Полуостров. Глава 233

Глава 233
Коновалов, казалось, не принимал душ уже несколько дней. Волосы у него, распавшись на пробор, свисали сальными прядями по обе стороны от физиономии, а футболка выглядела так, словно он достал её прямиком из задницы. Поперёк лба шла бандана, имеющая тоже откровенно несвежий вид.
- Вы зачем меня вызывали, Павел Александрович?.. То есть... Это самое...
Я поморщился.
- Иван, ну, хватит! Сказал раз, ну, не стоит каждый раз повторяться... Я хотел, - начал я без обиняков, - предложил тебе стать поручителем...
- Для кого? - резко бросил Коновалов.
- Для Арсения!
- Договор не подписывают раньше двенадцати! Лишь в исключительных случаях...
- Ты мне будешь сейчас матчасть цитировать? - начал закипать я. - Или все же сообщишь, можно ли на тебя рассчитывать?..
- Вы не можете отдать такой приказ, господин Хранитель, поручительство - свободная воля Избранного!
Глаза у Коновалова сверкали. Наверняка, накурился со своим Гариком какого-нибудь дерьма...
- Я не отдаю тебе приказ, я спрашиваю! Да - да, нет - свободен, пойдешь опять лоботрясничать...
- Вы не имеете право контролировать проведение мною свободного времени, господин...
- Научись сначала русскому языку! - взорвался я. - Мог бы сдать его и получше! Я не спрашиваю, какая муха тебя укусила, - это происходит с определённой периодичностью, - я задаю конкретный вопрос: ты согласен? Или мне обращаться к кому-то другому?
- Обратитесь к Вальке, эта роль ей великолепно удаётся! - Коновалов достал из кармана джинсов перочинный ножик и нажал на кнопку на его рукоятке.
С тихим свистом выстрелило лезвие.
- Это нож Попова!
- Это нож, как у Попова! - поправил меня Коновалов. - Только в пятнадцать раз дешевле, подделка китайская... Уж куда мне...
- Я не общаюсь с Валькой, Иван, если ты это хотел узнать!
- Но и не посылаете! - он прочертил лезвием ножа линию на поверхности трюмо. - Не говорите ей, что это было ошибкой... Что она вам нахер не нужна! Что вы любите свою жену и хотите, чтобы она вернулась! Вы просто... - он споткнулся, но потом снова начал говорить, все глубже вдавливая нож в дерево, и оно жалобно скрипело под его нажимом. - Просто хотите одной жопой на всех стульях посидеть, Павел Александрович! Все вокруг, чтобы делали, что вы хотите! Захотели - пришли, захотели... Ну, собственно, я понимаю, да! Вам теперь все можно...
- Прекрати, Иван! - оборвал его я. - Не хочешь ни в чем участвовать, пожалуйста, иди... Не порть мне настроение, и так тошно...
- Нет, я скажу, Павел Александрович! - он снова нажал на кнопку, убирая лезвие. - Скажу, а дальше делайте, что хотите... Она вам, что, б... подзаборная, что можно так?..
- Она - чародейка, Иван! - жёстко сказал я. - Чародейки в древние времена вдохновляли воинов на бой, совершая с ними соитие. Секс для неё - рабочий инструмент, опомнись...
- Вы ещё скажите, что мы тут все взрослые люди... - Коновалов стащил со лба бандану и спрятал её в карман, отчего волосы полностью закрыли ему лицо.
- Разумеется! - подтвердил я. - Ну, хочешь мне отомстить - отомсти... Только мне отчего-то кажется, что случилось что-то ещё...
- Случилось... - мрачно сказал Коновалов. - Она больная, абсолютно... Я думал, я её от него освобожу, а она воет каждый вечер. Фотку его рядом с собой поставит и ревмя ревёт. А на днях я её с бутылкой увидел, клялась, что пару рюмок только хлопнула... Я не поеду никуда, Павел Александрович... Не могу я...
- Мы не должны проживать жизнь других людей за них, Иван!
- Это вы мне говорите?!
- Слушай, ну, блин, тебе ещё нет восемнадцати!
- То есть через несколько дней вы от меня навсегда отцепитесь?
- Да я могу хоть сейчас! - кровь начала неторопливо приливать мне к мозгу, туманя сознание. - Станешь Наставником, будешь присылать отчёты, желательно, в телеграме... Спорить с тобой я более не намерен, ты уже взрослый... Это детей я прощаю...
- У меня 98 баллов по вашему предмету, Павел Александрович! - выпалил Коновалов. - А вы даже не спросите! Вам вообще посрать?..
- Мне не посрать, но у меня были другие печали, и я не собираюсь за тобой бегать. А за что, интересно спросить, у тебя два балла-то сняли?!
- Вас только это интересует?
- Нет, ещё меня интересует подписание Договора! В котором ты отказался мне помочь...
- А сказать вам, Павел Александрович, почему вы торопитесь? Потому что вы хотите сделать это сами! Вы не доверяете другому Наставнику! Потому что вы не доверяете никому! Никогда! Никто ничего не сделает лучше вас, все остальные все пошлют по п...е! Только вы один единственный и неповторимый... Нашли себе ученика, который смотрит вам в рот, так же, как смотрел я... Как я, б..., продолжаю смотреть...
- Послушай, Коновалов, - усмехнулся я, - если тебя это так волнует, могу дать тебе контакт психолога, довольно приятная девушка, без дураков, рекомендую...
