со смесями строительных растворов. Как только Джон выстроил подпорки под решеткой, он принялся переносить найденные инструменты к себе в офис. Следующим шагом стала доставка множества строительных материалов. Все перетаскивать он не собирался, а вот сложить рядом это многообразие и выбирать себе из этого что-нибудь для использования, было очень практично и разумно.
Джон с удовольствие  отметил, что теперь ему не нужно выходить на крышу, чтобы переместиться их одного крыла здания в другое. Забрав остатки инструментов, он пошел в обратный путь. Следующее, что он планировал, была расчистка лестничной шахты с ракетой. И следовало осмотреть ее саму, насколько сильные повреждения она получила. Джон прекрасно знал, что у него нет одного уникального ключа, чтобы у него получилось разобрать ракету и получить доступ к ее боевой части с взрывчаткой. Он добрался до офиса и, разгрузившись, направился в очередной поход по магазинам. Ему был нужен комплект одежды, или даже не один, чтобы переодеться к выполнению работ по расчистке. И все зависело не того, что он переживал за практичность или за чистоту одежды, а за то, что настоящей проблемой были разлагающиеся там зомби. Вот от них для начала и следовало очистить будущий участок разминирования.

Он прошелся по магазинам, набрал одежды про запас, и даже заглянул в разграбленную аптеку, где смог разжиться обычными масками для лица. Это были не пожарные респираторы, и тем более не защитные маски от армейских противогазов. Просто маски для личного самоуспокоения, от пыли или защиты лица от краски, что могла разлетаться по сторонам из пульверизаторов. Джон полностью переоделся, дополнительно заклеил куском полиэтилена повязку на ноге, и вышел на площадку в шахту. Делать это было необходимо, и он осторожно начал спускаться вниз. С собой он побоялся брать даже нож, из-за того, что переживал за наличие внутри ракеты активированных ловушек на изменение магнитного поля и на разминирование боевой части и управляющего блока. Он надел свои тактические очки, нацепил маску на лицо, и замотался парой слоев ткани. Из запасов, собранных в офисе взял флакон одеколона и сделал из него блокирующий запахи фильтр, чтобы накрутить его себе на лицо. Теперь он был готов спускаться вниз. Им завладели мысли, что сейчас датчики в ракете сработают, и он подорвется, даже этого не осознавая.

Джон взялся за натянутые силовые кабели и полез по ним вниз. Чем ниже он спускался, тем сильнее запах разложения бил ему через повязку в нос. Он спустился и замер на месте перед ракетой. Прекрасно сознавая, что надо приниматься за утилизацию тел, он не мог оторваться свой взгляд от ракеты. В конце концов, здравый смысл возобладал, и Джон принялся за очистку. Его успокоило то, что тел было четыре, и они здорово переломались во время падения. У Джона даже промелькнула мысль, что он сам мог тут лежать пятым, или хуже того, обратиться в зомби и остаться в этой вечной ловушке. Джон осмотрел всю площадку первого этажа, где он оказался. Выходы наружу были присыпаны обломками лестниц и ступеней от них. Кругом осели килограммы пыли от битого кирпича и бетона. Но настоящей находкой стал спуск вниз на парковку и технический этаж под торговым центром. Хоть дверь и спуск вниз были заблокированы упавшим куском бетона с торчащими из него кусками арматуры.

Он подошел и осмотрел этот огромный и неподъемный кусок. Взялся за арматуру и смог оторвать ее от куска блока. Кривая железка, с выгнутым импровизированным крюком, как арматура, лучше всего подходила для перетаскивания тел. Джон, зацепив первого, и что был ближе к нему из всех, стащил его в лестничный пролет и сбросил вниз под самую дверь. Потом второго, также стащил вниз и сбросил сверху на первое тело. С третьим, проблем не возникло, и оно тоже отправилось вслед за остальными. Настоящей проблемой стало четвертое тело, которое оказалось, нанизано на несколько торчащих железяк от обломков лестницы. Придумывать выход времени не было и Джон при помощи крюка от арматуры, разорвал тело на две части. Может быть, он и придумал что-то другое, но сейчас обстоятельства складывались не самым лучшим образом, надо было просто и эффективно действовать. Тела лежали внизу, покрыв собой почти весь пол у двери. Расчищать заранее пол он не догадался, да и совершенно об этом не думал. Но вот теперь, его мысли были только о том, как убрать эту страшную вонь, от которой уже начинала болеть голова.

Выход он нашел быстро, Джон просто бросил арматуру под ноги и полез обратно наверх. Он вернулся в офис и отыскал щетки уборщика. Теперь, чувствуя себя во всеоружии против пыли и вони, он пошел обратно, чтобы забраться на самый верх и начать сметать оттуда всю пыль, обломки и куски кирпичей и бетона. Джон начал с самого верха, им овладел энтузиазм, а по правде, его так накрыло запахом от разлагающихся тел, что взлетевшая от его взмахов щетками пыль и повисший запах бетона, по-настоящему спасали от помешательства. Есть пищу он точно сегодня больше бы не смог. С этажа на этаж все ниже и ниже, пока ракета внизу не скрылась в клубах пыли. Но Джон продолжал спускаться и счищал со ступенек и уцелевших площадок все мелкие обломки и пыль. Потом он начал сбрасывать и мешки с мусором, правда, целился он в площадку с мусором, на которую не так давно упал сам. Если не хватит того, что он смог смести, то весь этот мусор точно позволит ему прикрыть останки зомби. Остановился он, когда оказался на третьем этаже. Пыль летала на этом уровне и никак не стремилась оседать вниз. Джон понял, что больше чем он уже сделал, он банально не сможет перевыполнить.

Он забрался на четвертый этаж, в офис, и сбросил щетки там. Взял с собой две пачки гигиенических салфеток, бутылку виски, пару тряпок про запас. Он шел и искал место, где сможет снять с себя эту одежду, которая теперь не отпускала его запахом смерти, и он срочно хотел ее снять. Он вышел к магазину рыболовных и охотничьих товаров, который был пуст, по причине его полного разграбления, и не сам Джон это сделал. Он зашел внутрь и начал снимать с себя одежду, сбрасывая ее в сторону, потому-что уже не понимал, откуда идет этот запах. От него самого, его одежды, или уже его мозг играет с ним жестокую шутку. В ярости он даже сорвал с себя трусы и швырнул их в стену. Он открыл пачку с салфетками, но тут его вырвало. Он облевал всю сброшенную одежду, его организм тоже осознал, что пришло время начать сопротивление этому запаху, и он принялся бороться с ним доступным ему способом, рвотой. Джон с облегчением выдохнул, потому-что один неприятный запах сменился на другой, чуть менее неприятный. Он взял бутылку с виски и, плеснув в какую-то банку, сразу выпил налитое.

Потом, чтобы не делать подход дважды к питьевой таре, он налил еще и сразу выпил и вторую порцию. Ему заметно полегчало и он приступил к тому, что салфетками стал обтирать себя, собирая грязь, пот, и эту жуткую и несусветную вонь, которую он принес с собой сюда. За час он смог привести себя в порядок и его голова от алкоголя немного прояснилась. Как он был, так и пошел обратно, держа в руке бутылку с виски и закидываясь прямо из горлышка на ходу. Забрал с собой маску, очки, и самодельный противогаз из тряпки и одеколона. Выпивать он умел, и сейчас он это делал, чтобы то, чем он недавно занимался, вылетело из его головы без остатка. Он и так прошел дорогой полной ужасов, живя бессменно на войне столько времени. Он вернулся в офис, выбрал себе одежду на смену и надел ее. Адреналин по какой-то причине начал выделяться в кровь, и он вдруг протрезвел. Перед ним валялся мусор, в котором он увидел пластиковые бутылки. Правда они были раздавлены и сплющены, но именно это в нем вызвало адреналиновый всплеск. До Джона дошло, как он сможет теперь использовать свой пистолет.

Ему надо было придумать схему, как из этих бутылок собрать одноразовые глушители, и тогда оставшийся у него запас патронов можно было использовать и не быть обнаруженным. Джон проверил спуск в лестничную шахту и сразу выскочил оттуда обратно в офис и прикрыл не доломанную им дверь. Клубы пыли продолжали летать по ней и находиться там, и дышать ей Джон совершенно не хотел. Он вернулся обратно и сел за один из столов, почти прямо под окнами, где было отличное освещение. Проверив пистолет, что тот разряжен, Джон поднял из мусора пару пластиковых бутылок. Он проверил их горлышко к ствольной коробке, но квадратное в круглое никак не входить не хотело. Джон оставил пистолет с бутылками на столе, и начал стаскивать инструменты. Пилу, ножи, молоток, пассатижи, зажигалки, свечи, ароматные лампадки. В его голове уже начала вырисовываться картина, формирование которой подстегнул его мозг. Он быстро метнулся к куче притащенного им строительного материала.

Джон точно помнил, что прихватил и перенес с собой массу всяких материалов, и сейчас он выискивал трубки. Из общей кучи сложенных вместе защитных коробов, водопроводных труб, пластиковых и алюминиевых уголков, кронштейнов, подвесок, и металлических панелей он все же смог вытащить две разновидности трубок. Одна была для скрытой защищенной прокладки проводов под местную телефонную связь и для оптоволокна, чтобы Интернет проходил в прочном канале. В половину дюйма толщиной, и Джон даже не поленился, вернулся к столу за пистолетом и проверил их совмещение. Трубка упиралась в ствол пистолета, но Джон знал, что можно сделать, надо было всего лишь нагреть край, и горячая сторона смогла бы полностью налезть на ствол. Вторая была труба в три-четверти дюйма, но она была водопроводной.

Трюк с прогревом мог помочь и здесь. Джон взял один из больших планшетов с планами эвакуации, проверил, что он от первого этажа, и решил использовать его.
Он приступил к прорисовке примитивного чертежа глушителя. Нарисованный пистолет венчала бутылка, через которую проходили две трубки, одна в другой. Одна должна была служить для прохождения через нее пули при выстреле, а вторая должна была удерживать первую от разрыва пороховыми газами. Он придумал, каким способом избавиться от излишних пороховых газов, и за счет чего снизить звук выстрела. Надо было проделать несколько сотен проколов через обе трубки, причем изнутри, чтобы еще и скрепить их между собой, а снаружи закрепить поглотитель газов из какого-нибудь негорючего материала. Джон проверил запасы клея, но для поглотителя энергии пороховых у него материалов не было. Джон убрал оружие, и, захватив рюкзак, пошел осматривать магазины с одеждой для поиска подходящей ткани. Но была еще одна проблема, не всякая ткань могла выдержать воздействие высокой температуры и не воспламениться. Джон прошел для начала в магазин спортивных товаров, но только для того, чтобы успокоиться и потом не думать, что мог пропустить важное для себя.

Дальше он пришел в магазин для охоты и рыболовства. Хоть магазин и подвергся нашествию и был частично разграблен. Пока Джон ходил по нему, он нашел несколько разбросанных по полу курток и штанов, с нанесенным на них камуфляжем. Но их прочность оставляла желать лучшего, в идеале он хотел бы использовать ткань с фрагментами или вставками из кевлара. Он точно бы мог послужить отличным материалом для отвода пороховых газов. Джон убрал в рюкзак найденные предметы, если вдруг ничего другого он найти не сможет. Только пока Джон ходил по помещению магазина, он заметил странное обстоятельство. Ширина его зала не совпадала по длине со служебными помещениями, складом и офисом хозяина. Джон прекрасно осознавал, что ни миллиметра пропасть не может, и поэтому приступил к проверке, что же здесь не так. Осмотрев коридор и склад, ничего подозрительного Джон не обнаружил, а вот офис владельца вызвал интерес. Он, почему-то был внутри меньше, чем должен был, и Джон, взломав дверь при помощи топора, зашел внутрь. Первое, что бросилось ему в глаза, это старинный, раритетный кассовый аппарат на выносной полке у стены. Вот эта стена и вызвала у Джона любопытство.

Он вышел наружу, прошел вдоль нее, посчитал шаги, вернулся назад в офис. Не могла стена быть по толщине более чем полтора метра, и этому должно было быть простое объяснение. Джон простукал поверхность стены и понял что она внутри полая. Это был какой-то промежуток с пока непонятной целью. Джон приступил к поискам, обыскивая помещения офиса на любую информацию, чтобы понять, для чего в стене сделан тайник. Перебирая стопки бумаг, он вдруг обнаружил фотографию, которая была ему знакома. Снова два человека, снова на рыбалке с уловом, и Джон вспомнил, где уже видел такую же фотографию, в офисе, где сейчас жил. Значит, подумал он, надо использовать тот же трюк с ультрафиолетовым фонариком. Джон проверил свои карманы и вытащил брелок с фонариком. Освещая различные предметы фонариком, Джон внимательно наблюдал, чтобы не пропустить хоть что-то. И вот, на оборотной стороне органайзера, он обнаружил строчку из набора цифр, только в ней были еще и странные символы. Их назначение Джону было не знакомым, но он случайно обратил внимание на раритетный кассовый аппарат, на кнопках которого и располагались эти символы.

Но попробовать стоило, и Джон набрал комбинацию, по очереди нажав и кнопки: «сброс набора», «сумма» и «открыть кассу». Называть это чудом не стоило, касса открылась, но и рядом с подставкой кассового аппарата дрогнула стенка и немного отошла в сторону, за которой обнаружился тайник с оружейным сейфом. Ключи от него висели рядом внутри и Джон, взяв их в руку, отпер сейф. Внутри находилась охотничья винтовка с оптическим прицелом, и пачка с патронами, по виду переснаряженные, потому-что упаковка была очень потертая, а все гильзы полностью были покрыты мелкими царапинами от многократного использования. Внизу лежали стопки бумаг и документов, пара удостоверений о членстве в клубах и чехол под оружие. Больше ничего интересного не было. Найденная винтовка могла бы пригодиться Джону, но ее следовало хотя бы проверить, разобрать и потом заняться ее пристрелкой. Но в тех условиях, что сейчас находился Джон, это было подобным приглашению зомби со всей округи себе в гости, а главным блюдом станет он сам. Джон забрал патроны и охотничью винтовку, положив ее в чехол, пошел обратно в офис.

Оставив эту неожиданную находку в офисе, он пошел обратно, искать подходящий материал. Джон, проверил отметки на планшетах с планами этажей, чтобы освежить памяти информацию о магазинах и об их товарах. Он поднялся на этаж выше и прошел к нескольким из них. Джон вошел в один из больших магазинов, где осматривал, что в нем есть. Но он обратил внимание, что здесь есть отдел товаров для автомобилей, и здесь была специальная аэрозольная смазка на основе силикона, с анти-пригорающим эффектом. И в этом же магазине он увидел специальные комбинезоны для механиков и для пилотов гоночных машин. Хоть они и были штучными экземплярами, но представляли для Джона ценность тем, что были изготовлены из прочного материала. Собрав предметы и положив их в рюкзак, Джон решил уходить в офис, чтобы еще раз проверить лестницу, но для начала снова надел на себя запасную одежду для работы.

Наконец пыль улеглась и полностью осела внизу. Джон спустился вниз, чтобы осмотреть ракету. Все кругом было покрыто пылью, запах от разложения снизился в несколько раз, и Джон продолжил очистку территории. Начав с того, что смел с ракеты всю пыль, затем собрал обломки и свалил их вниз на лестницу. Расчистка позволила ему, наконец, открыть двери, которые были заблокированы эти кусками от ступеней и перекрытий. Это позволило начать проветривание лестницы и значительно облегчило дальнейшую работу. Слазав пару, раз наверх, он даже сбросил вниз дополнительные мешки с мусором, для того, чтобы смешать их вместе с битым кирпичом и бетоном. Джон сметал и ссыпал поверх тел зомби весь мусор, пока не завалил спуск на парковку и технический этаж полностью. И вот, он стоял перед ракетой, и рассматривал ее.

Это было высокоточное оружие, но по какой-то причине оно не выполнило своей задачи. Джон для начала оглядел блок наведения и передачи данных о параметрах полета, который располагался под особо прочным обтекателем. От попадания в прочное здание, он все же получил повреждения, обзорный колпак камер съемки видеосигнала раскололся на мелкие куски. Крепления обтекателя затерлись об бетон, и к ним нельзя было подобраться, а по всему корпусу обтекателя проходили глубокие борозды от встречи с металлическими деталями здания. Ценности для Джона блок наведения не представлял, как и блок управления двигателем, и топливный бак тоже. Два стабилизатора оторвало при падении, еще два висели и выглядели сильно поврежденными. Корпус блока управления, относительно оси ракеты искривился. Джон постарался рассмотреть код модификации ракеты на блоке управления, что был снаружи. Комбинация из цифровых значений и букв, предоставили Джону важные сведения. Это была древняя модификация ракеты, и на нее действительно было можно установить только боевую фугасную часть. Правда, главной радостью стало отсутствие в этой модификации ракеты каких-либо ловушек от разминирования или для срабатывания на изменение магнитного поля.

Теперь стоило проверить и боевую часть. Прочность у этого фрагмента ракеты была меньше чем у блока наведения, и Джон внимательно стал рассматривать поверхность. Он еще раз прошелся щеткой по его поверхности и под ее нажатием, тонкий защитный корпус проминался. Это было не вполне нормальным, и Джон своими руками несколько раз надавил на него. В одном из мест, корпус резко прогнулся и Джон увидел, что металлическая пластина имеет трещину, и она проходит почти через всю боевую часть. Специального инструмента при нем не было, а разбитый корпус давал шанс на получение доступа к взрывчатке внутри. А вот инструмента надо было много. Вилочковый ключ, для снятия блоков, специальный магнитный размыкатель, которым можно было воздействовать на мембраны, прикрывающие каналы доступа к внутренним частям корпуса, и многогранные головки в десятые доли от дюйма для съема наборов микросхем и управляющих плат. Теперь Джон довольно потирал руки оттого, что он вроде как сможет выломать часть корпуса боевой части.

Он полез наверх, и уже придумал, что можно сделать. Джон набрал тухлой воды в одну из пластиковых бутылок из бачка в туалете, захватил тюбик клея и убрал его в карман. Подумал немного, и с помощью своего ножа срезал с одной запасной футболки все соединяющие ее швы и тоже сунул их в карман. Нужна древесина, которая хорошо напитывается водой, думал Джон, и также хорошо разбухает. Конечно, он вспомнил он куче бамбуковых щепок, и набрал их с избытком про запас в пакет, который взял с собой. Он выбрал несколько пустых и мятых бутылок, отрезал от них донышки, и сунул все их в пакет со щепками от бамбука. Вроде больше ничего не надо было, можно было возвращаться назад. Но у него в руках был пакет со щепками, и спускать вниз в очередной раз по силовому кабелю Джон не хотел, поэтому он решил пройтись по лестнице до первого этажа и войти на лестницу прямо из ресторанчика быстрого питания. Он обратил внимание, что день заканчивался, и начинало темнеть, поэтому быстро спустился вниз.

Джон положил вещи рядом с собой, и с усилием надавил руками на корпус ракеты. Пластина согнулась, и открылась длинная трещина в металле, вот что мне нужно, подумал Джон. Он вытащил из мешка клинообразную щепку и снова надавил на пластину. Теперь он занялся тем, что расклинивал пластину все дальше и дальше по трещине, которая образовалась в результате падения ракеты. Сначала он загнал одну щепку, докуда смог ее продвинуть, а потом и в другую сторону, пока она тоже не застряла. Он смог вставить еще в нескольких местах такие щепки, не давая схлопываться пластине и вот теперь надо было использовать шнурки и воду. Джон приклеил донышки от бутылок как можно ближе к щепкам, намотал шнурки на них, а остатки тряпичных шнурков положил в бутылочные донышки. Если все получится, то щепки будут впитывать воду, пока не смогут увеличить трещину, или вообще металл не выдержит и расколется. Джон вытащил бутылку с тухлой водой и залил ее во все импровизированные стаканчики. Он уже плохо видел из-за начинающейся темноты, и решил возвращаться назад. День выдался очень тяжелый и насыщенный, но Джон был доволен, что смог найти решение на пару вопросов. Уставший, он поднялся наверх, его все еще преследовал запах смерти, поэтому он решил сразу лечь спать.


День 7-й

Джон проснулся бодрым, но очень голодным. Вчерашний день не прошел бесследно, но вынужденное голодание вследствие работы и последующей рвоты, было не полезным и случайным, а вполне предсказуемым и он был к этому готов. Он очень бы пожалел, если продукты, которые он съел, пропали бы таким самым бездарным способом. Он приступил к приготовлению завтрака, ему предстояло проверить, что там произошло на ночь с корпусом ракеты, и от этого зависело, что он будет делать сегодня, да и завтра, как минимум. Джон снова развел огонь для кипячения и нагрева воды, чтобы приготовить себе кофе. Для повышения калорий Джон смешал пакетики кофе и какао вместе. Отварной рис еще оставался на две порции точно, и Джон приступил к еде. Он решил съесть еще и один из вечных бутербродов. Долго рассиживаться не следовало, и Джон приготовил себе инструменты, чтобы воспользоваться ими для разборки ракеты. Забрал также и керамические ножи, чтобы воспользоваться ими, если удастся получить доступ к взрывчатке внутри боевой части. Джон собрал вещи и положил их в рюкзак, а в руках он решил нести несколько кусков от деревянных балок, и начал спускаться вниз по лестнице.

Джон прошел через открытые двери в лестничную шахту с ракетой. Он повесил рюкзак на дверь и приступил к осмотру поверхности ракеты. Джон сразу увидел, что два импровизированных стаканчика из обрезанных бутылок свалились на пол, но они были без воды. Не зря Джон использовал щепки от бамбука. Они напитались водой и выполнили свою задачу, расколов в обе стороны металлическую пластину и увеличив разрыв. Трещина, извиваясь, шла в одну сторону и загибалась к верху, а в другом направлении она доходила до самого края пластины и где заканчивалась боевая часть, там щепки вывалились из трещины и повисли на шнурках. Джон надел на руки перчатки и начал проверять пластину, пытаясь ее отогнуть или оторвать. Пластина поддавалась с трудом, но отгибалась, пока не замерла в месте с заклепкой, которую Джон оторвать не мог. Другая ее часть отгибалась лучше и позволяла получить доступ к изолирующей пленке, которая прикрывала и герметизировала камеру с взрывчатым веществом.

Только приложив минимальные усилия, Джон уже смог добиться определенных результатов, и продолжил дальше попытки снять защитный корпус ракеты. Но трещина уходила поперек внешнего корпуса, и все меньше поддавалась под рывки и толчки Джона. Он поменял усилие от своих рук на деревянные балки, что принес, и при их помощи продолжил разламывать и отрывать пластину от удерживающих ее креплений. В конце концов, он стал упираться в брусок и толкать кверху фрагмент пластины, отгибая ее в сторону, чтобы получить больший рычаг для взаимодействия и для доступа к камере с взрывчаткой. Джон смог получить доступ к оболочке боевой части. Он взял один из керамических ножей и вскрыл защитную пленку под защитной пластиной. Его взору открылась поверхность одной из камер, заполненной взрывчаткой. Он сбросил куски пленки и стянул ее остатки со всех остальных участков, освобождая место. Джон взялся за нож и прочертил поперек  сектора линию, обозначив для себя, таким образом, примерно на его половину. Опасность все еще сохранялась, и она таилась и в самой взрывчатке, и исходила от детонаторов.

Джон знал устройство подобных боеприпасов, сложность у них была избыточная. Вся боевая часть состояла из трех секторов, в которые на заводе по производству боеприпасов, в углекислотной среде, под давлением закачивали разогретую и вспененную специальным составом газа, взрывчатку. Боевая часть располагала внутри себя особой штангой и кронштейнами для сцепления ее с остальными блоками, а через штангу проходили контактные провода для подключения других блоков и дальнейшей диагностики изделия. И даже использование трех секторов для заполнения веществом для подрыва было продиктовано практической целесообразностью, для этих секторов предусматривались сразу по два детонатора, на случай, что половина из них всегда не срабатывала из-за того, что они были электронные. Они подвергались воздействию температуры от заливаемой взрывчатки, а заменять их на электромеханические никто не хотел, из-за огромной разницы в цене. Вот их, Джон боялся зацепить при работе с взрывчатым веществом, поэтому в руки и взял керамические ножи. Существовал шанс, что статическое электричество сможет, накопившись на корпусе, пройти через защиту, и его силы может хватить на срабатывание. А размахивать металлическими ножами он тоже не хотел, по той же причине.

Джон наколол маленьких щепок, и воткнул их по вертикали, обозначая для себя примерное расположение детонатора этого сектора. С другой стороны было все намного хуже, там, не было возможности подобраться из-за оставшейся защитной пластины корпуса. Но Джон внимательно осмотрел наружную его часть и также примерно определил, где должен находиться и второй детонатор. Перед ним располагались немногим меньше пятисот фунтов взрывчатого вещества, но он мог оперировать пока лишь с третью от этого количества. И даже эту треть он не смог бы извлечь всю, по причине имеющейся массы сложностей. Джон процарапал по веществу ножом, чтобы выяснить его состояние. Нож оставил борозду и отколол несколько кусочков, которые посыпались вниз. А вот это было очень плохо, вещество пересохло, а должно было оставаться очень пластичным, на что и рассчитывал Джон. И это означало, что его свойства изменились не в лучшую сторону. Он возвратился в закусочную и собрал оттуда пластиковые подносы и контейнеры. Подготовил и поставил на ближайшие столы противни из сплава алюминия под куски вещества, что он будет откалывать.

Джон вернулся к ракете и, удерживая один из подносов в руке, при помощи ножа принялся расчерчивать линии для извлечения взрывчатки из ракеты. Мелкая пыль и кусочки, что осыпались, оставались на подносе, он периодически отходил и ссыпал их в другую посуду. А в голове Джон теперь засела мысль, что делать с потерявшим часть свойств веществом. Раз оно пересохло, то это значило, что боевая часть потеряла свою герметичность от ударов при падении и стала со временем вбирать в себя остатки влаги из окружающего воздуха. И пока он царапал ножом, к нему пришла идея, как примерно можно попытаться вернуть часть свойств. Скорость горения он уже никак не сможет вернуть, а вот от остатков газа из взрывчатки следовало избавиться, размолов ее на куски меньшего размера, и позволить влажности воздуха дальше взаимодействовать и нейтрализовать остатки газа. Следовало расплавить ее, но с мельчайшими пузырьками газа это делать было очень рискованно. Стратегию Джон уже давно выработал, и теперь ее надо было воплощать в реальность. Он еще несколько раз успел сходить и стряхнуть вещество, а когда возвратился, то легкого нажатия ножом, ему в руки вывалился огромный кусок, который он сразу отнес и раскрошил на мелкие куски.

Чтобы не терять времени, Джон вытаскивал пластиковые подносы в коридор на сквозняк и укладывал их там, где вещество быстрее бы изменило свой состав. Он даже задержался и размолол крупные куски на множество мелких из них, оставив после себя почти порошок. Вернувшись к ракете, Джон продолжал выбирать из ракеты куски, которые после ослабления монолитности состава и отсутствия внешней пленки все больше подвергались воздействию от ножа Джона. Он сменил нож на большую ложку из дерева и смог добираться теперь и под пластину корпуса, которую смог только отогнуть немного в сторону. Время шло, и Джон продолжал работать, и он все еще размышлял, сможет ли взрывчатое вещество ему помочь. Но выходило на то, что придется в процессе плавления что-то к нему подмешивать. Только вот что, думал Джон. Он сделал перерыв еще на одно кофе и поднялся наверх в офис. Он ходил и одновременно пил из кружки давно остывший кофе, а сам проверял ячейку за ячейкой, и что в них находится, одну за другой пока не остановился.

Его взгляд замер на предметах женской гигиены, и он застыл на месте, потому-что ему в голову пришла идея. Но чтобы ее не спугнуть, он схватил один из плакатов и маркер и стал наносить на него формулы со скоростью горения взрывчатого вещества, и принялся вычислять ее зависимость от его изменений, вследствие воздействия окружающей среды. Ему нужна была основа для придания веществу если не первоначального пластичного состояния, то хотя бы близкого к нему. Про бризантный эффект от подрыва уже можно было смело забыть, следовало сохранить фугасное действие, и по возможности увеличить насколько это возможно с помощью подручных средств. Надо идти и собирать ароматические свечи и китайские лампы с ними внутри. И сделать это пришлось бы во всех магазинах торгового центра, заодно, Джон перебирал в своей голове, что еще можно использовать. Он прекрасно знал, какие металлы можно применять, но ими он не обладал, в том количестве и качестве для эффективного использования.

Единственное, что имело их в своем составе, так это был порошок в картриджах принтеров. Выходило на то, что ему надо было собирать теперь и их. Джон вернулся вниз, и продолжил выскребать вещество, пока доступное место для извлечения совсем не закончилось. Он прошелся по кухне закусочной, выглянул в коридор, все свободное место было заставлено посудой с рассыпанной в ней взрывчаткой. Джон оставил все как есть и собрал вещи, и через офис он направился к магазинам. С собой у него был  огромный рюкзак и сумка под картриджи. Он смог обойти другие фирмы и забрать из них картриджи с порошком. Сумку он принес к своему офису и оставил за дверью. Теперь он тратил время на поиски свечей, проверяя сувенирные магазинчики и лавки с восточными товарами, но делал это не зря, понемногу, но что он находил в них, то складывал себе в рюкзак. Для расплавления на огне, ему будет нужно огромное количество чего-то, что можно использовать в качестве дров. И выход был сразу найден, надо было снять все двери в лестничной шахте с ракетой, и так как они были из остатков производства бамбука, то лучше и проще материала просто не было.

Не теряя времени, Джон ходил, лазал, спускался и поднимался, чтобы снять все эти двери. Он при помощи топора снял с поверхности всю отделку из декоративного пластика, чтобы он не мешал, и потом, при горении не создавал проблем дымом. Вопрос был, когда начать переплавку полученного вещества, сегодня было точно рано, а спустя каждый последующий день могло стать и поздно. Поэтому Джон стащил все возможные материалы на первый этаж, к закусочной. Подготовил себе место для работы, чтобы переработать свечи и ароматические лампы в запасы парафина и воска, а также средства гигиены, из которых он хотел извлечь природную целлюлозу. Он уже придумал порядок, при котором будет все это сплавлять в одно целое. Начинать следовало с воска и парафина, разогрев его, следовало избавиться от красителей, чтобы они выгорели, и эфирных масел, что использовались в качестве добавленных ароматизаторов. Остатка дня и ночи, должно было хватить для того, чтобы влажность проделала свое дело.

Джон рассчитывал начать с утра, но тогда он при этом произведет столько дыма, что никакая вентиляция ему не поможет.  Его будет заметно, если он начнет валить изо всех вентиляционных труб. Надо было выбирать другое время, а пока стоило придумать, в чем он будет применять взрывчатое вещество. Ему в дальнейшем надо будет расчистить два помещения с зомби, а возможно, сделать что-то такое, чтобы переместить их всех на первый этаж. Поэтому Джон начал вспоминать, что он уже видел такое, что можно использовать в качестве оружия. Его осенило, что когда он был в магазине спортивных товаров, то там видел огромную корзину-клетку с теннисными мячами. А в сувенирных магазинах, вернее рядом с ними, был огромный магазин по продаже табака и смесей для кальянов. И Джон был уверен, что там точно использовались крепкие и очень удобные упаковки из дерева для хранения табака. Он вернулся обратно и сначала набрал с собой удобных ящиков с табаком, и позже возвратившись, забрал и корзину с мячами. Ее он подтащил к лестнице и высыпал прямо вниз, порадовав внутреннего ребенка, чтобы они самостоятельно докатились куда нужно, скопившись на первом этаже, покрыв собой весь пол.
Еще одной радостью для Джона стала находка нескольких офисных раздатчиков с питьевой водой, а пока он ходил по этажам, то заметил и склад с бутылками воды в одной из комнат для охраны, которую по какой-то причине превратили в склад для хранения бутылок с питьевой водой. Теперь его запасы воды был значительным, и под растапливание на паровой бане, можно было использовать всю техническую и тухлую воду, что уже смог найти Джон. Он потратил время и перенес все большие бутылки с водой, которую он слил с системы пожаротушения. Затем Джон проверил место в закусочной под будущую работу с взрывчаткой. Он сдвинул стойки и столы, убрал все лишние стеллажи, полностью освободив место, все подносы и противни, заполненные веществом, он вытащил в коридор и полностью выложил ими пол. Джон прошелся несколько раз в направлениях кухонного помещения закусочной, задрав голову, изучая вентиляцию, чтобы расположить прямо под ней будущий костер. Джон проверил посуду, и выбрал самые огромные кастрюли, больше похожие на баки, в которых он собирался плавить взрывчатое вещество.

А это тоже было опасным делом. Требовалось один бак вставить в другой и заполнить все свободное место между их стенками и дном водой. Джон проверил, как оно будет выглядеть, и, оставшись удовлетворенным этим видом, отложил их в сторону. Надо было притащить несколько пеноблоков, чтобы на них стояли бы баки, а под ними горел бы огонь. Надо было принести куски от деревянных балок, чтобы зафиксировать ими пространство между стенками двух баков. Джон собрался и пошел ними в другое крыло здания. Пришлось сделать несколько рейсов туда и принести блоков с запасом, на случай если вдруг какой-то из них расколется от воздействия огня. Джон сходил еще раз, забрал с собой груз из обрезков дерева, что давным давно бросили строители, а также захватил упаковку керамической декоративной плитки. Ее он собирался установить на дно большого бака, чтобы второй бак не проседал до самого дна от массы, которая в нем будет накапливаться во время плавления. Пока Джон находился в кухне закусочной, он проверил ее окна и все выходы.

Наружную стенку из стекла в общее фойе торгового центра, он решил закрасить краской из баллончиков. Джон сделал себе пометку в блокноте. Ряды окон, что выходили наружу, он придумал временно заклеить крупными плакатами или полосами ткани. Джон не хотел радикально изменять внешний вид на эту часть здания, на тот случай если кто-то производил панорамную съемку с какой-то выборочной периодичностью. Он уже убедился, что разведданные по диким животным оказались полной ерундой, такое же отношения у него было и к сведениям разведки о наличии мародеров, находящихся в этом городе, бывших его жителей, кто отказался от эвакуации по каким-то своим причинам. Джон продолжал обходить по периметру всю кухню и делал отметки в блокноте, что еще ему стоит сделать на следующий день. Он прошелся по магазинам за очередными «покупками», набрал баллончиков с краской, притащил несколько рулонов плотной ткани. Забрал и принес здоровенные и тяжелые банки с краской, которые ему пришлось тащить из самого далекого из всех магазинов с противоположного крыла здания. Эту краску он хотел использовать вместо клея для фиксации на стеклах или оконных панелях импровизированных штор или жалюзи.

Все еще было светло, и солнечного света было достаточно для продолжения работ. Джон решил подготовить все эти свечи и китайские ароматические лампадки. Он раскрошил свечи и вытащил из них фитили, сбросив остатки воска и парафина в большой ящик для хранения еды. Дальше он принялся за лампадки, и приступил к извлечению парафина и оттуда. С каждой свечой, ароматической капсулой, или китайской лампадкой, запас компонента увеличивался. Джон остановился, когда по его примерным подсчетам накопилось около трех килограммов, но только после того, как они будут расплавлены и перегреты, остаток веса будет намного меньше. Следующее чем занялся Джон, было занятие с извлечением природной целлюлозы из средств гигиены. Он срезал тончайшие нити, вытягивал их, а потом при помощи ножа соскабливал волокна хлопка, и, снимая их с острой кромки ножа, сбрасывал в пищевой контейнер для сохранности. Закончил Джон, когда их остатки прямо расползлись в руке множеством  тончайших волокон, и ничего больше не осталось. В общей сложности должно было получиться около трехсот грамм целлюлозы для плотного сцепления вещества после расплавления, и при последующем застывании и стабилизации.

Оставались небольшие дела, которые Джон решил сразу доделать. Он перенес запасы стреляных гильз в закусочную, рассчитывая в дальнейшем использовать их в качестве мест под запалы в теннисных мячах. И Джон выделил время, чтобы собрать мячи на лестнице и сложить их все в одно место, в большие прямоугольные бачки из-под пищевых продуктов. Джон проверил один из мячей, в том варианте, как его можно использовать под размещение в нем взрывчатого вещества. Залить через отверстие, было бы невозможно. Вещество, которое планировал получить Джон, не должно было получиться настолько жидким, это наоборот свидетельствовало бы о крупном провале, его, Джона, как химика и взрывотехника. Он ни разу не совершил, ни одной ошибки, и не хотел создавать условия для них и дальше. Джон брал стреляные гильзы и отпиливал от них лишнюю часть, оставляя только широкий фрагмент с пробитым капсюлем. Разрезав один из мячей пополам, но не до конца, чтобы он не развалился, Джон пришел к выводу, что только так он сможет приметить в него взрывчатку, залив ее в готовые половинки, а гильза должна была занять место под будущий запал.

Он располагал запасом патронов, но только автоматные были бесполезны для него без винтовки. А пистолетные для него были такие драгоценные, как все его запасы еды и воды, потому-что пистолет, как единственное огнестрельное оружие, был при нем, хоть и мог вести стрельбу только одиночными выстрелами. Найденная в сейфе охотничья винтовка оставалась на самый крайний случай, когда не будет других вариантов. При определенном везении он, возможно, сможет перемещаться по городу, не привлекая к себе внимания, но так будет не до бесконечности. Рано или поздно он столкнется с мародерами, и лучше бы этого избегать как можно дольше. Рассчитывать на милосердие от мародеров Джон не собирался, потому-что он уже был свидетелем их отношения ко всем остальным, кто не из их среды. Они расправлялись со всеми самым ужасным способом. И даже группировки мародеров выясняли отношения между собой жесточайшими способами, с добиванием раненых и расстрелам пленников. И сам он, тоже, давным давно решил не проявлять никакой жалости к мародерам, если вдруг встретится с ними лицом к лицу.

Джон доделывал что-то из мелочей, расставлял столы в шаговой доступности от места с костром. Ставил на столах противни от различной выпечки, а на них выкладывал разрезанные теннисные мячи. Ряд за рядом, один за другим, и Джон сразу использовал гильзы, и продолжал подготовку. Рационально используя оставшееся время, он закрасил одну из стен, и принялся за примерку тканей к окнам, разрезая рулоны при помощи длинной линейки, рулетки и больших, острых ножниц. Джон ничего не выбрасывал и не оставлял. Предполагая скорый выход в город для поисков способа найти для себя источник связи со своим командованием, Джон вытягивал с кромок длинные нитки и убирал их в карманы. Если использовать все найденные в торговом центре ключи от дверей, прочные нити и кусочки от гильз, то можно было собрать колокольчики, которые при легком ветре будут своим шумом привлекать к себе ближайших зомби. Джон оставил закусочную до следующего дня, и, забрав необходимые предметы с собой, направился в офис, продолжать сборку необходимых предметов и материалов.

Он сделал небольшой перерыв, чтобы плотно поесть, и пока на огне разогревалась вода и порция риса, он зажег одну из лампадок. При использовании пламени фитиля,  он приступил к нагреву пластиковых горлышек бутылок и подгонке их к ствольной коробке пистолета, создавая запас бутылок под сборку будущих одноразовых глушителей. Стоило еде разогреться, Джон быстро поел, и оставил себе пару чашек с кофе. После бутылок Джон нарезал пластиковых трубок с запасом тоже на два десятка глушителей. Пока горела лампадка, излучаемый ею свет рассеивался дневным светом от солнца, и Джон нагревал трубки на огне и вставлял их одну в другую. Он тоже производил их запас для дальнейшей обработки, но вот для удобства, нужные ему тиски он сюда перенести не смог. В восточном крыле, во временных мастерских был собран огромный стол сразу на большое число работников, которые могли выполнять на нем огромное количество задач. Разобрать такой стол Джон мог, но не хотел, потому-что его пришлось бы, и собирать обратно в том же виде. Проще было вернуться к нему и проделать необходимые действия с тисками прямо там, во временных мастерских.

