Дылда. Глава 2

Офис «Геймера» располагался в огромном современном здании из стекла и бетона. Этакая громадина, напоминающая айсберг. Мы с Иришкой медленно поднимались по ступенькам, молча рассматривая спешащих мимо людей в дорогих костюмах с сосредоточенными лицами. А мы с Ирой, наверное, представляли забавную парочку, как дон Кихот и Санчо Панса. Только коня с ослом не хватало. Я со своим метр восемьдесят и тощая как жердь, и Ирка – этакий колобок метр с кепкой. Если бы не каблуки, ее б не видно было из-за моего плеча.

Стеклянные двери сами собой раздвинулись перед нами, и мы очутились в просторном гулком холле, отделанном мрамором. У охраны узнали, что интересующая нас фирма располагается на семнадцатом этаже. Сверкающий зеркалами лифт плавно вознес нас прямо к двери с золотой табличкой «Геймер». Отчего у этих буржуев такая тяга к блестящему? Как сороки, честное слово!

Иришка семенила на шаг позади, демонстрируя свою неуверенность в эффективности задуманного. Я четко понимала, что особой помощи от нее здесь ждать не приходится. Ни даром убеждения, ни наглостью, ни пробивными способностями наш собачий доктор не обладал. Ей проще было отдежурить лишние сутки возле больных животных, следя за температурой и давлением, чем попросить кого-то о помощи. Пусть создает массовость и поддакивает в нужный момент!

Решительным шагом я направилась в приемную генерального директора. За современным полукруглым столом, уставленным оргтехникой, сидела очаровательная девушка, словно только сошедшая с обложки глянцевого журнала и отбивала барабанную дробь на клавиатуре компьютера.
- Здравствуйте, мы к Егору Барханову, - отчеканила я, угрожающе нависнув над секретаршей. Зрачки ее васильковых глаз слегка расширились от изумления. Еще бы! Такая каланча явилась собственной персоной! Но на то был и расчет.
- Егор Сергеевич занят, - проблеяла секретарша, а наманикюренные пальчики зависли над клавиатурой, - у него сейчас совещание.
- Ничего, мы подождем.

Я подтолкнула Ирку к мягким кожаным креслам, стоящим возле журнального столика, и, не спрашивая разрешения, с размаха плюхнулась в одно из них… И кто придумал такую неудобную мебель? Мое длинное громоздкое тело мгновенно провалилось в уютную мягкость. Коленки подпрыгнули к подбородку, а руки взмахнули, точно куриные крылья, и опустились на широкие подлокотники. Где-то на задворках сознания пронеслась опасливая мыслишка: а как я из этого кресла выбираться буду? Но я ее отогнала, дабы не сбивала боевой настрой.
Буржуи совещались очень долго. Что они там решали? На какую очередную стрелялку подсадить доверчивых школьников, которые и так давно страдают гиподинамией, потому что не вылезают из-за своих компьютеров? Вот она подлая сущность капиталистов – зарабатывают деньги на проблемах других.

Иришка потихоньку стала ныть, пытаясь поколебать мою уверенность. Но я цыкнула на нее, и моя спутница примолкла, сосредоточившись на разглядывании офиса. Офис как офис! Ничего необычного. У меня стала затекать спина от неудобной позы, а ожидание все длилось и длилось.
В тот момент, когда я уже стала подремывать, поддавшись магии заколдованного кресла, дверь в кабинет генерального распахнулась и в приемную потянулись солидные господа в деловых костюмах с кожаными портфелями и папками. Лица у них были довольные, словно во время совещания их хорошо угостили сладким.
- Вот он, - дернула меня за рукав толстовки Ирка и глазами указала на высоченного брюнета лет тридцати с небольшим в темно синем костюме и красном галстуке. Барханов возвышался над остальными, как мачта над палубными надстройками. За метр девяносто точно!

Он подошел к столу глянцевой красавицы и что-то у нее тихо спросил. Девица захлопала накрашенными ресницами и залепетала в ответ.
- Я на встречу с инвесторами, Ника. Все важные звонки переключай на мой телефон.
И направился к выходу… Я дернулась, попытавшись вскочить на ноги. Но не тут-то было! Коварное кресло крепко держало меня в своих объятиях. Пока я неуклюже ворочалась с боку на бок, а мои длинные ноги, стуча друг о друга костлявыми коленками, искали наиболее устойчивое положение, Ирка мячиком выкатилась в центр комнаты, встав на пути у гендиректора «Геймера». Тот замер на мгновение, с недовольным удивлением рассматривая нежданное препятствие.
- Э-э-э, м-м-м… - замычала Ирка, бросая на меня отчаянные взгляды. А я, как попавшая в канаву лошадь, кряхтела и била копытами, мучительно пытаясь вылезти из кресла. – Егор Сергеевич, подождите пожалуйста! – наконец выдавила из себя ветеринарша.
- Я вас слушаю! – произнес Барханов резким, требовательным голосом и дернул левой рукой, демонстративно бросив взгляд на свои часы.
- Мы э-э-э…
- Мы из приюта для бездомных животных «Четыре лапы»! – хрипло, задыхаясь после борьбы с креслом, пробормотала я, подскакивая к Ирке на негнущихся ногах.
- Что? – Глаза Барханова округлились и уставились на меня, и я почувствовала легкую растерянность. Необычно было смотреть на кого-то снизу вверх. – Какие еще лапы?
- Четыре!
- Почему четыре?
- Потому что именно столько лап у каждой бездомной собаки!
-… А я здесь причём? – темные брови Барханова поползли на лоб. Карие глаза отчего-то напомнили любимые мною с детства карамельки, которые я тайком таскала у бабушки и прятала на подоконнике за занавеской. На солнце они плавились и превращались в золотисто-коричневую сладкую лужицу.

