Мой Каспий. Слёзы моря

Отступающее из;за обмеления Каспийское море оставляет выжженную соляную пустыню, делая путь к воде мучительным. Но однажды оно тяжело возвращается на свои берега, неся детям звуки лета и радость долгожданной прохлады.

* * *

Глава 2. Слёзы моря

В природе произошёл сбой, и море внезапно покинуло свои привычные берега. Оно откатывалось всё дальше и дальше, уходя куда;то за горизонт. И наш путь к нему с каждым разом становился всё дольше.

Мы сходили со старой, гудящей электрички на раскалённый перрон и сразу снимали обувь. Босые ноги ступали на твёрдую землю, и мы бежали знакомой дорогой. Но теперь эта дорога никак не кончалась. Море словно убегало от нас. Там, где раньше уже слышался его гул и терпко пахло йодом, теперь тянулась полоса выжженной суши. Мы шли и шли, а вода всё не появлялась, пока впереди не начинала белеть кромка затвердевшего дна.

Уходящая вода оставляла после себя соль. Она высыхала под безжалостным солнцем, образуя твёрдый, колкий панцирь. Идти по этой корке босиком было настоящей мукой. Острые края больно ранили кожу стоп, оставляя мелкие царапины. Снимать обувь, сойдя с электрички, было нашей неизменной летней привычкой — такова была плата за встречу с Каспием. Соляная крошка переливалась и сверкала в лучах солнца, впиваясь в подошвы, смешиваясь с пылью и липким потом разгорячённых ног. Да, это были слёзы моря. Ему было больно уходить.

Оно тосковало по своим берегам. Несколько раз мы заставали его попытки вернуться. Море доходило до привычной черты, тяжело дыша, оставляя после себя глубокие лужи, похожие на мутные зеркала, отражающие пустое небо. Под ногами был не привычный песчаный пляж, а вязкая кашица из ила и мельчайшей взвеси, которая облепляла ступни плотной коркой. Силы вновь покидали его. Вода отступала обратно, обнажая новое дно, ещё более далёкое, чем прежде. Там спрессованный волнами песок казался твёрдым, как асфальт, но под палящим солнцем корка начинала рассыпаться, превращаясь в рыхлую серую пыль.

Пляжи опустели, мало кто отваживался преодолеть столь долгий путь. И только мы шли навстречу долгожданной прохладе. В газетах и по телевидению били тревогу: Каспий мелеет. Для нас же, детей, это превратилось в бесконечную, выматывающую дорогу через пустоту, где воздух дрожал от зноя, а единственной музыкой был этот режущий слух хруст соли под нашими ногами.

Однажды оно вернулось. Не рывком, а медленно, тяжело дыша. Словно очнувшись от долгого сна, море расправило свои широкие плечи, вдохнуло полной грудью и заняло своё место. Окончательно. Бесповоротно.

Гул волн заполнил всё вокруг, стуча в груди тяжёлым «бух». Путь от станции до берега снова стал коротким. Появились мальчишки;торговцы с их криками «Со льдом — вода!», и горячий початок кукурузы в руках сладко таял во рту, смешиваясь с первым глотком настоящего морского воздуха — густого, солёного, с той самой лёгкой горчинкой сухих водорослей. Жизнь вернулась на круги своя.