День подходил к концу, Джон многое успел сделать, и не меньшее количество дел запланировал на завтра. Он сменил повязку на ноге и проверил заживление раны, темный и засохший струп говорил, что она заживает вполне нормально. Это вселило в Джона уверенность в том, чтобы ему завтра с утра надо бы снять швы с раны и делать обычную повязку на ногу, защищая ее от пыли и грязи, которая летала повсюду. Солнце заходило, и Джон на последних его лучах заносил в блокнот примерный план, как он будет воплощать в реальность, все то, что придумал, и то, что знал. Если ему удастся, то он получит в свое распоряжение сильное оружие, но которое можно использовать при определенных обстоятельствах. Он вскрыл коробки со смесью для курения в кальяне и упаковки с табаком. Их внутренний объем мог вместить в себя и быть в количестве до килограмма, или немногим меньше. Этого количества должно было хватить Джону для подрыва перекрытий между этажами, чтобы избавиться от всех зомби, и сбросить их на первый этаж. Его занимали мысли, что мародеры пока еще не добрались до этого торгового центра. Возможно, кто-то из жителей города знал, что в нем располагалось во время эвакуации. Или же они просто были уверены в том, что самое важное и необходимое для выживания отсюда уже давно вывезено, а то, что осталось, не имеет для них практической ценности.
С этими мыслями Джон не заметил, как провалился в сон, прямо сидя за столом, с разложенными перед ним инструментами и вещами. Проснулся он уже в полной темноте, лампадка прогорела и погасла, оставив его без света. Джон встал и на ощупь и по памяти прошел к выходу из офиса и расположился на ночлег на своей лежанке из кресел. Постоянная занятость и усталость быстро наслала на него сон, и погрузила в глубокий отдых, но, проваливаясь в сон, он все же дал себе установку, что завтра можно поспать и немного подольше, потому-что следующая ночь ему предстоит точно бессонная.



День 8-й

- Я же говорю! Что видел свет!
- Пацан, не трынди! Признайся, что проспал, и тебе приснилось!
- Я не спал! Говорю, на северо-западе был отблеск после заката.
- Там ничего нет. Это опасное место с кучей зомби! Ты что, думаешь, зомби научились пускать солнечные зайчики? Даже если ты что-то увидел, мы в городе, и после заката идут отблески по окнам зданий… Забудь про это!

Джону всегда пригождалось умение просыпаться через определенный промежуток времени, и при этом полностью высыпаться, это был накопленный опыт от ближневосточных командировок по множеству конфликтов. Вот и сейчас он открыл глаза и отметил, что уже позднее утро, как он и хотел, поспать немного подольше. День снова предстоял быть насыщенным, и он приступил к плотному завтраку. На это утро он взял и съел множество маленьких пакетиков с закусками, сухарики и орешки, и приступил к приготовлению еще одной большой порции риса, чтобы он был у него про запас. Он залил чайник свежей водой, взял воды для варки риса и зажег огонь, чтобы нагреть воды. Пока кипятилась вода для кофе и риса, Джон собирал инструмент и другие предметы. Надо было сходить и изготовить трубки для самодельных глушителей, использовать тиски в передвижной мастерской. Джон жалел, что больше нет электричества, и там пропадало без дела столько электроинструмента, которое бы точно пригодилось в работе. Запас на день кофе сварился, а если точнее, то быстро растворился в горячей воде. Рис тоже отправился в кипящую воду, и Джон посчитал, что уже достаточно заниматься завтраком. Он собрался и повесил свой рюкзак за спину, несколько щепок, брошенных в огонь, должны были держать достаточную температуру для окончательного приготовления.

Джон вышел и направился к лестнице, чтобы пройти в другое крыло и продолжить работу. Пока шел, он занимался тем, что внимательно изучал дорогу, отмечая, не появились ли какие-нибудь изменения по пути. Он по привычке отслеживал, все еще один он находится здесь. Джон пришел к мастерским и оставил рюкзак неподалеку от себя, потом снял куртку и занялся переносом стола-верстака с тисками ближе к свету. Он поднимал один край и переставлял его на небольшой промежуток в нужном направлении, а потом возвращался и переставлял другой край также его сторону. Когда Джон убедился, что ему будет достаточно освещения для работы, он приступил к изготовлению газоотводных трубок для глушителей. Джон брал сборку из двух трубок, зажимал ее в тиски, и при помощи длинного шила начинал прокалывать их обе сразу. Джон проверил, правильно ли он начал и выбрал направление, и, убедившись в этом, продолжил. Отверстия от проколов находились по ходу пороховых газов, и должны были служить своевременному их отводу. Джон следил за расстоянием между проколами, делал очередной проход и проворачивал трубку в тисках, чтобы получить доступ к следующему участку для проделывания проколов. Завершить подготовку получилось за пару часов, Джон не торопился, ему нужно было качество исполнения. Он доделал газоотводные трубки, сложил их в рюкзак и пошел в обратную сторону, остальные манипуляции можно было сделать и в офисе.
Джон оставил все свои вещи в офисе и вернулся через торговый центр назад, к временным мастерским. Он выбрал удобное место на пересечении проходов на третьем этаже, куда стал приносить тяжелые мешки и формировать из них специальную укрепленную стопку в виде пирамиды. Джон выкладывал ее слой за слоем, со специальным уступом, чтобы энергия от будущего подрыва под пирамидой, полностью ушла в сторону перекрытия, разрушая его и пробивая огромную дыру в полу. Он собирался ее использовать по нескольким назначениям. Перенеся около тонны, Джон перешел на этаж ниже, чтобы и там повторить, сложенную из мешков такую же пирамиду. И на втором этаже Джон соорудил почти такую же пирамиду, и они были немного разнесены друг от друга, один этаж от другого. Единственное, что беспокоило Джона, так это как потом синхронизировать подрыв, или наоборот, разнести его во времени, чтобы один взрыв прозвучал сразу же после другого. Джон делал ставку на то, что зомби доберутся до провалов и свалятся прямо вниз. А зомби с третьего этажа постепенно свалятся на второй этаж, а потом упадут и на первый. Он ходил и проверял обстановку на этом этаже, решив, что ему потом помогут огромные запасы металлических конструкций для возведения стен и баррикад из гипсокартона и пластиковых декоративных панелей. Закончив тяжелый этап работы по переносу грузов, Джон все-таки направился обратно в офис.

В офисе он расставил на столе батарею из пустых бутылок, по числу заготовленных трубок. В стороне стояли те, горлышки которых он уже изменил под затворную рамку пистолета. Джон снова занялся подготовкой, и когда сел за стол, с удивлением заметил, что на нем стоил прогоревшая свеча, и до него дошло, что, уснув, он оставил в помещении свет. И этот свет мог кто-нибудь заметить и сделать выводы о чьем-то присутствии. Джон на какую-то секунду пришел в ярость со своего случайного поступка, но теперь было бесполезно рвать на себе волосы. Теперь Джону надо было заниматься и защитой всего торгового центра от проникновения. Никаких вариантов, заметили его или не заметили, больше не было. Следовало действовать в единственном варианте, то есть готовиться к обороне, если придется сражаться за свою жизнь, с кем-то кроме зомби. Джон поставил и зажег очередную свечку и занялся формированием при помощи пламени горлышек бутылок под рамку пистолета. Потом он погасил свечу и разрезал бутылку пополам, вставил внутрь одну из трубок и примерил ее по длине от горлышка и до самого дна. Длины хватало настолько, чтобы сцепить половинки от бутылки между собой и потом склеить их. Но это было еще только половина дела, надо было закончить с газоотводными трубками. Джон вытащил найденный спортивный комбинезон и стал его разрезать его на длинные ленты, шириной примерно в дюйм. По первой из них, что он сделал, дополнительно еще и делал поперечные неглубокие разрезы через каждый дюйм, чтобы приклеивать этот подгиб ткани к пластиковой трубке.

Подготовив себе в помощь клей, Джон, нанес множество капелек клея по трубке и сложив тканевую ленту начал оборачивать ее и одновременно приклеивать сверху на трубку. Отверстия если и получались прикрытыми тканью, беспокойства у Джона не вызывали. Пороховым газам было все равно, через что просачиваться, но направление для наматываемой ткани Джон все же выбрал такое, чтобы газы выходили против тканевого сгиба, преодолевая хоть какое-то сопротивление. В итоге получилось намотать и приклеить забавное сооружение, и яркий цвет ткани спортивного комбинезона выглядел, словно цветок на длинном стебле. Заканчивал сборку Джон, приклеив конец трубки к донцу бутылки, а другой стороной вставив в горлышко. Чтобы надежно соединить половинки от бутылки вместе, Джон сделал на одной из половинок разрез и, согнув пластик, вставил в другую часть. Приклеив несколько кусочков клейкой ленты поверх пластика, Джон замотал все накрепко. Он взял получившееся изделие и скептически его осмотрел. Вариантов, что оно будет служить долго, абсолютно не было. Один выстрел, максимум, думал Джон, один выстрел и на этом все, бутылку разорвет, а если не разорвет, то сорвет со ствола. Значит нельзя попадать в такую ситуацию, что ему надо будет стрелять больше чем один раз подряд.

Это стало началом, и по уже проложенной тропе было проще идти. Джон повторял все шаги, что уже проделал с первым глушителем, и собирал их один за другим. В дальнейшем можно будет заменять внешнюю оболочку, пластиковую бутылку, после ее уничтожения в связи с разрывом. Джон закончил с ними, когда было далеко за полдень. Убрав все в сторону и составив в одно место, Джон направился на первый этаж, для организации светомаскировки. Он забрал с собой пакет с картриджами от принтеров, мешок с измельченным волокном целлюлозы и спустился вниз. Он дошел до кухни закусочной и оставил вещи внизу, вернулся назад и взял с собой два десятка свечей. На кухне пока было достаточно света и Джон начал с того, что принялся закрашивать части окон и наклеивать поверх краски куски ткани, полностью закрывая просмотр со стороны улицы, и исключая проникновение света наружу. Он закрасил дверь на лестничную площадку с ракетой, чтобы никакие отблески не проникали и туда тоже. При помощи нескольких столов и стульев Джон смог полностью закрыть от просмотра и проникновения света со стороны входа в закусочную, заклеив и закрасив всю стеклянную стену. Внутри стало намного темнее, что Джон счел хорошим знаком, оценив запас дров и посуду, он решил еще раз подняться в техническое помещение под крышей и постараться увеличить тягу в вентиляционной системе. Джон быстро поднялся и забрал с собой фонарик, ему снова предстояло в полнейшей темноте искать и переводить в ручной режим управления движение воздушных масс вентиляционной системы. Он надеялся, что дым, который будет исходить от костра, будет распространяться по всей системе вентиляции и снизится его концентрация, что позволит не быть дыму заметным после попадания наружу.

Джон поднялся по лестнице в восточном крыле, и если в западном, от огромной пробоины в крыше от падения ракеты был хоть какой-то свет, то здесь правила абсолютная тьма. Он освещал дорогу фонариком и искал вентиляционные агрегаты, и когда находил, то применял всю свою силу, чтобы сдвинуть ручку, открывая камеры, которые создавали внутри них разреженный воздух и увеличивали его движение по всей вентиляционной системе. Джон смог найти два агрегата в западном крыле, теперь он находился в восточном крыле и уже нашел здесь, в полной темноте, уже четыре из них. Больше агрегатов, чем он уже нашел, искать не следовало, не хватало дождаться момента, чтобы фонарик разрядился, и он уже начал моргать. Ориентируясь по нанесенной разметке, Джон пошел через центральную часть здания, где нашел по пути еще один агрегат и перевел и его в ручной режим. Времени до вечера оставалось все меньше, и Джон случайно набрел на еще один вентиляционный агрегат, но уже располагавшийся в западном крыле. Джон перевел и его в другой режим работы и проследовал к лестнице, чтобы спуститься в закусочную. Время настолько незаметно быстро пролетело, что Джон даже не ожидал, что солнце вдруг стало заходить за горизонт. Наступал тот самый момент, к которому он готовился, что даст ему в руки оружие для защиты себя.

Он ссыпал запасы воска и парафина в бачок, вставил его в другой бак, более крупный по размеру, и залил воду в промежуток между стенками, и заблокировал его деревянными рейками от колебаний. Джон хотел начать плавку на водно-паровой прослойке, чтобы регулировать температуру. Воск и парафин имели меньшую температуру плавления, и именно они должны были послужить основой для последующего полного расплавления в этой массе извлеченной взрывчатки. Подготовив их все к началу, он сделал светлее и обстановку, подпалив несколько свечей, поставив за ними самые блестящие тарелки из всех, что тут были. С каждой свечой, и  с каждой тарелкой, в закусочной становилось светлее. Джон сдвинул столы, расставил на них противни с разрезанными теннисными мячами. Закрепил на них стреляные гильзы, что свалились, установив на каждом по две штуки, чтобы половинки при последующем соединении стали целым пазов под взрыватель. Джон заполнял все пустое место рядом с собой разрезанными мячами. Если не хватало гильз, то брал очередные из них, скусывал при помощи кусачек лишнюю часть рубашки и устанавливал остаток на место. Джон обошел все посудины, в которых хранилась взрывчатка, перемешал ее на всякий случай, чтобы она не слиплась и не слежалась перед тем, как сбросить ее плавиться.

Единственное, о чем жалел Джон, так это о том, что он не нашел для себя весы. Придется делать все приблизительно и большей частью на глазок. И у него было почти десять килограмм извлеченной из ракеты взрывчатки, что в итоге должно было стать примерно таким же количеством, но только во множестве новых изделий. Джон принес деревянные коробки, чтобы прямо в них залить и изготовить заряды весом несколько фунтов или же около килограмма. С их помощью он и надеялся пробить перекрытия между этажами торгового центра. Потом Джон притащил обрезки от пластиковых труб большого диаметра, которые он подогнал под один размер, чтобы снарядить одинаковым количеством взрывчатки и их тоже. Тянуть время не стоило, и Джон зажег огонь и начал плавить основу из воска и парафина. Огонь нехотя разгорался, а вот вентиляция с дымом справлялась великолепно, втягивая его в паутину вентиляционных труб и коробов. Но дым не успевал скапливаться в кухне, и его утягивало почти сразу. Джон подбрасывал одну щепку за другой, наблюдая, как разгорается пламя. От огня в баке грелась вода, а от нее разогревался второй бак, и температура между ними заметно отличалась. Джон знал огромное количество способов изготовления взрывчатки, но по химическим формулам и при наличии соответствующего оборудования для производства. Он сначала смог получил образование, и только потом пошел служить, сознательно делая это, что в итоге позволило ему стать специалистом с очень редкой военной профессией.
А вот способов, которым он сейчас занимался, для приведения взрывчатого вещества в более или менее пригодное состояние, было немного. Воск и парафин потекли, превратились в лужицу и, смешавшись в одно целое, полностью покрыли все дно. Джон подбросил дров в огонь и взялся за один из первых подносов с раскрошенной взрывчаткой. Он ссыпал в расплавленную смесь из воска и парафина, и от огромной температуры вещество стало, сразу плавится. Не теряя времени, он пошел за следующей партией, что и ее сразу добавить. Надо было поддерживать плавление на одном уровне, не позволяя температуре подняться слишком высоко, или же снижаться. С каждой новой партией, вещества становилось все больше, и Джон разделил на три части запасы целлюлозы и картриджей, и сначала высыпал волокна от хлопка, а потом, сбив заглушки, добавил к расплаву и порошок тонера. Цвет в котле поменялся, потом добавил еще раз, и Джон снова принялся ходить и забирать подносы с крошевом от взрывчатки, чтобы поддерживать темп переработки. Процесс шел, и Джон наблюдал, как в баке становится все больше и больше расплава. Изредка на поверхность вырывались крупные пузыри от выгоревшего воска и парафина, а также остатки от паровых пузырей растворенной влаги. Но только основная часть влаги успевала больше испаряться через поверхность, чем с глубины бака.

Джон сидел, и первый раз начал зевать от усталости и оттого, что уже было очень поздно. Приближалась полночь, и Джон только что высыпал последние запасы вещества в бак, с ними же отправились и остатки целлюлозы и тонера. Огромная масса перемешалась и превратилась в одно целое. Но это было только половина дела, и Джон изредка помешивал получившееся варево. Надо было дождаться однородности массы и приобретения такого же однородного цвета. Лишними здесь были эфирные масла, красители, остаточный газ и влага, что присутствовали во взрывчатке, и они продолжали выгорать и испаряться. Чем меньше их оставалось, тем более лучший эффект должна была получить взрывчатка в конечном итоге. Джон решил, что пришло время приступать к использованию подготовленных контейнеров под взрывчатку. Он взял один из больших черпаков и подставил его ближе к огню, чтобы он разогрелся, и не забирал необходимую температуру от расплавленной взрывчатки. Потом начал зачерпывать расплав и понес заливать им деревянные коробки. Следующим заполнил удобные пластиковые контейнеры из-под еды. Опробовав процесс с большими контейнерами, Джон начал главную работу по заполнению половинок теннисных мячей, и, наконец, получил в свое распоряжение достойное оружие. От почти десяти килограммов смеси оставались все меньше и меньше. Джон продолжал перемешивать, удерживая температуру на одном уровне пластичности и текучести вещества.

Пустотелые теннисные мячи заполнялись составом и уже заканчивались, Джон сделал специальный перерыв, чтобы приступить к их доводке, складывая и склеивая половинки вместе, и застывающий состав взрывчатки сцеплялся и совмещал их в единое целое. Джон проверял установленные гильзы, которые они должны были занимать место под взрыватель, и сразу откладывал лишние из них в сторону. Подтеки вещества Джон старался сразу же снимать и отправлял их снова в бак. На одном из столов, на тех же противнях, теперь множилось число заготовок фугасных гранат, только Джон не мог заявить их точные параметры по эффективности. Он даже подумал, что чуть позже стоить использовать крепкие нитки и сшить половинки вместе, что позволить доработать фугасные гранаты и под другие задачи. В баке оставалось не так много вещества, и Джону надо было доделывать и раскладывать остаток. Он взялся за пластиковые трубы большого диаметра и пластиковые заглушки. Из них он собрал и приготовил к работе новые варианты контейнеров, в которые должно было поместиться большее количество взрывчатки. Расставив их рядом, Джон по очереди заполнил их последними остатками смеси, и пока стенки были горячие, снял с них тонкую пленку из вещества, счистив ее в последний из контейнеров.

Джон снял с блоков бачки и затушил кострище тухлой водой из одной бутылки. Теперь надо было привести это место порядок, причем полностью заблокировать центральный вход. Это было необходимо, чтобы зомби, которых он запустит на первый этаж, не смогли пройти через закусочную дальше в западное крыло и не мешали ему передвигаться. А мебель, столы и стулья, предметы обстановки, он хотел использовать для сооружения баррикады прямо в коридоре. Все посуду он оставил, как она есть, по пожарной безопасности все было нормально, огонь разгореться снова не мог. Джон взял рулон пакетов под мусор, и приступил к самой странной работе, которая только могла быть. Ему надо было сохранить в нормальных условиях все контейнеры с взрывчатым веществом, и не позволить ему вбирать в себя влагу из воздуха. Теперь это точно могло стать проблемой, что Джону абсолютно было не нужно. Он запаковал деревянные коробки в пакеты и завязал их.

Потом принялся за теннисные мячи, укладывая их по две штуки в пакет, и не завязывая сильный и тугой узел, выкладывал обратно на противни. Он хотел убрать и куски водопроводных труб, но они были еще очень горячими из-за только что залитого туда вещества, а это могло повредить хранению, начав конденсировать в пакетах влагу из воздуха. Посчитав, что этого будет достаточно, Джон собрался и пошел обратно в свой офис, чтобы перекусить и настроиться на отдых.
Он долгое время усиленно работал и все еще сохранял бодрость. Спать не хотел из-за того, что оказался в приподнятом настроении от удачного завершения столь важной работы. Джон решил поесть и немного отметить успех. Хоть считал его немного преждевременным, но все же хотелось отметить, чтобы порадовать себя. Джон поставил разогреваться отварной рис, выбрал из запасов крохотные пакетики с соусами и специями для наборов еды быстрого приготовления, и уселся в ожидании. Пока вся еда разогревалась, Джон взял схемы третьего и второго этажей торгового центра, в той части, где располагалось восточное крыло. Он внимательно изучал схему, пытаясь разобраться и найти наиболее выгодный вариант, чтобы заблокировать там проходы, ведущие во все стороны из-за почти полного отсутствия стен и перегородок. Джон придумал, что можно будет использовать и пылевую завесу для защиты и маскировки. Он посчитал, если применить клей на основе воды и смешать его с запасами тухлой и технической воды, то можно покрыть этой жидкостью все окна, ведущие наружу, с расчетом, что их потом покроет строительной пылью и остатками от растворов и строительных смесей. Весь первый этаж станет непроницаемым к просмотру и наблюдению со стороны улицы, и главное, скроет за окнами огромное количество зомби, которых Джон использует для своей защиты от любого вторжения извне.

Джон расположился и приступил к ночному ужину, он заварил себе чай, отложил порцию риса. После пробуждения он планировал начать искать выход наружу. Лучше всего было осмотреть подземную парковку, существовал ли вообще выход с нее на улицу. Джон сидел и медленно ел, растягивая удовольствие, а заодно успокаиваясь перед отдыхом. Пока ел, он думал над способом, какой применить вариант для взрывателей. И ничего кроме как детонации от капсюля патрона он не придумал. На завтра уже было как минимум одно дело, и вот теперь вырисовывалось и еще одно. Как и что сделать из имеющегося при нем имущества для отсроченного подрыва зарядов, кратковременный и долгосрочный варианты. За всеми этими думами он еще беспокоился, не надышался ли он остатков растворенного во взрывчатке газа. Но чувствовал он себя нормально, если бы и было что-то не так, то последствия отравления давно бы проявились, еще во время работы. Джон достал блокнот, сделал в нем несколько записей для напоминания себе важных вопросов и идей, воплощение которых стоило проверить. Но вот какую тактику ему предпринимать во время походов в город, Джон не знал. Открытое место представляло угрозу, и первая из них была от стаи собак. Для начала надо было устранить всех их, а потом заниматься остальным, но выбор был не велик.

Это были госпиталь и место, откуда он заметил тот странный отблеск солнечного зайчика, который принял за отблеск от снайперского прицела. А вот идти в скором будущем до мэрии, полицейского участка или лагеря эвакуации, он честно боялся. Из-за расстояния и наличия угрозы встретиться с толпами зомби. Не меньшую опасность для него представляли мародеры.



День 9-й

- Я говорю, что ночью откуда-то воняло дымом!
- Пацан, ты чего? Укурился вместо того, чтобы стоять в дозоре?
- Я не курил! Говорю, что ночью ветер пару раз приносил запах дыма!
- Забудь и не придумывай! В лагере постоянно готовят еду на кострах!

Проснулся Джон снова посреди ночи, обнаружив себя спящим на стуле, он встал и перешел отдыхать на лежанку. От накопленной усталости за несколько дней он спал на ней до самого утра, поднявшись почти с рассветом. Он не стал сразу завтракать, потому-что решил отправиться и проверить парковку и технический этаж под торговым центром. Он собрал минимум инструментов и сложил их в рюкзак, добавил запасные петли из скрученных проводов. У него еще оставались ароматические свечки, и он взял с собой несколько из них. Для самоуспокоения и чтобы у него был запас стопорных блоков, Джон решил взять и несколько деревянных брусков. И если не использовать их в качестве оружия, то хотя бы подпирать ими двери.  Он взял с собой нож и фонарик, потом немного подумал и захватил один из топоров, который был больше декоративным, чем мог бы послужить оружием. Он не был заточен, и должен был служить как красивая картинка, просто находясь в пожарном стенде. Правда, Джон все-таки обладал силой, применяя которую, он мог справиться с зомби один на один, а при везении, то и сразу с двумя. Посчитав, что он уже готов, Джон, направился к лестнице, ведущей на подземную парковку. Спустившись вниз, он оказался напротив двери, которую недавно самостоятельно завязал на петлю, на тот случай, если внутри присутствует опасность. Джон осторожно, чтобы не шуметь, развязал петлю и оставил ее висеть снаружи на перилах.

Джон толкнул дверь и осторожно зашел внутрь парковки. Он включил фонарик и сразу же подпер дверь в прихлопе одним из деревянных брусков. Дверной проем давал небольшое освещение и Джон хотел использовать его в качестве ориентира. Он прокрутил в своей памяти, где он находится, относительно общего плана здания, чтобы постоянно помнить дорогу на обратный путь. Больше тянуть время не стоило, и Джон пошел дальше, высвечивая фонариком путь. Воздух на парковке был очень сухой, и это было не слишком хорошим признаком, свидетельствующим о том, что упаковки с реактивами давно забирают из окружающей среды влагу. Джон проходил мимо рядов тел в мешках, и это было не то зрелище, которое можно было созерцать и не волноваться. Вся парковка была словно сцена из фильма ужасов, со всеми эти жуткими декорациями. Джон искал выход с парковки и при помощи фонарика искал примерное его расположение. Он уже несколько раз пересекал и проходил мимо огромных, почти под самый потолок, металлических сеток и рамок, из которых были сложены временные хранилища под тела погибших, которые так и не успели вывезти. Джон сомневался в том, стоит ли ему зажигать здесь свечки для ориентиров в дороге, но остался при мнении, что не стоит этого делать из опасности распространения огня. Но Джон нашел здесь будущее место под отличную ловушку, если ему срочно придется спасаться или отступать.

Джон уже не воспринимал эти массы тел в мешках, тонны реактивов повсюду. Но он обратил, что во всем этом присутствовала какая-то странная закономерность. Ни одного временного склада и хранилища не было создано в архитектурной середине здания, где была собрана главная опора и станина эскалаторов. Даже во время эвакуации те, кто организовал здесь, на парковке беспрерывный конвейер по ликвидации последствий, все же заботились о безопасности. Мешки с реактивами были уложены вдоль стен, а большая часть тел была уложена в промежутки между запасами реактивов. Джон добрался до выезда с парковки и обнаружил, что он полностью заблокирован решетками и внешними вратами. И все свободное пространство там было занято брошенными автомобилями и специальной техникой. Оставалось найти что-то подходящее под запасной выход или то, что можно было использовать для эвакуации. Джон обходил с фонариком в руках весь внутренний периметр, и проверял десятки окон, расположенных на одном уровне с землей. Ему повезло, одно из окон отличалось от остальных, и было оборудовано откидной лестницей, а сама оконная рама была закрыта на навесной замок. Он удивился такому решению, которое было из прошлого века по технологиям, но потом пришел к выводу, что в отличие от обычного замка, в торговом центре повсеместно отказали магнитные защелки. Джон решил проверить, где он находится относительно всего здания.

Он определил, что пока ходил кругами на подземной парковке, несколько раз пересек всю его ширину несколько раз, кружил и топтался на месте, но все же смог сохранить ориентацию в пространстве. Он был на северной стороне здания, ближе к восточному крылу, и на противоположной стороне должно было такое же место, и такой же выход. Прямо из подземной парковки на улицу, через приямок с окном. Джон осветил пространство рядом с собой, чтобы проверить, находятся ли рядом с ними мешки с реактивами. Он сразу же нашел один из складов и, зажав фонарик в середине стопки из мешков, осветил себе место для работы, и принялся таскать мешки, формируя себе из них специальную подставку до уровня самого окна. Джон перенес тонну реактивов, и хорошо, что расстояние было около десяти метров, а не в сотню. Пока Джон таскал эти мешки, он заметил, что те из них, которые выходили во внешнее пространство своими сторонами изменили свою суть и начали затвердевать, после того, как вещество дегидратации вступило в реакцию с влажностью в воздухе. Подвела упаковка, которая была, сделала производителем не абсолютно герметичной. Под руками чувствовалось, как вещество внутри крошится из крупных кусков на более мелкие, но Джон продолжал укладывать мешки рядами вдоль стенки.

Закончив, он прошел вдоль всей северной стены парковки и нашел еще одно место, где был тоже оборудован запасной выход с парковки. Джон и там отыскал по близости склад с реактивами и приступил к формированию для себя уступа для удобного выхода наружу. Но что здесь, и что другом, оставался еще и замок, запертый на ключ. Крайний вариант заключался в том, что он мог при помощи топора сломать или разбить эти замки, но шуметь, это было то, что хотел бы сделать Джон в последнюю очередь. И единственное место, где он мог бы отыскать эти ключи, было на посту охраны здания, в их главном офисе. Но так уж получилось, что Джон был отрезан от этой части здания, в которую входила его северная часть, в которую был отдельный вход со стороны улицы. Он закончил укладывать мешки в лестницу и присел передохнуть, но терять время не хотел и забрался к окну, чтобы оценить обстановку снаружи. Он смог увидеть бетонный приямок за окном, который был окрашен серой краской. В него нанесло сухой травы, сломанных веточек, листьев и сухих иголок от местных пихт, высаженных вдоль северной стороны, и которые неплохо себя чувствовали, оставаясь постоянно зелеными, несмотря на меньшее время нахождения, на солнце. Больше ничего увидеть не удалось, и Джон решил заканчивать работы и возвращаться, чтобы уже сесть и позавтракать. А после еды он хотел предпринять попытку добраться до главного офиса охраны. Джон забрал с собой все вещи и отправился по направлению в офис, где он жил. Оставив там все лишние вещи, Джон отправился на пятый этаж, за лебедкой. При ее помощи он хотел или отжать блокирующую ему путь решетку, или вообще сломать ее, вырвав под нагрузкой из креплений. Но все упиралось в материал, из которого была изготовлена та самая решетка, как он поведет себя под постоянным давлением и сжатием.

Джон поставил разогреваться рис себе на завтрак, приготовил себе кофейник и распалил огонь под водой. Пока грелась вода, он думал, каким способом ему сделать взрыватели для фугасных гранат, что он вчера смог изготовить. Подручными материалами для него были патроны от его винтовки, запасы найденных спичек, и все виды проводов, оплетку которых он мог использовать в качестве отсроченных взрывателей прямого горения. Он сидел, завтракал и одновременно делал отметки, каким способом у него сможет получить собрать их, с минимальными затратами. Штатных взрывателей у него не было, поэтому приходилось рассчитывать на детонацию капсюля, и на то, он воспламенившийся порох даст огненный факел по всему объему взрывчатого вещества. Джон поднял один из теннисных мячей, которые он принес впервые и наглядно на нем стал примерять один из патронов. Его длина была избыточна, поэтому он и обрезал, и обкусывал при помощи кусачек стреляные гильзы, под пазы во взрывчатке. Про гранаты из теннисных мячей он не переживал, был опыт сборки боеприпасов, из пластиковой взрывчатки, банок из-под консервов и бейсбольных мячей. Его больше беспокоило, что припасенные им боеприпасы увеличенного объема, не смогут детонировать всей взрывчаткой, и поэтому для них надо оставить в запасе весь запас пороха в гильзе, и даже увеличить его и уплотнить по возможности.

Он допил свой кофе, и дожевал очередную вечную конфету. Съел свою очередную порцию риса, оранжевого оттенка из-за воды, в которой он был сварен. Буквально пару минут сидел и настраивался на работу, но потом встал и снова пошел через желтую лестницу на пятый этаж. Там Джон забрал лебедку и отправился искать место, где сможет воспользоваться ею. Второй и третий этажи однозначно отпадали, там не следовало расширять пространство для того, чтобы зомби свободно передвигались. Следовало проверить пятый этаж и четвертый, и если ничего не удастся найти, то подниматься выше и продолжать поиски там. Джон оставил лебедку и пошел искать удобное место, чтобы попасть в отделенную от него северную часть здания, и уже там обыскать все офисы охраны. Он прошел по коридорам, пытаясь отыскать место, чтобы переправиться. Джон добрался до комплекса эскалаторов, но и он был, не проницаем, частично из-за сложенных ограничителей, из стекол и фигурных прозрачных панелей. Джон не мог найти путь через эскалаторы, и поэтому все же решил обойти все этажи и убедиться, что пути обойти нет, и что ему действительно придется взламывать проход. Он проверил на плане здания место, где был главный офис и отправился именно туда, к решетке. Остальные этажи не дали Джону никаких положительных моментов. Если бы, на каком другом этаже он смог бы пролезть, то по лестнице точно получилось бы спуститься к своей цели.
Но получалось, так как получалось, и единственная решетка, которая могла быть частично отжата, нашлась на седьмом этаже. Джон потащил туда лебедку и когда добрался, то уже вымотался от ее тяжести, но, тем не менее, он зацепил один крюк на прочный корпус, а второй на раздвижную ее часть.

Перетягивая конец тали от лебедки, Джон смог поднять край решетки на достаточное расстояние от пола, чтобы пролезть под ней. И Джон, захватив рюкзак с вещами, пропихнул сначала его, а потом и пролез туда сам. Чтобы не терять много времени, Джон быстрым шагом пошел в офисы охраны, воспользовавшись еще одной лестницей для персонала торгового центра. Это было самое разоренное место из тех, что он уже видел здесь. Офис был полностью завален раскиданными бумагами, папками, которые полностью покрывали весь пол. Сейфы в кабинетах были открыты и оставлены с открытыми дверцами. Оружейная комната была тоже открыта и из нее вытащили абсолютно все. Стойки под пистолеты были пусты, двери оставлены настежь, бронированные шкафы от боеприпасов тоже брошены. Но охрана торгового центра это не специальное военизированное подразделение, и кроме пистолетов у них ничего не должно было быть. Тазеры, электрошоковые дубинки, газовые баллоны, и бронежилеты, вот от чего Джон смог увидеть и обнаружить лежащими на полу несколько стикеров и этикеток, которые сорвали при транспортировке.
Восстанавливая ход событий, Джон предположил, что основная задача была по изъятию легких бронежилетов, оружия и боеприпасов, остальное забрали вместе за компанию. Он ходил и смотрел на стенды с документами по организации охраны объекта. Джон быстро отыскал на одном из стендов информацию по подземной парковке и по коду специалиста стал определять в номерах кабинетов клерка, который должен был заниматься этим вопросом.

Он обшарил столы и ящики в них и смог найти обычную коробку с ключами, где они и находились. Джон забрал ее и открыл, чтобы проверить. Все ключи были с маркерами со штрихкодом, но проверить это было нельзя, электричества не было, а сканеры больше нигде не работали из-за полного отсутствия интернета. Джон положил коробку с ключами в рюкзак и срочно решил возвращаться назад. Добравшись до решетки, он быстро смог перекинуть под ней рюкзак с вещами и пролезть сам и немедленно начал ослаблять лебедку, чтобы возвратить ее на место. Она тяжело стукнулась об пол и замерла на месте, Джон еще несколько раз продернул конец тали и ослабил лебедку настолько, что она свободно провисла на крюках. Джон снял ее с решетки и, положив себе на плечо, пошел в обратный путь. Надо было успеть спуститься на подземную парковку и проверить ключи от замков. Он прошел через временные мастерские и оставил лебедку там. Затем Джон отправился на парковку и, пройдя с фонариком к северной стороне торгового центра, забрался на первый запасной выход наружу, и начал перебирать ключи, чтобы найти нужные.
Это быстро получилось сделать, и Джон убрал связку в левый карман штанов, с напоминанием, что следует позже подписать их буквами «С» и «З», что говорило выход на северо-запад. Джон вытащил блокнот и при помощи фонарика сделал запись в нем, какой ключ и от чего, и быстро обвел ручкой изгиб ключа на одной из страниц, прямо под записью, чтобы не забывать. Пройдя вдоль стены, Джон взобрался на вторую пирамиду из мешков, и стал примерять остальные связки ключей, и почти сразу угадал со связкой. Джон повторил трюк с обведением силуэта ключа на странице и подписал и его, тоже большими буквами, «С» и «В», а это было про выход на северо-восток.

Джон порадовался, что он сделал такое важное дело и с чистой совестью отправился назад. Проходя мимо выхода, Джон снова замотал выход связкой проводов, просто на всякий случай. Он поднялся в офис и решил немного перекусить, нескольких ложек отварного риса ему хватило с избытком, и теперь он сидел и допивал кофе с очередными вечными бутербродами и леденцами. Он снова набросал небольшой план работ, и начать стоило с того, чтобы перенести сюда все запасы гранат и остальных взрывных устройств. Подкрепившись и отдохнув, Джон начал ходить и переносить в огромной сумке все, что ему удалось сделать, когда он плавил взрывчатку.

Он спустился и положил в сумку первыми три деревянных коробки и три толстых куска от водопроводной трубы, остаток веса он добавил парой десятков гранат из теннисных мячей. Джон сделал всего три рейса на первый этаж в столовую закусочной, чтобы перетащить все заготовки наверх прямо в офис. Надо было придумать какой-то универсальный механизм для подрыва, причем для каждого из изготовленных им боеприпасов. Джон решил использовать для деревянных коробок терочный механизм, а время подрыва регулировать за счет горения шнура к детонатору. Двери он смог бы подорвать и гранатами из теннисных мячей, и это не должно было вызвать никаких проблем. Единственное, что вызывало вопросы, так это то, что ему требовалось, потом подорвать два перекрытия между этажами и две двери, и планировать это таким образом, чтобы взрывы прозвучали либо одновременно, либо каскадом, сразу один за другим. Но это все следовало сделать позже, Джон хотел изготовить для своей защиты первую пробную партию фугасных гранат. А главное, избавиться от бродячей стаи собак, и вот против них он решил применить терочный механизм подрыва. Его работа заключалась в срабатывании детонатора от резкого рывка, и дальнейшего воспламенения отсроченного детонатора, либо мгновенного подрыва. Джон подошел к стойке с различными вещами и стал выбирать, что ему может пригодиться. Он выбрал все открытые пачки сигарет, чтобы изготовить на их основе средство сокрытия своего запаха. Пачки сигарет, что еще не были им открыты, он тоже хотел использовать, и приготовил две штуки, положив их на стол, куда обычно складывал оружие, готовясь к выходу во внешний мир.

Джон собрал все спички, что были в его распоряжении. Собрал весь клей, что нашел не только в офисе, но где успел побывать в торговом центре. Подготовил связки различных проводов, их он собрался использовать как замену бикфордова шнура, сделав попытку набить их порохом из патронов для винтовки. А пока, Джон переносил все в кабинет босса, потому-что там воздух был намного суше, и лучше всего подходил для хранения боеприпасов. Начал Джон с того, что вытащил остаток сигарет из пачки и запихнул их прямо с бумагой в одну из литровых бутылок, что он вытащил из мусора, туда же, он ссыпал два пакетика со старыми специями, красным и черным перцем. И залил в бутылку воды, что сливал с пожарной системы. Он нашел еще одну пробку от такой же бутылки, проверил, чтобы она подходила, и всю исколол ее при помощи шила, проделав в ее поверхности огромное число отверстий. Потом проверил ящик с ключами и брелоками, снял при помощи пассатижей кусочек цепочки, и скрепил пробки между собой, получив в свое распоряжение лейку которой было можно сбивать свой запах, и не давать собакам взять след. Бутылка с особым «средством от собак», отправилась вслед за пачками с сигаретами. А Джон приготовил на столе пару гранат, чтобы заняться изготовлением к ним детонаторов.

Он вытащил пачку с патронами и взял несколько штук. Вытаскивая из гильз пули, Джон высыпал часть пороха в пустую банку из-под кофе. Там порох точно мог бы храниться и не терять своих свойств. Джон осторожно проколол рубашку гильзы почти под самым капсюлем, оставив крохотное отверстие. Потом раскусил кусачками примерно до половины от длины гильзы и засыпал порох обратно, а затем, осторожно прорезая гильзу, сделал на ней будущие лепестки, чтобы полностью закрыть ее и дать пороху рассыпаться из-за того, что пули больше нет. Сами пули, Джон делил кусачками на три части, им предстояла встреча со стаей собак, чтобы уничтожить их всех полностью. Джон собрал первую гильзу с порохом и капсюлем как детонатором и вставил его в одну из фугасных гранат. Наступила очередь спичек, и Джон разорвал коробок и забрал из него все спички, и одну за другой стал отламывать от них головки с серой, и сразу же приклеивать их вокруг гильзы-детонатора. Суперклей быстро схватился и намертво удерживал и оболочку теннисного мяча и детонатор, а Джон повел линию поджога от этого кольца все дальше по оболочке в сторону, с каждой приклеенной спичкой увеличивая время до подрыва. Ставить эксперименты, подрывая гранату, он не хотел, осознавая риск своего обнаружения.