- Я не буду поступать в мед, - Коновалов скрестил руки на груди, словно бросая вызов окружающей действительности. - Я так решил. Пойду в колледж...
- С девяносто восьмью баллами по билогии?!
- Да, Павел Александрович! Потому что мне это не нужно! Я все равно не смогу быть целителем... Тогда зачем... Это я на вас смотрел, а сам-то я... Не надо мне ничего...
- Да иди ты, б..., куда хочешь! - заорал я. - Хоть в ПТУ, хоть сразу под мост! Хочешь - давление мерь, хочешь - утки из-под больных выноси! С девяностью восьмью баллами и оплатой вышки! Только деньги мне за занятия не забудь отдать! Я ради чего с тобой занимался, чтобы ты мне потом вот такое высказывал! Неудачник херов! Я уверен, что узрев волю Жребия, ты и там скажешь, б..., что у тебя ёлки! Что ты не можешь быть Наставником... Я тебе на совершеннолетие швабру подарю и ведро, придурок долбанный! Только повод дай, жизнь про...ть! Все, на х... пошёл, Коновалов, счётчик тикает!..
Сложенными тремя пальцами Коновалов нарисовал в воздухе несколько линий, и у меня, словно зажали в тиски грудную клетку.
- Это единственное, на что ты способен, Коновалов? Ну, продолжай, продолжай... Может, хоть сейчас до конца дочитаешь... Последствия тебе, разумеется, известны?..
Коновалов добавил к имеющимся ещё несколько линий.
Только бы удержаться на ногах. Не хотелось бы окончить свою жизнь, валяющимся на засранном полу заброшки...
Коновалов вдруг резко опустил руку, и я, сделав несколько неуверенных шагов назад, упёрся в подоконник и плюхнулся на него.
- Что, забыл, как будет дальше?..
- Павел Александрович, вы же понимаете прекрасно, что я не собирался вас убивать! Просто я не в состоянии был вас больше слушать!..
Он тяжело дышал, словно над ним самим только что прочитали заклинание.
- Так ушёл бы, в чем вопрос... - ярость покидала меня, словно воздух, выпущенный из велосипедной шины.
- Вы не отпускали...
- Я тебя, по-моему, на х... послал... - я держал в руке сигарету, не решаясь её закурить.
Легкие драло, как будто я совершал усилие, пытаясь выплыть сквозь толщу воды на поверхность.
- Если ты и сейчас не понимаешь, то на х... - это вон туда! - я показал пальцем в область дверного проёма. - Вон пошёл, Коновалов... Ябедничать не буду, и не надейся, никто о твоих великих подвигах не узнает!..
- Благословите, Павел Александрович... - пробормотал Коновалов.
- Чего?! - оторопел я. - Вот, говорю, пошёл!..
- Вы не можете отказать мне в благословении, не применяя наказания! - голос у Коновалова дрогнул. - По правилам Ордена...
- Я должен был уже растереть тебя в порошок! - подхватил я. - А я тебя просто посылаю... Пример трансцендентной щедрости со стороны Хранителя! Должно быть занесено в анналы...
- Я вам правду говорю, Павел Александрович, поэтому вы беситесь... - буркнул Коновалов.
- Правду? А зачем мне твоя правда, Иван? Куда мне засунуть эту твою правду? - я помолчал. - Ладно, иди уж сюда, черт с тобой...
Я размашисто прочертил крест над его головой, шепча слова благословления.
- Коновалов!
Он продолжал молча стоять передо мной на коленях.
- Если уж ты взял на себя труд быть голосом моей совести, позволь мне побыть голосом твоего разума! Я искренне надеюсь, ты в ближайшее время закончишь истерить и примешь взвешенное решение...
- Я на худграф подал, Павел Александрович... - Коновалов поднялся с пола. - Вы сами говорили, что у меня талант...
- Талант... - процедил сквозь зубы я.
Подоконник был заляпан какой-то гадостью, а я только сегодня утром отгладил рубашку, собираясь в проклятую школу...
- У тебя талант, Коновалов, губить свою жизнь! Разве это профессия - художник? Разве ты сможешь ей зарабатывать?..
- Сейчас не Средние века, господин Хранитель! - ехидно произнёс Коновалов.
- Разумеется! В Средние века художников ценили! Пробивались единицы, зато их имена дошли до современников сквозь века! А сейчас малюет каждый второй... Педагогом ДО в местный дурдом пойдёшь?.. Коновалов удрученно смотрел на исцарапанное им же трюмо.
- Ладно, - кивнул я, - воля твоя... Жаль, конечно, ужасно...
- Это все не зря было, Павел Александрович... Я понял, что я хоть что-то могу... Вы посчитайте...
- Посчитаю, всенепременно! - хмыкнул я. - Ну-ка, в руки себя возьми! Смотреть на тебя противно! На выпускной в таком виде пойдёшь?..
- Я не пойду на выпускной... - Коновалов снова достал из кармана ножик и ткнул себя кончиком лезвия в указательный палец.
Выступила капля капля крови, и он слизал её языком.
- Острый, не обманули...
- Это что ещё за е...е б...о? ! - возмутился я. - Мать деньги сдавала...
- Матери надо, она туда пусть и идёт! Что мне там делать, Павел Александрович?! Давайте лучше потом с вами выпьем?.. Если вы не возражаете, конечно...
- Не могу я с тобой пить, Коновалов... - вздохнул я. - Я - Хранитель Города, меня обвинят в предвзятости... - он не мигая, смотрел мне в глаза. - Да, шучу я, Господи, шучу...