Обманутые Крымом. Глава 97. Папа Карло

После первого государственного экзамена наш папа Карло, то есть Саша Стариков из моего отделения, написал рапорт о своем нежелании продолжить военную службу и, соответственно, о желании уволиться из рядов Вооруженных Сил СССР.
– Наши ряды редеют, – грустно констатировал наш взводный. – Третий взвод нет-нет, да и преподнесет нам какой-нибудь сюрприз.
– Саша, ты что, спятил? – шумно удивляемся все мы и каждый из нас в отдельности. – Поздно же ты понял, что ошибся в выборе профессии.
Ни один человек в нашей роте решения Саши не понял и не одобрил. По всеобщему нашему мнению, папа Карло делает большую ошибку.
– Ничего подобного. Вы мою жену видели? – лукаво отвечает Саня.
Жена у Старикова очень красивая женщина, ничего не скажешь. Вон, Литин при одном только воспоминании о ней, расплылся в похотливой ухмылке.
– Так это она хочет, чтобы ты уволился? – ахнул Веня. – А я сразу понял, что это ты неспроста.
– Моя жена совершенно справедливо считает, что ничто так не украшает женщину, как зарплата ее мужа. И я с ней совершенно согласен, ну то есть абсолютно.
Наши нападки Стариков выдерживает невероятно стойко. Видимо, решение его твердое. Если и были у него какие-то сомнения по поводу своего увольнения из армии, то он их успешно преодолел. И преодолел, похоже, легко и без внутреннего напряжения. Иначе кто-нибудь из нас хоть что-нибудь в его поведении да заметил бы.
– Так ты жену боишься? Жену бояться, в лес не ходить! – шутит Бао.
– Не боюсь я жену, – нахмурился папа Карло, – уверяю вас, я сам пришел к этому выводу.
– Зарплата лейтенанта украшает, как минимум, в два раза лучше, чем, например, зарплата учителя или врача, – совершенно справедливо замечает Вася.
– Не собираюсь я в учителя, – презрительно скривился Стариков и заявил. – Я иду работать в строительный кооператив. Мне уже пообещали зарплату ровно два раза выше, чем вы будете получать лейтенантами.
– Судя по всему, деньги это и есть смысл твоего бытия? Мне кажется, что твоей жене и этой зарплаты будет мало, – хмуро говорит Миша. – Помянешь мое слово, она тебя за деньги раньше времени сведет в могилу. Ты тогда не приходи и не жалуйся на жизнь!
– И потом, я ведь остаюсь в Крыму! В Крыму! – не обращая никакого внимания на слова Миши, горячо восклицает Саша. – Вы это понимаете? Нет, вижу, вы ничего не понимаете. Я не собираюсь служить двадцать лет в дорожно-строительных бригадах, куда меня распределили, и жить надеждой, что, может быть потом, мне удастся перевестись в Крым, и лет этак в 50-55 получить здесь квартиру. Я хочу прожить здесь всю свою жизнь. По всей видимости, вы этого действительно не понимаете. Помните, как Симона в своей песне о летнем стаже написал? Что жизнь летит, она одна, и прожить ее надо в Крыму?
– Далась тебе эта песня, – недовольно пожал я плечами.
– Не скажи, Симона, я считаю, что в ней очень глубокий смысл.
– Какой? Всем бросить службу и жить в Крыму?
– Кто это тут еще собрался бросать службу? – грозно спрашивает Хлопец, выходя из-за наших спин. – Стойте, как стоите. Давно собирался поговорить с вами по душам, хлопцы. Что это за философию вы разводите? Я понимаю, 30 голов сидит во взводе, и у каждого своя мысль.
– Лбов, – машинально поправил я замполита.
– И не 30, а 24, и не сидит, а стоит, – добавил Миша.
По виду Королева видно, что и он собирался что-то сказать по поводу мыслей, но в последний момент передумал.
– Я понимаю, – ничуть не смутившись, продолжает наш замполит роты, сделав вид, что не услышал наших слов, – что ограниченность жизненного опыта и знаний толкают вас на такие необдуманные поступки, как, например, товарища Старикова. Вы уже умные люди, почти с высшим образованием.
– Товарищ старший лейтенант, – перебил его Миша, – да мы все понимаем! Стариков собирается уйти из армии, вот вы его лично и агитируйте, а нас не надо!
– Да? Ну и хорошо. Тогда я уже отойду немного в сторону.
– В какую именно сторону? – недовольно ворчит Миша.
– Я имел в виду, отойду от темы разговора, разве не понятно? – после короткой паузы говорит замполит роты и тут же начинает делиться своими соображениями. – Хочу вам напомнить, хлопцы, что задание Вооруженных Сил – всестороннее развитие солдата. Наши военные строители – это не бездушные исполнители, а творческие люди, люди будущего! Вы завтрашние замполиты. Работа замполита нетворческой не бывает, так как каждый солдат неповторим! Поэтому вы должны ни на минуту не забывать об индивидуальной работе, постоянно заниматься самообразованием…
– Товарищ старший лейтенант, – осклабился папа Карло, – только не нужно меня совестить. Я почти честно отдал Родине два года срочной службы в армии и четыре года здесь. Вы удивитесь, но мне ничуть не стыдно за свою службу.