Теперь он имел одну готовую к применению фугасную гранату. А надо было проделать все также и остальными, которых получилось чуть больше полсотни. Пока он занимался, то решил проверить оплетку от различных проводов в качестве бикфордова шнура. Он нарезал несколько кусочков их них и приступил к их снаряжению порохом. Самые тонкие, жесткие и очень большого диаметра отпали сразу, и Джон выбирал из двух проводов, получив два фрагмента длиной по два дюйма, он положил их на кусок дерева и поджег. В итоге в одном порох выгорел почти мгновенно, из-за большого его количества, а второй, как более плотный и узкий, позволил гранулам пороха выгорать постепенно, и вместе с оплеткой. Джон считал это успехом, надо было позже нарезать проводов, под различные временные отрезки. Спичек могло и не хватить на все гранаты, и вот тогда надо было использовать импровизированные бикфордовы шнуры из оплетки от проводов. Он решил набросать чертеж терочного механизма для зарядов, что были в деревянных коробках. Именно такой полагался стае собак, и один механизм нужен был ему. Джон хотел сходить и разведать здание, где он, увидел отблеск, и пройти именно тем путем, где пробегали собаки, оставив им там ловушку. Он нарисовал участок с проводом, заполненным порохом, увенчанным трубкой и воспламеняющей поверхностью от спичек. С движимым поршнем, который должен был быть изготовлен из спичек, и иметь специальное крепление или кольцо, чтобы от него поступало движение на инициацию.

 Джон смотрел, как опустошается пачка с патронами, как заполняется временные посудины под порох или фрагменты от пуль. Он отвлекся и проверил на одном из плакатов местонахождение магазина для животных. Джон побывал там давно и убедился, что магазин оставлен в том виде, в котором его застала эвакуация. Никто не собирался во время эвакуации запасать для себя корма для животных, все надеялись попасть в пункты временного размещения, а потом и в убежища. Ему надо было взять там пару банок с консервами, или мешок корма, чтобы приманить бродячих собак. Ему было не жалко их, они служили еще одним источником заражения, были опасны для живых людей, поскольку питались зараженной мертвечиной, и воспринимали людей как легкую добычу. А Джону надо бороться за свое существование, так что было нормально, когда один хищник устранял другого хищника. Он принес для наглядности в работе одну из коробок с взрывчаткой. Проделал в ней очень тугой паз под детонатор из почти целой гильзы, затем забил оплетку от провода порохом, подготовив таким образов горящую дорожку. И начал формировать сам терочный механизм, используя крупный провод, который разрезал вдоль, обклеил его воспламеняющей поверхностью от спичечных коробков. Джон отыскал подходящий предмет от брелка, для изготовления инициатора. Тонкая железная шпилька с кольцом выглядела как уже готовый инициатор, и Джон приклеил к нему несколько спичек, получив то, что хотел. Теперь он собирал воедино все компоненты, зажимая и связывая их вместе при помощи клейкой ленты.

При выдергивании инициатора он должен был воспламениться и от него должен был начать гореть порох в оплетке, и пламя пошло к детонатору. Оставшееся время Джон потратил на то, чтобы проделать множество пазов в деревянной коробке и разместить в них и приклеить на поверхность все поражающие элементы. Пока было светло, он собрался сходить и принести сюда корма для приманки. Джон освободил рюкзак и направился в магазин для животных, чтобы остаток вечера посвятить себя полностью сборке боеприпасов, от которых зависела его жизнь. Он быстро добрался до места назначения, сразу взял с собой тяжеленный мешок гранулированного собачьего корма. А потом его выбор пал на несколько банок, которые рассыпались из-за того, что они раздулись, испортившись и протухнув внутри. Это были идеально, и Джон набрал их, потому-что на запах тухлятины собаки точно сбегутся со всей округи. Надо было собрать по дороге тряпок, чтобы нарезать их на куски и полосы, и затем пропитать. Он уже придумал, как это будет выглядеть со стороны. Множество тряпок из одежды, вымоченные в тухлятине, должны привлечь стаю, потом они соберутся на пиршество, начнут таскать и рвать друг у друга тряпки. Пока кто-нибудь не сорвет инициатор с места. А вот здесь, Джон уже придумал, чтобы сразу вся стая подключилась  к пиршеству, проигнорировав статус в стае. Ему надо было связать вместе и инициатор, и что-то такое, что позволит опрокинуть и рассыпать весь мешок с собачьим кормом.

Он шел обратно и тащил на себе тяжелый мешок с кормом, в одном из магазинов собрал тонкие хлопчатобумажные майки и футболки, которые запихнул себе за пазуху. Джон сделал крюк через первый этаж закусочной, где отыскал посуду под изготовление средства для привлечения внимания, и при помощи кухонного ножа изрезал и искромсал принесенную одежду. Когда он сложил ее в один из баков с крышкой, то стал открывать банки с испортившимися консервами. Это ему полностью отбило аппетит на вечер, пока он вытряхивал их на тряпки и перемешивал все до однородного состояния. В конце концов, Джон сделал, что хотел, и завтра, изделие кулинарии постапокалипсиса дойдет до кондиции своим путем. Мешок с кормом он оставил у спуска на подземную парковку, чтобы потом донести его до нужного запасного выхода. Джон вернулся обратно, протер гигиеническими салфетками руки и снял одежду, чтобы она не отравляла ему вечер запахом просроченной еды. И сам приступил к дальнейшей сборке фугасных гранат, накоплению запасов пороха, увеличению поражающей способности заряда для ловушки. Он делал это, пока не наступила темнота, но все равно продолжал готовить запасы вооружения. Устав, и окончательно вымотавшись, Джон перетащил все готовое к применению и использованию, а также остатки полуфабрикатов, до которых у него сегодня не дошли руки, обратно в кабинет босса и сложил там их на столе.

День был очень плодотворный, и Джон планировал на завтра впервые выйти в этот опасный и такой же привлекательный город. Он дождался этого и рассчитывал на то, что сможет отыскать в этих каменных джунглях то, что поможет ему вернуться домой живым. Он снова приготовил для себя лежанку в приемной, задул свечки и улегся отдыхать.



День 10-й

Джон проснулся хорошо отдохнувшим и бодрым, готовым к новым свершениям. Он решил пока ограничиться легким перекусом и перерывом на кофе, чтобы не переедать в дорогу. Джон разжег огонь для воды, и пока она грелась, подготавливал свои вещи в дорогу. Он положил в рюкзак две пластиковых бутылки, из которых он сделал глушители к пистолету, добавил длинные, сплетенные из проводов косы. Повесил себе пистолет в кабуре на пояс, чтобы он не бросался в глаза, и чтобы если вдруг его кто увидит, не смог сразу определить в нем военного. В карман он положил патроны россыпью, но для того, чтобы они не звенели, обмотал их в тряпку, добавил в другой карман свой прицел от винтовки. Снарядил каждый магазин одним патроном для пистолета, для ведения эффективной стрельбы. Убрал одну пачку с сигаретами сразу в рюкзак, а вторую положил в карман, и решил взять с собой кусачки. А бутылку со «средством от собак», он сразу убрал в рюкзак, оно должно было понадобиться ему намного позже. Джон подумал и решил взять с собой кроме осколочной бомбы еще и фугасные гранаты, и двух штук должно было хватить, он же не собирался очистить весь город от зомби. Он положил их в обычные пакеты и, завязав на них узел, убрал в рюкзак, из-за того, что спички были очень ненадежным запалом для подрыва. Саму бомбу он положил отдельно в плотную сумку на ремне, завернув предварительно ее в одну из принесенных футболок, чтобы она не касалась других предметов, и не была ими повреждена.

Вода закипела, и Джон заварил себе на день кофейник с кофе. Немного перекусив, он подошел к огромному окну в офисе, чтобы осмотреть окрестности под зданием, где жил. Он должен был вылезти с парковки на противоположной стороне, обойти здание с любой стороны, где посчитает это удобным и дальше проследует по делам. С этой точки он видел примерный путь, куда ему следовало идти, и это было хорошо. Переулок, который он выбрал для ловушки на бродячих собак, дальше вел к зданию, что он собирался проверить. Пришло время все собирать и переносить к выходу из торгового центра. Он проверил свою одежду, взял с собой пару деревянных брусков для организации ловушки и направился на первый этаж через желтую лестницу. Там он снял блокирующую петлю с двери на подземную парковку и заблокировал дверь открытой. Выходить наружу он собирался через запасной выход на западе. Джон похлопал по карману, проверяя наличие ключей от замка, и, взвалив на плечо мешок с собачьим кормом, потащил его к запасному выходу. Джон удерживал мешок одной рукой, а другой держал фонарик, освещая себе дорогу. Он помнил путь и быстро добрался до выхода, где оставил мешок с кормом. Надо было возвратиться и забрать с первого этажа еще и ведро с приманкой из тухлых консервов. Он вернулся за ним и тоже притащил к запасному выходу, чтобы теперь все необходимое было у него под рукой.

Джон забрался по стопке из мешков к окну и при помощи ключей открыл на нем замок. Он осторожно открыл окно, обратив внимание, что внутри стеклопакета оконной рамы проходят армированные ленты из углепластика. Это предоставило ему информацию, что окна просто так не выломать и на подземную парковку снаружи не попасть. Это немного успокоило, и одновременно придало ему уверенности. Он выбрался в приямок и, привстав, поднял голову над его поверхностью, осматриваясь по сторонам. Свежий воздух вскружил ему голову и Джон даже присел в приямке, чтобы передохнуть от этого явления. Не удивительно, что у него была такая реакция на улицу, он пробыл в помещении больше недели и почти не выходил наружу. Надежды на вентиляцию было мало, но здесь воздух был настоящий. Джон залез обратно и вытащил за собой мешок корма и ведро с приманкой. Он поставил их наверх, прямо на траву за приямком и, подтянувшись за его край, вылез наружу. Ему несказанно повезло в том, что трава настолько разрослась вокруг него, что почти скрывала его. Деревья, высаженные вдоль здания, тоже была предоставлена сами себе, и их торчащие ветки распространились, куда им хотелось расти. Город стал давно заброшенным, и природа постепенно поглощала его со своей скоростью. Джон забрал сумку с бомбой и ведро с приманкой, и пригибаясь в траве, быстро пошел в сторону, чтобы обогнуть здание и выйти на южную его сторону. Он добрался до западной его стены и мелком осмотрел раскинувшийся перед ним вид с парком, но из здания он давно осмотрел его, насколько это было возможно, и поэтому пошел дальше.

Джон прошел через пустынную улицу и миновал соседний квартал, ему оставалось пересечь еще одну улицу, чтобы добраться до того самого переулка, который он увидел в крыши торгового центра и выбрал в качестве места под ловушку. Он продолжал идти к своей цели и одновременно осматривался по сторонам. Но город был пуст, или же просто казался таким. Джон добрался до переулка и оставил там ведро с приманкой и бомбу в сумке, положив ее на один из мусорных ящиков. Теперь он отправился обратно за мешком с собачьим кормом, и быстрым шагом перемещался в обратную сторону. Джон обогнул здание торгового центра и вернулся к приямку, и решил немного задержаться. Он вытащил пачку сигарет и раскрыл ее, вытащив две сигареты. Джон размолол их в своих ладонях, получив рассыпанный табак, чтобы разбросать его рядом с приямком, для того чтобы его запах перебивался им. Взвалив мешок с кормом себе на плечо, Джон снова пошел по направлению к переулку. Пройденный путь был значительно короче, чем тот, что приходится проходить впервые. Джон пришел в переулок и оставил мешок у одной из стен. Он решил обойти и выбрать место под установку осколочной бомбы. Он не зря выбрал для этого переулок, вблизи он был еще лучше оборудован в том отношении, которое могло помочь ему.

Переулок проходил между двумя жилыми домами, и на него выходили их вторые выходы с функциями по выносу мусора и для подъезда грузовых машин или такси. Их стены были сложены из кирпича, и Джон понадеялся на то, что при должном везении он поможет увеличить шанс рикошета поражающих элементов, изготовленных из пуль. Их медная оболочка и свинец, при попадании по этим прочным кирпичам должна была изменить их полет и позволить им поразить большее число целей. Джон ходил и выбирал место, и такое он почти сразу нашел. Оно располагалось между двумя подъездами, которые создавали в длинном и узком переулке более широкое пространство. Но Джона беспокоил громкий звук от подрыва, чтобы он не распространялся и не демаскировал место подрыва. Джон взял сумку с бомбой и положил ее в центре улицы, чтобы отметить место для ловушки. Он увидел несколько ящиков и баков с мусором, находящиеся вдоль переулка, что можно было использовать для своих целей. И вот один из них, и почти пустой он притолкал, поставив его также в центре переулка. Бак из-под мусора Джон уронил на землю и раздавил его, сделав из него подпорку для установки бомбы. Узкий участок бака Джон подсунул под мусорный ящик, а сверху на него положил сумку с бомбой. А на ящик с мусором он уложил мешок с собачьим кормом. Джон приступил к сборке ловушки, и, используя массу мусорного ящика, он неподвижно зафиксировал ловушку, чтобы ее не смогли содрать с места. При помощи бруска древесины Джон изготовил подпорку под мешок с кормом, а одной из завязок он связал вместе инициатор бомбы и деревянный брусок, чтобы одним движением, они выполнили каждый свою задачу.

Своим ножом Джон прорезал мешок с кормом, чтобы при падении он рассыпался и привлек общее внимание на себя. Теперь следовало начать разбрасывать приманки из тряпок и тухлых консервов. Джон вернулся к входу в переулок и забрал ведро. Он принес его к ловушке, открыл его и принялся вытаскивать длинные ленты и раскладывать их повсюду. Он старался даже привязать их к крышкам мусорных баков, чтобы собаки потом устроили здесь шумом настоящий бедлам. Часть тряпок отправилась по невысоким заборчикам, что-то было брошено на крыльцах и ступенях, создавая широкий фронт для взаимодействия. Но главное было создать у вожака стаи впечатление, что пищи здесь очень много, и что он не сможет за всей ней качественно проследить, что вызовет у остальной стаи желание сразу броситься сюда и начать поглощать еду. Жидкие остатки из ведра Джон разлил небольшими лужицами на ровных участках тротуара, а само ведро сбросил в стороне. Оставалось использовать одну из тряпок, чтобы привязать ее к инициатору, но так, чтобы не повредить саму ловушку. Джон выбрал тонкую ленту и обернул ее вокруг связки, несмотря на неприятный запах. Но рисковать собой он не хотел, а передвигаться по городу ему было надо, без каких бы то ни было помех и противодействия. Он проверил расстановку, направление разлета осколков, и все получалось весьма удобным. Оставалось только дождаться собачью стаю, пока она в очередной раз не побежит этим путем, и не заметит или не учует приманку.

Джон решил заканчивать подготовку и отходить подальше от места засады. Он снял рюкзак и вытащил из него бутылку со «средством от собак» для обработки своих следов. Он хотел бы, чтобы у него было специальное средство на основе кошачьей мочи. Такое вещество он видел однажды в руках у приданного им цеэрушника, которого им пришлось сопровождать в одной из вылазок в Афганистане. Он обрабатывал подошвы своей обуви этим средством и полностью устранял свой запах, а по его словам, действие средства было такое, что любая обученная собака отказывалась брать след. Им повезло тогда, по следу за ним собак не спускали, да и вся их операция прошла успешно. Вот сейчас, Джон очень хотел, чтобы такая бутылочка с пульверизатором у него была. Это было бы намного лучше, чем табак и смесь из перцев. Он прошел к выходу из переулка и на расстоянии нескольких метров разбрызгал средство. Потом возвратился к входу, и точно по своим следам направился к торговому центру, периодически сбрызгивая за собой дорогу. У него получилось создать изолированное место с запахами приманки, за счет тухлятины, которая, привлекая со всей округи тех, кто хотел поживиться, и собачьим кормом, который тоже в условиях влажности открытого пространства с каждой минутой распространял свой запах все дальше и дальше. Теперь, когда ловушка была готова, Джон решил сходить и проверить то самое здание, откуда был отблеск солнечного зайчика. Он сразу же, как только закончил проходить и обрызгивать приямки у торгового центра, отбежал через открытое место напротив его северной стороны. Это была небольшая аллея, с высаженными на ней деревьями и они простирались до самого парка, вот именно ее и хотел использовать Джон.

Он пошел мимо этих деревьев, пока не достиг широкого пешеходного тротуара, который отделял парк от бизнес-района. Пробежав через него, Джон спустился в декоративный канал, что служил естественным дренажом для городского парка. Вот через этот канал рядом с парком Джон и направился в нужную сторону. Он был скрыт от просмотра с любой стороны, но и сам был лишен возможности вести наблюдение за своими флангами во время движения. Но, тем не менее, он продолжал свой путь, внимательно осматриваясь по сторонам и слушая обстановку. Желания углубляться в парк у него точно не было, из-за реальной опасности столкнуться там с зомби. Канал не был прямым вопреки ожиданиям, он был геометрически вписан в архитектуру города, и несколько раз изгибался под прямым углом, следуя вдоль парка. Джон заметил самое высокое здание, это и была его цель. Гостиница возвышалась над всеми домами с арендуемым жильем рядом с ней. Джон осмотрелся, перед тем как выбраться, прислушался к шуму ветра, деревьев в парке, и за один рывок взбежал по склону на поверхность. Он оказался в двух кварталах от нужного здания и быстро пошел вдоль улицы к нему. Чтобы не оставаться долго на виду в одном направлении движения, он свернул в одну из боковых улочек и пошел по ней, постоянно удерживая нужное направление. Потом он сменил направление еще дважды, чтобы приблизится к своей цели с нужной ему стороны. По его карте, которая была с ним, он знал, что подходит к одному из подъездов и входов в гостиницу.
Джон сразу понял, что-то не так в окружающей его обстановке. Улица была завалена мусором, которого не должно было быть. При стандартной эвакуации такое было не допустимо, а значит, он появился намного позднее. Он сразу заметил разорванные упаковки от военных пайков, а вот это было очень плохим признаком. Джон продолжал движение, внимательно смотря себе под ноги, оценивая по мусору, что здесь произошло. У Джона был опыт, и, применяя его и свои знания, он пришел к выводу, что какой-то отряд военных подвергся атаке мародеров и был здесь уничтожен, а они в свою очередь, не смогли удержать от соблазна поживиться награбленным. Уже ожидая, что станет свидетелем ужасов войны, он поднялся по ступеням на широкое крыльцо служебного входа. Там, он тут же обнаружил огромное количество стреляных гильз от различного оружия. В декоративном пазе или углублении возле стены, где обычно располагались лампы и светильники для подсветки фасада, лежало истлевшее тело в характерной военной форме, песчаной расцветки, превратившейся со временем почти в лохмотья. Джон подошел ближе к погибшему и отдал ему честь со словами:
- Прости брат, но мне надо побеспокоить твой покой…

Джон внимательно осмотрел тело погибшего, превратившееся в скелет. На черепе отчетливо просматривались следы от пуль. Обуви на нем не было, как и разгрузки, бронежилета, шлема. Только форма, по отметинам в которой он сразу понял, что его захватили живым, то ли подкравшись к нему, то ли каким-то обманом. А потом его расстреляли прямо здесь, о чем и сообщали разбросанные повсюду гильзы. Джон обратил внимание, что стреляли в него точно уже после того, как были сняты бронежилет и разгрузка. Он, лично, в очередной раз убедился, что давать второй шанс ему никто не будет, и сам он не собирался давать его кому-то тоже. Жетон погибшего он не обнаружил и решил идти дальше в гостиницу. Ее первый этаж, где было расположено очень вместительное фойе, был полностью переоборудован под оборону, возведенными баррикадами из огромного количества мебели, от пола и до самого потолка, с бойницами для ведения защитного огня в любом направлении. Но все это оказалось бесполезным против живого и разумного врага, которыми и были мародеры. Джон рассматривал разбросанные упаковки, куски пленок и слюды, разорванные коробки из-под еды. Все это было покрыто толстым слоем пыли, кругом валялись стреляные гильзы.

Это натолкнуло его на мысль, что бой был очень скоротечным и всех военных захватили за короткий срок. На полу прослеживались полосы от волочения из засохшей крови, и он пошел прямо ним, а кровавые следы от бойни сходились в одном месте, у спуска на служебный этаж. Все пространство у спуска было усеяно личными вещами, разорванными фотографиями, скрепками, расческами, ключами, и другими полезными мелочами, но только для того, кто ими обладает. Он предполагал, что в очередной раз предстанет перед ним, и с готовностью шагнул на лестницу. Внизу, на служебном этаже, он обнаружил сразу несколько тел погибших военных. Джон снова отдал им честь и принялся осматривать, что с ними со всеми произошло. Все военные погибли, кроме одного военного, который сразу во время боя получил попадание пули в голову, после того как их сюда притащили еще живыми. Джон проверил тела, все были с множеством ранений в руки и ноги, от гибели их спасли бронежилеты. Позже с них сняли остатки бронежилетов и разгрузок и всех добили выстрелами в голову. Именно это обстоятельство и позволило Джону определить, что один военный погиб во время схватки. Он посчитал тела, и получилось еще пятеро, с тем, которого он нашел на улице, всего было шесть человек. Стандартный размер для группы наблюдения или разведки, он сам сюда прибыл с такой же, но вот как их смогли застать врасплох, он понять совершенно не мог.

Джон решился сделать перерыв и проследить за ловушкой. Он оставил гостиницу, чтобы вернуться в нее позже и пошел по улице в направлении переулка. В прошлый раз он наблюдал с крыши в районе полудня, как стая собак пронеслась по городу сложным маршрутом патрулирования своей охотничьей территории. Он вышел из гостиницы на улицу и, ориентируясь исключительно по памяти, пошел к переулку. Только в этот раз он оглядывал здания и их крыши, чтобы найти себе удобное место для наблюдения за переулком. Пройдя через жилой квартал, он оказался перед одним из таких старых зданий, как и те, где он организовал ловушку для собак. Но ему повезло, и он заметил, что имеется возможность забраться на металлические лестницы пожарных спусков. Джон немедленно побежал к ним и стал перебираться через забор, чтобы иметь возможность забраться на лестницу. Но она находилась очень высоко и никак не получалось дотянуться до нижней ступеньки. Джон быстро стащил рюкзак и достал из него связки проводов. Он принялся связывать их вместе и, создавая для себя длинную петлю, и применил деревянный брусок, как противовес закрепил его в петле. Джон забросил брусок и, дождавшись, когда он перехлестнется с лестницей, дернул его, спустив себе вниз раздвижной фрагмент пожарного спуска. Он залезал наверх до тех пор, пока не оказался на удобной площадке для наблюдения. Вот оттуда открывался превосходный вид на устроенную ловушку. Джон улегся на решетку в ожидании прихода стаи бродячих собак.
Он лежал уже какое-то время и до него стали доноситься звуки, как и в прошлый раз. Джон раскрыл рюкзак и вытащил свой поврежденный прицел от винтовки. Хоть он и пострадал, но вести через него наблюдение еще было можно. Он лежал и даже затаил дыхание, словно боялся, что собаки смогут его услышать. Первым на запах тухлятины прибежал вожак стаи. Он осторожно оббежал все пространство, принюхиваясь и проверяя на признаки опасности всю территорию. Джон смотрел в прицел и отмечал насколько, вожак умен и осторожен. Но все-таки животное естество возобладало в нем, и Джон увидел, как он приоткрыл пасть и рыком созвал остальных к себе. Весь переулок заполнился стаей бродячих собак, и они бросились растаскивать и разрывать тканевые ленты, воняющие тухлятиной. Кто из них сорвал инициатор, Джон не увидел из-за закрывавшего ему обзор мусорного ящика, но вот как свалился мешок с кормом, он увидел отчетливо. К нему бросились собаки со всех сторон подъедать собачий корм, память о котором у всех сохранялась до сих пор. Джон начал загибать и пальцы на левой руке и отгибать их обратно, пока не звучал звук от громкого хлопка, которым сработала ловушка. Джон успел сделать это четыре раза и еще два пальца, отсчитал таймер до подрыва, получив примерно двадцать две секунды на горение запального шнура. Сквозь прицел он увидел яркую вспышку, которая мгновенно окрасилась красным облаком, в которое превратились разорванные на куски собаки, оказавшиеся ближе всего к центру подрыва.

Джон видел, как по всюду стеганули осколочные элементы, накрыв собой все пространство рядом с собой, побив стекла в домах и выбив пылевые фонтанчики из кирпичной кладки и поверхности земли. Джон вскочил с места и убрал прицел, бросившись вниз. Надо было добежать и оценить нанесенный урон, убедиться, что угроза перестала существовать. Джон быстро спустил вниз и побежал в переулок. Там он застал настоящий разгром, и всюду лежали тела и части тел собак. В воздухе висел стойкий запах частично сгоревшей взрывчатки и на землю оседал тяжелый белый дым от подрыва, медленно рассеиваясь в окружающем воздухе. Подрыв был удачным, и вся стая была уничтожена. Мусорный ящик разворотило и отбросило в сторону взрывом, и остальные баки тоже значительно пострадали. Джон собрал множество маленьких кусочков от бака из простого листового железа и при помощи кусачек согнул около десятка из них. Джон вытащил из кармана длинную нитку и стал навешивать на нее эти кусочки. К ним он добавил несколько гильз и лишние ключи, чтобы получить в итоге кустарные колокольчики. Изготовив это простое средство для приманки зомби, он зашвырнул его на одну из водосточных труб. Как только он это сделал, так заметил движение зомби внутри дома за разбитыми окнами. Джон оглянулся и заметил, что и на противоположной стороне в жилом доме тоже зашевелились зомби. Он понял, что надо срочно отступать и уходить в гостиницу, чтобы продолжить ее обыск.

Он побежал из переулка, пока зомби не начали вываливаться из разбитых окон и не напали на него. Он добрался до гостиницы и влетел в нее, почти сбивая дыхание от быстрого бега. Джон уже проверил здесь первый и служебный этажи, оставалось найти место, откуда был световой отблик. Но он хотел сделать это, проверив еще и этаж над собой, где возможно было место для отдыха пропавшего отряда военных. Джон направился к служебной лестнице и поднялся на этаж выше. Он угадал, на втором этаже действительно было организовано место для отдыха. Только часть предметов была растащена, и о временном проживании свидетельствовали только сложенные стопкой у стены использованные упаковки из-под еды. Если и были здесь когда-то спальники, то их мародеры утащили с собой. Взять здесь было абсолютно нечего, и Джон пошел подниматься выше. Взбираясь по лестнице, он вдруг замер оттого, что ему показалось, что он увидел определенную метку, что использовали все военные, когда оставались вдали от своих операционных баз, и оставляли их на всякий случай провала операции или гибели. Он подошел ближе к двери с лестничной площадки и убедился, что ему это не показалось. В прихлоп двери действительно кто-то установил такой знак, словно кто-то давным давно, вдруг решить написать письмо в далекое будущее, а Джон только что получил его. Он понял, что этаж, который ему нужен именно за этой дверью, и он с дополнительной осторожностью начал открывать туда дверь. Никаких следов ловушек он не обнаружил и спокойно зашел внутрь.

Джон находился на восьмом этаже гостиницы и заметил, что мебель странно расположена. Он отчетливо прочитал это сообщение, что кто-то оставил его на случай непредвиденных обстоятельств. Оно означало, что где-то на этом этаже спрятано оборудование, которое следует найти и уничтожить, чтобы оно не досталось противнику. Тот, на кого была возложена обязанность связи с руководством, и оставил это сообщение. Джон понял, что оборудованием может быть станция спутниковой связи, и теперь ему надо было ее найти. Он сориентировался в пространстве и пошел туда, где должен был быть источник, который его сюда привлек. Джон прошел дальше по коридору и в конце его увидел стоящий на треноге штатный прибор для целеуказаний объектов при нанесении по ним ударов с использованием тактических ракет. Реальным доказательством этого была сама ракета, которую он частично распотрошил ради взрывчатого вещества. А вот нашелся и целеуказатель. Джон подошел ближе, попытался заглянуть в окуляры, но ничего увидеть не смог по причине отсутствия энергии в топливном элементе батарей. Но главная мысль, которая его теперь занимала, была, что ему надо отыскать станцию спутниковой связи, и он принялся обыскивать территорию. Единственное чего боялся Джон, что он будет вынужден остаться здесь и на ночь. Он внимательно осматривал двери и сторонние объекты, такие как часы, картины и дверные ручки, чтобы не пропустить на них отметки с сообщением от уже погибшего человека. Что сподвигло этого человека сделать это сообщение Джон не совсем понимал, но примерно догадывался.

Группа находилась на враждебной территории, и возможно опасаясь угрозы от мародеров, которые набирали силу от разрозненных банд, объединяясь в единую силу, чтобы противостоять ордам зомби. Джон продолжал обход пока не оказался у одного из номеров, который почему-то был забит мебелью. Если бы не открытая дверь, то Джон прошел бы мимо. Но именно она и привлекла его внимание этим странным и нестандартным положением. Джон приложил усилия, чтобы проникнуть в номер, и там, в ванной комнате он нашел ящик с терминалом спутниковой связи. Но раз есть терминал, думал Джон, то должен быть и ключ-карта доступа к нему. Джон окинул взглядом номер, чтобы понять, что в номере не так, и что не соответствует своему месту. Он почти сразу заметил, что кто-то принес засохший цветок в горшке и под ним он обнаружил ключ-карту доступа. Джон убрал ключ-карту в карман и подхватил терминал и пошел с ним на выход. Он остановился, стоит ли ему забрать с собой и целеуказатель тоже. Пока есть время, думал он, точно следовало первым доставить терминал. Джон поставил терминал у двери выхода, вернулся за целеуказателем и перенес его туда же. Теперь, Джон возвращался тем же путем, что и шел сюда, в гостиницу. Он честно боялся встретиться и с толпой зомби, и с мародерами, и с очередной стаей собак, но, несмотря на все это, он был рад, что смог найти терминал спутниковой связи.

Джон выбрался из гостиницы и пошел со всей возможной скоростью в сторону парка, где спустился в канал и побрел по нему обратно в торговый центр. Он торопился, как мог, и его сердце начинало колотиться так, что он ощущал его биение от нагрузки, которую он себе организовал. Наконец, он достиг места, которое он выбрал чуть раньше для спуска в канал. Джон приложил все свои силы, чтобы забраться по склону наверх, несмотря на огромный вес, что был у него в руках. Остаток пути он проделал уже настолько вымотавшимся физически и морально, что руки и ноги почти отказывались его слушаться. Джон добрался до места спуска в приямок с окном и оставил груз на краю, а сам спрыгнул вниз и отворил окно внутрь. Рисковать столь ценным прибором он не стал, и вытащил несколько мешков с реактивами, чтобы встать на них и спокойно забрать терминал, без какого-либо риска уронить его и повредить. Джон осторожно взялся за терминал и снял его вниз, а потом осторожно пронес через оконный проем, пока не поставил его на пол, на подземной парковке. Чувствуя эмоциональный подъем, он пошел обратно, чтобы забрать и целеуказатель. Пока он шел снова в гостиницу, он отдыхал перед еще одним походом. Джон добрался с той скоростью, на которую был способен, и уже, находясь рядом с целеуказателем, он опустился на пол совершенно обессиленным. Проведя несколько минут в полном покое, он снял с треноги прибор для того, чтобы снизить его вес. Второй раз сегодня он уже точно бы не пошел сюда, времени от светового дня оставалось все меньше и меньше. Отдохнув, Джон поднялся на ноги, и, ухватив прибор, понес его на выход из гостиницы.

Он проделал путь в очередной раз и вымотался еще больше. В глазах периодически темнело от нагрузки, и это было необъяснимым явлением. В конце концов, Джон пришел к торговому центру и протащил целеуказатель на парковку. Последний рывок Джон уже проделал в спускающейся темноте, наступающего вечера. Он доставил терминал в офис, где жил сам, а потом сходил обратно на парковку и забрал целеуказатель, который смог принести тоже. Он поставил его в кабинете босса на столе, как временно не пригодный к использованию. Джон налил себе холодного кофе и не чувствуя его вкуса выпил залпом. Он поставил разогреваться на огне для себя еду и уселся в кресло. Все мышцы сами собой сокращались, и от всплеска адреналина у него начался мандраж, которого никогда до этого у него не бывало. На нем сказывалось ранение, и контузия от падения, скудная диета и отсутствие нормального режима, как раньше. То есть нормальный сон, питание и обычные физические нагрузки на организм. Джон приготовил себе порцию риса, взял несколько других продуктов и, погрев на остывающем огне кофе, приступил к позднему обеду. Он ел и не торопился, периодически смотрел на терминал, в ожидании, что его ждет, после того как он его смог найти. Доставку треноги от целеуказателя он оставил на следующий день, на утро.

И теперь он планировал поход до госпиталя, где по его разведданным должен был находиться один из лагерей для организации сбора выживших и их последующей эвакуации. Осмотр терминала он решил оставить на следующий день, чтобы сейчас, настолько уставший не смог ничего перепутать или повредить в нем. Он доел всю еду, что приготовил себе, налил порцию виски из бутылки для хорошего сна, и пошел отдыхать, чтобы завтра с новыми силами приступить к другим важным делам.



День 11-й

- Я же говорю, что слышал громкий хлопок и звон стекол!
- Пацан, хватит выдумывать на пустом месте, ты же спал после ночи!
- Так я и проснулся от этого звука! И запомнил направление!
- Ладно тогда… Если днем это было… Отправлю двоих разведать…

Утро подняло Джон еще в полной темноте из-за раннего отбоя, что он себе устроил, заработав такую сильную усталость от огромного количества выполненных работ. Но он встал и занялся зарядкой, чтобы разогреть мышцы перед работой, а потом занялся и своим фонариком, который потерял часть своего заряда в аккумуляторе. Он зажег огонь, чтобы начать готовить себе завтрак, надо было плотно поесть, перед походом до госпиталя. Вода быстро вскипела, Джон заварил себе кофе на день, и разогрел порцию риса. На улице рассветало, и он не торопился выходить наружу, потому-что идти через город по темноте было бы чистым самоубийством. Но надо было быть к этому готовым, Джон прекрасно понимал, что рано или поздно ему придется выходить и ночью, чтобы решать какие-нибудь срочные вопросы. Он прикончил пакетик со снеками под утренний кофе и доел теплый рис. Хотелось какой-нибудь другой еды, но и эта пока была весьма кстати. Он питался достаточно хорошо, и не голодал, но надо было прилагать усилия, чтобы найти дополнительную пищу. На самый крайний случай у него оставался под рукой магазин с кормами для животных. Там, про должном везении, можно было отыскать то, что можно употребить в пищу. Джон уже представлял, как ему в будущем придется печь лепешки из сухого гранулированного собачьего корма, один мешок которого он использовал в качестве ловушки.

Джон закончил завтракать и решил сразу забрать с утра треногу от целеуказателя. С собой Джон взял топор, приладив к нему длинный темляк, чтобы нести его за спиной. Он проверил рюкзак, чтобы все вещи оставались на месте, и все, что ему может понадобиться, должно было быть с собой. Он вышел и отправился уже известным путем до самой подземной парковки, где забрался к запасному выходу. Джон выбрался наружу и сидел в приямке, внимательно слушая местность. Ничего не заметив, он выбрался наружу и пошел к каналу, чтобы добраться до гостиницы. Он продолжал идти по памяти, тем же путем что и вчера, и чем ближе приближался к гостинице, тем все больше его охватывала беспокойство. И все это вызывал фоновый шум где-то вдали от него, который он сам обходил и обгонял, оставляя сбоку от себя. Ориентируясь в пространстве, он примерно понял, из какого места он доносится. Это было место подрыва ловушки и, где он уничтожил стаю бродячих собак. Джон свернул в другую сторону, чтобы не оставлять за своей спиной опасность или место не внушающее ему доверия. Он принял решение залезть для наблюдения на лестницу, откуда следил за собаками. Джон быстрым шагом пересек разделяющий их квартал и быстро перелез через забор, а затем взобрался по вертикальной лестнице пожарного спуска. Много времени он не потратил на то, чтобы подняться наверх, но старался не шуметь, заняв позицию для наблюдения.
С высоты ему представился вид, который разыгрался уже после его ухода. Из разбитых окон наружу, прямо под окна и на тротуар, вывались зомби. Часть из них здорово переломалась и теперь могла только ползать по земле и асфальту. Джон немного позлорадствовал, но он знал, что укусить могут и ползающие по земле зомби, которые потеряли возможность встать и ходить. Но, тем не менее, он заметил и тех, которые могли передвигаться достаточно успешно. Всего их было несколько десятков, и занимались они тем, что они поедали и подгрызали остатки от разорванных на куски собак, что погибли от взорвавшейся ловушки. У Джона промелькнула мысль о том, чтобы испытать фугасную гранату, но как бы он не хотел этого, все равно нельзя было оставлять явные следы своего присутствия. Пусть зомби остаются на месте взрыва, в таком случае они уничтожат все оставшиеся улики. Либо сотрут их, либо переместят так, что их невозможно будет опознать. А, учитывая, что среди мародеров лишь с большим трудом могут оказаться специалисты такого уровня, чтобы прочитать все эти следы на земле. Джон осторожно начал спускаться, чтобы уйти в гостиницу, и вот там надо было обработать свои следы, для исключения способа, по которому его смогут выследить и найти. Джон спрыгнул с последних ступенек и замер на месте. Он услышал, что при порыве ветра, который пронесся по городу, раздался мелодичный перезвон колокольчиков, что он забросил на водосточную трубу в переулке. Зомби пошли на источник шума, а те, что ползали, тоже поползли на этот шум. Джон не мог остаться безучастным и все же решился на отчаянный поступок, чтобы проверить самодельную фугасную гранату.
Он сбросил рюкзак и немедленно вытащил из него пакет с гранатой, и зажав его в руке, быстро пошел, стараясь не вызывать лишнего шума при ходьбе. За тот промежуток времени пока он шел, ветерок не стихал, а продолжал перестукивать колокольчики между собой. Зомби собрались в одном месте, предоставляя Джону уникальную возможность в испытании. Он разорвал пакет и взял в руку гранату, запихнув остатки пакета в один из карманов. Фрагментом терочной части от спичечного коробка он резко провел по приклеенным спичкам, и, сделав широкий размах рукой, метнул гранату, зашвырнув ее в скучившихся зомби. А они дружно отреагировали на шипение, которым сопровождалось возгорание спичечного запала, склонились и начали искать источник этого шума. Джон даже присел от неожиданности, когда граната подорвалась глухим хлопком со вспышкой. И эффект тоже оказался отличным. Менее ста грамм взрывчатого вещества в снаряженной гранате, и подорвавшиеся в плотной куче зомби, произвели у них опустошение. Она оторвала ноги ближайшим зомби и убила нескольких, что лежали на земле. Джон признал эксперимент успешным, а себя он мысленно поздравил с тем, что смог сохранить полученную взрывчатку и даже немного восстановить ее. Подходить ближе он даже не думал, потому-что другую часть из зомби, ударной волной просто разбросало по сторонам, и сейчас зомби пытались встать и искали атаковавшего их. А Джон немедленно побежал в гостиницу, чтобы переждать какое-то время внутри и забрать оттуда треногу от целеуказателя.