- Вы же наш сосед по деревне! – Я поняла, что действовать надо быстро, пока он не очухался от неожиданности, и затараторила: - В нашем приюте двадцать три бездомные собаки. В основном это дворняги, но есть и породистые животные. Все они нуждаются в лечении, уходе и полноценном питании. И вы, как ответственный и добросердечный человек, просто обязаны нам помочь! Нам нужны деньги на прокорм животных. А ваша фирма очень богатая, мы в интернете вычитали. Почему бы вам не пожертвовать на благотворительность весьма небольшую для вас сумму?
Барханов нахмурился и повернулся к секретарше:
- Ника, это кто?! Откуда эти люди?
- Из приюта «Четыре лапы»… - совсем тихо промямлила Ирка, бросая отчаянные взгляды то на меня, то на Барханова.
- А я им говорила, Егор Сергеевич, что вы заняты, а они не послушали, - виновато оправдывалась секретарша Ника.
Фыркнув недовольно, Барханов отодвинул со своего пути меня и Ирку одним движением руки и пошел к выходу, бросив на ходу:
- Какие еще лапы, какие собаки? Бред какой-то! Извините, я очень занят. У меня встреча с инвесторами.

И скрылся за дверью с таким решительным видом, что было сразу ясно: догонять его и пытаться что-то объяснить бесполезно.
- Вот черт! – ругнулась я.
- Я же говорила, что ничего у нас не получится, - блеяла Ирка, семеня за мной следом.
А у меня внутри все кипело и булькало: вот же гад, буржуй проклятый! Даже выслушать толком не захотел. Все они такие, богатенькие эти! Плевать им и на бездомных животных, да и на людей плевать. Им бы только прибыль получить! Их бог – деньги. Ему они молятся каждый день.
Совершенно расстроенные мы вышли на улицу. Теплый летний ветер растрепал волосы, но не остудил моё раскрасневшееся от возмущения лицо. Ни участия, ни сострадания в этих людях! Да с такими вообще разговаривать бесполезно.
- И что нам теперь делать? – Иришка подняла на меня жалобные глаза. – Собачек жалко…

Собак действительно было очень жалко. Но я не привыкла опускать руки перед трудностями.
- Что-нибудь придумаем! – заверила я и быстрым шагом направилась к станции метро, засунув руки в карманы джинсов и ссутулив плечи.
- У нас есть еще на примете знакомые буржуи? – поинтересовалась я у совсем расстроенной спутницы. Та только помотала головой.
- Саш, я не смогу их усыпить. Лечила, лечила, а тут усыплять совершенно здоровых, хороших собак? Я не смогу.
Я бросила взгляд на Иру и сердце сжалось от боли. Ну почему все так несправедливо?! Эти успешные бизнесмены катаются как сыр в масле, не зная куда девать деньги, а мы вынуждены становиться убийцами ни в чем неповинных животных?! Нет уж, господа хорошие!
- Я знаю, что делать! – заявила я, распахивая дверь станции метрополитена.
- Что?

Мы спустились к поездам и пока ждали очередной электрички, я сформулировала новое предложение.
- Мы используем этого долговязого жлоба Барханова в своих целях. Не захотел нам помочь, значит пожалеет об этом!
- Что ты имеешь в виду? – почему-то испугалась Иришка.
- У нас есть свой блог в интернете? Есть. Мы снимем репортаж из бархановского охотничьего домика и покажем, как живут богатые и бессердечные, на что они тратят деньги, когда бездомные животные умирают от голода и болезней. Пусть тысячи людей узнают, какой он подлец! И пусть ему будет стыдно. Хотя стыд – недоступное понятие для таких, как он. Мы испортим ему репутацию, Ирка! А те бизнесмены, к которым мы пойдем, побояться портить с нами отношения и станут более щедрыми и отзывчивыми. Понятна идея?

Ирина хлопала глазами и молчала, видимо переваривая информацию. Минут через десять, уже на станции пересадки, она спросила:
- А как мы снимем репортаж из его охотничьего домика? Он же нас туда не пустит.
- А кто его спрашивать будет? – хмыкнула я. – Мы без спроса туда проберемся.
- А это законно?
- А обрекать на смерть несчастных собак законно?

Еще десять минут напряженного молчания. И наконец уже после выхода из метро:
- А как мы внутрь попадем, если у нас ключей нет?
- А разве ты не знала, что я лучший в мире специалист по открыванию дверей без помощи ключей? – улыбнулась я, чувствуя душевный подъем. Желание спасти наших собак смешалось с острым желанием отомстить этому буржую.
Пока мы добирались до Власьева на электричке, в голове моей уже созрел план мести, а текст, который должен был сопровождать изобличающий репортаж, почти полностью сложился и требовал лишь небольшой редактуры.