– Врете вы все, товарищ курсант, – говорит замполит роты.
– Товарищ старший лейтенант, – тут же шучу я, – курсант Стариков не врет. Он просто не говорит вам всей правды!
– Товарищ Иванов, вы что, пьяны? – удивился Хлопец. – Что это вы здесь чепуху какую-то несете? Идите, похмелитесь, может, полегчает.
Я от неожиданности даже растерялся и поэтому замолчал.
– Товарищ старший лейтенант, – вступился за меня Миша, – это вы можете быть пьяным, а товарищ Иванов у нас совсем не пьет. В смысле, он вообще не употребляет спиртные напитки.
– Так это он зря, – серьезно говорит замполит роты. – Вы ему так и передайте, Иванов, пить надо. Вы помните, что вы военнослужащий? Ах, все-таки помните! Молодец! А вам, случайно неизвестно, что иногда военнослужащим приходится принимать участие в боевых действиях? Как, и это вам известно? Тогда, может, вам приходилось слышать, ну так, случайно, что в бою люди иногда получают ранения? Правда, слышали? – издевается Хлопец. – А теперь главное: запомните, хлопцы, что в боевых условиях, бывает, что кроме стакана спирта другой анестезии нет. И то это еще, если повезет.
Лис от одного упоминания о спирте облизался.
– Товарищ Иванов, вы можете выпить стакан спирта? Нет? Ну, и молчите тогда в тряпочку и не суйте свой нос, куда вас не звали. И вообще, кто-нибудь может мне объяснить этот «феномен», я говорю сейчас об Иванове. Это же надо, доучиться почти до выпуска из военного училища и совсем не употреблять алкоголь! К офицерской службе нужно готовиться серьезно, начиная с курсантской скамьи.
Лично мне показалось, что это Хлопец пьяный и бредит, но его слова многие восприняли серьезно. На лицах некоторых курсантов нескрываемое удовлетворение, по-видимому, от того, что им выпить стакан спирта уже сейчас под силу, не то, что мне. Так что к серьезным ранениям и операциям в полевых условиях, они уже готовы. Даже Вася улыбнулся каким-то своим мыслям.
– Я вижу на лице Иванова недоуменный вопрос, мол, а как на счет борьбы с пьянством, да? Говоря, по правде, хлопцы, борьба с пьянством это одно, а военная служба – это совсем другое. Товарищ Кальницкий, вы бы объяснили товарищу Иванову, как старший товарищ, что это тот вопрос, в котором ему не нужно быть исключением. Что очень удивительно, так это то, что Иванов до сих пор сам этого не понял.
Миша прыснул в кулак.
– А теперь вернемся к нашим баранам. Я имею в виду к товарищу Старикову. Хлопцы, давайте с вами задумаемся, ведь увольнение из вооруженных сил – это очень серьезный вопрос, к которому сначала нужно мысленно подойти со всех сторон….
Дальше Хлопец говорил долго и в основном ни о чем, но убедить Старикова забрать рапорт об увольнении, так и не смог.
– О чем там с вами Хлопец беседовал? – спросил меня Столб после того, как замполит нас, наконец, отпустил.
– Очередные небылицы и былицы рассказывал, – сдержанно улыбнулся я. – Саня, пойдем в чипок?
Столб с готовностью согласился. Через минуту он спросил.
– Слушай, Толик, а жена вашего Карлы сама работает где-нибудь или ждет, что ее должны обеспечивать с ног до головы?
– Работает, – припомнил я, – продавцом в «комке».
Столб едва ли не единственный человек в роте, который называет меня по имени. Все остальные так и называют меня Симоной или Симонычем. Правда, сам я Саню называю Столбом. Впрочем, помнится, он и сам хотел, чтобы его так называли.
– Моя Наиля тоже очень красивая, – задумчиво говорит Столб, – собственно говоря, для меня она лучше всех. Но если бы она захотела, чтобы я уволился из армии, я бы этого точно делать не стал.
В чипке курсанты нашего взвода с упоением хвастались друг перед другом, сколько они могут выпить за один раз.
– Товарищ Иванов, – жизнерадостно сказал Миша, увидев меня, – и где это вас нелегкая носит? Идите к нам. Мне, как старшему и более опытному товарищу доверили провести среди тебя разъяснительную работу по поводу необходимости употребления тобой алкоголя! Когда начнем? Вот, только посылать меня никуда не нужно, нет, так нет!
– А вот на Востоке, – глубокомысленно говорит КорС, – считают, что когда ученик готов, появляется Учитель. Ошибаются, поди!
– Нет, – давясь от смеха, подхватывает Лис, – просто наш ученик все еще не готов. Эх, Симона, знал бы ты, как тебе повезло с учителем, не отказывался бы!