Джон вбежал в гостиницу и немедленно направился наверх, за опорой под целеуказатель. Забрав треногу, Джон взял из рюкзака бутылку со «средством от собак» и, удерживая треногу подмышкой, а другой он обработал все пространство, где побывал, чего касался, и через какие места проходил. Он закончил со вторым этажом, и, отставив опору у лестницы, поднялся наверх, чтобы обрызгать пол и там. Джон спустился на первый этаж, обработав за собой лестницу и остановился, разглядывая обстановку на улице. Ничего не внушало ему обеспокоенности, и все оставалось прежним. Он подхватил треногу и пошел на выход, где, спускаясь, пролил из бутылки и лестницу крыльца и подъезда с этой стороны гостиницы. Он быстро добрался до канала и пошел в обратный путь. Когда Джон шел по высохшему дну декоративного канала, он старался прислушаться к звукам, доносящимся из парка. Кроме пения редких птиц он ничего не слушал, и этого было не слишком приятным знанием, что на них могли реагировать зомби, начав передвигаться в тени парка и его зарослей. Джон ускорился, чтобы на него сверху не свалились зомби, которые могли находиться в парке и из-за звуков начали бы бесцельно перемещаться на шум. Он быстро миновал вдруг ставший опасным участок и, не дожидаясь, помчался с возможной скоростью, которую ему давал развить вес опоры от целеуказателя. Джон почти добежал до спуска в приямок с окном, он снова задержался, чтобы оценить обстановку и полез обратно на подземную парковку торгового центра. Он поднялся в свой офис и оставил треногу в кабинете босса.
Теперь надо было выждать небольшую паузу, чтобы если какие события он спровоцировал своим появлением, то пусть они сами собой разрешатся. Он планировал пойти в госпиталь примерно через час, а пока, он хотел заняться осмотром найденного терминала спутниковой связи. Джон освободил один из столов и перенес на него чемодан с терминалом. Наружная прочная упаковка защищала его от перепадов температуры, когда он был закрыт. Джон взял ключ-карту и провел ей вдоль корпуса, размыкая и отпирая крышку терминала. Перед ним раскрылся стандартный терминал для спутниковой связи, со сложенной портативной антенной. Джон первым делом проверил заряд аккумуляторов, не надеясь особо на успех. Датчик заряда показывал самый низкий уровень заряда, хоть терминал и находился в режиме энергосбережения, но время, которое он пролежал спрятанным без использования, значительно сократило его уровень. Работа терминала была невозможной, для отправки сообщений нужен был хотя бы половинчатый заряд аккумулятора. Но главное, Джону были нужны позывные, для отправки сообщения о помощи, пусть и устаревшие, но обязательно из разряда не скомпрометированных. Позывных погибшей группы не у него не было, и она считалась пропавшей без вести, а ее терминал и все позывные скомпрометированными. Надо было использовать свой позывной для передачи сообщения с чужой станции связи, но дополнительно указать и запасной или резервный позывной. Джон умел пользоваться терминалом, но это могло представлять опасность, хоть ключ-карта для взаимодействия с ним у него была. При несанкционированном доступе и при нажатии определенных комбинаций клавиш, можно было получить обратный «привет», в виде ракеты, направленной на источник аварийного сигнала с захваченного терминала. Этого ему не хотелось, а значит, ему надо было искать новый аккумулятор для работы терминала. А главное проверить места со своей карты, на предмет наличия сведений с позывными лагеря эвакуации, ликвидаторов, или групп военной охраны при них всех.

Если до этого момента он хотел идти в госпиталь, как в ближайшее место, по относительно безопасному пути, за любой информацией, то сейчас он четко осознавал, что хочет найти, и что ему поможет. При госпитале должен быть лагерь, в нем самом должен был размещаться штаб эвакуации и штаб ликвидаторов последствий заражения. Джон, сменив таким образом свою деятельность с вылазки на анализ обстановки и проверку оборудования, решил собираться в поход до госпиталя. Для начала, он долил тухлой воды в «средство от собак», внутри был большой остаток взвеси из раскисшего табака, а на поверхности плавали крупицы перца. Он проверил вещи, и решил взять с собой еще дополнительно и инструменты, кусачки, пассатижи, отвертку. Джон также увеличил количество связок из проводов, чтобы он смог блокировать проходы и двери. Он дополнительно взял и две фугасные гранаты, в итоге брал с собой всего три штуки. Он привычно проверил автоматику пистолета, запас патронов, бутылки-глушители и сел проверить топор. Он знал, что абсолютно не важно, заточен он или нет, проблема была в том, что многие слишком надеялись на топоры, считая их лучшим оружием. Лучшим оружием против зомби всегда была дистанция, и больше ничего. А любое оружие ближнего действия страдало тем, что могло застрять внутри тела зомби, и вот тогда охотник становился добычей сам, не имея возможности противостоять зомби, вдруг оставшись без оружия. Он мог бы изготовить несколько коротких копий, но только на крайний случай, если бы в контролируемой обстановке смог бы наносить удары им по зомби, гарантировано без угрозы нападения от них.

И у него было огромные возможности для этого, материалы и инструменты, но это только до момента, когда он решится выпустить зомби из изоляторов на первый этаж. А сейчас, у него почти не было для этого времени, а после того как ему повезло найти терминал спутниковой связи, то заниматься чем-то таким, что не могло повлиять его спасение, он почти не собирался. Джон закончил подготовку и решил увеличить себе про запас грузоподъемность, сняв рюкзак и вставив его внутрь другого, немного большего размера. Доступа к предметам он не потерял, и положил в первый рюкзак бутылку «средства от собак». Он достал карту, проверил по ней образ в своей памяти, пересчитал кварталы и примерные ориентиры, того пути, которым он собирался идти. Но только в этот раз он решил пройти по кромке парка, среди растительности, чтобы наблюдать и за обстановкой в парке, и за тем что происходит на границе городских кварталов. Но главное, это то, что он хотел скрыть самого себя от взоров из города, желательно до самого подхода к госпиталю. Джон снова спустился на подземную парковку, и вылез на улицу. Он прошел длинным крюком через аллею до канала, но в него он спускаться не стал, а быстро перебежал через мост, спрятавшись в кустах на другой стороне. Джон выждал паузу и пошел через парк, точно выдерживая направление вдоль канала. Растительность парка, лишенная ухода человеком, буйно разрослась в первый же год после катастрофы, а на второй год, в некоторых участках зеленых насаждений уже нельзя было узнать работу и участие человека.

Джон перемещался среди деревьев и травы, заходил в кустарник, что вырос рядом с живыми изгородями, разделяющих парк на зоны отдыха и дорожки для пеших прогулок или для езды на велосипеде. Джон смог пролезть через кусты и оказался на одной из стоянок для семейного отдыха. Кто-то превратил ее в кемпинг, установив палатки, но, судя по беспорядку, оставшемуся после них, они либо сбежали, либо были принудительно эвакуированы. Он оставил за собой это импровизированное убежище среди зелени и пошел дальше. Затем он миновал детскую площадку, на которую вышел случайно по еле заметной тропинке, которая начала зарастать травой. Потом выбрался на крупную поляну, заваленную всевозможным мусором, и не до конца собранной сценой для какого-то выступления. Джон ориентировался на самое высокое здание, а им была гостиница, где он уже побывал пару раз. Он шел и постоянно находился в готовности, чтобы сбежать при малейшей опасности. Углубляться в парк он не хотел, при причине ограниченности во времени и в нежелании попасть на какое-нибудь место, которое пополнит его архив об ужасах войны. Он оставил далеко позади себя здание гостиницы, которое снизилось в два раза, и теперь было одним из многих тех, что образовывали городские кварталы. Теперь надо было идти и ожидать, когда появится административный корпус госпиталя, как самое высокое здание среди всего больничного комплекса. Джон рассчитывал выйти к нему со стороны парка, и не оказаться перед выбором искать способ проникнуть на его территорию.

Он заметил высокое здание, белого оттенка с высокой полосатой антенной, и множеством передатчиков спутниковых сигналов. Начиная от телерадиовещательных приемников, и от принимающих параболических антенн, для получения надежного интернета и для обозначения четкой позиции особо важного объекта гражданской инфраструктуры. На крыше он увидел край полотнища от армейской палатки, который развевался на ветру. Это было очень плохим признаком и говорило, что если это не произошло во время эвакуации, то мародеры уже побывали и здесь. Джон оказался на участке парка, где резко снизилось количество растений, и пока он не вышел вплотную к территории госпиталя, и сразу понял, почему это так. Вся эта территория за высоким забором с массивным постаментом была заполнена выгоревшими автомашинами. Здесь же стояли несколько машин скорой медицинской помощи с распахнутыми дверцами, с пробитыми покрышками, опирающимися ободами колес на дорожное покрытие. Джон вытянулся, ища взглядом место, где бы он смог проникнуть во внутренний двор госпиталя. В итоге он смог увидеть пробитый и разрушенный забор, располагавший от него метрах в ста. Джон пошел по кромке канала прямо к нему, и вид который открывался, не приносил ему благостного настроения, а наоборот производил тягостное впечатление, тем, что здесь произошла катастрофа.
Лагерь при госпитале подвергся нападению орды зомби, Джон понял это по огромному числу пулевых отметин на внешнем заборе, а под ним, располагалось самое большое кладбище зомби. Все они выгорели на первой линии обороны, пока где-то в другом месте они не совершили прорыв на территорию госпиталя. Вот от этого пожара, где горела или нефть или другое горючее и пострадала растительность рядом с парком. Джон прошел вдоль забора и увидел, что далеко впереди него и был тот самый прорыв, это были смятые и вырванные ворота, пройдя которые, горящие зомби подожгли собой все ближайшие машины, устроив огромный пожар уже внутри охраняемой территории. Все это спровоцировало срочную общую эвакуацию, а когда Джон добрался до разрушенного забора, то он увидел, что охрана использовала для тарана стены свою технику. Двумя мощными ударами военных бронеавтомобилей они проломили стену, частично завалив канал обломками от забора, но сами машины застряли и остались внизу не в силах сдать назад. Мимо них и рядом с провалами находилось множество разных остатков мусора от огромного количества людей, которые бежали через пролом, и многие из них растеряли во время бегства множество вещей. И из всех этих вещей была целая тропа, из предметов одежды, раздавленных пачек с едой, разбитых и смятых банок, потерянных и испорченных упаковок с лекарствами, за которыми никто не вернулся и не попытался их забрать. Обе бронемашины выгорели изнутри, ничего не оставив для Джона, чтобы он смог поживиться. Он устал смотреть на этот разгром и решил идти в административное здание, вход в которое был ближе всего к нему.

Вход также пострадал, основная часть стекол была полностью белыми от сеток паутин от попаданий осколков и пуль, и то, что они не осыпались, была заслуга поверхностных армирующих слоев. Но через некоторые особо большие отверстия из-за перепадов суточной температуры и влажности, осколки стекла начали высыпаться наружу. Баррикады, что сложили перед входом в госпиталь, частично осыпались, не выполнив своей главной функции, оставшись лишь пустой тратой ресурсов. Джон прошел внутрь, и там также был полный разгром, если он не принял такой облик во время эвакуации, то мародеры точно завершили его окончательное состояние. Поразило Джона то обстоятельство, что не было тел, ни погибших людей, ни зомби, и это отчетливо говорило о том, что мародеры вычистили госпиталь досуха, раз приложили такие силы в очистке территории. Джон посмотрел на разруху вокруг него, и решил подниматься на крышу, где должны были быть специалисты по обеспечению связью руководства. Он нашел на стенах плакаты с метками, которые указывали направление к общей лестнице, и пошел к ней. По всей дороге он находил следы глобального беспорядка, документы и вещи, битое стекло и посуда, предметы гигиены и упаковки от лекарств. Он добрался до лестницы и пошел по ней на самый верх, на крышу. В паре мест он с трудом перебрался через завалы из каталок для пациентов, что сбросили на лестничные пролеты из коридоров, чтобы очистить их. Но все же он смог подняться и выйти наружу, на крышу госпиталя.

Габаритные огни высокого объекта перестали гореть и давно погасли, шпиль ферм антенны также перестал подавать сигнал и его маячный фонарь погас. Палатки специалистов по связи оборвали свои растяжки, и полотнища от них трепетали на сильном ветре, добавляя лишних звуков, к тем, что производил при ходьбе сам Джон, ступая по насыпанной кругом декоративной гальке. Но он все же внимательно слушал, чтобы не оказаться в неприятной ситуации. Джон осмотрел палатки, где часть оборудования была испорчена или уничтожена. В одной палатке, прямо в середине он обнаружил место костра, где уничтожили важные документы и часть оборудования. Теперь Джон был спокоен, точку связи он осмотрел, надо было найти штаб эвакуации при госпитале. Он отопнув в сторону попавший под ногу кусок от какого оборудования, направился обратно на спуск. Пока он смотрел на первом этаже разметку в виде цветных линий, он запомнил месторасположение корпусов госпиталя. Один был полностью перепрофилирован в изоляторы для зараженных людей, а второй был организован на основе хирургического отделения и терапевтического стационара. Еще два корпуса больничного комплекса были в отдалении и не имели переходов в них из административного здания. Джон спускался по лестнице и хотел попасть на третий этаж, где в огромном зале должен был находиться штаб эвакуации. Спустя пару минут он добрался до него и вошел внутрь. Теперь он убедился и в том, что и штаб эвакуации больше не представляет никакого интереса. Все было полностью уничтожено, стойки серверов для связи разбиты, планшеты и компьютеры расколоты, в центре было очередное пожарище от уничтоженных документов, военного имущества, снаряжения и оборудования. Больше смысла оставаться не было, и Джон решил проверить те два корпуса, чтобы убедиться окончательно.

Первым он выбрал тот, что был помечен как огромный изолятор для зараженных людей, но первая же дверь вызвала у него оторопь, тем, что была заблокирована множеством скамеек из кресел. Ему было видно, как дверь качается под напором зомби, что скопились прямо под дверью. Джон решил потратить время и удостоверится, что на каждом из этажей дела обстоят также. Он успел пройти по лестнице и проверить четыре их них, первый этаж был полностью заблокирован, и даже спуск на лестницу был завален мебелью. Джон убедился в том, что и здесь ему делать нечего, и медленно отступал назад по переходу в административный корпус. Он подхватил один из стульев в коридоре и с его помощью заблокировал двойную дверь в переходе, чтобы не оставлять за своей спиной открытый путь. Две крупные лавки из множества стульев Джон придвинул вплотную к двери, а одной из проволочных косичек, что он распустил на отдельные провода, он связал все вместе в единое целое. Отходя дальше, Джон достиг второй двойной двери, и вот здесь ему был предоставлен более широкий перечень подручных материалов. Подняв с пола подставки под капельницы, Джон использовал их, пропихнув в дверные ручки, заблокировал открытие дверей. Мебелью из административного корпуса он выстроил баррикаду наподобие той, которую увидел немного раньше, лишив зомби всех вариантов выйти сюда через переход между строениями.

Джон пребывал в смешанных чувствах, но все же воспользовался «средством от собак» и обрызгал всю баррикаду на всякий случай. Он проследовал в соседний корпус и на пути узнал расположение столовой, чтобы там осмотреться и поискать продукты. Джон добрался через переход в корпус и спустился на первый этаж. Но сколько бы он не ходил там по столовой и хранилищам, кухне и холодильникам, ничего не мог найти, пока не обратился внимание, что один из столов под вентиляцией имеет очень затертый и очень исцарапанный край. Джон решил проверить вентиляцию и оказался прав, что ее использовали как тайник для еды. Среди части испортившихся продуктов он нашел несколько пачек вечных конфет, упаковки с лапшой, и пачки галет с разным наполнением, таких как орехи и корица. Он снял с себя рюкзак и вытащил из него второй. Сложил всю еду в пустой и быстро оттащил его назад в административный корпус. Он сделал это, чтобы при возвращении обратно забрать его в дорогу к торговому центру. Теперь, Джон немного повеселел, хоть он и не получил ничего из того, на что рассчитывал, но еда была перспективнее и нужнее, рис хоть и спасал, но начал приедаться, даже несмотря на оригинальный оранжевый оттенок и цитрусовый привкус от воды от ее обеззараживания. Он вернулся в хирургическое отделение, что было им когда-то давно, и он ходил там по коридорам, ища чем-нибудь поживиться. Неожиданно он попал в дальнее крыло здания, где большинство окон было затемнено, и там царил легкий полумрак. Пока Джон мучительно вспоминал, что это может быть, он вдруг оказался перед огромным знаком биологической опасности, который кто-то нарисовал прямо на стене коридора. Джон развернулся идти обратно и почти столкнулся с человеком…

Человеком, это, можно было назвать лишь условно. От человека в нем остались лишь обрывки больничной сорочки и штанов, и те и другие давно превратились в лохмотья. Но вот благодаря этой одежде оно возможно и было когда-то человеком, но не теперь. Часть сорочки висела длинными тряпками, и держалась лишь рукавами за предплечья, сохранив на спине кусок ткани и фрагменты подола, а от штанов остались шорты, где ниже колен болтались оборванные остатки штанин. Но человеком существо не было точно, и Джон это сразу понял. Потому-что в отличие от него самого, у существа была синюшно-серая кожа, и оно смотрело на Джона с особой злобой единственным красным глазом. Второй глаз заплыл каким-то новообразованием, свисающим, словно мешок с головы, где оставались редкие клочки от, когда-то росших на голове волос. Существо по всему телу было каким-то бугристым и рыхлым. Джон резко выхватил топор из-за спины, но замах сделать не успел, как монстр одни прыжком оказался рядом с ним, демонстрируя разум и понимание, что Джон взялся за оружие. Он вцепился в топор двумя руками и начал давить на Джона с огромной силой. А Джон констатировал, что у монстра два пальца, средний и указательный, завершались парой черных когтей, которые даже впились в топорище. Остальные пальцы были почти человеческие, несмотря на оттенок кожи. И вот они стояли и пытались передавить друг друга, а до Джона стало медленно доходить, что может быть его последний день в его жизни.
Он, конечно, занимался тяжелой атлетикой, но, только поднимая штангу, гири, делая часть упражнений на рост массы тела. Но вот сейчас, он чувствовал, как на него давит сила с массой, сначала в пятьдесят килограмм, потом в шестьдесят, семьдесят, но дожидаться своего предела в сто пятнадцать килограмм жима от груди, он не стал, и резко провел запрещенный прием. Все-таки от человека в существе было чуть больше, чем от монстра, хотя бы тем, что у монстра в наличии оказались тестикулы, или то, что от них осталось в процессе этого изменения или мутации. Джон ударил его ногой в пах, и эта секунда ослабления со стороны противника, позволила ему отпустить топорище, подпрыгнуть и ударить двумя ногами в грудь монстра. Удар отшвырнул его, и существо покатилось по коридору, сбивая тележки и каталки своим телом. Джон соскочил, подхватил топор и побежал к монстру, замахиваясь на бегу. Он видел, как у того раскрылся красный глаз, и ненависть сменилась на удивление, а потом и на страх, когда Джон направил топор прямо к цели. Он метил в голову, но монстр, даже потеряв равновесие, все равно умудрился избежать точного попадания в голову. Джон попал монстру под нижнюю челюсть и ухо, нанеся серьезную рану, почти смертельную для человека. Но это существо уже не было человеком, и даже с такой раной делало попытки подняться на ноги. Джон вырвал топор из раны и нанес еще два удара, один под коленку монстру, а другой пришелся по руке, которую монстр резко выкинул вперед, пытаясь схватить топорище. Джон сбил руку монстра, сразу нанес по ней второй удар, разрубая мышцы и сухожилия в локте и предплечье, сбивая монстра снова на пол. Монстр проявлял чудеса живучести, все еще делая попытки встать, а Джон перебил ему вторую руку и раздробил второе колено.

Монстр лежал, силился встать, а под ним расплывалась черная лужа, того, что у нормального человека должно быть кровью. Джон поражался этому, но уходить отсюда и оставлять странного врага за своей спиной не собирался, ожидая, пока монстр не издохнет окончательно. Он вытащил пистолет и достал пластиковую бутылку глушитель, снарядил все в одно целое и занял место для выстрела за головой монстра. Он прицелился, чтобы пуля прошла через голову и шею, и осталась в внутри тела. Пистолет сделал звук, словно одновременно громко фыркнул и чихнул, отправив пулю в голову монстру. Глушитель вспыхнул изнутри и Джон быстро сорвал его со ствола и начал им быстро им размахивать, чтобы затушить пламя. Даже после этого выстрела, монстр лежал и пытался хрипеть и шевелиться. Такого Джон не видел за всю свою жизнь никогда, он вдруг вспомнил, как в одной из палат персонала заметил древний фотоаппарат «Поляроид», он бросился туда бежать, благо, что палата находилась не так далеко от него. Осенило его это из-за того, что он вспомнил слова одного ученого, которого все перестали называть «яйцеголовым» и за глаза, и в глаза, когда он разработал для них всех защиту от укусов зомби, инструкции по поведению и дистанции боя. И он когда-то им давно сказал, что зомби, это всего лишь начало, и для всех настанет такой момент, что бояться придется не только живых людей, зомби, но и новых монстров. Джон не думал в этот момент о реальности, он хотел сделать фотографию этого монстра, чтобы, когда он вернется назад, смог передать снимки ученому, в доказательство его научного предсказания. А сейчас он проверил фотоаппарат, и сделал с его помощью два оставшихся снимка, с разных ракурсов, чтобы монстр был виден во всей своей красе.

Топор он забирать не стал, весь покрытый этой странной черной жижей ему больше был не нужен просто из опасности заражения. Джон забросил подальше его в одну и палат прямо под кровати. Там он нашел какую-то книжку по медицине, какой-то справочник, и положил в нее снимки, чтобы не повредить их. Он убрал пистолет и решил оставить и глушитель, хоть он обгорел немного внутри, а бутылка лопнула от пороховых газов. Джон оставил монстра в коридоре этого крыла здания и начал вытаскивать все косички из проводов, и, отойдя назад, закрыл и связал дверь. Он сохранял твердый рассудок и дополнительно обрабатывал двери «средством от собак», которых касался своими руками или облокачивался сам. Джон возвратился к лестнице, которой сюда шел и заблокировал на ней все двери, от первого по пятый этаж, чтобы если еще кто-то из таких монстров сидит в здании, то не смог бы просто выбраться вслед за ним наружу. Джон даже начал использовать подручные средства, когда у него закончились принесенные косички из проводов. Он подпирал двери каталками, а при помощи их ремней, привязывал их, в если дверные ручки были не сплошные, то использовал отверстия в тележках, подпихивая их и насаживая их на дверные ручки. Он отступал из корпуса здания, пока не достиг перехода. Интенсивная работа снова вымотала его, но он уже вошел в боевой раж, и при помощи связки проводов от телефонов замотал дверь и заблокировал ее, а щитом для переноски лежачих больных он смог заблокировать проход, уперев щит в стену, превратив его в засов на двери.

На  выходе, Джон собрал часть мебели с помощью, которой смог бы подпереть дверь, а чтобы усилить их, он при помощи кусачек смог отогнуть кусок от шпингалета в торце двери и вообще заблокировать их открытие. Он снова израсходовал почти все «средство от собак», но теперь можно было срочно уходить. Оставаться было опасно, и на улице начинало уже темнеть. Джон забрал второй рюкзак и первым повесил его себе на грудь маленький, а второй большего размера, забросил на спину, получив надежную, и не стесняющую движение ношу, и отправился в обратную дорогу. Он пробрался через сгоревшие автомобили и прошел сквозь дыру в стене в канал, а оттуда поднялся в редкий подлесок городского парка, где его почти сразу скрыла от взоров густая трава. Джон пересек участок с пожухлой, желтоватой травой и кустарниками и быстро пошел в городской парк, чтобы скрыться от возможного наблюдения. Он вытащил бутылку «средства от собак» и в широком размахе, чтобы остатки взвеси внутри прижались к крышке, нажал на стенки бутылки, направив ее от себя высоко в небо. Последние капли жидкости вылетели из нее, а Джон бросился в сторону, стараясь не попасть под них. Он запихнул бутылку обратно в рюкзак и нырнул в густой кустарник и почти помчался бегом назад в торговый центр со скоростью, которую ему позволяли зеленые насаждения парка. В этот раз он не останавливался и не разглядывал окрестности, он четко шел тем же путем, временами, замечая примятую им же траву и высокие сорняки, когда шел к госпиталю.

Городской парк Джон прошел очень быстро, и по его пути никаких проблем не возникло, но вот когда он проходил участок парка неподалеку от гостиницы, то там услышал звук работающего двигателя от машины и ее движение. Он переждал, пока этот шум стихнет, и пошел дальше. Джон пересек открытое пространство, которое перед ним было, быстрым шагом и снова укрылся в густых зарослях из живых изгородей. Он добрался до той части городского парка намного дальше места, где заходил в парк немногим раньше. Он сделал это специально, если вдруг его кто-то заметил и за эти местом ведется наблюдение. Джон увидел, что неподалеку находится мостик, и он почти весь был скрыт от просмотра со стороны города кронами разросшихся деревьев. Посчитав, что лучшего места он найти не сможет, Джон быстро рванул через мост, чтобы добежать до ближайших к нему домов, где он сможет передвигаться под защитой их стен. Обратная дорога заняла чуть большее время, чем он рассчитывал, но, тем не менее, он добрался до торгового центра, обойдя квартал стороной, вышел к восточному крылу торгового центра. Джон ждал, пока солнце еще снизится немного, чтобы его закатные лучи начали проходить через все здания, создавая множество бликов от их стекол в окнах. Они были ему нужны в тот кратковременный момент, чтобы все наблюдатели, что есть в городе на секунду или две отведут свои взгляды, отходя от краткой засветки сетчатки их глаз. Момент настал, и как только солнце скрылось за домами, Джон бросился бежать, пересекая расстояние до спасительного приямка, ведущего на подземную парковку. Он спустился вниз и закрыл за собой окно, заперев его на ключ, осознавая, что сегодня он мог и не избежать гибели, не самым приятным образом, от когтей монстра.

В этот момент на него навалилась усталость, и весь адреналин который был в нем с самого сражения с монстров начал выветриваться, но Джон нашел в себе силы, чтобы встать и пошел в офис. Но он не спроста, выбросил топор, и поэтому не хотел тащить всю одежду на себе в место, где жил, он хотел добраться снова до магазина с одеждой. Джон пришел в магазин и снял с себя рюкзаки, он хотел избавиться и от них, ладно, что выбор их в магазине был огромный. Все еще в перчатках, он снял с себя одежду, из опасения того, что на ней находятся капли той самой крови от существа. Сбросив одежду, Джон обратил внимание, что куча использованной одежды неуклонно растет, но это было явно не по его вине. Испортить свой единственный комплект военной формы он не желал, пусть она остается на самый крайний случай. Тем более, она могла защитить его от укусов зомби, от удара ножом в ближнем бою, от выстрела ’22 калибра, и от мелких осколков гранат на излете. Выбрасывать такую защиту было нельзя, ни при каких обстоятельствах. Джон оставил все здесь и занялся, перекладываем принесенных вещей и еды в новые рюкзаки, а старые он сбросил в общую кучу. Джон подумал, что надо бы ее сжечь прямо здесь, чтобы не оставлять шанса на случайное заражение. Он вернулся в свой офис и положил вещи у входа, надо было приготовить себе еду и отдыхать от путешествия. Ради успеха, Джон решил использовать пачку лапши быстрого приготовления, а остаток вареного риса решил оставить себе на завтрак.

Джон взял пачку с гигиеническими салфетками и обработал сначала свои руки, а затем протер и лицо, хотя четко помнил, что никаких капель в него не попало, а был он еще и в перчатках. Он поставил разогреваться воду под заварку лапши, и выбирал себе комплект новой одежды, чтобы надеть ее. Свой следующий день он хотел потратить на это, чтобы сделать разведывательный проход по городу, для сравнения карты с реальным положением в городе. Теперь ему предстояло добраться до мэрии и полицейского участка, чтобы проверить наличие любой информации, которая поможет ему. Он снял закипевшую воду с открытого огня, который догорал и залил ее в лапшу, ссыпал туда сушеные овощи, заправку с маслом, и самую капельку специй. Джон подождал стандартное время и с удовольствием съел порцию лапши. Он настолько соскучился по новым вкусам, что даже не осознавал, уже поужинал он или еще нет. Но, посидев немного, пока не остыла вода в стакане, он, взболтав ее, допил тоже, получив острое и соленое послевкусие, с остатками овощей, крохотных кусочков от лапши, и остатков от специй. Он допил холодные остатки кофе, под галеты и вечные конфеты, и уже заканчивая ужин, он почувствовал, как его накрывает усталость. Джон оделся и пошел отдыхать, чтобы начать новый день с новыми силами.



День 12-й

Все планы на день разрушились в один момент, когда Джон проснулся от рева двигателей от машин на улице. Он соскочил со своего спального места и побежал к окнам, стараясь рассмотреть, что же там происходит снаружи. До него доносился только звук от машин, которые где-то проезжали и резко разворачивались на огромной скорости. Он выскочил в коридор и добежал до больших панорамных окон, что выходили частично на жилые кварталы и городской парк. Но доносился только шум, увидеть он ничего отсюда не мог. Джон очень пожалел, что его портативная рация не пережила падение. Она сейчас бы очень пригодилась ему для попыток осуществления радио перехвата мародеров. До него донеслись несколько одиночных выстрелов, но из-за многократного отражения звука в черте города он даже не стал пытаться определить оружие, из которого производились выстрелы. Но вот примерное расстояние, где все это происходило, Джон определить смог, и сразу понял, что он все-таки попался кому-то на глаза во время своей вылазки. Это тоже ставило крест на его попытке выйти наружу и сегодня, не нужно было рисковать своим обнаружением, и тем более рисковать таким выгодным убежищем. Джон возвратился в офис и сделал несколько отметок на столе, векторов, которые указывали на места, откуда примерно доносились до него звуки. Потом, спустя какое-то время, может быть, стоило проверить эти места, или следы, что там останутся от сегодняшних событий. Через две минуты все стихло, и Джон размялся, сделал несколько упражнений до того, как ему заняться завтраком. Он поставил воду кипятиться, вытащил остатки риса, и кое-что по мелочи, чтобы скрасить свой завтрак.

Пока он бросал по скомканному листочку в огонь под чайником с водой, Джон пытался придумать себе занятие на день. Но это было только условным размышлением, он уже давно знал, что ему надо делать. Утреннее событие лишь добавило ему дел, которые надо сделать, и на первый план вышло то, что ему надо обезопасить себя здесь от любого проникновения. А это было очень трудно сделать, кроме как создать впечатление в головах у тех, кто попытается проникнуть внутрь, что делать этого не стоит из риска расстаться с жизнью. Ни что другое не меняет планы людей, как видимая опасность, и Джон, как человек, обладающий обширными знаниями в определенной сфере, решил ими воспользоваться. Он хотел выложить часть мешков с реактивами у каждого из окон, и создать рядом бутафорскую комбинацию из подручных материалом, что входы на подземную парковку заминированы. Надо было теперь лишь найти эти самые материалы, из которых можно было бы это создать. Чайник закипел и обдал его горячим паром, насколько глубоко Джон погрузился в размышления. Для этой цели он хотел использовать мешки с реактивами, и хватало их с избытком. Он снова замер на месте, остановив руку на полпути к банке с кофе, вспоминая, сколько окон в приямках подземной парковки. Он погружался в привычный режим работы, когда начинал думать о делах, связанных с подрывным делом.

Чтобы снова не погрузиться в эти размышления, Джон насыпал кофе в кофейник и залил его кипятком. Наступила очередь погреть рис, и Джон решил начать свой день с кружки кофе. Но его мозг уже было не остановить, и он на автомате съел свой завтрак, еще раньше, чем рис успел разогреться. А когда и он стал теплым, то быстро съел и его. Не теряя времени, чтобы посидеть после еды и подумать, Джон встал и отправился в очередной поход за «покупками» по местным магазинам. Всю дорогу, что он ходил из одного в другой, и, выбирая, что ему может пригодиться, и Джон прикидывал, как лучше это сделать. Не хотелось сделать это слишком вычурным и броским, это было не нужно. Не было желания, и усложнять себе задачу, требовалось лишь обозначить другому человеку опасность, таящуюся за этим явным объектом. Джон вдруг оказался в магазине детских товаров, куда привели его ноги, пока он обходил местные магазины. Он смотрел на огромное количество детских игрушек для любых возрастов и его начали накрывать не слишком хорошие воспоминания, почти двухлетней давности. Он замер перед отделом, который обычно многие посещают лишь раз в году, на Рождество. Джон увидел елочные гирлянды, которые при определенной обработке были не отличимыми от датчиков движения, или датчиков нарушения вертикальной и горизонтальной синхронизации. Обычный диод внутри длинной, но стеклянной колбы, так легко и просто. Он вытащил сразу несколько таких, что были под рукой, а также забрал одну огромную, что по указанной на упаковке длине, была больше всех. Джон положил их все в свой рюкзак и в его голове начал вырисовываться конечный план.

Следующее место, куда уже осознанно пришел Джон, была когда-то большая и отличная, а теперь уже разграбленная аптека. Он осторожно шел, ступая по множеству битых и раздавленных ампул от лекарств. Джон искал одно единственное средство, которое могло уцелеть здесь, и просто-напросто оказаться никому не нужным во время и после катастрофы. Он искал всем известные пластыри для курильщиков, и после недолгих проверок шкафов по номерам и лекарственным кодам, смог найти нужный, где они и лежали до сих пор, абсолютно никому не нужные. Джон раскрыл большую коробку, которую было неудобно носить, с пластырями и переложил из нее в свой рюкзак, все гибкие пакеты со средством от зависимости курения. Место в рюкзаке закончилось и пришлось возвращаться обратно в офис. Он вернулся и оставил рюкзак, взяв с собой другой из офиса. Дальше следовало найти какие-нибудь предметы, которые смогут имитировать место под детонатор, или что-нибудь подобное. Здесь выбор был уже проще, и Джон сразу пошел в магазин для животных, и где вторая его часть была лавкой ветеринара. Он тоже подвергся разграблению в свое время, и из него тоже много чего вынесли ради специальных препаратов. Джон искал ловушки от вредителей, чтобы использовать их, и они тоже теперь никому были не нужны, ведь рынок жилья перестал существовать вместе со всем прежним человеческим миром, и бороться с домашними вредителями стало никому не нужно.

Он быстро нашел искомое, и забрал даже упаковки с коробочками из витрин обоих магазинов. Теперь у него все имелось в наличии, надо было перенести ближе к спуску на парковку, все эти пластыри и ловушки на вредителей. Джон вернулся в офис снова с набитым до самого верха рюкзаком и отставил его пока в сторону. Он взял с собой инструмент, положив его рядом на стол у выхода, но начать, следовало с гирлянд. Джон взял кусачки и снял с самой большой упаковку, чтобы разрезать провода таким образом, что у каждой лампочки оставался удобный «хвост» из пары проводов. Джон выложил все предметы на пол и набрал с собой ровно столько, чтобы опробовать все быстро на подземной парковке. Он сложил по два десятка каждого материала и пошел вниз. Джон быстро спустился и решил пойти от ближайших к нему окон, чтобы в итоге обойти изнутри весь периметр и сделать в каждом окне имитацию. Он отставил рюкзак в сторону и начал стаскивать к окнам мешки с реактивами. Но подниматься самому, и поднимать мешки туда было слишком высоко, и пришлось идти и принести для себя подставку. Процесс организовался, и Джон забрался к окошку в приямке и придвинул к стеклу мешок. Кусок гирлянды с лампочкой он приклеил пластырем для снижения зависимости от курения. Остатки от проводов Джон пропихнул в отверстия, которые проделал в коробочках ловушках при помощи кусачек. Теперь все было связано воедино и выглядело для неподготовленного человека чем-то весьма опасным. Проделав такое один раз, Джон приноровился и начал быстро собирать элементы для этой пассивной защиты сразу на окна. А потом приходил к очередному окну, и с помощью подставки забирался на него, укладывал мешок, и приклеивал «псевдодатчик» нарушения целостности объекта, к стеклу очередным пластырем.

Процесс быстро шел, и Джон успел еще дважды сходить в офис и притащить сюда и все остальные материалы. Пока он шел, обследуя внутренний периметр парковки, Джон считал окна, и отмечал места, где-либо их не было вовсе, либо они отсутствовали по конструктивным причинам. А это были два входа в здание, причем с той стороны, где он жил, у фасада, их было меньше, чем на северной стороне, и въезд на подземную парковку также сокращал общее количество окон. Еще до полудня Джон успел все сделать, имитаторы он приклеил и на те окна, которыми пользовался сам, чтобы выходить наружу, только мешки он там положил в стороне от открывающейся оконной рамы. Джон специально обошел еще раз и проверил, что он действительно смог установить имитаторы установки взрывных зарядом на каждом окне, и пошел обратно. Теперь любой, кто придет, и будет смотреть снаружи, то сразу наткнется на них, так как они были прекрасно видны с улицы, белыми пятнами пластырей. Джон добрался до офиса и расположился в одном из кресел. Он чувствовал себя относительно спокойно и в безопасности. Внутри офиса было немного темнее, чем на улице и никто не мог его увидеть снаружи, если конечно не использует специальную оптику, и не будет смотреть в определенное место и  в определенное время, пока он завтракает, или просто находится в офисе.

Отдыхать было приятней, чем работать, но Джон понимал, что любое промедление может вылиться потом в крупные проблемы. И надо было начинать готовиться к созданию барьеров для изолирования зомби на первом этаже, сделав из них для себя невольный щит и временную защиту. Он выбрал из множества пластиковых плакатов с планами торгового центра, те на которых был виден нужный ему участок. Он взял план первого этажа и сразу поставил на нем метку о необходимости установить первую стенку от зомби. Ему нужно было обезопасить крыло, где он жил, а на другую сторону ему было все равно, там была растянута решетка, блокирующая проход. Следующим был второй этаж, и там предполагалось пробить дыру в перекрытии, чтобы свалить зомби вниз, и если правильно рассчитать место подрыва, то стенку можно и не возводить, но тогда неизвестно, сколько зомби разбредется по этажу, и останутся на нем, так и не провалившись вниз. Значит и здесь придет возводить стенки, чтобы полностью ограничить их в передвижении по этажу. А это означало, что стенки должно быть две, и обе они, должны находиться от места подрыва не ближе десяти метров, иначе от них самих ничего не останется. Джон уже видел, какие тут имеются запасы строительных материалов, но удара от взрывной волны они не выдержат, как и давление от толпы зомби, когда они в своем едином порыве пытаются добраться до потенциальной еды и прилагают всю свою силу в одну точку. А подсчитать это очень было просто, сто зомби весом каждый в восемьдесят килограмм, давали в сумме восемьсот. Значит, выстоять против них могла баррикада весом минимум на пятьдесят килограммов больше. Джон видел своими глазами, какой импульс сохраняет орда зомби во время движения, такой, что первые ее ряды потом можно отскребать с укреплений, если кто останется для этой цели за защитой, а своих упавших, они растаптывали до состояния тонкого блина, вместе с костями.

Тут Джон не хотел допустить чего-то подобного, и планировал собрать двойные стенки, и проложить их пространство изнутри мешками со строительными смесями. Джон отложил эти планы этажей в сторону, чтобы они лежали отдельно от всех остальных, пока он не сможет воплотить все задуманное в реальности. Настал черед третьего этаж, вернее его плана, на котором Джон точно помнил расположение помещений, и там подрыв мог снести и те стенки, что были рядом. И там тоже пришлось бы возводить две стены, перегораживая проходы вглубь торгового центра. Джон взял с собой маркер и надел на плечи рюкзак, он пошел проверить визуально места под постройку стен. Он спустился на первый этаж, и место, которое ему понравилось, располагалось рядом с кухней. Но настоящей причиной выбора места было то, что под потолком находился короб вентиляции, и выстроенной верхней частью стенки его можно было подпереть или наоборот, упереть саму стену в его верхней части. Теперь все зависело от того, как он обойдет, другие этажи и проверит и их тоже. Джон поднялся выше на второй этаж через запасную служебную лестницу, внимательно осматриваясь. Он не хотел оставлять доступ к ней у зомби, и значит, стены придется возводить дальше по коридору и перед служебной лестницей.

Ширины и высоты коридора было с избытком, и Джон уже начал переживать, сможет ли эта стенка, которую он собрался возводить, удержать на себе зомби, если они по какой-то причине не свалятся вниз. Здесь тоже был вентиляционный короб, и он отчеркнул маркером место под стену. Пройдя дальше по коридору, Джон прошел мимо запертого изолятора с зомби, но здесь, в восточном крыле вообще отсутствовали дополнительные помещения, которые могли ограничить распространение зомби по этажу. Джон нашел место, которое можно было использовать тоже под место для строительства стенки, и он снова отметил маркером место на боковой стене в коридоре. Теперь он направился на третий этаж, проверить и тамошнее расположение коридоров под возведение стен. Джон прошел пространство всего этажа и отчеркнул нужные ему места. Теперь стоило заняться проверкой запасов строительных материалов, и он прошел в тот край крыла, где были склады строительных материалов. Кроме металлического профиля, уголков и различной фурнитуры, Джон отметил и записал себе в блокнот огромное наличие листов гипсокартона и брусьев древесины. Не теряя времени, он пересчитал их все, в том числе и гипсокартон, но склад был не один, второй был этажом ниже. Джон оттащил по одному деревянному бруску в каждое место под стены, отмечая позицию для стен, и спустился на этаж ниже. Там он тоже занялся подсчетом имеющихся материалов, внимательно записывая те из них, которые собирался использовать в строительстве. Чтобы не заниматься долгой переноской, Джон решил построить первую стенку на третьем этаже. Все материалы, что останутся после строительства, он собирался спустить на этажи ниже, и использовать все их в работе именно там.

Джон перенес несколько коробок с фурнитурой, дотащил бруски и уложил их на пол, сходил за инструментами, которых ему не хватало, и приступил к сборке. Он хотел собрать огромную рамку из деревянных брусьев, установить ее в распорку между стенами коридора. Установить на расстоянии полуметра от нее вторую рамку и соединить их вместе с первой при помощи перемычек. Затем приступить к тому, чтобы начать обшивать рамки гипсокартоном и заполнять внутреннее пространство между ними, мешками с цементом, штукатуркой, и гипсом. Для прочности конструкции также надо было добавить и поперечные перемычки. Джон начал работать, собирая по два бруска в один, выпиливая фрагмент на каждом из концов и соединяя их при помощи фурнитуры и шурупов-саморезов. Когда он собрал четыре балки, то приступил  их сборке в одну цельную раму, которая должна была стать одной из многих. Он предпринял несколько попыток поднять ее, но без помощи лестницы стремянки у него это не получалось из-за слишком большого веса получившейся конструкции и очень плотного прилегая балок к стенам. Джон сходил за стремянкой и уже с нее начал подгонять балки, при помощи молотка, подбивая вдоль стены коридора, придавая им вид будущей перегородки. Он даже использовал найденный уровень, чтобы в дальнейшем у него не возникло проблем с обшивкой рамы снаружи гипсокартоном.
Коридор постепенно изменял свой облик, в нем появлялась новая стена, которая разделяла его на две части. Джон проверил еще раз по уровню установленные рамки и начал скреплять их на чистовой вариант, плотно закручивая саморезы там, где это было необходимо, и прибивая балки к стенам коридора при помощи длинных гвоздей. Шум, который он поднял, пробудил зомби, находящихся в изоляторе, которые начали в нем шуметь в ответ, раскачивая двери в попытках выбраться наружу. Джон сделал перерыв, чтобы замотать молоток при помощи тряпок и снизить шум от забивания гвоздей в балки. Он не рассчитывал, что гвозди будут глубоко проникать в стены торгового центра, но их прочности было достаточно для этого и они, хоть на полдюйма, но в стену входили. Из обрезков от брусков он собрал поперечные куски для соединения двух рамок, а потом собрал и еще по две вертикальные балки, для каждой из установленных рамок. Джон устроил себе перерыв и отправился пообедать, вот насколько он проголодался от физической работы. Он пришел в офис и нагрел себе воды для лапши, пока прогорала бумага под чайником с водой, он осторожно подошел к окошку, слушая, что творится на улице. Ему пришла в голову полезная мысль, что не стоит и завтра выходить наружу, а продолжить укрепление своих позиций внутри торгового центра. Рано или поздно, но лучше чтобы никогда, его вычислят, и тут ему пригодится абсолютно все, что он успел сделать. Пока он размышлял, лапша успела завариться, и он с превеликим удовольствием ее всю съел. При свете дня не стоило рассиживаться и терять время понапрасну, и Джон снова пошел к возводимой им стене, чтобы продолжить ее достраивать.

С новыми силами он установил вертикальные балки в середине рамы, отлично помогла фурнитура, которая позволяла наживлять саморез, чтобы потом вкручивать его прямо древесину. Но самая большая помощь была от стремянки. Установив вертикальные балки, Джон занялся поперечными фрагментами брусков, и здесь пригодились металлические уголки из фурнитуры. Джон все больше и больше укреплял будущую основу стены, и даже специально пересчитал все потраченные на нее саморезы и номенклатуру фурнитуры. Закончив с перемычками, он решил обшивать стену гипсокартоном. Приложив огромное усилие, Джон смог развернуть огромный лист вертикально и полностью использовать его, не разрезая. Второй лист он протащил через стенку и смог поставить его и с другой стороны. Джон решил не закрывать расстояние между потолком и краем гипсокартона, чтобы пока не тратить на него время. Если вдруг останется время и материалы, то тогда можно будет и закончить до конца и эту работу. Джон забрался на стремянку и начал прикручивать листы при помощи саморезов, пока не убедился в прочности их установки на раме. Мешками со строительными материалами он заполнил тот участок, который оказался, прикрыт с двух сторон листами гипсокартона. Еще один лист целиком бы не установился, и его следовало обрезать, но Джон хотел сначала подготовить его, перенести на другую сторону, и только потом прикрутить его к раме.

Он провел измерения и смог разрезать лист под необходимый размер, оставив его лежать наготове. Джон перетащил на другую сторону стремянку и стал переносить туда еще и запас из мешков со строительными материалами. Он хотел уложить их в два ряда прямо на пол, чтобы придать прочности опоре под стеной. А заполнение внутреннего пространства мешками он планировал с другой стороны. Подняв обрезанный лист, Джон, забрался на стремянку и начал прикручивать его. Но сейчас он тратил больше саморезов, чтобы листы удерживались надежнее. Закончив работать с листом, он выложил мешками подножие стены, и, забрав с собой инструменты и стремянку, пошел в обход через служебную лестницу. Возвратившись к стене с другой стороны, Джон снова приступил к укладке мешков между стенками. Он специально чередовал их, чтобы они плотнее прилегали друг к другу, а рассыпающиеся из них цемент, гипс и штукатурка, со временем должны были превратить это в цельный монолит. Джон разрезал лист гипсокартона и закрыл им снаружи внешнюю стену, закручивая саморезы в лист. Теперь стоило по-другому продолжить обшивать гипсокартоном, оставляя свободное пространство чуть выше своего роста, чтобы ничего не мешало ему, потом укладывать мешки внутрь стены. Джон разрезал очередной лист гипсокартона и со стремянки подставил его под самый потолок, закрутив шурупами так, чтобы он не свалился. Он решил немного отдохнуть и пошел обратно в офис, забрать одну из бутылок с тухлой водой. Совершив проход туда и обратно, он в пути задумался о том, как бы ему рассчитать время для запалов, чтобы активировать два подрывных заряда на полу, и две простые фугасные гранаты на дверях изоляторов, чтобы выпустить зомби наружу.

Он уже несколько раз ходил одним и тем же путем, и получался закономерный вопрос, сможет ли он успеть активировать запалы на одном этаже, а потом и на другом? И если он возведет стены, то не сможет пройти через них и укрыться от выпущенных зомби. Он почти возвел одну стену, и этот вопрос возник у него вовремя, и значит, стоило задумать об изменении вариантов с возведением других стен. Джон вернулся с бутылкой тухлой воды, и пока он не заложил все пространство между рамками в стене, взял и разбрызгал на мешки часть воды, и чтобы позже, долить туда и остальную воду. Испаряясь, она должна была вступить во взаимодействие с остатками пыли из пакетов, с самими смесями и соединить все это в единое целое. Он еще выложил ряд из мешков и пролил водой и его тоже. Надо было заканчивать с этим участком, и Джон приложил все свои силы для этого. Он перетащил различные упаковки и частично пробил при помощи инструментов, и рассыпав внутри их содержимое. Отмерил недостающий кусок для того, чтобы полностью прикрыть участок вверху стены и установил его туда, словно он там всегда и был. Сколько хватало Джону его рук, настолько он и смог запихнуть в готовую стену еще мешков, до того, как окончательно закроет ее листами гипсокартона. Он напоследок выплеснул остатки тухлой воды на пакеты материалов и приступил измерению оставшегося участка, чтобы полностью закрыть дыру в стене.
Джон отрезал нужный фрагмент и установил его на место, и уже закручивая последние шурупы, он думал, что может быть ему стоит выкрасить стену в какой-нибудь цвет, но решил, что будет точно перебором и излишней работой и нагрузкой. Остаток светового дня он решил потратить на подготовку остальных мест и переноску материалов по торговому центру. Он подкатил тележку, которой пользовались рабочие вовремя реконструкции торгового центра, и приступил к ее загрузке. Поскольку он закончил здесь со стеной, то все материалы собирался отсюда забрать и перевезти в другие места. И начать он хотел с первого этажа, как с самой дальней точки от себя на данный момент. Он перевозил одну партию груза за другой и складывал все это у спуска служебной лестницы, исключение он сделал для коробок и ящиков с металлической фурнитурой и для шурупов-саморезов, сразу же спустив их на первый этаж. Потом перевез остатки деревянных брусьев и части от металлоконструкций, которые могли ему пригодиться для усиления будущих балок. Основную часть времени заняло перемещение запасов строительных смесей, и разбрасываться ими Джон не хотел. Уже значительно потемнело не только оттого, что он был внутри здания, но оттого, что день подходил к своему завершению. Джон  проверил свои записи по размерам балок, коридорных рам и общих габаритов для стены. На следующий день он хотел подготовить как можно больше материалов для работы с ними, но пока окончательно не стало темно, занялся перетаскиванием их на первый этаж. Он создал целую пирамиду из мешков, потом принес с достаточным запасом деревянных брусьев, сложив их вдоль стены неподалеку от лестницы. И пришло время возвращаться, чтобы поужинать и подготовить себе еще одно занятие, на которое стоило потратить свое время.

Джон вернулся в офис и приступил к приготовлению для себя ужина. Как бы ему не хотелось приготовить для себя снова лапшу, все же надо было есть рис. Он приготовил воду и поставил вариться очередную его порцию. Одновременно подбрасывая бумагу в огонь, и кусочки щепок, Джон выбрал из кучи принесенного тряпья несколько вариантов, которые он мог использовать в несколько другом назначении. Пока он ходил по городу, то обратил на изменение его общего цвета, и связано это было с тем, что с пепельно-серого, с асфальто-бетонового, на оттенки коричневого, красного и желтого цветов. Потому-что, город был завален мусором, который свободно перемещался в нем ветром. Листьями от деревьев, что постоянно осыпались и тоже приносились ветром из городского парка, а в ряде мест, на них уже начали образовываться участки, присыпанные отмершими иголками от хвойных деревьев. И еще в первые дни, Джон понял, что в своей военной форме, он будет, словно бельмо, выделяться на фоне в этом городе. Его песчаная раскраска совершенно не подходила к этому. Усиливать маскировочный эффект, навешиванием дополнительных фрагментов от другой одежды он не хотел. И все оттого, что, находясь в военной форме спустя долгое время, он начинал в ней перегреваться. А ходить по городу ему предстояло еще не раз и не два, пересекая его в разных направлениях, с различными целями.

Проверив, что вода уже закипела, Джон закинул в нее вариться рис, и, вооружившись ножом начал распускать на ленты майки и футболки, получая из них куски ткани, разного размера, формы и цветов. Желтые, коричневые, красные и складывал их все в сторону, чтобы потом нашить их на одну из толстовок с капюшоном. Пока рис не приготовится, Джон подготовил себе иголку с ниткой, и зажег для себя несколько ароматических свечей, для лучшего освещения и обзора. Он переоделся, натянув на себя сразу две толстовки, а потом снял их вместе. С помощью иголки и нитки Джон сшил вместе в точке рукавов, в районе плеч, а потом и стянул их подмышками, и в нескольких местах на подоле. Для удобства в работе он прикатил себе большое кресло из кабинета босса, и надел на его спинку толстовки. Джон быстро приметывал нарезанные куски, где в одном месте, где в двух или в трех, специально придавая общему облику такой бесформенный вид, частично разбивающий его силуэт. Ленты, квадраты, треугольники, все они на поверхности серой толстовки ярко выделялись, но в условиях города должны были помогать ему, сливаться с окружением. Джон закончил с шитьем, задул свечи и убрал их, чтобы, наконец, взять и поужинать. Он взял пару галет, вылил себе в кружку остатки кофе, и с горячим рисом все это принялся с удовольствием поглощать, восстанавливая свои силы после долгой и тяжелой работы. Джон, после того как поужинал, посидел еще немного времени, и смог пришить дополнительные куски ткани, пока не почувствовал, что его глаза уже значительно устали, а сам он вымотался и проваливается в сон. Правда оставались еще штаны и рюкзак, для навешивания на них маскировки, но уже не сегодня. Он убрал предметы по своим местам, погасил лишний огонь и отправился на отдых.



День 13-й

- Босс! Мы были в том месте, в которое ты говорил нам сходить!
- Ну и что там было? Есть какие-то признаки посторонних?
- Однозначно сказать мы не можем… Куча зомби… Куча трупов по домам… Останки диких собак на улице… Кто на кого напал не ясно…
- Так, то есть присутствие посторонних не выявлено?
- Мы явных следов не выявили, и собака следов не взяла…
- Что это значит, не взяла? Отказалась или не смогла?
- Нам это не понятно, это же не обученная собака была…
- Тогда, считаем, что кто-то там был! Пусть теперь все будут внимательнее в городе, особенно те, кто ходит собирать припасы…

Долго проспать у Джона не получилось, и он проснулся через несколько часов от резкой боли в животе, которая буквально вырвала его из сна. Он чувствовал, что и температура у него взлетела выше нормы. Времени ему хватило на то, чтобы добежать до ближайшего туалета в офисе и занять там посадочное место. Он никогда не травился едой, и сейчас его не рвало, но по признакам, которые он у себя диагностировал, это было больше похоже на заражение. После того, как организм освободился от лишнего груза, Джон осознал, что сил идти обратно, у него больше нет. Остатками тухлой воды он смог пролить смыв, чтобы его не донимал еще и запах, и не нашел ничего лучше, как ползти по полу обратно. Его трясло и колотило от озноба, и Джон не совсем понимал, что могло вызвать такую реакцию организма. Мысли, которые все чаще его посещали о заражении, он старался отметать сразу и не думать о самом страшном. Измерить температуру себе он не мог, да если бы и захотел, то не смог бы добраться до какой-нибудь разоренной аптеки в торговом центре. Единственный вариант, что был у него сейчас на уме, это надо быстро пережечь куски древесины бамбука, до состояния древесного угля.

Надо было съесть его и абсорбировать с его помощью излишние газы внутри кишечника, а заодно использовать против токсинов внутри организма. Он не мог встать и разогнуться, как боль сразу скручивала его и прижимала к полу. Только ползком Джон начал собирать необходимое для получения порции древесного угля.
Он скомкал кучу бумажек, бросил к ним несколько крупных кусков бамбука, и все это сложил в простую кастрюлю, подпалив лист бумаги и сунув его под крышку. Джон поставил ее на плитку, на которой обычно готовил себе другую еду, чтобы еще и не устроить пожар в месте своего пребывания. Он мучительно напряг свою память, чем еще можно себе помочь, но еще один позыв в туалет поменял и его мысли и его планы. После этого похода, Джон оглянулся и заглянул посмотреть на то, что осталось после него, когда его тело исторгло очередную порцию ненужного ей материала биологического происхождения. В темноте, при слабом отблеске Луны, Джон попытался проверить, нет ли крови, но не смог ничего увидеть. Он стоял и качался, удерживаясь из последних сил, и кое-как смог поджечь лист бумаги, который валялся у него под ногами. В свете этого факела он увидел оттенки, которые можно было принять за кровь. Это напугало, как ничто другое в его жизни, чем бы он не занимался до этого раньше. Джон дополз до стола с оружием и забрал пистолет и один из магазинов с одним патроном. Он сидел на полу и держал оружие в руке, размышляя, что ему делать дальше. У него была пара часов, до начала той стадии, при которой он уже ничего не сможет делать, когда вирус в организме лишит его подвижности и до самого наступления смерти, он будет лишь немым свидетелем своего бессилия в выживании. К черту все, подумал Джон, и отложил пистолет в сторону, надо сопротивляться, мало ли, что он мог увидеть при плохом освещении. В этот же момент громко звякнула кастрюля оттого, что в ней все прогорело при слабом поступлении воздуха и, наконец вырывавшийся дым сорвал крышку и вышел наружу. Джон добрался до кастрюли и свалил все на пол, чтобы остудить. Он принял решение бороться дальше, и надо было приготовить несколько средств, чтобы облегчить свое состояние. Смешать кипяченую воду с виски, чтобы получившимся коктейлем восстанавливать уровень жидкости в организме. А главное, это спасать себя от дальнейшего обезвоживания и возможного отравления.

Джон дополз запасов еды, взяв оттуда воды и немного риса. Он хотел поставить это на огонь и сварить себе средство, чтобы прекратить тот поток, который пытался вымыть из его тела все его органы. Джон отыскал среди разваленных угольков парочку, достаточно остывших и прочных, но без кусков не прогоревшей древесины внутри и, размяв их на мелкие осколки, положил в рот и проглотил. Чтобы не погас раньше времени огонь, Джон скомкал много листов бумаги и развел очередной костер, чтобы выварить щепотку риса до состояния рисовой воды. Вода быстро закипела на открытом огне, и он перестал подбрасывать топливо в огонь. Чтобы избавится от привкуса углей, он сделал несколько глотков из смеси виски с водой, и теперь ждал, пока остынет рисовый отвар. Небольшое количество алкоголя, попавшее в его организм снизило болевой эффект от спазмов, и Джон смог встать и пройти к столу, чтобы проверить лекарства, которые были у него с собой, и все те, что он собрал уже здесь. Правда, по большей части это были пачки от таблеток больше направленных на то, чтобы предотвратить нежелательную беременность, что ему в данных момент совершенно не подходило. Самым действенным, что сейчас было в его распоряжении, это был шприц с адреналином, но применять его не было никакой нужды. Его можно было использовать не только в качестве лечения и спасения, но в качестве немного странного допинга для организма, и для этого он сейчас тоже не подходил.

Джон проверил насколько уже смог остыть приготовленный им отвар, и, убедившись, что он сможет выпить его, приступил к лечению. Ничего более мерзкого он за свою жизнь не пил, как этот отвар, но сделать это было надо для своего оздоровления. Рисовый отвар, древесный уголь, и вода с виски, все они начали дружно выяснять отношения внутри Джона, соревнуясь, кто из них самый главный. И борьба это явно проходила с желанием вытеснить кого-то их них наружу, независимо каким путем, через верх или через низ. Этого неожиданного соревнования он тоже испугался, и решил расположиться прямо у туалета, не надеясь на свои ослабшие ноги, что успеет добежать вовремя. Он смог натаскать себе тряпок и другой одежды, и расположился прямо на полу в офисе. Каждую минуту ему было то холодно, то жарко и эта температурная качка вымотала его окончательно, и он медленно провалился снова в сон, больше похожий на забытье. Ко всем его проблемам эта ночь вдруг была необычайно холодной, и Джон соскочил с лежанки, оттого, что под утро невыносимо замерз. В течение ночи он перебрался на свое спальное место с пола, пока не перестал испытывать позывы снова посетить туалет. От холода не спасал даже его спальник, и, похоже, это было первое резкое похолодание в окончание лета. Надо было устанавливать палатку и теперь спать в ней, но из-за холодного пола следовало позаботиться о том, чтобы создать теплую подушку под лежанку под палаткой. Джон осторожно встал с лежака и прислушался к ощущениям своего тела.  У него ничего не болело, и больше не было температуры, и единственным объяснением всего того, что вчера произошло, была усталость и то, что он просто надорвался во время работы.

Чтобы не рисковать, Джон и на завтрак решил съесть рис, но не перебарщивать с порцией, дабы не перегружать организм. Вместо кофе сегодня он взял и заварил крепкий чай, пакетики которого нашлись еще в этом офисе в первые дни пребывания. Он сидел и думал, чем сегодня он будут заниматься. Таскать и переносить тяжести он больше не хотел, но вот пилить, строгать и закручивать, он вполне мог. Световой день начинался, и Джон решил не терять ни минуты, отправившись возводить стены-перегородки в коридорах торгового центра. Первую же он решил возводить на первом этаже, чтобы проверить именно на ней возможность пересекать ее, или пролезать через какое-нибудь отверстие или специальный лаз. Джон спустил вниз и сразу же приступил к измерениям и разметке брусьев. Имея вчерашний опыт сборки, дело пошло намного быстрее, и Джон собрал сразу и обе рамки и перемычки для них. Здесь он разметил и место под лаз, чтобы он был такого вида, не заметным со стороны для пришлых людей. Переносить целиком листы гипсокартона он бы не смог, не вышло бы из-за огромных их размеров, и очень узких проходов на лестницу вниз со второго этажа, и с третьего. Но вот сразу разрезанные листы под определенный размер, для их установки на рамки, по лестнице спускать вниз он смог, чем и занялся. А для усиления опоры, и добавления прочности основе будущей стены, Джон с помощью, молотка разбил на полу плитку.

Там он запланировал замесить раствор и сделать прочную основу под мешки, используя разбитую плитку с пола. Он возвел раму и установил на нее несколько фрагментов листов от гипсокартона, но вот только узкие листы неожиданно потребовали установки дополнительных опор из брусьев, чтобы надежно их прикручивать шурупами без ослабления общей конструкции. На этом этаже Джон решил закончить и приступить к сборке на следующем. Как только позже у него будет появляться время, он сможет доделывать и обшивать уже возведенные рамки стен. Он поднялся наверх, захватив с собой инструменты, и приступил к очередной сборке балок и креплений для стены. Но, подготовив к установке очередную раму для стены, Джон задумался над, тем, чтобы ему все-таки выйти наружу и проверить путь до полицейского участки и мэрии. Он закончил разметку, и, чувствуя себе более или мене нормально, отправился назад, в офис, чтобы собираться в дорогу. Он начал с оружия, взяв себе очередной топор. Потом забрал пистолет и, сложив рюкзак тот же набор предметов, что брал с собой в госпиталь. На всякий случай он решил взять с собой и «средство от собак», а к нему в рюкзак добавил две пластиковых бутылки с остатками масла и жидкости для розжига костров. Разводить костер он не собирался, но при должной сноровке, этими средствами можно отвлечь от себя зомби, если просто поджечь их и получить время для бегства. Добавил моток проволоки, инструмент из кусачек и отвертки, горсть шурупов и другой фурнитуры. Джон взял карту и проверил ее, убеждаясь, что маршрут он помнит правильно. Идти предстояло вдоль широкой аллеи, до центральной части города, и расстояние это было приличным. Только идти на виду по открытому пространству он не хотел и скорректировал путь параллельно аллее, через дворики и переулки.
Цель все равно была правительственный квартал и находящийся там огромный лагерь эвакуации, который создавался везде одинаковым, занимающим большое открытое пространство, и опирающийся на окружающие его капитальные многоэтажные здания. Ему надо было проверить дорогу и обозначить путь, а если удастся добраться до самого лагеря эвакуации, то будет точно отлично. Тогда Джон сможет осмотреть его и выбрать лучшее место, чтобы проникнуть в него и осмотреть изнутри. Он проверил, все ли взял с собой, и пошел на выход. Привычно спустился по служебной лестнице и пробрался на подземную парковку. Джон выждал паузу у окна, слушая обстановку, и ничего не услышав, выбрался наружу. При помощи длинной нитки, он связал петлю, и накинул ее на ручку оконной рамы, и плотно прикрыл за собой. Имитация на стекле держалась прочно, создавая нужный эффект опасного присутствия, а закрытое плотно окно вселяло в Джона уверенность, что оно не раскроется от вдруг сильного порыва ветра, пока его нет рядом. Выбрался он ближе к восточной стороне, и немного переждав, пошел на юго-восток, стараясь держаться немного восточнее, чтобы идти параллельно аллее. По его примерным подсчетам, идти туда предстояло порядочно, если до госпиталя он накрутил обходными маневрами больше мили, то, судя по карте, предстояло ему пошагать целых две. И расстояние между объектами тоже было весьма существенным, полмили, от Центрального полицейского участка и до здания мэрии, с судом и различными департаментами. Эти здания не просто так служили опорой и штабами для эвакуации. Только в них можно было разместить огромное количество людей, а то, что они находились почти в центре города, позволяло собирать как людей, так и ресурсы со всего города в одной место.

Джон участвовал в двух таких операциях, которые были успешными. Но и те городки были меньше чем этот, причем в два раза, и по размеру, и по количеству проживающих жителей. Он тогда насмотрелся всякого, но свою задачу по прикрытию гражданской администрации и местных военных из числа национальной гвардии, они успешно выполнили. Всегда находятся те, кто в грош не ставят власти, присутствуют и те, кто никогда и никому не верит, пока не увидит бедствие своими глазами. Они быстро прибыли, быстро организовали эвакуацию, собрали часть ресурсов и припасов, погрузили людей, и несколькими колоннами отправили всех в главный район сосредоточения. А тот в свою очередь формировался из авиационной базы, центра подготовки национальной гвардии, и штаба морской пехоты. Все они с первых дней катастрофы не допустили никаких проблем и осложнений в организации своего выживания. В Национальной гвардии служили в различное время многие местные уроженцы, которые сразу снова надели форму, независимо в какой очереди резервистов они находились. Морская пехота организовала общее командование и управление, а военно-воздушная база предоставила огромные участки под эвакуированных людей. Пока была возможность связаться с командованиями по всей территории страны, было проще координировать свои действия. А потом, все командования по каким-то причинам перестали выходить на связь, и некоторые пропали даже из эфира. На случай экстренных ситуаций, всегда есть особые Протоколы, и на этот случай он тоже нашелся. И Джон действовал всегда по стандартам, которые были определены заранее. А если что-то приключалось вне стандартных протоколов или впервые, то действовал он тогда согласно своему полученному жизненному опыту за время долгой службы.

Данные, что были весьма отрывочными, давали размытую и туманную обстановку, что произошла в этом городе во время эвакуации. Никто из тех, кто видел или присутствовал здесь тогда, не осталось. Точно было известно о двух колоннах гражданских, что успели вывезти из города. Они прошли карантинные процедуры и у них не обнаружили признаков внедрения вируса. Джон продолжал идти по улочкам и старался идти так, что возможный наблюдатель, что следит за ним, не мог понять его истинное направление, ни откуда он пришел, ни куда идет. А в его голове снова, раз за разом вставала картина прошедшего не так давно бедствия, и он не мог понять, что же здесь пошло не так, и город оказался в таких страшных последствиях. Он двигался специальным зигзагом, иногда делая петлю вокруг небольших домов, имитируя интерес к ним, но общее направление он всегда выдерживал одно, на центральную площадь. То, что он приближается к своей цели, Джон стал понимать, когда улицы вдруг сменили свое наполнение листьями и редким мусором, на огромные завалы из всевозможных отходов. Запах от мусора становился невыносимым, но самое главное было то, что пока ему не попадалось никаких тел, ни зомби, ни погибших людей. В сам местный эвакуационный лагерь Джон не хотел заходить, но вот если удастся его внимательно рассмотреть, то это было бы очень удачным действием. Потому-что по отрывочным данным, именно в лагере эвакуации что-то случилось, или непосредственно рядом с ним. Вот поэтому Джон и хотел для начала разведать дорогу до него.

С каждым шагом он подходил все ближе и в какой-то момент, вдалеке он себя он увидел возведенную баррикаду на улице, по которой собирался идти дальше. Лезть на баррикаду он не планировал сразу по многим причинам, она могла быть заминирована, в ней могли стоять ловушки, и она могла до сих пор подавать сигналы на касание или попытки пересечь ее. А вот кому эти данные могли уходить, Джону на данный момент известно не было, и рисковать он не хотел. Он прошел квартал до соседней улицы и там тоже в конце увидел огромную баррикаду. Идти вдоль прикрытого баррикадами эвакуационного лагеря не стоило, и следовало вернуться назад, чтобы отыскать удобное место для наблюдения. Джон вернулся на ту улицу, по которой сюда пришел и начал обходить баррикады по другой стороне. Ему повезло, и на соседней улице он увидел одну из лестниц для экстренного спуска, к которой быстро и пошел. Он огляделся по сторонам, и ничего не заметив, полез наверх, на крышу этого дома. Вышел он сюда в удачном месте, если говорить про то, что он смог смотреть на лагерь эвакуации с крыши. На этом удача заканчивалась и начиналась неприглядная жизнь. На огромном расстоянии от него он увидел почти всю картину, что когда-то приключилась здесь. Эвакуационный лагерь образовывал собой огромный прямоугольник, упирающийся в здания полиции и мэрии. Даже с крыши, Джон видел, что его основная задача по проверке этих двух мест, может считаться проваленной. Здание мэрии выгорело полностью, и оно стояло абсолютно черное, таращась на округу провалами окон. Что было с центральным участком полиции, он увидеть не мог, угол, под которым смотрел Джон, не позволял ему видеть вход в него, но следов обширного пожара на стенах как в мэрии он не заметил.

Исходя из того, что Джон сам знал, и как должен был возводиться укрепленный пункт для эвакуации выживших, выходило в принципе все неплохо, если не считать случившейся здесь катастрофы. Он взял свой прицел и наблюдал через него, отмечая места, где он сможет пролезть внутрь. Но выстроили его грамотно и таких мест, Джон пока не наблюдал. Площадь ограничивали с двух сторон две широкие дороги, на середине которых установили разграничивающие габионы, заполненные чем-то, что Джон не мог разглядеть. Они служили опорой и началом блокпостам, что были открыты рядом с въездами на площадь. Сам лагерь начинался из установленных заборов, пригнанных мусоровозов, и автобусов общественного  транспорта. В середине лагеря Джон увидел большую стоянку из школьных автобусов, которые старались использовать для эвакуации, он обратил на них внимание по их заметному цвету. Лагерь выделялся тремя секторами, для командования, для размещения личного состава, и место под фильтрацию и формирование колонн эвакуируемых. Ближе всего к Джону был сектор личного состава, по центру находился сектор командования, и дальше всего размещался участок для эвакуируемых. Он разглядывал внутри периметра ровные ряды палаток, внутренние стены из мешков с песком, временные огневые точки и стрелковые башни, что преобладали на всей местностью.

Но что послужило причиной обвала обороны, он не пока не видел, и определить не мог, хотя бы для себя, как после знание. Для этого стоило бы использовать оптику, что намного лучшей кратности увеличения или самому подбираться ближе. Больше смысла оставаться здесь не было, надо было уходить отсюда, и Джон засобирался обратно. Он убрал прицел и поспешил к спуску, быстро ступая по ступенькам, пока не оказался на земле. Идти той же дорогой он не хотел и решил зайти севернее в окружающие кварталы и возвращаться другим путем. Джон шел по улицам и везде замечал массы разбросанного мусора, но то, что ему по-настоящему бросилось в глаза, так это то, что у части некоторых подъездов были целые свалки из различных вещей. Это насторожило его, словно кто-то все вытаскивал из домов, а потом бросал на земле лишнее или не подошедшее ему или им. Эта внимательность сослужила Джону отличную службу, потому-что он вовремя услышал шум в одном из домов на улице, по которой шел. На улице, напротив подъезда стоял большой автомобиль с фургоном, с открытыми дверцами. Внутри были видны какие-то загруженные вещи. У самого входа в подъезд стоял человек, в самодельной защите от зомби, с мачете на плече, и он курил, изображая из себя охранника. Из здания раздавался шум от обысков и зачистки его от зомби. Джон стоял за углом переулка и наблюдал, и он уже хотел уйти, как вдруг заметил, что у этого охранника блеснули на солнце армейские жетоны.

Понимая, что он сильно рискует, Джон поднял маленький камушек с земли и бросил его в сторону от охранника, чтобы отвлечь его внимание от того расстояния, что предстояло пересечь Джону. Камушек процарапал по тротуару и скрылся в мусоре, и на звук его падения человек обернулся и стал пристально высматривать источник звука. Джону этого было достаточно, он ринулся вперед, быстро сокращая дистанцию, и нанес удар ногой с разбега в голову противника. Но удар, который должен сразу убить, только нанес мародеру сильнейшую контузию, что вызвала у того слепоту, неконтролируемое слюнотечение и кровоток из носа. Джон схватил мародера за одежду и потащил за собой. Он не сопротивлялся и перестал воспринимать ситуацию. Джон затащил его в переулок, из которого он и напал на того. Сорвав с мародера именные жетоны, Джон понял, чьими они могут быть, и хоть это его немного порадовало, что чьи-то имена не будут больше неизвестными, закончить начатое, немедленно требовалось теперь уже ради себя. Рядом в переулке находился лаз в канализацию, и Джон добил противника ударом по гортани, и пока он задыхался, открыл люк для спуска вниз. Сбросив мародера туда, в канализацию, он напоследок снял с того поясной ремень. За сутки от тела там ничего не останется, в этом ему помогут крысы. Мачете брать Джон не стал, как и снимать что-то из экипировки, но обнаружил на мародере две гранаты, обычную фугасную эмку и смоук, в желтой расцветке.

Это тут же позволило ему додумать план, и не просто спрятать тело неподалеку, но расправиться с остальными при помощи зомби, находящихся в квартирах данного дома. Джон снял с себя рюкзак и вытащил бутылки с остатками масла и жидкостью для розжига костров, и смешал их вместе, переливая из бутылки в бутылку. Рюкзак с собой брать Джон не стал, он взял инструменты, гранаты, снятые с мародера, и моток проволоки с горстью фурнитуры. А вот бутылки и должны были стать главным участником представления. Он осторожно пробежал к входу и увидел лежащую на ступеньках, и срезанную при помощи болтореза цепь на входе. Джон осторожно прошел внутрь и осмотрел место, которое ему открылось. Засаду можно было сделать, но Джон хотел не просто организовать засаду, а организовать вид разборок между мародерами. Он хотел поставить растяжку на выходе с лестницы, что была рядом с лифтом, и одновременно устроить тем, что внутри, задымление, а снаружи устроить в машине пожар и спровоцировать их на побег, где они на выходе подорвутся на гранате. Здесь на первом этаже стояли несколько больших коробок с одеждой, и одну из них Джон перетащил и поставил за дверь. В них он хотел пролить немного от топлива, а потом активировать в одежде смоук. Дымовой гранаты могло и не хватить для заполнения дымом всего объема лестницы, поэтому она должна была зажечь и одежду вместе с собой, заставив ту дымить. На саму дверь он прикрутил шуруп и сцепил его проволокой, которую протянул к месту, что выбрал под растяжку. Не хватало еще двух мест, чтобы растяжка получилось такой, как хотел Джон. Он вкрутил еще два шурупа и проверил длину проволоки, чтобы ее теперь хватило, и чтобы чека от гранаты смогла сработать и вылететь при легком нажатии. Джон пролил из бутылок тряпки в коробке, вырвал чеку из смоука, бросил ее в одежду  перевернул коробку, скрыв смоук под горой барахла. Он выскочил за дверь и натянул проволоку между половинками дверей, и теперь растяжка с гранатой была готова.

Джон вышел на улицу и при помощи остатков от цепи и ремня мародера, он закрутил дверь за собой, чтобы никто не смог после него выйти отсюда, даже приложив огромные усилия для этого. Оставшуюся бутылку с горючей жидкостью Джон снарядил тряпкой и, взболтав, поджег ее и бросил в фургон с загруженными вещами внутри. Она упала на какие-то вещи в коробках и ящиках и от огня начала плавиться, а потом лопнула с громким звуком и расплескала свое содержимое по всему фургону, образуя пожар. Джон бросился забирать свои вещи, и пора было срочно уходить, но он все достал «средство от собак», и не поленился обработать весь свой путь, от спуска в канализацию и до самой двери. Оставаться и наблюдать Джон не планировал, он уже надевал на себя рюкзак, когда услышал шум внутри здания. Он быстро пошел от него в сторону, чтобы избежать обнаружения. Внутри уже кричали и кашляли люди, их накрыло дымом от смоука и разгорающегося пожара от одежды. Когда Джон пробежал сотню метров, до него донесся отчетливый звук от взрыва гранаты внутри здания, и больше его ничего не сдерживало от возвращения. Он все дальше и дальше отдалялся от места встречи с мародерами, устроив им стычку. Если кто-то из них и выживет, то они точно будут обвинять в произошедшем пропавшего, на которого укажет его ремень и, возможно гранаты, а тело его самого вряд ли смогут найти.

Кроме того, Джон смог обработать за собой и следы, так что он был спокоен, что в данной ситуации он был более удачлив, чем его противники. Но самое главное он забрал все личные жетоны, которые принадлежали погибшему отряду наблюдения. Он продолжал удаляться от места все дальше, приближаясь к торговому центру. Но подходил он к нему со стороны северо-востока, сделав приличный крюк, чтобы замести за собой все следы. Джон по привычке выждал паузу, в пределах видимости приямка с входом на подземную парковку и быстро пересек открытое пространство и спрыгнул вниз. Больше он не торопился, разве что вдруг осознал, что очень хочет есть. Джон осторожно вернул на место мешок с реактивами и прикрыл плотно окно, запирая его. Затем поднялся в офис и потратил время на готовку. Чувствовал он себя нормально, несмотря на то, что случилось ночью. Это было какое-то странное отравление или все же ему не стоит больше так надрываться в работах. Пока грелась вода, Джон занялся купольной палаткой, подготавливая для нее жесткий каркас и крепления. С помощью инструментов Джон вкрутил в стены несколько прочных креплений, чтобы зафиксировать палатку на месте. Пока еда немного остывала, он решил использовать и все коробки из-под пиццы, на которых спал. Он выбрал из кучи одежды, что набрал себе для всяких технических нужд, и вложил в каждую коробку по тряпке, а потом уложил их в место, куда собирался установить палатку. За этими мелочами, Джон не заметил, как наступает темнота, и при помощи и освещении одного светильника, он сел за поздний ужин, но, все же беспокоясь, чтобы повторного приступа желудочной слабости у него больше не случилось.
Поужинав, он затушил свет и забрался в палатку. Лежать в ней было мягко и удобно, и это были не кресла связанные в лежак. Он думал и проигрывал этот день, все ли правильно он сделал. Но чем больше думал, тем больше приходил к выводу, что если бы они наткнулись на него, то точно бы не раздумывали, ни минуты и не секунды. А он проявил безжалостность к ним только после того, как увидел набор личных жетонов, которую местный мародер использовал как украшение или демонстрации своего авторитета среди своих. Теперь он накормит собой крыс из канализации, и между остальных мародеров, его, возможно, будут теперь считать дезертиром и предателем.



День 14-й

- Я же сказал, чтобы предупредили всех! Почему вы только сейчас, спустя почти сутки говорите мне, что у нас пропала группа?
- Босс! Это был обычный сбор ресурсов! Когда ты сказал, что всех надо предупредить, они уже были на вылазке.
- Надо было отправить к ним человека с новостями! Почему я должен додумывать за всех вас, свои же приказы? Их нашли уже, или нет?
- Туда отправились на поиски сразу две усиленные команды, взяли следопытов и пару собак, чтобы искать следы. Как только станет…
- К черту! Как только. Немедленно отправляй туда еще две группы, пусть обыскивают каждое здание, что находится рядом! У нас здесь Чужак!

Ночь прошла для Джона спокойно, и он поднялся, когда еще было темно. Это стало для него словно знак, что надо собираться и выдвигаться к своей цели, в лагерь эвакуации. Большая часть его предметов была уже приготовлена, и взять с собой он решил еще один рюкзак, вставив один в другой. Это он сделал на всякий случай, если вдруг разживется чем-то новым, и чтобы у него было больше места, куда все можно сложить. Очень хорошо показали себя зажигательные бутылки, с самопальным коктейлем молотова, но у Джона не было под руками столько времени, чтобы проводить эксперименты с теми материалами, что есть в наличии. Тащить с собой большой груз он не хотел, но, все же подумав, взял пару бутылок из-под пива, что вытащил из мусора. Если вдруг ему понадобится, то он сможет изготовить себе обычные зажигалки, а тонкое их стекло будет как раз кстати. Небо за окном посветлело, и это был знак, что надо собираться на выход. Для легкого перекуса в дороге, Джон развернул несколько конфет и сложил их в баночку из-под витаминов. Он положил ее в один из карманов, если вдруг в дороге надо будет перебить аппетит. Еще, что он сделал, так долил тухлой воды в «средство от собак», в дороге, пока он идет, то от тряски оно восстановится. Также забрал с собой остатки чая, что не смог допить накануне. Джон поднял рюкзак и отправился на подземную парковку, чтобы там дождаться удачного шанса. Джон выбрался в приямок и сидел в ожидании, пока достаточно рассветет.

Идти по опасному городу в предрассветной темноте желания не было, но это тоже был вариант, избежать обнаружения и не быть случайно замеченным. Резкая смена погоды привела к тому, что после вчерашнего похолодания, сегодня вдруг потеплело, и на город спускался туман. Большей удачи представить было нельзя и Джон, руководствуясь чисто на свою память, пошел к своей цели. Он был скрыт от нежелательных взглядов, но и всегда оставался риск, что в тумане он может наткнуться на зомби. Правда зомби вели всегда шумно, когда были в толпе, и не заметить их было сложно. Джон шел той же дорогой, что и накануне, и единственным исключением стало то, что он старался забраться специально южнее. Там он и хотел найти проход в эвакуационный лагерь, и соответственно осмотреть мэрию и полицейский участок. В какой-то момент, он почувствовал запах, который был свидетельством большого количества разлагающихся тел. Он шел на него и понимал, что этот запах ведет его в том же направлении что и его цель, в эвакуационный лагерь. С этого момента он крутил головой по сторонам более внимательно осматривая подходы и прислушиваясь к обстановке, что разворачивалась вокруг него. Он проходил рядом с одним из домов, в переулке, которого заметил очередной запасной выход по лестницам из жилья, и нижняя лестница был также спущена вниз, почти до самой земли.

Джон забрался по лестнице в тумане, но только он делал это очень осторожно, и не поднимая лишнего шума, ступая по лестнице. Выбравшись наверх, он расположился в месте, которое было границей распространения тумана, и где можно уверенно рассматривать местность. Вышел примерно там, где и планировал оказаться, как можно ближе к сгоревшей мэрии. Не заметив ничего подозрительного, Джон спустился вниз и снова пошел вперед. Периодически ветер менялся и доносил до него тот же самый запах, и для Джона приходило время собраться и быть готовым ко всему, с чем он может встретиться. Но прежде чем что-то случилось, он неожиданно вышел прямо на баррикаду, что перегораживала улицу. Она была такой так и те, что видел раньше, и по его примерному представлению, налево от него должна была находиться еще одна такая же. Не теряя времени, Джон вернулся немного назад и прошел сквозь переулок проверить это. Там действительно была тоже баррикада, и дальше он не пошел, потому-что побывал там накануне. Он отметил себе, что подходы к лагерю эвакуации заблокированы на очень большом участке его внешнего периметра и надо было идти дальше. Все еще скрываясь в тумане, Джон забирался все дальше на юг, пока не оказался на месте застарелого сражения. Вместо баррикады, которую он намеревался обнаружить, на улице была огромная свалка из тел зомби, от которых и распространялся кошмарный запах.

Он вытащил для себя кусок тряпки и замотал себе нос и рот, чтобы не вдыхать этот жуткий запах. Это было место прорыва, на протяжении сотни метров которого все было завалено телами зомби, которые были в большей части застрелены в голову. Он бегло осматривал пространство рядом с собой, но пока не замечал, что могло послужить разрушением баррикады. Но, в конце концов, картина у него сложилась и вывод, который он сделал, был неутешительным. Нападение на лагерь спровоцировала другая сторона, мародеры. Сначала они направили группу зомби для того, чтобы охрана активизировалась и начала отстрел малой орды. Потом они пустили укрепленный автомобиль с бомбой внутри, который смог достичь баррикады и подорвать ее вместе с защитниками. Об автомобиле он узнал по двум зомби, которых эта машина распластала по дорожному покрытию, превратив буквально в блины на асфальте. А уже потом, после взрыва, пошла уже настоящая орда, которая смела, остатки заграждений и вошла в лагерь. Только Джон уже понимал, что один такой прорыв и не привел бы к оставлению лагеря, значит, атака была скоординированной, и не одна, на другой его стороне должен быть такой же прорыв за периметр. То, что он увидел сгоревшую мэрию, говорило, что по ней тоже нанесли удар с целью парализовать командование и отвлечь силы на тушение пожаров. Все это вместе и привело к падению укрепленного лагеря, и стало причиной срочной эвакуации. Но это пока не объясняло, куда сразу пропало столько людей, что планировали вывезти из города и эвакуировать отсюда, и тем более из числа вооруженной охраны.

Джон осторожно продвигался по улице, и старался не шуметь, но когда он дошел до остатков баррикады, он увидел развороченные взрывом куски автомобиля. Неглубокую воронку в поверхности дороги, ошметки от материалов, из которых была сделана баррикада, и множество обрывков от мотков колючей проволоки. Именно это заставило его внимательнее смотреть под ноги, чтобы не зацепить на обувь или ноги эти длинные и острые куски. Подобная внимательность позволила ему вовремя заметить множество зомби, которые уже намного позже пришли сюда на шум, и попали в эти силки от колючей проволоки. Лучшего средства от одиночек и малых групп зомби нельзя было придумать. Если зомби попадал в такую сеть из колючей проволоки, то он запутывался в ней и со временем, сам себя распиливал. Сначала теряя руки и ноги, а потом, если запутывался все плотнее и туже, то мог ослепить себя и отпилить себе и другие части тела, включая и голову. Работа по уборке таких мест пассивной обороны во всех лагерях и на военных базах считалось худшим кошмаром, и была исключительным наказанием для тех, кто по каким-то причинам совершил что-то такое, что попадало под перечень опасных проступков. Гражданских и мобилизованных, могли отправить в воспитательных целях на такую уборку за опоздание или за пропуск рабочей смены. Военных или армейских, за сон на посту, отказ от выполнения приказа, попытку дезертирства, или за неучтенные сигареты и выпивку, которую могли назвать неучтенной контрабандой. Дисциплина была давно железной, она редко проседала, только если приходило новое пополнение или перемещались новые жители или военные из их охраны.

Как правило, хватало одного показательного случая отправки на уборку тел в завалах из колючей проволоки, чтобы вновь прибывшие начинали жить по установленным строгим правилам выживания. А после одного случая, когда штрафник повредил свой костюм химической защиты и заразился, и его там же застрелили, данное событие повысило общую ответственность и дисциплину на недостижимый ранее уровень. Вот и сейчас Джон обнаружил множество зомби, которые распилили сами себя об колючку. Из всей их массы, только один, ослепший, без рук и ног, пытался шевелиться. Даже из какого-то остаточного милосердия Джон не желал подходить и добивать его. Просто из практичности и нежелания рисковать самому понапрасну. Но еще одной причиной было то, что это мог лежать специальный зомби, которого проверяли каждый день, на предмет того, что кто-то посторонний возьмет и выполнит одно из правил выживания, не оставлять зомби за своей спиной. И данное обстоятельство послужит поводом для поиска пришельца на чужой территории. Поэтому Джон осторожно обошел все лежащие тела и вошел на территорию лагеря. Туман все еще присутствовал и он сразу направился к зданию мэрии, чтобы убедиться, что оно полностью выгорело. Он это хотел сделать сразу и по причине того, что вход в него и открытое пространство перед ним позволяли сейчас пройти в тумане и быть временно в безопасности. Пересекая этот путь, Джон продолжал следить за своими флангами, чтобы не пропустить угрозу. Добравшись до здания мэрии, он разочарованно встал на его входе, видя, как центральная его часть обвалилась внутрь после обширного пожара. Очередной вариант был отметен и отправлен в утиль, Джона настигло кратковременное разочарование, которое быстро прошло, потому-что следовало продолжать поиски.

Ему надо пройти до полицейского участка, сначала через фильтрационную часть лагеря, потом сквозь участок, где располагалось командование, а в конце палаточный лагерь личного состава из охраны. Процедура фильтрации эвакуируемых лиц была везде одинаковой. Людей привозили на автобусах, выпускали в зоне карантина под вооруженной охраной и наблюдением. Проверяли на предмет наличия укусов, царапин и других повреждений кожных покровов. Если такого не обнаруживали, то отправляли на трехсуточное ожидание в один из оборудованных по близости медицинских боксов, чтобы потом вывезти в более безопасное место в составе очередной колонны. А вот при наличии каких-либо отметин, не похожих на укусы, человека изолировали и брали экспресс анализ крови, и в это время он постоянно был под прицелом. Самое жуткое, но абсолютно необходимое, происходило, если у эвакуируемого лица обнаруживались следы или сами укусы. Здесь вступали в действие экстренные протоколы и, уже цель, а не человек, ликвидировались прямо на месте в карантинной зоне. Джон чуть не сделал ошибку и не вошел в карантинную зону, его что-то остановило, какое-то предчувствие опасности. Он осторожно пригнулся и заглянул в фильтрационные блоки. Увиденное повергло его в страх, который он быстро подавил в себе и решил туда не входить. Все пространство внутри фильтрационной зоны было заполнено зомби, которых набилось туда огромное количество. Тех секунд, что он взглянул внутрь, хватило с избытком. Он даже заметил, что «змейка», по которой проходили те, кого собирались эвакуировать, забита зомби битком.

Этому было вполне разумное объяснение, почему так вышло. Все зависело от работы пропускных терминалов, через них можно было пройти внутрь, но в обратную сторону они не открывались. Поэтому в него и набилось такое безумное количество зомби. Джон не стал обходить их по внутренним проходам, чтобы его не заметили. Он вышел на внешний контур и направился к палаткам, где должно было размещаться руководство и командование лагерем. Самый крупный купол был виден издалека, и Джон держал направление на него, и шел в пределах выложенных брустверов из мешков с песком. Но он хотел выйти на противоположную сторону, чтобы убедиться в своих мыслях о том, что здесь когда-то произошло. Джон добрался до разделяющей на зоны лагеря линии, и долго шел на другую сторону. Когда вышел туда, то убедился, что его предположение было правильным. Если одну баррикаду взорвали и атаковали с помощью толп зомби, то здесь мародеры атаковали въездные ворота и снесли их начисто. Задерживаться на месте Джон не стал и отправился обратно в палатки командования, надо было тщательно проверить их все на предметы, что могут ему пригодиться. Эта часть была свободной от зомби, но во время сборов и последующей эвакуации, часть материалов и документов, спешно уничтожили. Джон нашел несколько больших костровищ, которые остались от уничтожения различных материалов.

Он проверял палатку за палаткой, но везде находил одно и тоже, полный беспорядок, уничтоженные материалы, разбитую технику для связи, колонки серверов, терминалы спутниковой связи. И после бегства военных, мародеры еще разок прошлись по нему, и выгребли то, что могли забыть военные в спешке эвакуации. Но того, что было нужно Джону, он нигде не мог найти. Даже оказавшись в палатке связи, он не смог ничего отыскать. Все что могло гореть, то сгорело, то, что надо было разбить, было разбито. Пока он передвигался по этой зоне, то наткнулся на обширный могильник, в котором возможно остались те, кто погиб во время нападения. Рядом с ним лежали несколько мешков с реактивами и брошенных лопат. Погибших явно хоронили свои, мародеры не стали бы заморачиваться, а значит, нападение поставило всех, кто находился в лагере в такие условия, что было принято решение об общей эвакуации всего лагеря. Джон оставил позади общее захоронение и прошел дальше, все ближе подходя к жилой части лагеря. Ему показался и полицейский участок, в который упирался эвакуационный лагерь жилой зоной палаток военных. Он внимательно осмотрел вход и заметил следы от пуль, что попали в мешки с песком. Чем дальше Джон заходил, тем больше пулевых отметин он наблюдал в палатках. Здесь он увидел и одну палатку, которая полностью сгорела, оставив после себя пепелище. Но вот остальные палатки рядом от огня не пострадали, но повсюду был такой же беспорядок, как и в палатках командования. Джон приступил к осмотру палаток, в надежде того, что он сможет что-нибудь отыскать здесь.

Они все были стандартного образца, и набор брошенных предметов тоже был в них одинаковым, но одно обстоятельство бросилось в глаза Джона. Это были по-особому заплетенные завязки у входов в палатки. Узел, что был, затянут в верхней части свода, напоминал голову или череп, и был известным способом предупреждения, чтобы посторонние не смели заходить внутрь. Как раз это натолкнуло Джона на мысль обыскать палатки личного состава более внимательно, а если ему удастся что-нибудь отыскать, то он потратит время и на палатки командования. Он внимательно осматривал стенки и подпорки, и главные усилия прилагал к проверке пологов палатки. Сам он давно в своих командировках использовал для отсыпки полога обычный грунт, чтобы придать палатке устойчивости. Здесь же использовали мешки с песком, как более удобное средство в условиях свободного времени на оборудование позиций и мест для проживания. Он простукивал пологи, в надежде отыскать тайник, в этой же первой палатке с предупреждением. Так одни подразделения защищали свою собственность от других подразделений и делили территорию лагеря. Это повелось, бог знает, с каких времен, и считалось обычным наследием неравномерного снабжения и финансирования. За что-то свое, личное, ценное, или очень полезное и важное всегда шло соперничество. Во время своей командировки, еще до того как мир рухнул, в Афганистане, Джон посетил одну из отдаленных баз, где один единственный баскетбольный мяч, был такой ценностью, за которой стояла очередь. Вся доставка шла по воздуху, и ни одного лишнего килограмма и даже фунта личных грузов было невозможно переправить.

Очередной пинок кроссовкой прошел в полог дальше, чем нужно, не встретив сопротивления, что стало сигналом для Джона, долгожданным нахождением тайника. Он начал раскручивать палаточный тент и освобождать этот участок, чтобы внимательно осмотреть то, что ему удалось обнаружить. Большей частью это оказалась спрятанная выпивка и еда в пайках. Тащить выпивку он не хотел, а вот пайкам искренне обрадовался, начав складывать их во внутренний рюкзак. Джон обошел палатку и запомнил нанесенный на одной из ее стенок тактический символ группы. Ничего общего с теми символами, что использовались раньше, он не имел. Такие знаки начали использовать, после того как весь рухнул в одночасье. И причиной этого служило то, что много кто знал их прямое назначение, и цели нанесения на различные объекты. Джон вытащил свой блокнот, внес в него очередную запись напоминалку, но желания возвращаться сюда ради пары ящиков с выпивкой у него не было. Он приступил к осмотру остальных палаток, и руководствуюсь внутренним чутьем, пытался определить назначение этих тактических символов. Судя по обстановке в очередной палатке, он пришел к техникам, и обыскивая пологи в палатке у них, он смог обнаружить еще один тайник. Отмотав его, Джон обнаружил коробки с деталями, которые зачем-то здесь спрятали. Но истинной находкой для него стал аккумулятор в заводской упаковке. Джон даже замер на месте от удивления такой находке. Это означало, что он все же сможет заменить аккумулятор в терминале для связи.

Но Джон сразу умерил свой радостный пыл, найденный аккумулятор, это хорошо, но далеко не все из того, что ему было нужно. Он убрал его внутрь рюкзака и отчетливо ощутил добавленный вес. Ходить с грузом не хотелось, и он вернулся к входу в жилой сектор, чтобы найти там временное укрытие для сбора найденных предметов в одном месте. Часть палаток не имела тайников вовсе, но вот в очередной палатке он нашел прибор ночного виденья, который кто-то спрятал и забыл забрать. Джон сомневался, брать ли ему его, но все же решил забрать, тем более что он шел с комплектом батарей и зарядным устройством. Такую ценную вещь Джон не захотел оставлять, тем более, что все было надежно упаковано. Он отнес его к остальным вещам и продолжил поиски. Приближался полдень и туман постепенно рассеялся, но вот ему на смену стал подниматься ветер, который задувал с очень не приятными последствиями. К этому времени года он мог создавать здесь настоящие пылевые бури, хоть и редкое явление, но все же возможное. Джон, опасаясь, что он попадет в такую бурю, пока находится в эвакуационном лагере, решил сделать перерыв, укрывшись на время в полицейском участке. Он не пошел к центральному входу, а, обойдя вдоль защитных габионов, прошел внутрь через крыло здания суда, что располагалось сбоку. Весь пол этого крыла был завален раскиданными бумагами, на которых отпечатались тысячи следов от всевозможной обуви. Оставаться в нем он не собирался и отправился в сам полицейский участок, через одну из смежных дверей. Искать оружие было точно бесполезно, требовалось найти комнату управления или связи, возможно зал для брифингов, или отдельное помещение, которое могли временно передать военным под их нужды. Но разруха продолжалась и здесь, проходя мимо спуска вниз, Джон задержался у него, и решил проверить нижний этаж, с камерами для задержанных лиц и стрельбищем для персонала.

Когда Джон убедился, что там пусто и ничего не возможно найти, он поднялся снова наверх. Джон продолжал обходить все здание, стараясь осмотреть его. Проходя по одному из коридоров, он обратил внимание, что за окном разыгралась настоящая пылевая буря. Теперь выходить снова на улицу он не хотел, но она бы послужила ему отличным укрытием на обратном пути до торгового центра. Джон нашел и зал для брифингов, и временные казармы, склад для оборудования, но все что там было, находилось в бесформенном и непригодном состоянии. Одна надежда была на четвертый этаж, где по идее, должна была располагаться группа связи. Такой зал Джон нашел, с характерными местами от пожарищ, но он заметил одну странность в этом помещении. Один из столов, словно сдвигали во время срочной эвакуации, и Джон подумал, что там могли что-то спрятать. Правда, до него сразу же дошла и мысль, что могли оставить ловушку на мародеров, которые, пройдя все здание, не увидели как Джон, что стол передвигали и под его опоры попали листы разбросанных бумаг, а на части других документов, следы от царапин от тех же опор. Но он все-таки решил рискнуть и проверить подозрительный стол. Когда он сдвинул его, то услышал, как что-то соскользнуло по стенке и легко ударилось обо пол. Джон вытащил пластиковый планшет и просто обомлел оттого, что он увидел. Это был для него настоящий клад, на поверхности планшета были нанесены данные по организации связи. Судя по схемам, что были прочерчены на нем, обнаружил Джон уникальный предмет. Но истинной находкой были столбики позывных, с отметками активных, и выведенных из действия.

Эта находка была тем самым, что так долго искал Джон, и это намного ценнее, что он нашел, всей еды и прибора ночного виденья с батареями. У него были все три части, от той головоломки, что могла позволить ему вернуться обратно домой, назад к своим. Джон принял решение, что оставаться здесь больше не стоит, и чтобы не тащить лишний вес на себе, он решил использовать принесенные с фугасные гранаты и зажигательные бутылки. Он прошел по этажу до той стороны здания, окна которой выходили на лагерь. Это нужно было, чтобы оценить облик территории, и решить, как ему лучше воспользоваться принесенными боеприпасами. Он хотел оставить после себя выгоревший участок эвакуационного лагеря, чтобы скрыть следы своего присутствия и обыска фильтрационного, командного, и жилого секторов. Джон осматривал располагающийся перед ним участок, и хоть он был на большом расстоянии, но все же смог придумать разумный план, который мог быть приведен в исполнение с положительным результатом. Он спланировал снарядить коктейли молотова, и использовать фугасные гранаты. Одними средствами он хотел поджечь как можно больше зомби, а фугасными гранатами подорвать им выход из фильтрационной зоны. В итоге это должно было привести к пожару внутри периметра и уничтожению большой группы зомби. Джон спустился вниз и приступил к снаряжению боеприпасов. Он вытащил фугасные гранаты и проверил их упаковку, что пакеты целые и запалы из спичек не отсырели, потом наполнил бутылки жидкостью для розжига костров и маслом, получив коктейль молотова. Облегчив нагрузку на пару килограмм, он прошел к временному тайнику, в который сам снес все найденные в лагере вещи. Джон переложил все вещи таким образом, чтобы самые ценные находки не пострадали при переноске. Он оставил рюкзаки как можно ближе к выходу, через который он вошел сюда, и направился к месту, с которого собирался действовать.

Джон прошел к одной из стенок фильтрационного сектора и осторожной забрался на нее, ближайшие зомби заметили его и начали толкаться среди остальных. Он поджег тряпку одной из бутылок с коктейлем молотова и, размахнувшись, швырнул ее в толпу зомби, что скопились в «змейке». Но бутылка пролетела сквозь решетки и разбилась, окатив зомби горючей смесью, горящая тряпка подожгла только нескольких из них. Вторая бутылка пролетела удачнее, и когда она раскололась об металлические прутья, то на зомби обрушился целый огненный дождь, и от тесноты огонь стал перекидываться с одного зомби на другого. Джон поднялся и побежал по забору, стараясь лавировать под порывами ветра, чтобы не свалиться вниз. Хорошо, что он снял рюкзаки, с дополнительным весом он не смог бы так быстро передвигаться. Он добрался до выхода из фильтрационной зоны и видел, как толпы зомби ломятся наружу из всей карантинной зоны, пытаясь добраться до него. Джон взял фугасную гранату, поджег запал быстрым движением, и бросил ее во вращающуюся калитку выхода. Чтобы его не задело случайными побочными осколками, он быстро лег на стене и замер. Раздался громкий хлопок, и взрывом выбило калитку наружу, частично разрушив ее. Вторую гранату Джон бросил в блокирующий механизм выхода из карантинной зоны, и после ее подрыва, вся калитка под огромной массой навалившихся на нее зомби, вывалилась, выпуская их на свободу. Но часть вышедших зомби уже горела, и все они горящие шли, поджигая и других. А Джон соскочил с забора и побежал, стараясь скрыться отсюда как можно быстрее. Он добрался до выхода и надел на себя сразу оба рюкзака, по две лямки на каждое плечо, и помчался со всей возможной скоростью.

Он потратил огромное количество времени на этот поход, но ему придавали скорости и энтузиазма те предметы, которые он смог найти. Джон старался идти быстрым шагом, временами пускаясь в бег, через открытые участки у домов. Но он все равно продолжал запутывать за собой следы. Спустя пару кварталов, как только он прошел как можно дальше от тел зомби, он вытащил «средство от собак», и стал обрабатывать им дорогу за собой. На всякий случай он потоптался ногами по этим брызгам, чтобы те останки от зомби не оставляли за ним явный след, по которому его можно отследить. Джон не стал в этот раз идти тем же путем, когда избавился от мародеров, теперь он намеренно шел той же дорогой, что и сюда. Им завладело одно желание, как можно быстрее добраться до торгового центра и укрыться в нем. Он уже предвкушал, что сможет выйти на связь и его скоро спасут, но вовремя услышал опасность, от едущего по дороге автомобиля. Джон метнулся в последний момент с дороги и замер посреди нескольких куч мусора. Его самодельная камуфляжная расцветка как нельзя лучше подходила к этой части города. Автомобиль влетел в поворот перекрестка, визжа тормозами. Водитель с трудом списался в поворот, выворачивая руль. За кабиной, в пикапе стоял человек, который заорал на всю улицу и начал стучать кулаком по крыше кабины:
- Стой! Где он? Только что был здесь! Я же видел Его!?

Джон притаился на земле, осторожно запуская руку в свою одежду за пистолетом. Человек в кабине, что был за рулем, резко остановился на дороге. Того, что был в пикапе, резко дернуло, в этот же момент пистолет был в руке Джона, и он осторожно, чтобы не щелкать пластиковой бутылкой, надел ее на ствол в качестве самодельного глушителя. Человек в пикапе крутил головой, то в одну сторону дороги, то в другую, и случайно остановил свой взгляд на Джоне, который уже прицелился. Тот попытался закричать, но Джон нажал на спуск и выстрелил, звук выстрела смешался со звуком работающего двигателя, и прошел для тех двоих в кабине не замеченным. Пуля попала мародеру в горло и пробила его на вылет, нанеся смертельное ранение. Джон уже скидывал с себя рюкзаки, и, меняя магазин в пистолете, досылал патрон в патронник. Он подбежал вплотную в машине и выстрелил еще раз, уже в пассажира, прямо ему в голову. Но пассажир отреагировал на движение за окном и повернул голову к Джону. А ему некогда было думать, пистолет заметно громче грохнул выстрелом, сорвав бутылку со ствола, отбросив в сторону и подпалив ее. Пуля попала второму мародеру в лицо, у самого носа и вышла наружу, за ухом, обдав фонтаном крови водителя, угодив тому в плечо.

Раненый упал под приборную панель автомобиля, частично повиснув на ремне и прикрывая собой водителя. Джон вошел в режим выживания, слишком много случайностей сошлось в одном месте, и теперь он боролся за свою жизнь. Он взял два патрона из кармана и быстро, даже не осознав этого, снарядил оба магазина. Сменив один в пистолете, и снова дослав патрон. Раненый водитель не справился с управлением, упершись в стену, и был в состоянии шока от крови, что попала на него с пассажира, и от своего пулевого ранения. Со всплеском адреналина, для Джона мир замедлился, и он лишь примерно представлял, насколько он замедлился для водителя, когда он навел на него пистолет и выстрелил еще раз. Третий раз, прямо в лицо тому, потому-что только оно было доступно для прицельного выстрела, из-за закрывающего ему сектор стрельбы раненого, висящего на ремне безопасности. Проверять попадание он не стал, огромное кровавое пятно на боковом стекле водителя и без проверок говорило о прямом попадании. Джон снова сменил магазин и еще раз дослал патрон в ствол. Раненого он добил выстрелом в упор, подставив пистолет тому к подмышке, оставлять с таким ранением мучиться несколько дней, было не слишком гуманно, но весьма бы поучительно для всех мародеров. Пистолет гулко выстрелил, и раненый окончательно сорвал ремень безопасности и свалился вниз. Теперь время для Джона пошло на драгоценные секунды. Он по памяти на звук бросился на асфальт и подобрал четыре гильзы, что были еще горячими после выстрелов. Разгорающуюся бутылку глушитель, он подхватил и сбросил в кабину автомобиля. Он тратил драгоценное время на обыск мародеров, ища хоть что-то, что может ему пригодиться. Из оружия у них было очередное мачете, обрез охотничьего ружья, и револьвер ’22 калибра. Забирать этот хлам он не стал, но с первого, кого он застрелил в пикапе, Джон снял два файра, и забрал канистру с топливом из кузова.

Джон пролил часть топлива в кузове, значительно разлил его в кабине, и богато плеснул под капот, а саму канистру сбросил обратно в пикап. Ударив оба файра по инициаторам, один он бросил под капот, поджигая топливо и двигатель, а второй сунул прямо в бак, надеясь, что искры от него долетят через топливопровод и вызовут взрыв бака. Оставаться на месте больше времени не следовало, Джон брызгал свои следы «средством от собак», и закинул рюкзаки себе за спину, помчался от этого места как можно дальше. Оставшийся до торгового центра обратный путь пролетел для него словно в тумане, или в пыли от бури. Надо же было, так случится, что он столкнулся с патрулем, который возможно его и искал. Но Джон мчался назад, особо не выбирая путь. Где-то далеко позади по домам прошло отражение звуковой волны от взрыва топливного бака. Но он уже достаточно далеко смог отбежать. Сердце начало выпрыгивать из груди от такой нагрузки, но он только немного снизил скорость. Теперь можно явственно считать, что он обнаружен и его начали искать, значит надо заканчивать с перегородками, и приводить в действие подрывные заряды, что спустят на первый этаж всех зомби. Джон добрался до торгового центра и снова замер, оценивая обстановку. Ничего не изменилось, и он быстро направился к приямку. Сначала на его дно он спустил оба рюкзака, с такой осторожностью, словно он принес трех тысячелетний китайский фарфор.

Но он спустился вниз сам и пробрался на подземную парковку. Здесь он испытал резкий приступ, когда открывается второе дыхание от страха быть обнаруженным. Джон снова помчался, но уже по торговому центру, однако, не забыв установить минную бутафорию на окно. Получив в свое распоряжение аккумулятор, он решил устроить для всего самого ценного новое место для хранения. Он перетащил все предметы в лестничную площадку служебного спуска, считая самым прочным местом в здании, правда, после центральной части с эскалаторами. Джон оставил на промежуточной площадке пятого этажа терминал связи, целеуказатель, аккумулятор, и планшет, который для самоуспокоения завернул в одну из футболок. Всю еду, он отнес в офис, и только там сел и начал продумывать свои шаги за сегодняшний день. Джон был жив, и это было самым главным, теперь предстояло приготовить себе еду, и он с удовольствием разжег огонь, чтобы сварить себе очередную порцию риса. Добытый армейский паек, просто должен был содержать в себе что-то такое, что разнообразит его вкус. Нагрев воды для кофе, он поставил еще одну порцию под варку риса, и когда вода закипела, бросил в нее рис. После пережитого, Джона еще не отпускал адреналин, и надо было использовать это обстоятельство, чтобы продолжить строительство стен. Он собрал инструменты и готовился идти работать. Единственное, что останавливало от того, чтобы все бросить и заняться спутниковым терминалом связи, было понимание, что надо все обдумать и правильно составить сообщение о запросе помощи. И адреналин здесь был плохим советчиком. Джон разорвал упаковку армейского пайка, и, забрав из него полезную и вкусную мелочь, отправился с инструментами на плече дальше, в здание, достраивать стены.
Вернулся назад он, когда окончательно стемнело, но даже до этого момента он продолжал работать, используя комбинации из свечей и блестящих тарелок, что придавали больше света в коридорах. Джон устало опустился в кресло и приступил к еде. Его не смущала уже значительно остывшая еда, и холодный кофе, но это было не важно. Он почти сделал то, что хотел, уж необходимые предметы нашел точно.

После того, как поужинал, он, считая, что его обнаружили, приготовил и поставил на одном столе усиленные заряды, которые можно было использовать для обороны. Единственным местом, которое он мог использовать, была крыша торгового центра, и надо было доставить их ближе к выходу на крышу. Через силу, и через не могу, Джон поднялся с места, и, взяв фонарик в руки, забрал с собой и заряды. Он поднялся наверх и оставил их лежать на одном из стульев, что вытащил специально из соседнего с ним помещения. Для лучшего поражающего эффекта, и увеличения силы взрыва, он забрал на этом этаже два огнетушителя и оставил их рядом с бомбами. Теперь можно было возвращаться назад и ложиться отдыхать. Он почти закончил установку стенок в коридорах, и надо было планировать, каким образом ему взрывать этажи. Но самое большое беспокойство вызывало снаряжение запалов, вернее, время, которое они смогут отсчитывать для него.



День 15-й

- Вы что мне такое говорите? Пожар в центре города? Кроме группы сборщиков, вы потеряли и патруль, который должен был искать Чужака?
- Босс! Там явно не один человек все это провернул! Никаких следов!
- Что ты мне рассказываешь! Как это никаких следов? Вы все обыскали, или мне надо самостоятельно идти и проверять после всех вас?
- Босс! Патруль застрелен и спален вместе с машиной! Сборщиков нашли только троих. Один задохнулся в дыму, один подорвался на растяжке, и третий был растерзан зомби. Куда пропал четвертый, из тех, что там находились, мы не смогли узнать! Может быть, это он и устроил, со стороны, похоже на это? Он всегда был себе на уме и вступил с кем-то в сговор?
- Ты меня, что ли спрашиваешь? Никому даже не спать, всем в город, патрулировать! Известите остальные банды, пусть начинают оказывать нам помощь! Смену за нефтяной завод отправить с оружием и для себя, и для тех, кто там уже находится. Охрану снять, пусть рабочие сами себя стерегут!
- И кое-что, я сделаю сам, так и быть…

По какой-то необъяснимой причине после такого напряженного и насыщенного дня Джон отлично выспался и отдохнул. Он выбрался из палатки и стал готовиться к завтраку. Он сделал краткую зарядку, чтобы согреться и умылся при помощи пары влажных салфеток. Его ждали работы по обшивке стен гипсокартоном, и еще кое-что, так по мелочи. Но самое важное дело, которым он просто должен был заняться, так это выйти на связь и сообщить о себе, и попросить помощи в эвакуации. Вроде и проснулся он в одно и тоже время, а на улице еще было все-таки темно. Продолжительность светового дня значительно сокращалась, и приближалось наступление осени. Лучшего времени для связи было не выбрать, и Джон пошел за терминалом. Он решил расположиться в офисе за большим столом, приготовил планшет со схемой связи и аккумулятор. Он прекрасно понимал, что как только сменит аккумулятор в терминале связи, то станет, виден для контрольного поста в радиоэлектронном поле и эфире. А значит надо подготовить сообщение, чтобы сразу его отправить и ждать на него реакции. Вариант с тем, что вместо ответа к нему прилетит еще одна ракета, Джон рассматривать для себя не хотел и не желал. Он взял лист бумаги и выписал на него свой позывной, потом позывной пропавшей группы с карты-ключа, и взял из схемы связи еще один для аварийной и экстренной связи. Джон понимал, что использует позывные из раздела утраченных и скомпрометированных, но других вариантов для него больше не было. Он вытащил терминал из внешнего защитного ящика и произвел замену аккумулятора.

Джон посмеялся тому, что кто-то сейчас, возможно пролил себе на яйца горячий кофе, неожиданно увидев новую отметку на электронной карте корреспондентов. Но, время терять не стоило, и он пошел с терминалом на крышу. Затем расположился там, на выходе и включил его. Джон не стал использовать карту доступа, он только использовал ключ погибшего специалиста по связи, чтобы использовать базовые функции терминала в шифровании сообщений. Он перевел режимы в передачу пакетов сообщений и быстро набрал текст с просьбой о помощи:
«Позывной – один, нуждаюсь в помощи. Позывной – группы нет. Позывной – аварийный канал связи! Нужна эвакуация, шанс обнаружения – высокий. Расчетное время – двое суток. Превосходящие силы противника».
Джон проверил направление антенны терминала больше случайным движением, чем сознательно это проделал. Он нажал на кнопки, отправляя сообщение в эфир. И пошло томительное ожидание реакции на его выход с просьбой о помощи. Но прошло всего несколько минут, как терминал принял ответное сообщение и Джон прочитал на его экране:
«Цельсий-Фаренгейт, подтвердите личность!»

Джон с облегчением выдохнул, пришел вопрос о его личности, и это было хорошим знаком. Запрашивали они его личный номер, с особой схемой подтверждения. Следовало взять за основу разницу между шкалами и прибавить ее к своему личному номеру, а получившееся число отправить снова адресату. Джон провел вычисления и набрал комбинацию, проверил ее еще раз и снова нажал кнопку отправки сообщений. Короткое сообщение ушло снова в эфир, и снова настало ожидание. Джонни сидел в пристройке на крышке и наблюдал, как рассвет входит в силу. Шли снова минуты, пока очередное сообщение не пришло ему на терминал.
«Личность подтверждена. Следующий сеанс связи через 12 часов. Будьте готовы получить задание на территории противника. Подтвердите получение. Подтвердите получение».
Джон испытал противоречивые чувства от этого сообщения. Он запрашивал помощь, а его сразу попытались привлечь к выполнению задач. Джон наплевал на правила отправки сообщений и написал как есть:
«Без оружия. Трижды вступил в бой. Двое суток, как был обнаружен мародерами, нужна эвакуация, а не задания на грани самоубийства. К черту подтверждение и получение».

Джон испытал приступ обоснованной злобы. Он и так рисковал всем, в том числе и своей жизнью, чтобы получить все эти предметы для организации связи, а теперь на него пытались сбросить какое-то задание. Он выключил терминал и пошел с ним обратно в офис. Но самое главное, дело, все же согревало его, что он больше не один и что успел сообщить о себе. Хотя бы то, что он больше не пропавший без вести, и снова для всех живой. Он испытал подъем сил, и требовалось снова броситься с новыми силами в работу. Джон взял горсти стяжек, что он наснимал с оплеток кабелей, когда ползал под потолком, надо было привести первый этаж в тот вид, который он запланировал. Он также разжег огонь, чтобы нагреть воды, и желательно много, пусть и технической или тухлой. Джон спустился вниз на первый этаж, где приступил к тому, чтобы стащить всю имеющуюся мебель к входу и огромным окнам. Он хотел выставить ограждение, которое будет служить ограничением распространения зомби внутри здания, и чтобы они не выдавили стекла наружу. Но главное, что он хотел сделать до подрыва перекрытий, так это провести ретушь поверхностей окон и исключить возможность просматривать внутреннюю часть здания снаружи. Ему нужна была горячая вода, в которой он собирался растопить обычные клейкие карандаши. Но начал и продолжал Джон с мебели, которую стаскивал в одно место все больше и больше, пока окончательно не выбился из сил.

Он осмотрел окна, что были во всю стену и снаружи они уже были покрыты многомесячной пылью и грязью. Но надо было проделать такое и изнутри. Джон вернулся назад в офис и снял с погасшего огня кастрюлю с горячей водой. Повторив процедуру, он снова разжег огонь, и горячую воду слил в обычное пластиковое ведро, как у местного уборщика. Следующим шагом стало то, что он собрал пригоршню клеевых карандашей, и, завернув их в большой лист бумаги, размял несколькими ударами ступней, растоптав пластиковые оболочки. Он сбросил эти кусочки клея в горячую воду, чтобы они растворились там, создавая нужную концентрацию клея в воде. Джон размешал клей в воде. Полностью растворяя его в ней, не дожидаясь момента, когда вода остынет, он понес ее снова на первый этаж, захватив еще ведра и одну из швабр. Внизу Джон разлил воду по трем ведрам и долил к ней обычной технической воды с тухлыми остатками. При помощи швабры стал наносить эту жидкость на поверхность окон. Когда бетонная пыль, и остатки от мешков со строительными смесями разлетятся по всему торговому центру, то часть этого осядет на липких стеклах. Когда вода закончилась, и пока оставалось время, Джон притащил несколько столов и стульев под стену, которую он возвел, в целях обезопасить ее от давления со стороны зомби. Он связал их все при помощи стяжек в одну структуру, которая могла оставаться на месте и блокировать подход к стене. Эту баррикаду он оставил на расстоянии пары метров от самой стены, надо было проверить позже укладку внутри стены дополнительных мешков.

С окончательным рассветом в здании стало лучше видно, и это означало, что пора снова заниматься доведением до ума стенок. И начал Джон на первом этаже с того, что замесил из нескольких строительных смесей прямо на полу в стене раствор вместе с битой плиткой. Потом разогнал получившуюся смесь по внутренней части, и начал укладывать в нее мешки с сухими растворами. Теперь стена была окончательно готова и можно заканчивать с ее обшивкой гипсокартоном. Оставшиеся рядом подготовленные листы Джон уже устанавливал и прикручивал настолько быстро, что закончил с перегородкой в кратчайшее время. Теперь надо было продолжать с остальными перегородками в коридорах на других этажах. Хорошо, что он смог возвести рамки и построить каркасы, и они уже были частично обшиты гипсокартоном, и теперь оставалось доделать оставшееся и проверить конечный результат. Но Джона вырвал из рабочего настроения звук работы одного двигателя автомобиля, затем еще один и еще. Меньше чем за несколько секунд, к торговому центру подъехали сразу несколько машин, и Джон бросил к ближайшему окну, чтобы осмотреть, что происходит снаружи. Пока он бежал к окошку, первая же его мысль была, что его смогли запеленговать и вычислить место его нахождения. Проследить за ним не могли, если только кто-то видел направление, которым он шел сюда. Но в масштабе города это была почти невозможная для выполнения задача. Но, тем не менее, машины все еще подъезжали и тоже останавливались по близости. Джон встал у одного из окон и внимательно смотрел на события, что разворачивались перед ним.

У центральной части здания торгового центра, рядом с перемычкой и частично прямо под ней, собирались машины, автофургоны и минивэны. Из них выбирались мародеры, одетые каждый во что горазд, но вот все они, и без исключений были вооружены. Своим поведением, они демонстрировали, что прибыли сюда явно не за Джоном, а может и просто для проверки. Но ждать Джон не стал и решил нанести им удар сам. Он отбежал от окна и помчался к подъему наверх, где оставил заряды как раз на такой случай. Он пробежал через офис и забрал с собой из офиса босса винтовку и патроны к ней, так, на всякий пожарный случай, если вдруг придется вступить в перестрелку. Он схватил моток клейкой ленты, и пару фугасных гранат в пакетах, что были без длинных запалов из проводов и на спичках. Охотничья винтовка за спиной придавала чуть больше уверенности, и Джон снова побежал дальше. Мародеры удачно расположились рядом с входом, у пристройки с демонстрационными залами и выставочными помещениями. Стены там почти полностью были из стекла, и именно это Джон и решил использовать против мародеров. Он добрался до подъема и выхода наружу и забрал с собой бомбы и огнетушители. Уже второй раз за этот день он находился на одном и том же месте, с самого утра, организовал сеанс связи, а теперь стоял и готовился к тому, чтобы нанести удар по мародерам. Джон совместил один заряд с огнетушителем и примотал его клейкой лентой, надежно закрепляя воедино, а потом повторил и с другим зарядом.

Эффект должен был получиться впечатляющим, и Джон схватил оба огнетушителя с примотанными к ним бомбами, и пригибаясь побежал к той части здания, где вперед выдавалась его пристройка. За допущенные ошибки надо наказывать, думал Джон, если бы его искали, то так свободно бегать и передвигаться по крыше ему бы не дали. Но что было толку гадать о причине прибытия мародеров, они сами были виноваты, что не обеспечили себе снайперское прикрытие, или хотя бы не установили пулемет, для подавления с соседних крыш домов. Джон быстро добрался до широкой части на крыше пристройки, и осторожно выглянул вниз, оценивая место. Оно было удачным, и сброс можно было выполнять здесь. В голову Джона пришла отличная мысль, чтобы придать и фугасным гранатам осколочный эффект, но при нем с собой была только клейкая лента. Джон осторожно развязал пакеты и насыпал в них  декоративной каменной крошки, а когда завязывал обратно, то напротив спичек оставил место и дополнительно перевязал его клейкой лентой. Теперь это были два полиэтиленовых пакета с камнями, и с фугасной гранатой вместе с ними. Но начать стоило с самого эффективного, и он проверил длину запала, рассчитывая так, чтобы бомба сдетонировала в воздухе на уровне пристройке в районе второго этажа. Сбрасывать на землю он сознательно не хотел, чтобы никто не успел отреагировать на звук падения и удар об землю огнетушителей.

Джон отрезал при помощи ножа часть запального шнура из оплетки провода, оставив примерно шесть секунд на его горение. Он подготовил и второй огнетушитель к сбросу, положив его рядом с собой. Пришло время действовать, и он поджег запал и сбросил огнетушитель бомбой вниз. Джон тут же схватил второй и бросился с ним на другую сторону крыши, и поджег запал и у него, столкнув и его вниз. Первый взрыв прозвучал, когда он толкал вниз второй огнетушитель. Время для Джона снова замедлилось, он снова был в родной стихии, и каждый взрыв, вызывал в нем всплеск выделения адреналина. Поверхность под ногами Джона отчетливо взбрыкнула, и он ощутил себя парящим в воздухе, и пыль тоже взлетела, скрывая всю крышу собой. Хоть на пару дюймов, но ударная волна подбросила его вверх, и он видел, как ударная волна смяла воздух вдоль здания и выбила из пристройки все стекла. Он бросился на крышу, укрываясь от второго подрыва, который был к нему ближе, чем первый. И сделал это Джон во время, так как раздавшиеся снизу вопли ужаса, заглушил второй взрыв и прошел новый удар взрывной волны. Каждая из бомб сработала там, где им и предполагалось. Они взорвались под пристройкой и выбили и подбросили все стекла, что были там, в качестве окон. Теперь эта стекольная масса, толщиной до половины дюйма стекла, взлетевшая в воздух, обрушилась вниз, тысячами осколков и накрыла собой всех людей. Кто не пострадал от действия ударной волны, тому здорово досталось от осколков стекла. Джон снова осторожно выглянул вниз и окинул взглядом пораженную часть.

Лопнувшие огнетушители повесили белое облако из своего наполнителя, которое медленно оседало на землю. Пламя от взрыва быстро сошло, на нет, и образовало огромное количество взрывных газов, которые усилили собой воздействие ударной волны, что пошла кверху, выбивая стекла. По белой поверхности, Джону сверху было отчетливо видно, кровавые дорожки от множества раненых, которых теперь тащили обратно к машинам. Настала очередь нанести еще один удар, чтобы ускорить бегство, и Джон, взяв одну фугасную гранату, запалил спички в ней и бросил как можно дальше, в надежде, что каменная крошка накроет еще кого-нибудь. Вторую он бросил на другую сторону за крышей, особо не прицеливаясь. Свою задачу он выполнил, нанес мародерам колоссальный урон. Но все же он недооценил их, потому-что сначала раздалась стрельба снизу по кромке крыши, а затем и соседних зданий тоже. Кто-то все добрался там до крыш и вел беспорядочный огонь по крыше торгового центра. Джон находился в облаках пыли и был почти невидим для сторонних наблюдателей. Очень низко пригибаясь к крыше, он снова бросился по крыше, но теперь спрятаться в здании. Вести ответный огонь по окружающим домам он сознательно не стал, чтобы не демонстрировать наличие оружия, и обозначая свое присутствие. Он добрался до входа и спуска на технический этаж, и решил на обратной дороге пройти и снова перевести работу вентиляционных агрегатов в нейтральный режим работы, потому-что будущая взвесь от бетона вылети вся наружу и на поверхность крыши, что демаскирует масштабные работы внутри торгового центра.

Когда Джон выбрался из технического этажа и добрался до удобного места наблюдения за обстановкой снаружи, то количество машин уже уменьшилось вдвое. Раненых было столько, что кровью были залиты целые участки перед входом в торговый центр. Джон находился в восточном крыле и осматривал из него вход, который почти не пострадал. Особо прочное стекло на первом этаже, возможно, было толщиной в один дюйм, и не поверглось воздействию взрывной волны. А возможно, она вся пошла вверх, потому-что пристройка была полностью без стекол. Уже во время его нахождения, и остальные машины постепенно начали уезжать прочь с места стычки. За этот день был, Джон был спокоен, но теперь он обозначил и место своего пребывания, следовало ожидать полноценного нападения, поэтому он отправился готовиться к нему. Начал Джон с того, что притащил по стопке металлической посуды под двери двух изоляторов. Это было необходимо, чтобы создать шум и отвлечь от дверей зомби, оттянув их вглубь изоляторов. Нельзя было допустить, чтобы хоть один зомби бездарно остался на месте, пострадав от подрыва дверей, и не выполнил задачи по его прикрытию в торговом центре. Попутно, Джон считал количество шагов и то время, которое ему было необходимо для того, чтобы покинуть каждый этаж и укрыться от детонации зарядов. Он убедился в том, что все правильно рассчитал и подготовил, в конечном итоге получив схему. Следовало начать на втором этаже, активировать запалы там и срочно бежать на третий этаж, где тоже поджигать запалы, и на полу, и на дверях изоляторов. А по длине запалов, надо было рассчитать все таким образом, чтобы двери были подорваны сразу после детонации перекрытий торгового центра. Начало всего этого, Джон решить оставить на вечер, после сеанса связи.

А сейчас он отправился на северную часть торгового центра, надо было проверить второй вход, и если надо, то усилить и его тоже. Но там было все достаточно прочно, хотя бы тем, что к самому входу нельзя было подогнать машину и вырвать с ее помощью двери, поэтому и нужен был заслон из зомби на первом этаже. Здесь, на входе были магазины, которые блокировали проход внутрь, а также и проход в центральный коридор здания и к эскалаторам. Единственное, что можно было дополнительно сделать, так это выстроить баррикады из мебели внутри коридоров и связать их при помощи стяжек. Но, все это следовало отложить и продолжить укреплять центральный вход. Джон проверил северную сторону и возвратился к главному входу. Он начал стаскивать мебель к входу и стал связывать ее в одну большую баррикаду, пока не сделал масштабную и впечатляющую гору из предметов всякой мебели, столов и стульев, лавочек и палаток. Закончив с баррикадами, Джон отправился в офис, чтобы поесть. Он приготовил себе ради победы в схватке порцию вареного риса и добавил к нему упаковку из бобовой похлебки с мясом. Все это разогрев и перемешав, стало настоящей наградой за участие в сражении. Пообедав, Джон решил заняться еще одной необходимой работой. Требовалось закрыть просмотр со служебной лестницы, и решить эту задачу Джону должна была помочь обыкновенная краска. Он закрасил стекла на ту высоту, на которую смог достать без подставки или стремянки. В первую очередь он занялся закрашиванием первого этажа и пошел наверх.

Делал это Джон на тот случай, если перегородки не выдержат напора зомби, в том, случае, если перекрытия выдержат подрыв зарядов и сквозная дыра вниз не образуется. Долго он покраской не занимался, оставленные сверху частично не окрашенные фрагменты стеклянных дверей и стенок пропускали достаточно света из коридора. Но Джона посещали мысли, что ему следует снова занять ракетой. Он продолжал красить и размышлял о том, чтобы попытаться вытащить один из детонаторов самой ракеты, и использовать его для создания часовой бомбы. Что-то подсказывало Джону, что его не просто нашли сразу же после выхода в эфир. И, похоже, что мародеры обладают станцией радиоперехвата, или могут засекать источники различных излучений. Не могло быть просто совпадением такие обстоятельства, что он вышел в эфир, и почти сразу же к торговому центру съехались мародеры. Поэтому ему было нужно особое средство, чтобы прикрыть свое бегство из торгового центра, подорвав напоследок ракету, и отвлекая внимание на него. Но это он хотел оставить немного на потом, сейчас стоило продолжить проверять этажи и возведенные на них стены перегородки в коридорах. Обойдя их все еще раз, Джон, наконец, успокоился и решил, что все готово. Теперь он собирался заняться изготовлением для себя запаса дымовых и зажигательных гранат или бутылок. Он направился собирать себе ресурсы для этого, часть у него уже была в офисе, а другие необходимые вещи надо было собрать.

Начал Джон сборку с кусков пластиковых труб, по длине  почти в полметра. В которые он собирался запихивать по две бутылки со смесью из резины, пластика, ткани и топлива для поджигания. В ограниченном пространстве горючее должно было создать высокую температуру и начать сплавлять все компоненты в одно целое, а они уже должны были начать дымить и чадить, из-за недостатка притока кислорода воздуха. Джон выстроил целую батарею бутылок под зажигалки и разливал по ним принесенные компоненты. Он использовал куски от синтетической одежды, запихивая их в бутылки, и добавлял туда в качестве загустителя древесный уголь из мешков для жаровен и мангалов. Он организовал для себя целую мастерскую, а когда смог все изготовить, то и склад для готовых изделий. Джон использовал для этого соседнее помещение офисов, из-за наличия прочных наружных стен, где все, что он изготовил, будет в полной безопасности. По времени дня подходил час выхода на связь, и Джон уже хотел, отправился за терминалом, но он находился на одном из складов рабочих. Чтобы не идти с пустыми руками, Джон перетащил несколько блоков, которые он хотел поставить на служебной лестнице и укрыть за ними терминал связи. Он делал это для самоуспокоения, и нескольких блоков должно было хватить с запасом. Джон забрал терминал и поднялся на крышу, снова расположившись на выходе с технического этажа торгового центра. Он включил терминал, ожидая, что в ответ на появление отметки на карте корреспондентов, ему придет вызов на сеанс связи. Но вместо сеанса связи ему пришло текстовое сообщение весьма крупного размера, которое содержало в себе ряд вопросов и требований. Джон начал читать полученные им данные из сообщения:
«Доложить: Координаты ХХХХ.ХХХ.Х. Координаты ХХХХ.ХХХ.Х.
Доложить: Позывной Группы. Статус. Доложить: Позывной Базы. Статус. Найти любые сведения о пропавшей колонне из лагеря эвакуации».

Джон сидел и потрясенно смотрел в монитор терминала связи. Ему только что прислали требование все бросить, чем он занимался, чтобы спасти себе жизнь и поставили перед фактом того, что нужно им. Но он кое-что уже знал, и мог ответить, правда если он сообщит, то это будет означать, что он принял задание. Джон вытащил из-за пазухи, из внутреннего кармана одежды карту города, которую он принес сюда с собой. Судя по указанным координатам, один объект был на огромном расстоянии от него, и занимал такую же громадную территорию. Джон подумал, что это какая-то промышленная зона, но к чему может быть интерес командования на его базе. Вторые координаты указывали на госпиталь, в котором он уж успел побывать. Они также запрашивали статус пропавшей группы, чей передатчик он использовал, а значит, хотели узнать, что с ними. Еще один позывной, на который ему указали, был из списка схемы связи, и значился за эвакуационным лагерем. Но больше всего его поразило, что его почти заставляют искать пропавших из него людей.

Джон принялся за составление ответа, и спустя несколько минут принялся набирать текст ответного сообщения:
«Не имею вооружения, проверить Координаты ХХХХ.ХХХ.Х. Госпиталь: Координаты ХХХХ.ХХХ.Х. Приоритет. Опасность. Белый. Обнаружен Новый Мутант. Уничтожен. Позывной: Группа уничтожена  в полном составе. Позывной: База уничтожена, следов выживших не обнаружено. Выполнить задание не могу. После сеанса связи минус 12, запеленгован в месте пребывания. Дал бой мародерам, жду их повторного нападения. Прошу срочно эвакуации. Да спасите меня уже!»
Его начинало трясти оттого, что все складывается таким образом, что он остается здесь в подвешенном состоянии. Неизвестно было и что ему сейчас ответят, и ответят ли вообще, на его выпад недовольства. Терминал мигнул и на экране высветил строки очередного сообщения:
«Ожидайте команды на эвакуацию. Расчетное время двое суток.
Проверьте Координаты ХХХХ.ХХХ.Х. и Координаты ХХХХ.ХХХ.Х.
Возможность приземления эвакуационного вертолета. Немедленно переведите работу терминала в режим на прием. На связь не выходить».

Джон облегченно выдохнул и сполз по стене на пол. Он схватил себя за голову и сжал руками. Но на карте были два места, где он еще не успел побывать. Одним была территория в благополучном богатом квартале с частными особняками, а вторые координаты указывали на крупный объект, подписанный на карте, как местный стадион. Ему надо было уточнить, имеется ли возможность использовать эти места как точки эвакуации. Наконец-то его мучения могут закончиться. Он собрался силами и встал, надо было унести терминал связи и спрятать его снова на лестнице. В его голове уже крутились мысли, что при эвакуации, ему надо будет уничтожить терминал и целеуказатель, оставив их рядом с ракетой, чтобы они были разрушены при подрыве вместе с ракетой. Он забрал с собой и перенес его к месту, где хранил его. Джон подставил к нему по сторонам строительные блоки и специально сходил и принес из офиса пару брусков и плакат со схемами здания. Все это он использовал, чтобы прикрыть терминал сверху. Подходило время выполнения подрыва зарядов, чтобы выпустить из изоляторов зомби на первый этаж, но Джон поднялся наверх, и пока было достаточно светло в здании, направился в восточное крыло здания, чтобы и там подняться в техническое помещение под крышей и там заблокировать вентиляцию на выброс воздуха в окружающую среду. Хоть и на улице начинало темнеть, но надо было проявлять осторожность, за торговым центром могло вестись наблюдение. Он смог найти несколько агрегатов и перевел их в нейтральное положение, как и те, что немного раньше в западном крыле торгового центра. Теперь можно было идти и подрывать заряды. Джон пришел в офис забрал с собой их, внимательно проверяя запалы при этом.

Он спустился на третий этаж и заложил заряды, стараясь передвигаться рядом с изоляторами как можно тише. Он положил фугасную гранату прямо на цепь, намотанную на дверные ручки. Потом он прошел в перекресток коридоров и положил под мешки на пол основной заряд. Затем, Джон спустился на второй этаж. Главное, что подумал он, это не забыть закрыть за собой лазы в перегородках. Да и стоит помнить, что отходить, а вернее, ему надо отбегать обратно на четвертый этаж. Он повторил все действия и больше всего переживал за длину запалов, потому-что его ошибка могла привести его самого к гибели. Но Джон все правильно посчитал и уже был готов к инициации зарядов. Он зажег запал на полу перекрестка и свалил с подпорки мешки, полностью закрывая бомбу за ними. Потом бросился бежать к двери и поджег запал на фугасной гранате, и снова побежал прочь к стене, возведенной им в коридоре. Джон пробрался и прикрыл за собой лаз, и снова побежал, теперь уже к служебной лестнице на третий этаж. Он пробегал по коридору и почти нырнул в мешки, проехав на своих коленках по полу к очередному заряду на пересечении коридоров. Джон поджег запал и бросился снова бежать по коридору, чтобы активировать последний из них. Уже на автомате Джон метнулся прочь к стене и пробрался через очередной лаз, прикрывая его за собой крышкой и замыкая лямку на одном из тяжелых мешков, чтобы он не дал, открыться обратно. Он бежал к лестнице, чтобы подняться наверх, и укрыться на четвертом этаже, как можно дальше от мест подрывов. Секунды пропадали одна за другой, отсчитывая таймер в голове Джона. Он бросился за стену офиса, в котором жил и лег там, на пол, укрывая на всякий случай голову руками.

Здание ощутимо вздрогнуло от взрыва. Вернее два звука от подрыва слились в один, и Джону даже послышалось, как зазвенела металлическая посуда, рассыпаясь по полу и отвлекая зомби от двери. И почти сразу же раздались звуки от взрывов фугасных гранат, которые должны были освободить зомби из изоляторов. В воздухе отчетливо потянуло запахом прогревшей взрывчатки, и к нему подмешивался странный запах горелого бетона. Джон встал и прислушался, как из вентиляции раздался резкий свист воздуха, его втягивало внутрь вентиляционных коробов. Если воздух резко втягивает, подумал Джон, а это значит, что у его все получилось и нужные дыры проделаны, взрывная волна пошла в нужном направлении и пробила перекрытия, проломив сквозные отверстия, до первого этажа начиная с третьего. Он решил не ходить и не проверять, как все получилось. Следовало притаиться и ждать пока все зомби свалятся на первый этаж. Джон приступил к приготовлению ужина для себя и стал разогревать рис. Пока разгорался огонь, Джон сходил на служебную лестницу и прислушался. Никаких звуков до него не доносилось, и он вернулся обратно. Он приступил к еде, снова воспользовался припасами из пайков, что нашел в эвакуационном лагере. Добавил к кофе сладкого джема с галетами, и просто сидел, отдыхая от напряжения. День прошел весьма сложный, и стоило лечь отдыхать сразу же после ужина, что он скоро и сделал.



День 16-й

- Не скажу, что рад нашей встрече… Так какие у вас потери?
- Семь человек истекли кровью от полученных ран, еще тридцать пять раненых, это те, кому успели помочь и перевязать их.
- Так почему вы пошли по указанным мной координатам как на параде? Что вам мешало нормально проверить окружающие дома и не попадать под удар? Мне мало своих дураков, так и вы тоже пришли на помощь и полностью облажались?
- Нам нет оправдания… Мы считали, что это просто какой-то залетный мародер… Думали, что сможем привлечь его к себе, раз у вас проблемы с ним, Босс…
- Мы обо всем договорились давным давно? Или же нет? Вы до сих пор тешите себя надеждой, чтобы вернуть нефтянку под контроль себе? С такими потерями как у вас, уже никогда не получится это провернуть!
- Мы все исправим! Мы справимся, только не расстреливайте заложников! Мы немедленно атакуем торговый центр!
- Что-то мне подсказывает, что вы облажаетесь снова… Ладно… Люди ваши, техника и вооружение мои. Идите и вернитесь с его головой!

Джон поднялся загодя, прекрасно понимая, что сегодня ему предстоит еще раз столкнуться с мародерами, но вот когда это произойдет, это было неизвестно. Пока не стало окончательно светло, он решил разнести часть боеприпасов, что приготовил накануне. Джон хотел повсюду создать небольшие запасы в торговом центре, чтобы можно было быстро оперировать ими при перемещении по этажам. Он предполагал, что сможет открывать окна или разбивать их с использованием одного из своих топоров. Крышу для обороны Джон не стал использовать из-за опасения попасть на ней под не прицельный обстрел. Но больше всего он опасался огня снайперов, если такие вдруг найдутся на другой стороне у мародеров. Правда, для отвлечения внимания, Джон сделал для одной из самодельных дымовых гранат заостренную опору. Кусок пластиковой трубы, размещенный вертикально и подожженный снизу для лучшей тяги воздуха, должен был затянуть всю крышу дымом и привлечь к ней внимание, позволив Джону появиться в другом месте и нанести ответные удары. Он прикрутил кусок арматуры к дымовой гранате и отнес ее по служебной лестнице до самого выхода. Джон также проверил целостность бутылок, чтобы они не начали плавиться он находящейся внутри них смеси горючих материалов. Он воспользовался открытым коридором на пятом этаже, чтобы свободно перемещать между западным и восточным крылом торгового центра. Джон воспользовался седьмым и восьмым этажами, для оборудования удобных позиций. Часть его позиций выходила наружу, а другая часть смотрела на внутренний двор перед входом. Джон добрался и на северную сторону и оставил на той стороне запас из зажигалок, дымовых и фугасных гранат. Каждый из схронов, что он сделал, содержал по одному из средств его обороны, а вот таких мест он специально сделал как можно больше.

Эта утренняя пробежка подстегнула его аппетит, и Джон приступил к приготовлению для себя завтрака. Вскипятив воды, он заварил кофе для себя на целый день, и поставил разогреваться остатки вчерашнего ужина. Долго за едой Джон не сидел и еще одно важное дело, которое он хотел сделать, это была проверка, что там происходит с зомби, которых он выпустил из изоляторов внутрь торгового центра, сбросив их через проломы в перекрытиях на первый этаж. Джон закончил с завтраком, выпил еще одну кружку кофе, и пошел проверять их. Он специально начал с третьего этажа, и когда уже подходил  к двери на этаж, начала внимательно прислушиваться к тому, что происходило за дверью. Ничего странного и подозрительного он не услышал, и вышел наружу, отправившись к построенной им перегородке в коридоре. Она выдержала удар взрыва и устояла, но вот крышку лаза ему пришлось сдвигать с силой, так полотно ее прижало ударной волной. Джон пожалел, что не сделал какое-нибудь отверстие в стенке, чтобы  подглядывать за происходящим за стеной. Осторожно выбравшись в коридор, Джон оказался в коридоре, который был полностью засыпан мелкой взвесью от разорванных взрывом мешков со строительными смесями. Зомби на этаже он не наблюдал и специально ходил и проверял весь этаж, который был ему доступен. Дойдя до пролома, Джон осторожно заглянул в него и посмотрел вниз. Примерно килограмм взрывчатки пробил перекрытие, образовав неправильный овал прохода на нижний этаж. Неработающая вентиляция оставила всю взвесь от подрыва на этаже, и большую ее часть утянуло в образовавшуюся дыру в перекрытиях.

Закончив на третьем этаже и не найдя зомби, Джон решил проверить второй этаж. Он пробрался к спуску служебной лестницы и заметил, что огромная часть пыли осела на его обуви и ногах, но переживать за это не следовало, потому-что со временем вся пыль должна была забрать всю влагу из воздуха и затвердеть, образовав прочную корку. На втором этаже Джон обнаружил только одного зомби, который зацепился за развороченную взрывом проволоку из двери изолятора. Помогать ему цели не было, и Джон топором зарубил зомби, ударив того прямо по голове. Не вытаскивая топор, он потащил его к провалу и сбросил вниз, прямо к остальным. А вот внизу происходило то, на что Джон и рассчитывал. Через пробитые перекрытия он видел, как зомби распространились по всему первому этажу, бесцельно передвигаясь по коридорам. Но большая их часть находилась там, где и хотел Джон, чтобы они находились, как раз у выхода из торгового центра. Убедившись, что его полностью выполнен, Джон успокоился и больше не переживал. Зомби должны были стать первым рубежом обороны, и в тоже время быть и сигнализацией, если кто проникнет внутрь торгового центра, и попытается добраться до него. Ему было достаточно проверить, просто взглянув через пролом на первый этаж, и не спускаться туда самому. Джон вернулся в офис и стал собирать себе инструменты, чтобы заняться еще одним важным делом.

Надо было извлечь один из детонаторов ракеты из камеры с оставшейся взрывчаткой, и делать это как можно более аккуратно. Опасность была в том, чтобы случайно не замкнуть цепь и не вызвать детонацию заряда. Джон прошел через первый этаж к ракете и закрыл за собой все двери. Шуметь и привлекать зомби не стоило, они и без этого производили огромное количество шума, передвигаясь по первому этажу, сталкиваясь и сбивая брошенную мебель. Сквозь пролом в перекрытиях Джон заметил, что все зомби были покрыты с головы до ног пылью от бетона и разлетевшимися из мешков строительных смесей. Он подумал, что такая маскировка поможет скрыть их из вида до самого последнего момента. Приступая к извлечению одного из детонаторов, Джон помнил, что надо по возможности сохранить его в целости. Они и без дополнительных повреждений были весьма капризными в работе. Используя часть инструментов, Джон стал выбирать остатки взрывчатого вещества, стараясь откопать сразу весь детонатор. Еще раз плавить взрывчатку у него не было ни сил и возможностей, поэтому ее пришлось складывать в обычный пластиковый контейнер. Но он продолжал вырезать фрагмент вещества, постепенно двигаясь вдоль перегородок. Этот край был свободнее он внешней оболочки ракеты для работы по извлечению детонатора и, приложив усилия, Джон столкнул кусок взрывчатого вещества. У проводки был приличный люфт и запас по смещению, который Джон и пытался использовать в своих целях. Он сдвинул весь кусок вещества с детонатором внутри, пока не заметил питающую энергией проводку к детонатору. Джон использовал для разрезания проводов одним из керамических ножей, на всякий случай, чтобы оба провода не были замкнуты на металлической поверхности обычного ножа.

Провода поддались лезвию, и детонатор вместе с куском взрывчатки освободился. Джон вытащил его из ракеты и положил рядом с собой. Весил он прилично, но главной целью была не взрывчатка, а именно детонатор. Теперь стоило заняться сбором материалом для сборки таймера для подрыва. Оставлять мародерам источник взрывчатого вещества он совершенно не хотел, а вот после себя надо было оставить пустое место, уничтожив не только зомби в торговом центре, но по возможности и мародеров. Джон воспользовался пищевой пленкой и приступил к обматыванию куска взрывчатки с детонатором внутри в один герметичный кусок, оставляя на поверхности, только торчащие провода. Он использовал и клейкую ленту, стягивая и укрепляя пленку в единое целое. Оставалось найти батарейки, дополнительную проводку, какой-нибудь механизм для замыкания цепи. Примерно Джон знал, где все это можно отыскать, и отложил будущий заряд для подрыва ракеты в сторону. Джон спрятал его в закусочной, неподалеку от ракеты и шахты, чтобы он всегда был рядом с место его установки. Он поднялся в офис, и строить точно больше ничего не собирался и поэтому хотел использовать все запасы строительной фурнитуры в качестве поражающих элементов для фугасных гранат. Количество мародеров стало очень неприятным сюрпризом. С этой целью он также забрал банку с монетами для размена, суперклей и кофейные кружки со всего офиса.

Расположившись за столом, где было светлее всего, он принялся за сборку. Кружки Джон обклеивал изнутри монетами, пока хватало места вставить внутрь гранату из теннисного мяча, когда же место заканчивалось, он загонял мяч в кружку и подклеивал его для надежности к одной из стенок. Готовые изделия он составлял в большую и прочную сумку с ровным дном, чтобы кружки не бились друг об друга. Оставшуюся часть гранат Джон снаряжал осколками и частями фурнитуры, шурупами саморезами и винтами, просто либо вкручивая прямо в мяч, либо приклеивая к его поверхности. Для удобства использования и чтобы не повредить при бросках свои руки, перематывал их сверху клейкой лентой, формируя внешнее покрытие. Теннисные мячи с запалами из спичек он полностью использовал с кружками. Оставшаяся часть с запалами из поводов с порохом внутри лежала готовой к применению. Джон сложил боеприпасы в сумку и стал разносить по тем позициям, которые он присмотрел для себя еще с утра. В резерве, прямо в офисе, он оставил для неприкосновенного запаса десяток гранат, которые упаковал в пакеты и сложил их в один из небольших рюкзаков. Посчитав, что он уже сделал для встречи мародеров все что мог, Джон проверил охотничью винтовку. Он несколько раз перезарядил ее, спустил спусковой крючок, снимая затвор с заряда, и решил осмотреть пачку патронов. Упаковка была из-под «родных» патронов, а вот сами патроны оказались переснаряженными, и с собственноручно отлитыми пулями. Они были отлиты целиком из свинца и окрашены особой краской металлического оттенка, чтобы снизить свинцевание канала ствола при использовании таких пуль. Кто-то любил охотиться на оленей с этой винтовкой, и использовал мягкую пулю, чтобы эффективнее их добывать.

Отложив оружие и патроны в сторону в кабинете босса, Джон решил заниматься сборкой механизма для подрыва ракеты. Только он собрался идти за материалами, как его планы грубо нарушили самым неприличным образом. По торговому центру начал работать пулемет пятидесятого калибра, начав долбить по окнам первого этажа. Джон схватил обратно винтовку и патроны и бросился их кабинета босса назад в офис. У него было лишь пара мгновений, чтобы оценить угрозу. Из офиса, через окно он увидел далеко впереди себя военный джип со стрелком в турели. Тот бил по окнам здания, этаж за этажом. Тут же со спины Джона раздался более громкий звук от выстрелов, и тоже от пятидесятки. Второй пулемет находился к нему еще ближе и начал он с крыла, где находился Джон. Он отчетливо слышал, как разлетаются стекла где-то далеко под ним самим, и он бросился бежать, пока огонь не перевели выше. Джон выскочил из офиса и побежал к служебной лестнице, чтобы как можно быстрее выйти из-под обстрела. Это надо было срочно сделать, чтобы укрыться от пятидесятки бетонными перекрытиями здания. Он добежал до выхода на крышу и быстро стал зажигать дымовую шашку для маскировки. Джон бросил ее недалеко от выхода и подождал, пока она начнет разгораться. Оба пулемета били с приличного расстояния, и угла их возвышения все равно бы не хватило для полного прострела здания вдоль всей его длины и ширины.

Джон решил дождаться перезарядки хотя бы одного их, но по крыше открыли огонь из гранатометов. Его уловка сработала, и, помня, что в прошлый раз он воспользовался именно крышей для нанесения им страшного по эффективности удара, мародеры обрушили на крышу лавину огня из стрелкового оружия и гранатометов. Но Джон уже спускался вниз и заряжал винтовку, чтобы при любой возможности открыть по мародерам ответный огонь. Он добрался до пятого этажа и побежал на другую, восточную сторону, чтобы проверить и другую сторону, кто там тоже бьет по зданию из пулемета. Огонь продолжался и Джон заметил, что боеприпасов мародеры абсолютно не жалеют. По звуку попаданий он слышал, что боеприпасов несколько видов, бронебойные снаряды, зажигательные и разрывные. И отовсюду начало тянуть не только гарью от попаданий пуль, но и дымом от разгорающихся внутри пожаров. Джон добежал до восточного крыла, и оттуда он смог увидеть, что еще один военный джип стоит в двухстах метрах от торгового центра. В открытом кузове джипа стоял человек и вел огонь по зданию. Место, где был Джон, уже подверглось разрушительному обстрелу, и часть окон разбилась и осыпалась. Он вскинул винтовку и посмотрел через прицел, внимательно разглядывая цель. Ему показалось, что человек прикован цепями к пулемету и ведет огонь только с одной целью, лишь бы как можно быстрее расстрелять боекомплект. Церемонится с ним, Джон не стал и выстрелил, выбрав целью торс человека за пулеметом. Винтовка была Джоном не пристреляна, долгое время пролежала в оружейном сейфе, да и еще самодельные патроны. Все вместе повлияло на полет и на прицеливание.

Пуля ударила в крышку пулемета, и сноп искр от ее попадания полетел человеку в лицо. Стрелка отбросило назад, но цепи не дали ему вывалиться из кузова, и он отлетел обратно на пулемет и остался висеть на нем. Джон вытащил из припасенных боеприпасов дымовую шашку, поджег в ней запальную тряпку и сбросил вниз, чтобы снова привлечь снаружи внимание мародеров. Как только человек замер без движения из джипа выскочили люди и попытались его снять и забрать с собой. Но у них никак не получалось отпереть замок на цепи. Один из вылезших из джипа людей, стал разворачивать пулемет в сторону Джона, и он прицелился и выстрелил второй раз. Человек пытался открыть огонь, но не мог сдвинуть ручку перезарядки пулемета. Было похоже на то, что его заклинило от попадания Джона. Вторая пуля ударила мародера в бронежилет и сбросила с джипа. Джон выстрелил еще раз, и сделал это специально в лобовое стекло пилота. За рулем сидел не пилот, а обычный человек-водитель. Он испугался и резко дал газ, рванувшись вперед. Джон видел, как находящиеся рядом люди кричат ему, и он остановился, тот переключил передачу и сдал назад, при этом проехав по ногам вывалившемуся из кузова мародеру. Дожидаться окончания этого странного представления Джон не стал и бросился менять позицию, снова в крыло здания, где жил, помчался на седьмой этаж, чтобы иметь лучшую позицию для ведения стрельбы. Когда он добежал до места, то оказалось, что здесь почти не осталось целых стекол.

Снаружи кипели страсти у джипа, где один погибший висел на пулемете и мешал его ремонту, а еще один мародер кричал от боли на земле со сломанными ногами в результате наезда. Решение пришло в голову Джона моментально, и он сначала чиркнул, запальные спички и бросил фугасную гранату в джип мародеров, а следом, прицелился и бросил одну из бутылок с коктейлем молотова. Кофейная кружка оказалась очень удобной для удержания ее рукой и для броска. Она пролетела большое расстояние и взорвалась в воздухе, засыпав осколками всех, кто находился рядом с джипом. Коктейль молотова упал на машину и поджег ее, заливая огнем двигатель машины. Джон выбрал обычную фугасную гранату, чтобы попытаться закинуть ее как можно дальше, стараясь попасть в кузов джипа, с установленным там пулеметом. Обычный теннисный мяч летел по дуге прямо и, упав среди людей, взорвался. Раненых предыдущим взрывом раскидало в стороны, и Джон снова взялся за винтовку. Он прицелился и выстрелил в человека за турелью дальнего джипа. Угол для стрельбы был удачный, теперь и выстрел Джона был очень точный. Он попал в человека над бронежилетом около подмышки, и мародер свалился внутрь машины, удерживая пулемет цепью и руками, задрав его стволом в небо. Только Джон собрался выстрелить еще раз, как он увидел отбегающих от торгового центра людей. Они выбегали из клубов дыма, кашляя при этом. Единственным объяснением этого у Джона было, что они пытались найти вход на подземную парковку, но несколько взрывов снаружи убедило их, что окна действительно заминированы. Джон бросился бежать вдоль всего здания, забравшись на самый верх.

Он использовал осколочно-фугасные гранаты не особо на что-то надеясь, но уже после второго разрыва на северной стороне, снизу раздались крики о помощи от раненых. Джон дополнительно сбросил им дымовую шашку собственного изготовления, чтобы обработать нападавших на него мародеров еще и дымом. Оббежав периметр и забросав подходы к зданию гранатами, Джон с удовлетворением отметил, что от стен оттаскивают множество раненых. Он хотел добить военный джип с пулеметом, но в этот момент с соседних зданий открыли беспорядочный огонь по оставшимся целым окнам. Джон переждал обстрел и оценил место, где стоит джип. Он взял фугасную гранату и бросил ее через окно в джип, стараясь попасть под него. Граната взорвалась у колеса, лишив его хода и опалив покрышку. Коктейль молотова Джон смог забросить прямо внутрь джипа, и он воспламенился прямо там. Несколько человек выскочили из него только сейчас, и они все горели от попавшей на них огнесмеси. К центральному входу рванул еще один транспорт. Это был военный грузовик в кузове, которого сидело множество людей в бронезащите и касках. Они принялись прикрывать друг друга огнем из стрелкового оружия, и пока грузовик разворачивался, несколько бойцов накидывало петли и цепи на дверь. Часть бойцов, что прикрывала остальных, спряталась за колоннами пристройки и очень грамотно вела огонь прикрытия. Джон не решался отвечать им из винтовки и решил срочно сменить позицию, пока они не начали вырывать входные двери.

Этого ему было совсем не нужно, чтобы зомби вышли наружу, и попали под перекрестный огонь, вместо того, чтобы быть внутри в качестве щита. Джон побежал снова к лестницам, чтобы спуститься. Он решил воспользоваться шестым этажом на южной стороне. Джон собрал вместе несколько засадных припасов и подбежал к нужному месту уже, когда грузовик стали заводить в попытках выломать двери. Прицеливаться в бросках времени не было, да и Джон не хотел высовываться. Он на шум двигателя грузового автомобиля сбросил сразу несколько осколочных гранат. Крики и вопли раненых сообщили ему об успехе. Взглянув мельком, Джон убедился, что водитель либо тяжело ранен, либо погиб от близких разрывов и попаданий осколков. Он увидел, как люди, что были внизу бросились спасаться от гранат, пробираясь в торговый центр, чтобы не попасть под разрывы гранат. Джон решил воспользоваться ситуацией и разжег дымовую шашку и швырнул ее прямо в кузов грузовика. На выход он бросил очередной коктейль молотова, чтобы обратный путь для забравшихся внутрь людей был более веселым. Но если бы Джон немного подождал, то выбрал бы другую цель, потому-что внутри раздался сначала грохот от падающей мебели, что связал в баррикаду Джон, а потом и крики ужаса людей попавших в засаду зомби. Короткий всплеск стрельбы быстро закончился, и стало тихо, зомби используя свое количество, быстро расправились со всеми. Наружу они выбраться не могли, а мародеры быстро убавили свой пыл, после того, как услышали вопли разрываемых на части своих людей. От дымовой шашки начал разгораться и грузовик мародеров, и для Джона это стало приятным бонусом, что не пришлось тратить дополнительные боеприпасы.

Джон снова решил обойти здание, но теперь он подхватил с собой один из огнетушителей. Он срочно побежал тушить разгорающиеся пожары, и одним из первых нашел магазин одежды, где давно оставил и хотел сжечь испорченную одежду. Один из зажигательных снарядов, или трассеров поджег кучу барахла, что он оставил, и теперь оно догорало. Опасных пожаров Джон не встретил, попутно осматривая из здания подходы к нему. Он видел множество лежащих тел, кто погиб от осколочных гранат во время сражения на подходах к зданию и прямо под его стенами и окнами. Было, похоже, что люди у них закончились и продолжать штурмовать просто некому. Джон возвратился на южную сторону, поднявшись на восьмой этаж. Он рисковал, приближаясь близко к окнам, но обрывки дыма он горящих дымовых гранат частично скрывали его из виду. Надо было расчистить окружающие крыши от стрелков, и Джон снова взялся за винтовку. Из глубины здания он осматривал соседние дома и выискивал противников. Один из них весьма неосмотрительно и неосторожно поднялся над парапетом и стал наблюдать за пожаром, который разгорался от грузовика. Джон прицелился и пуля, когда-то отлитая специально для оленя, попала в голову другому «оленю», только рода человеческого. На выстрел отреагировали другие стрелки с крыш, беспорядочным огнем по зданию торгового центра. Джон еще выцелил одного самого яростного и без башенного стрелка, которому всадил пулю чуть ниже бронежилета, оставив того истекать кровью на крыше.

Нападение сошло, на нет, и порыв нападающих разбился об оборону всего лишь одного человека. Джон атаковать не собирался, он просто не знал, сколько мародеров еще сидит снаружи и ждет удачного момента для выстрела. Он увидел, как один из мародеров убегает с крыши, пытаясь скрыться в спуске вниз. Джон снайпером не был, но точно стрелять умел и весьма неплохо. Он выстрелил вдогонку убегающему мародеру, и отметил, что попал тому в спину, прямо в бронежилет, столкнув того с лестницы в скоростное падение на следующий этаж. Убить не убил, подумал Джон, но заставил задуматься о бренности бытия. Ответного огня мародеры больше не вели, они снова понесли огромные потери, а также из опасения попасть под ответный огонь Джона. Сражение само собой прекратилось, и мародеры начали откатываться обратно. До Джона доносились звуки двигателей от машин, что находились в паре кварталов отсюда. Они даже не стали искать и спасать раненых из-под торгового центра. Джон подождал какое-то время, как будут развиваться события дальше. Но больше попыток прорваться внутрь не происходило, и он отправился на подземную парковку, чтобы убедиться в отсутствии там прорвавшихся мародеров. Он спустился по служебной лестнице и оказался на парковке. Там было тихо и не ощущалось движения воздуха, что говорило об отсутствии проходов или разбитых окон. Джон старался быстро обойти все окна и проверить их на целостность. Проходя мимо окон восточной стороны, он услышал какой-то шум со стороны окон, словно кто-то ползал снаружи в приямках.

Джон добрался до окна, через которое можно было выбраться наружу, и стал осторожно открывать окно. Оказавшись снаружи, он отчетливо услышал стоны, где-то неподалеку от себя. Джон пошел вдоль стены, внимательно осматривая все приямки с окнами, пока не добрался до очередного, рядом которым лежали пара человек из мародеров, погибших от разрыва осколочно-фугасной гранаты. Внизу лежал человек, с тяжелыми ранами. Из-под легкого бронежилета сочилась кровь, и он двумя руками удерживал рану. Джон понимал, что ранение смертельное, и со временем он истечет кровью. Джон спрыгнул вниз к нему, удерживая охотничью винтовку в руках, чтобы не задеть ею бетонных краев приямка.
- Можно воды? – спросил человек.
- А ты в курсе, что с тобой произойдет после воды с таким ранением? – сразу спросил Джон.
- Да, в курсе, хватит с меня мучений, - ответил раненый.
- Ответишь мне на пару вопросов, и дам воды, - сказал Джон.
- Спрашивай, только быстрее, - проговорил раненый.
- Не знаешь, что стало с колонной из эвакуационного лагеря? – спросил Джон, - И где находится основная база мародеров?
- На северо-восток, несколько миль, - проговорил человек, - Там обводная дорога, где и осталась вся колонна военных и гражданских, что были с ними. Ищи основной лагерь у стадиона… Дай уже мне воды…

Джон не стал больше обрекать человека на мучения и передал ему маленькую бутылку с водой из рюкзака. Человек успел сделать только один глоток. Он осел на спину и завалился на бок, выронив бутылку из рук и пролив воду. Больше смысла оставаться здесь не было и Джон решил вернуться обратно и больше не испытывать судьбу, оставаясь снаружи торгового центра. Он вернулся обратно и плотно закрыл за собой окно, дополнительно прикрыв имитацией из мешков с реактивами. Теперь стоило заняться проверкой этажей и анализом нанесенных зданию повреждений при нападении мародеров. Он старался оценить первый этаж, но везде по нему было слышно шум от зомби, от их передвижений, поэтому Джон не стал пытаться выбраться туда. Он постепенно обходил этаж за этажом, и все больше понимал, что оставаться здесь со временем будет совершенно нельзя. Большая часть окон имела пулевые отметины. Стены пострадали от обстрела, но не так сильно, как ожидал Джон. Бетонные стены почти не пострадали, а вот перегородки внутри торгового центра в некоторых местах были буквально разорваны в клочья попаданиями разрывных и зажигательных снарядов. Джон заметил несколько мест, где возгорания прекратились сами собой из-за отсутствия направлений для распространения огня. Он прошел все этажи и, в конце концов, убедился, что в торговый центр, кроме как в районе центрального входа, больше нигде мародеры не смогли проникнуть. Но и там они попали в ловушку с зомби, и были разорваны в полном составе. Джон убедился, что в торговом центре все нормально и можно было спокойно идти и спокойно поесть в офисе. Джон проходил через коридоры и отмечал, что бронебойные снаряды оставили свои следы повсюду на стенах.

Он занялся приготовлением пищи, поставил кипятить воду и выбрал себе из наборов еды несколько упаковок. Пока прогорали скомканные листы бумаги, Джон пошел проверить, что там с терминалом связи. Он вышел на лестницу и поднялся с терминалом к выходу на крышу, где приступил к его проверке. Поход Джона был своевременным, так как он обнаружил сообщение, в котором говорилась важная для него информация:
«Уточнение. Координаты ХХХХ.ХХХ.Х – отмена. Координаты ХХХХ.ХХХ.Х – подтверждение места эвакуации. Видим следы боя. Подтверждаем превосходящие силы противника. Рекомендуем устроить диверсию. Время эвакуации через сутки после этого сообщения».

Это были радостные новости, но Джону было за что переживать. Ему требовалось время для того, чтобы собраться и достичь указанных координат. А это было трудно сделать и снова не оказаться под ударом мародеров. Следовало сегодня же пойти и нанести им ответный визит, чтобы во время эвакуации ему никто не мешал покинуть это место. Он приступил к обеду, стараясь наесться вдоволь перед очередной работой. Предстояло подготовиться к эвакуации, доделать взрывное устройство, и снарядить себе необходимые материалы и оружие перед вылазкой. Ее он хотел провести ночью, и использовать для диверсии прибор ночного виденья. Джон достал карту и проверил направление, которое ему указал раненый мародер, и сразу сличил координаты, которые ему подтвердили, как точку эвакуации. Район обеспеченных жителей и крупных особняков, а значит, там должна быть вертолетная площадка, которая позволит спасателям приземлиться и забрать его и увезти отсюда. Надо было придумать план прикрытия, еще один к тому, что он собирался взорвать торговый центр. Кроме как создать пожары и дымовые завесы, в голову ничего не приходило, и Джон продолжил подготовку. И еще надо было что-то придумать и для диверсии на территории врага, а значит ночью, ему придется импровизировать.

Он спустился на первый этаж и доделал до конца часовой механизм для подрыва ракеты. Джон использовал механический таймер со шкалой примерно на час времени, несколько батареек для достаточного напряжения для детонатора и пачку проводов для подключения. Все это он положил прямо на столе перед входом в лестничную шахту с ракетой, чтобы, как только придет время, сразу воспользоваться ею. Затем Джон собрал по всему зданию не использованное во время сражения вооружение, которого вдруг осталось значительно меньше, чем было до него. Он сложил весь запас средств рядом с собой и начал изготавливать из невостребованных стреляных гильз колокольчики. Именно их он хотел использовать для диверсии, чтобы попытаться собрать зомби к базе мародеров. Перезвон таких колокольчиков привлекал к себе зомби, и они начинали усиленно искать источник таких звуков. Несколько десятков, что изготовил Джон, должно было хватить с избытком. Он также хотел проверить работу прибора ночного виденья, но единственное место для этого сейчас было на подземной парковке. Джон экипировал прибор к своему тактическому защитному шлему, и проверил при дневном свете работу механики, как опускается прибор и фиксируется обратно на шлеме.

Потом спустился на подземную парковку и настроил работу прибора под себя и свое зрение, чтобы не тратить для этого время ночью. Он почти все сделал что хотел, и надо было только проложить себе путь по карте до своей цели, лагеря мародеров. Джон сидел и считал перекрестки и кварталы, заучивал ориентиры с карты, хоть и при движении ночью это было почти бесполезно. Но вот информация от раненого мародера ему пригодилась, и к карте города он еще начал ориентироваться и по карте более крупного масштаба, всей прилегающей территории к городу. Он действительно нашел обводную дорогу, и если сначала сходить к этому месту, то потом можно будет относительно быстро выйти к стадиону и найти там основной лагерь мародеров. Джон сидел и прокручивал в голове будущий маршрут, чтобы идти ночью и не терять время. Крюк предстоял приличный, но он уже сам хотел убедиться и узнать, что сталось с колонной эвакуации. От сытой еды, частичного переутомления и огромной нагрузки во время боя, Джон почувствовал, что начинает засыпать. Остаток дня он решил провести в отдыхе, пока не начнет темнеть. Долго ждать не пришлось, и Джон очень быстро уснул, чтобы восстановить свои силы перед ночной вылазкой.



День 17-й

Джон открыл свои глаза, и оказалось, что он проспал несколько часов. За окном изменилось освещение, и наступал вечер. В этих последних лучах он стал собираться в дорогу, проверяя оружие и складывая фугасные гранаты в рюкзак. Он взял с собой банку с запальными шнурами, вдруг понадобится срочно сменить запал на более короткий, или, наоборот, на протяженный по времени. Джон поменял одежду на свой комплект военной формы, чтобы иметь легкую защиту. Предстояло вступить в очередное сражение и иметь шанс не получить пулю или осколки, было предпочтительным, чем быть в обычной одежде. Но для маскировки он все равно надел на себя и гражданский вариант, который он закамуфлировал сам. Вечером должно было похолодать, но незначительно, а вот ночь действительно могла стать испытанием. Два комплекта одежды должны были помочь ему в этом и не дать получить переохлаждение. Джон собрался и пошел на подземную парковку, чтобы находиться там до того момента, когда будет удобно выйти в город незамеченным. Он надел на голову шлем и забрал собой прибор ночного видения, отправившись вниз по служебной лестнице.

Он сидел у окна и смотрел, как на город опускается вечер. Пора, подумал Майкл, и стал выбираться наружу через приямок. Прикрыв за собой окно, он осторожно и стараясь не шуметь, выбрался на поверхность. Он выбрал это время специально, чтобы уйти от возможного наблюдения. Главное было быстро уйти от торгового центра и углубиться в кварталы города. Он воспользовался тем же путем, что и раньше, в направлении городского парка, который был к нему ближе всего. В последних лучах солнца он смог уйти в парк и скрыться в зеленых насаждениях. Джон выждал немного и снова пошел в нужном направлении. Он запомнил путь, куда ему следовало попасть, и пересечь ему предстояло район трущоб. Заброшенная часть города укрыла его, и он пошел к выезду на объездную дорогу. Идти предстояло не так долго, а вот на самой объездной дороге он не знал, сколько ему предстоит находиться. Трущобы не просто так назывались трущобами, районы и кварталы, через которые он проходил большей частью были сожжены во время беспорядков. Джон видел нечто подобное и раньше, и причиной этого послужило то, что экстренные службы в один момент просто перестали выполнять свою работу. Он отсчитывал один квартал за другим, пока не вышел на дорожную развязку. Если остальные выезды были завалены мусором, то выезд на главную объездную дорогу сразу бросался в глаза тем, что улица была почти чистой по сравнению с другими дорогами.

Это делалось специально, чтобы держать дорогу в чистоте, и Джон знал, почему так это было нужно. Командование знало о наличии мародеров в городе, и старалось держать несколько дорог для эвакуации в чистоте, не захламленными, чтобы нельзя было установить цепь фугасов на пути следования. Джон включил прибор ночного видения и пошел дальше по объездной трассе. Уже в полных сумерках он добрался до того самого места, о котором он расспрашивал раненого мародера, и интересовалось командование во время сеанса связи с его базы. Даже спустя столько времени масштаб трагедии поражал. Колонну отходящих гражданских и военных из эвакуационного лагеря подловили на подъеме на эстакаду. Вот поэтому о них не было никаких сведений, и все остались здесь погибшими. Он видел через прибор ночного виденья, что сгоревшие машины полны костей от погибших людей. Мародеры расправились со всеми, устроив очень грамотную и удачную засаду. Джон оценил развернувшиеся события, как очень грубую ошибку во время проводки колонны, что привела к такому итогу. Мародеры использовали автомобили с мощным грузом, заблокировали подъем на эстакаду, а потом с ближайших эстакад дорожной развязки, используя высоту, смогли навязать невыгодные условия боя для военных. Обыскивать все поле боя Джон не стал, как и выбираться на трассу. Он развернулся и пошел обратно, чтобы потом направиться в сторону стадиона, как главного места размещения мародеров.

Диверсия, которую он хотел устроить, ему нужна была по нескольким обстоятельствам. После очередного разгрома у торгового центра, он специально хотел отвлечь противника и не дать им совершить еще одно нападение на него. Тем более, когда он уже собирался предпринять попытку эвакуации из этого города. Надо было создать им такие условия, чтобы они не чувствовали себя в безопасности, а то что им противостоит лишь один единственный человек вообще могло стать для них шоком, и предпринять более агрессивные шаги. Диверсия должна была создать впечатление, что в торговом центре находится несколько человек. Джон решил сделать небольшую остановку и быстро пробежал в один из домов, укрывшись в подъезде. Он выключил прибор ночного виденья и при помощи фонарика поставил отметку на карте, примерно в том месте, где смог найти пропавшую колонну. Он понял, почему вдруг ему поставили такую задачу, несмотря на просьбу об эвакуации. Ни один спутник не мог заглянуть под эстакады, особенно когда они давно массово стали сходить с орбит, лишившись контроля со стороны многих государственных служб, после того, как государство рухнуло и выжившие остались, предоставлены только самим себе. Он немного отдохнул от дороги, выключил фонарик и снова начал привыкать к темноте, чтобы потом активировать прибор ночного виденья. Дорогу он уточнил и проверил по карте, шел в правильном направлении и, пройдя около мили по ночному городу начал чувствовать засветку в приборе ночного виденья, когда начинал смотреть на небо в южном направлении.

Он сдвинул шлем с прибором, чтобы оценить, что производит такую засветку, и увидел вдалеке от себя явное место пребывания огромного числа людей. Теперь стоило идти осторожнее и Джон теперь еще и прислушивался к обстановке вокруг него. Он вышел к кварталу, который отделял его от этого источника света и вошел в один из домов. Даже в темноте и с использованием прибора ночного видения, он замечал, что все здесь подверглось полному разграблению. И как следствие, все здания должны были полностью очистить от зомби, которыми вдруг могли их бывшие жильцы по каким-то причинам. Квартиры, что он проходил, поднимаясь по лестнице наверх, были очищены даже от большей части мебели. Его целью должна была стать крыша этого здания, чтобы провести наблюдение и разведку дальнейшего пути. Поднявшись на крышу, Джон прошел к краю для удобного наблюдения. Он использовал как свой поврежденный прицел, так и оптику охотничьей винтовки. На стадионе, а источником света служил именно он, проживало огромное количество людей, раз он излучал такую иллюминацию в ночное небо. Это было ошибкой, подумал Джон, не следует так себя безответственно вести. Джон заметил далеко впереди себя одиночные патрули из мародеров, облаченных в какое-то подобие защиты на манер известных фильмов прошлого. Он даже горько усмехнулся, вспомнив, как один из гражданских ограбил музей и забрал оттуда реплику новодел рыцарского доспеха. Более глупой смерти нельзя было представить.
Его сил хватило, чтобы нанести зомби несколько десятков ударов своим оружием. Потом его сбили с ног на землю, и в итоге он задохнулся под их массой, а со временем, толпа зомби растоптала его так, изо всех щелей доспеха потекли его останки. Единственное положительное дело, что он совершил своим поступком, так собрал огромное количество зомби в одно место, которых потом смогли быстро уничтожить. Но Джон пока вспоминал это происшествие, отслеживал движение патрульных мародеров по огромной территории рядом со стадионом. Открытое место перед ним использовали под стоянку разного транспорта, а выходы улиц из трущоб были завалены баррикадами. Ближайший квартал с противоположной стороны тоже был использован мародерами в качестве мест для размещения своих семей для проживания, потому-что даже ночью оттуда доносились различные звуки. Уже собираясь спускаться, Джон заметил, что за огороженной частью располагается склад с какими-то бочками и канистрами. Это могло стать целью диверсии, только надо было лучше рассмотреть. Начать свою диверсию Джон решил с размещения всех колокольчиков, что взял с собой. Потом он планировал пробраться к стоянке с машинами и заложить в них парочку своих фугасных гранат, а уходить отсюда он планировал под красочный фейерверк с шумом и со стрельбой.

Джон снова сверился с картой, выбирая направление отхода. Он спустился вниз и пошел в темноте вдоль квартала, забрасывая колокольчики из гильз на различные выступающие поверхности. Использовав несколько, он сделал перерыв и быстро пробежал к рядам автомобилей. Оказавшись временно на открытом пространстве, Джон обратил внимание, почему стоянка сделана на открытом месте, и почему мародеры не проявили беспокойства. Расстояние между зданиями и стоянкой занимали искусные ловушки из колючей проволоки, натянутой между массивными опорами. Вот поэтому мародеры не переживали за себя. А вот против человека такое не сработало, Джон просто обошел их стороной и укрылся за машинами. Он по очереди проверял, у каких машин сможет добраться до двигателя, а у каких не сможет. Он открывал капот и закладывал гранату-мяч с запалом подальше с глаз, затем откручивал контакт на аккумуляторе и прикручивал его снова, но уже со смещением и перекосом, дополнительно прижав запальный шнур. Неплотный контакт должен был нагревать клемму и воспламенить запал, который приведет к взрыву по время движения, а возможно и погони за ним. Подходящих гранат с длинными запалами было не так много, и Джон использовал их все. Остальные машины, что он проверял по ходу своего движения, он просто выводил из строя кусачками, порчей проводки внутри под капотом.

Он дождался, чтобы патрули вдалеке снова разошлись, и вышел со стоянки автомобилей. Он приближал к складу с топливом все ближе, и смог снова использовать прибор ночного виденья. Стадион освещал его со спины и больше не производил засветку. Он оказался рядом с рядами деревьев, которые можно было использовать для колокольчиков. Джон проходил мимо и разбрасывал их на ветви, создавая на будущее массу проблем мародерам. Теперь на их мелодичный перезвон зомби будут собираться со всей округи, и охрана постоянно будет их отстреливать, если вовремя не догадается о причине их постоянного появления. Он прошел дальше на юг и использовал все остальные колокольчики, чтобы развесить их вдоль огромного лагеря мародеров. Вернувшись назад, Джон стал готовить заряд, который должен был помочь ему положить начало этой диверсии. Он открыл банку и вытащил один из проводов, набитый порохом, что был самым длинным из всех. Джон взял приготовленную бутылку с коктейлем молотова и фугасную гранату. Используя клейкую ленту, он связал их вместе, чтобы при взрыве гранаты горючая жидкость разлеталась во все стороны. Провод должен был гореть около половины минуты, чего для отступления должно было хватить с избытком. Джон затянул на себе все ремни и лямки, чтобы при побеге ничего ему не мешало и осторожно начал подходить к стене из машин, где за ними должен был располагаться склад с топливом.

Ему представился шанс научить мародеров правильно организовывать охрану и порядок хранения топлива. Джон даже удивился, почему они смогли воплотить в жизнь такую результативную засаду, и так бездарно организовали свой главный лагерь. В голову пришла случайная мысль, что этим могли заниматься совершенно разные группировки мародеров. Но больше ждать было нельзя, и Джон сквозь редкие просветы в стене проверил, где он относительно бочек с топливом. Ему было видно, что здесь натянуты тенты, которые укрывали склады от непогоды, и они бы могли послужить для дополнительного эффекта при воспламенении коктейля молотова. Джон поджег запал и бросил через стену бутылку с привязанной к ней гранатой. Дальше он бросился бежать, удерживая шлем с прибором ночного виденья. Он бежал и отсчитывал про себя секунды. Это была не штатная граната эмка, а самодельное взрывное устройство, которое позволяло ему скрыться. Времени хватало с запасом, и Джон вбежал в спасительную темноту, одновременно включая прибор ночного виденья. Обратную дорогу он неплохо запомнил по карте, но следовать напрямик не собирался. Он пошел на юго-запад, стараясь добраться до торгового центра под углом в несколько градусов, чтобы потом свернуть, когда почувствует себя в безопасности.

Взрыв, вернее череда взрывов прозвучала, когда Джон успел уйти на сотни метров и темную ночь озарили всполохи огня. Он даже отключил прибор ночного виденья и продолжал бежать по улицам в этих вспышках огня. Что там происходило, Джону не было интересно, главное, это чтобы он смог свободно эвакуироваться. Но мысли Джона отвлек звук работающего автомобильного двигателя. Погоня это была, или очередной патруль, Джону выяснять было некогда. Возможно, они случайно выбрали эту дорогу, но догнать Джона не успели, как их автомобиль взорвался, улетев с дороги и врезавшись в дома. Джон был доволен собой, и тем, что нанес мародерам очередной удар. Были еще подрывы или нет, он не слышал, все дальше удаляясь от места диверсии. Да и грохот в лагере мародеров стоял такой, что должен был слышать весть город. Джон уже пробежал полмили с нагрузкой, словно на переподготовке к очередному заданию, как когда-то давно, еще, когда мир оставался относительно стабильным. Но спасаться надо было не только от видимых угроз, но от всех остальных возможных. Он снизил скорость бега, а затем пошел дальше пешком, чтобы восстановить свое дыхание и сориентироваться в дороге. Прибор ночного виденья отключать не стал, потому-что вспышки почти перестали озарять небо, да и в небо он больше не смотрел. А вот странную тень впереди себя, он заметил почти сразу, как только она появилась на его пути.
Словно древний человек на охоте, Джон испытал первобытный страх от этой внезапно появившейся тени, что шла прямо на него. Он немедленно отключил прибор ночного виденья и бросился в сторону с дороги, прячась возле фундамента одного из домов. Тень приближалась все ближе, пока не стала высоким силуэтом жуткого существа, который и вызвал у Джона почти состояние паники. Это было существо ростом около двух метров с мощным торсом, которое целенаправленно куда-то двигалось, и если бы не прибор ночного виденья, что был при Джоне, он столкнулся бы с ним прямо на дороге. Далеко вдали прозвучал очередной взрыв, и вспышка озарила небо. Существо вытянулось на громкий звук, замерло и продолжило идти дальше, словно понимая или уточняя свою цель. У Джона было около секунды времени, чтобы оценить, что такое он увидел. Странной расцветки, с ярко видимым рельефом мышц, с массивными руками и ногами, неопределенного пола и совершенно без одежды. Джон взял пистолет, и не надеялся, что если что-то пойдет не так, он ему поможет. Даже активировать фугасную гранату он не сможет, если монстр его вдруг заметит. Но существо направлялось в сторону горящего лагеря мародеров, имея четкое направление. Джон дождался, пока оно отойдет дальше, и снова включил прибор ночного виденья, чтобы не терять его из вида.

Существо уходило дальше, оставив Джона за спиной, он осторожно взглянул ему вслед, сначала стал пятиться, потом, медленно развернувшись, продолжил идти дальше, скрываясь от существа. Он вспомнил того монстра, с которым встретился в госпитале, и одинаковым у них был только цвет кожи. Но тогда он принял монстра за мутирующего человека, а это было что-то новое и неизведанное. Больше он не стал выжидать и начал ускоряться в движении. По времени, уже перевалило за полночь, как он находился в городе. Прибор ночного виденья стал пускать длинные наводки в передаче картинки, что было плохим знаком и сигналом разрядки батареек. Но Джон не зря выбирал эту дорогу и заучивал весь путь, он следовал обратно и должен был успеть до того, как больше не успеет использовать прибор ночного виденья. Он вышел к одному месту, которым проходил к мэрии, и здесь ему предстояло свернуть в сторону торгового центра. Страх придал ему сил и Джон для начала пошел быстрым шагом, а потом снова побежал. Его спасали спортивные кроссовки, что гасили звук шагов, и оставшуюся милю он пробежал на одном дыхании. Он хотел жить, он хотел этого! Поэтому его организм, испытав страх неминуемой смерти, теперь полностью отдавал всю накопленную энергию, чтобы добраться до безопасного места. Джон бежал, как мог, чтобы быстрее оказаться в торговом центре. Но одновременно он подумал, как бы такой же монстр не пришел туда, где он жил, на весь тот шум, что вчера устроил он сам, встречая мародеров.
На подземную парковку он почти влетел снаружи, и его сердце выскакивало из груди от нагрузки. Но он собрался с силами и закрыл за собой окно, блокируя доступ внутрь. Правда, для того монстра, что ему попался по пути, это окно было бы не прочнее салфетки. Джон проверил свои вещи и убедился, что ничего не потерял и пошел через торговый центр в офис. Он решил использовать сегодняшние обстоятельства и отправить срочное сообщение. Джон оставил вещи в офисе, но забрал с собой пистолет и одну гранату, теперь он чувствовал себя в большей безопасности. Забрав  терминал связи, он поднялся с ним на крышу, и начал набирать срочное сообщение. Делал он это на тот случай, если ему вдруг не удастся эвакуироваться отсюда, и сообщение он начал сразу с самого важного:
«Координаты ХХХХ.ХХХ.Х скрыты от наблюдения со спутника. Колонна уничтожена. Позывной. Координаты ХХХХ.ХХХ.ХХХ удачная диверсия. Жду эвакуации. Сообщаю срочно! Ночью обнаружен новый монстр, около двух метров рост. Предполагаю огромную силу. Неважный слух и отсутствие способностей видеть в темноте!»
Джон нажал на кнопку отправки, и прекрасно знал, что ответ ему сразу не придет, но спустя минуту, терминал мигнул и высветил сообщение:
«Больше не рисковать собой. Ждать эвакуацию по направленным ранее координатам. Опасаться подкреплений противника. Наблюдаем скопление людей и техники в месте вашей диверсии. Держитесь, до спасения оставшееся время. Устроим отвлекающий маневр за час эвакуации. Ракетный удар и пролет беспилотного аппарата в важной зоне для противника».

Джон испытал облегчение, оттого, что за ним наблюдали. Значит, весь его поход попал на запись и уже доступен командованию. А отправленные им координаты колонны, проверят как раз с использованием беспилотного летательного аппарата. Адреналин стал приходить в норму, и Джон испытал чувство усталости. Больше выходить на связь причин нет, и он потащил терминал к ракете, чтобы уничтожить вместе с торговым центром. Он сразу отнес и целеуказатель и его опору, поставив рядом с входом. Джон воспользовался фонариком и цветными маркерами, чтобы накидать рисунок встреченного им монстра, пока его облик еще свеж в памяти. Он взял несколько балок и решил использовать их для блокировки служебных лестниц, уперев одной стороной в дверь, а другой в центральную балку. Стоило немного поесть перед сном, но Джон оставил это до утра, и, сняв с себя часть одежды, лег отдыхать.

Проспал Джон долго и встал намного позже рассвета. Утро он решил провести за едой и приступил к завтраку. Все то, что у него осталось от еды, он стал складывать в свой рюкзак и собирать в дорогу и остальные вещи. Обязательно положил книгу со снимками монстра из госпиталя и новый рисунок, как важные разведданные. Чтобы было удобно нести рюкзак, он взял пару тряпок из одежды, распределив их по свободному месту внутри от использованных боеприпасов и еды, что была с ним. Собрав вещи, он сложил их все у входа, и пошел на первый этаж, чтобы подготовить финальный заряд к использованию. Когда Джон спустился вниз на первый этаж, он поначалу не обратил внимания на подозрительную тишину, и потащил заряд к ракете. Джон вставил его обратно в нишу, где он до этого и находился, только развернув детонатором наружу. Только сейчас он обратил внимание, что зомби почему-то не шумят, и на этаже очень тихо. Джон не стал пытаться осмотреться с первого этажа и пошел наверх и сразу же, как только вышел на второй этаж услышал голоса, что доносились через пролом в перекрытиях.
- Мы все проверили, зомби на первом этаже больше нет.
- Много было? Что с боеприпасами? Дальше выполнить задачу хватит?
- Три сотни, точно. Вполне… Только не смогли найти проход наверх.
- Надо найти, и почему сегодня так тихо?
- Тихо, это ночью то? Ты о чем говоришь! Что сегодня творилось! А что за тварь на нас напала?

Больше ждать Джон не стал и вытащил осколочно-фугасную гранату, чиркнув запал на ней, он резко наклонился к пробитой дыре и швырнул ее в людей, которые столпились внизу. Граната взорвалась среди людей, раскидав их по сторонам. Только один из мародеров заметил движение Джона и успел отреагировать, бросившись в укрытие. Джон достал пистолет и дослал патрон в патронник, и выстрелил в того с короткого расстояния, прострелив ногу в районе бедра. Взрыв гранаты сразу никого не убил, но нанес осколками всем мародерам огромный урон, и они контуженные и окровавленные отползали в стороны. Нехорошо, подумал Джон, они чуть не обошли меня и не поймали в ловушку, надо срочно уходить и проводить отвлекающий маневр. Но размен в бою остался за Джоном, и он услышал, как раненый пулей в ногу мародер, кричит и зовет себе срочно на помощь.
Он побежал быстрее в офис, чтобы вооружиться и продолжить бой. Джон влетел в офис и схватил охотничью винтовку, и забрал с собой две гранаты. Он побежал, чтобы перехватить этот отряд мародеров, именно они представляли для него наибольшую опасность. Джон прибежал на четвертый этаж и сразу открыл огонь по подъехавшей машине, в которую грузили раненых. Мародеры засуетились и открыли ответный огонь, замерев на месте. Это решил использовать Джон и бросил в машину и под нее сразу обе гранаты, намереваясь подорвать ее вместе со всеми мародерами.
- Гони! Быстрее гони! – завизжал один из мародеров у машины.

Гранаты пролетели и упали рядом с автомобилем, но водитель очень хотел жить и без раздумий переехал одного раненого, выводя транспорт из-под удара. Гранаты взорвались во время, оторвав автомобилю задний мост. Машина пролетела дальше по инерции, ударилась боком об одну из опор пристройки и вылетела за обочину, у подъезда. Сразу по Джону начали работать два ручных пулемета, прикрывая остальную группу, и кто-то, стал бросать дымовые гранаты, создавая огромное облако, скрывающее от взора Джона поврежденную машину. Эти мародеры были выше остальных в своей подготовке чем те, что атаковали торговый центр, минимум на голову, а то и на две. Грамотно действовали, были одинаково одеты и носили на себе отличительные черные повязки, демонстрируя слаженность подразделения. Больше ждать не стоило, и Джон бросился по этажам, поджигая и сбрасывая в глубину здания дымовые гранаты. Он вернулся к ракете, и, сделав паузу, чтобы от адреналина не дрожали руки, приступил к сборке бомбы. Он специально сдвинул таймер дальше шкалы, создавая себе, дополнительный лаг по времени для эвакуации.
Он просто ворвался в офис и стал собирать свои вещи. За пару бросков от офиса и до входа на подземную парковку, он перетащил все вещи и снова вернулся на первый этаж, к ракете. Джон поднял с пола большой контейнер с взрывчаткой, которую он собрал во время поиска детонатора. Джон понес его в его в магазин с одеждой, забрав и остатки тухлой воды с собой. Он начал сбрасывать всю имеющуюся одежду в одну кучу, а потом поджег одну майку и положил ее сверху на взрывчатку, разжигая на ней пламя. Джон стащил остальное тряпье и положил его в огонь, бросив сверху бутылки с водой. Все это должно было создать огромное задымление, которое позволит Джону скрыться. Теперь его ничего больше не держало здесь, и надо было срочно уходить. Пока Джон спускался на первый этаж и шел к лестнице, весь торговый центр начало заволакивать дымом. Он оделся и нацепил на себя шлем, а прибор ночного виденья убрал в упаковку и положил его в рюкзак. Джон прошел к выходу на восточную сторону, чтобы выбраться там и пойти на север, запутывая следы, а дальше он планировал свернуть на запад и войти в городской парк и скрыться в нем. Джон осторожно открыл окно и проверил выход с пистолетом в руке. Снаружи никого не было, и дым стелился по земле. Он вытащил вещи и надел на себя рюкзак, убрав пистолет в кабуру.

Дождавшись порыва ветра, он вместе с клубами дыма прошел на другую сторону, укрывшись рядом со зданиями, а потом пошел вдоль них, прячась в переулках. На выходе из одного из них он столкнулся с одним из мародеров, которого поставили для наблюдения. Вытаскивать нож или пистолет времени не было, и Джон бросился на того и ударил прикладом винтовки прямо в нижнюю челюсть. Человек хрюкнул, взмахнул руками и упал на землю, Джон схватил его за шиворот и оттащил, пряча за декоративной кладкой у крыльца в дом. Больше его ничего не держало, и он направился к тому месту, которое использовал несколько раз, чтобы скрываться в парке. Джон пересек разграничивающую линию между городом и парком, практически нырнув в зеленые посадки. Он бежал среди кустарников, стараясь уйти как можно дальше от момента взрыва, потому-что по его силе, ему надо было уйти минимум за полкилометра. Такое расстояние было необходимо, чтобы избежать шанса получения контузии и Джон специально продолжал бежать. Он добежал до скрытого места среди деревьев со столами скамейками и остановился на отдых. Но груз был очень тяжелый, и надо было продолжать отход, чтобы занять позицию при месте эвакуации. В этот момент Джон вспомнил, что у него остался адреналин. Он нашел в рюкзаке упаковку и взял ее, дополнительно взяв бутылку с водой.

Джон несколько раз пробовал это средство в качестве ускорения и всегда страдал потом от жесточайшей жажды. Он воспользовался шприцем с адреналином и воткнул его себе в ногу, и пока он не начал действовать, то выпил бутылку воды залпом. Встав с лавки, он пошел дальше по парку, и начал чувствовать резкий прилив сил и яркую бодрость, что был готов броситься бежать. Джон побежал дальше сквозь парк, проламываясь через кустарники и перепрыгивая над заборчиками. Он продолжал бежать и добрался до выхода, где вдруг оказался на улице перед въездом в богатый квартал с особняками. Он выждал паузу, находясь под защитой парка, из опасений быть замеченным, но перешел улицу, подойдя к забору. Внешняя стена была высокой, но на нее можно было забраться, и Джон стал карабкаться наверх, подтягиваясь на руках. Он переместился вдоль по забору ближе к столбу и забрался на него, замерев на секунду, удерживая равновесие. И этот же момент, далеко позади его грохнул взрыв. Обернуться Джон не успел, да и не собирался, но взрывная волна сбила его с забора и швырнула вниз. Находясь под уколом с адреналином, он не почувствовал падения, и упал на огромный слой разросшейся травы, которую не стригли около двух лет. Джон поднялся и оглянулся назад, проверяя состояние торгового центра и масштаб взрыва.

Он увидел кособокий столб пыли и разлетающиеся повсюду обломки. И часть них летела прямо в место, где был Джон. Западное крыло здания перестало существовать, и в месте взрыва бушевал огонь. Западное крыло постепенно обваливалось до середины здания, и из этих обломков вырывался огонь уже от разгорающихся реактивов, что были в подвале. Пристройку снесло ударной волной и вместо нее остались только торчащие опоры. И только Джон подумал об этом, как и в других частях здания, огонь вспыхнул на уровне земли резко взлетел вверх в несколько этажей, полностью закрывая собой здание. Больше оставаться на месте Джон не пожелал и бросился убегать, слыша, как через весь парк, и даже к нему за забором долетали куски кирпичей и бетона. Он побежал по территории особняка, стараясь выйти из зоны разлета обломков от торгового центра. Ему надо пробежать через это поместье и еще два таких же, чтобы добраться на территории четвертого с вертолетной площадкой. Эти здания оставались в очень хорошем состоянии, и на их территории ничего не было лишнего. Но главное, здесь отсутствовали зомби, и можно было безопасно пересечь их все. До ушей Джона долетел знакомый звук, в виде шелеста в небе, и он попытался рассмотреть его источник. Это летела ракета, которая была ему сигналом о скорой эвакуации, а также очень неприятным сюрпризом для оставшихся в городе мародеров.

Судя по ее направлению полета, она должна была долететь до промышленной зоны за городом и поразить там свою цель. Это должно было быть предприятие, которое захватили мародеры и использовали в своих целях. Джона предупредили об этом заранее и сейчас за ракетой, пролетающей над городом, должны были наблюдать тысячи глаз. Он проводил ее взглядом и снова ускорился, чтобы успеть на площадку. Между особняками были небольшие заборчики, которые почти не задержали Джона, когда он перепрыгивал и продолжал двигаться к своей цели. Он добежал до нужного участка с вертолетной площадкой и остался рядом с ней, прячась в кустарнике по близости. Спустя минуту, до него донесся далекий взрыв, вернее череда разрывов, для которых источником обычно служит кассетная боевая часть. И в стороне, откуда донесся звук от разрывов, прямо в небо взметнулись огненные столбы от горящего нефтеперерабатывающего предприятия. Другого варианта для объяснений у Джона не было, и ему стал ясен интерес командования и к нему, и к пропавшей колонне военных и гражданских, а также их ночное наблюдение за мародерами. Приближалось время прибытия вертолета, и он хотел подать им сигнал. Джон вытащил пистолет и один из глушителей к нему. Разобрал при помощи кусачек сначала один патрон, и высыпал порох внутрь глушителя, потом разобрал второй и ссыпал и его порох туда тоже. Он перезарядил магазины гильзами с капсюлями и добавил в глушитель из бутылки, кусок тряпки из кармана.

Когда он услышал и увидел летящий вертолет, то у него из глаз непроизвольно потекли слезы. Он дослал гильзу в патронник и нажал спуск, чтобы огненная вспышка подожгла глушитель изнутри. Тряпка начала легко тлеть, и Джон сменил магазины и произвел второй спуск, который и позволил вспыхнуть пороху и глушитель обильно задымил. Джон бросил его на вертолетную площадку, демонстрируя пилотам, что их ждут. Вертолет пролетел мимо, сделал вираж и сбросил дымовые шашки прикрытия. Он ушел еще на один вираж и стал садиться. Джон бросился к нему, чтобы как можно быстрее попасть на борт. Вертолет завис над землей, а стрелок с пулеметом подал Джону руку и буквально втащил его рывком внутрь.

- Ты только посмотри! Действительно живой! – сказал стрелок.
- Точно, я… - проговорил Джон, опускаясь на сиденье.
- Ты как?  Не ранен? – из кабины его спросил второй пилот.
- Все нормально, только на искусственном адреналине пришлось сюда бежать, - ответил Джон, попадая под окончание действия лекарства.
Еще два стрелка с удивлением смотрели на него и по очереди принимались следить за обстановкой снаружи. Он закрыл глаза, впервые почувствовав себя в безопасности, и что ему не требуется снова стараться выжить. Пилоты спросили стрелков и с удивлением стали заглядывать в кабину, чтобы самостоятельно убедиться в том, что пассажир уже спит.

Вертолет сделал разворот и полетел обратно на базу, унося в себе Джона. Он мирно уснул, чтобы проснуться потом уже на базе, и стать единственным человеком, кто смог так долго выживать в полном одиночестве в сложных условиях и в присутствии множества врагов…



Эпилог

- Как вы себя чувствуете, Джон? – заговорил человек в белом халате, плотного телосложения, с седой головой и бородой, которая из абсолютно черной, с возрастом стала пепельного оттенка, с редкими седыми волосками.
- Меня зовут доктор Элиот Мастерс, - продолжил говорить человек в белом халате, присаживаясь на стул за рабочим столом, и показывая гостю, что и он может присесть тоже.
- Да, вполне нормально, - ответил Джон, присаживаясь в кресло, - Я знаю, кто вы и давно. Должен быть благодарным вам, да, как и все остальные, кому приходится работать вне «Зеленой Зоны», за все ваши наставления и инструкции. Если не они, вряд ли бы я остался живым.
- Вообще-то, если быть честным, то я скучаю по работе, пусть и по такой опасной, - все еще говорил Джон, - Врачи никак не дадут разрешение на возвращение в строй.
- Открою вам секрет, Джон, считайте себя пока в отпуске, впервые после того, как мир рухнул, - сказал доктор Мастерс, - В строй вы не вернетесь. Я прочитал, как ваш доклад о вашем выживании, так и полное медицинское заключение о состоянии вашего здоровья.
- Поистине, с вами произошло чудо, - проговорил доктор Мастерс, - Но следы от такого падения были подтверждены глубоким обследованием. У вас повреждения костей, и частично поражен ваш позвоночник. И второе чудо, что вы сохранили подвижность столь долгое время, оставаясь практически без лечения.
Джон молчал и не знал, что ответить на такие новости, но все нашел в себе силы и заговорил.
- Странно, что мне сразу не сказали, - тихо произнес он, - Все время капельницы, уколы, до сих пор берут кровь на анализ. А! Так вот зачем у меня брали спинномозговую жидкость?
- И это тоже, Джон, - проговорил доктор Мастерс, - Но я пригласил вас не просто так к себе. Пока военные там ломают свои головы, что делать с полученными от вас разведданными, мы с вами вдвоем прекрасно знаем, что ожидает людей в недалеком будущем.
- И что же, профессор? – проговорил Джон с неподдельным интересом.
- А то, что на смену зомби приходят жуткие противники, - ответил доктор Мастерс, - Я об этом догадывался еще полтора года назад, а наши военные только сейчас пришли к такому выводу и узнали о таком большом разнообразии мутаций.
- И что же делать тогда, профессор? – спросил Джон.
- Я хочу предложить вам возглавить группу, - проговорил доктор Мастерс, - Которая будет проверять всю поступающую информацию, искать и доставлять для меня образцы этих мутаций. Не могу обещать, что сможете сами летать на задания, но если восстановитесь, то это вполне может стать для вас реальностью.
- Я согласен! Что угодно, только бы работать! – ответил Джон.