Обманутые Крымом. Глава 98. Залет

        «Каждый человек пять минут в день бывает набитым дураком.         Мудрость заключается в том, чтобы не превышать этот предел».
Элберт Хаббард
Второе крыло нашей казармы, которое находится возле спортзала, занимает первый курс. У первокурсников вдруг появилась привычка ходить «паровозиком», это когда четвертый шаг «печатается». Многих ребят нашей роты это отчего-то сильно раздражает.
– Буреют «минуса», – высказался по этому поводу Зона, – как бы это их проучить и заодно научить уму-разуму?
Я читаю книгу и краем уха прислушиваюсь к тому, как разворачиваются события. Зона, поставив себе целью любой ценой отучить первокурсников от этой привычки, ищет пути достижения этой цели.
Поскольку он у нас большой специалист по обливанию водой, во всяком случае, именно он облил в свое время из окна капитана 2 ранга Жихаря, то и здесь он решил прибегнуть к испытанному им методу. Тем более что ничего другого он выдумать не смог.
Он не поскупился(!) и купил десяток воздушных шариков, налил в них воды и завязал. Теперь он, как заправский охотник, сидит в засаде и ждет свою «добычу».
Уже три взвода первого курса прошли под окнами нашей казармы безнаказанно. Вернее, наказывать их не за что, так как они шли нормально, то есть, как положено, а вот четвертый по счету взвод идет «паровозиком».
Зона взял два шара, наполненных водой, тщательно примерился и швырнул их вниз. Оба шара попали в цель, на плечи первокурсников, лопнули и обрызгали многих курсантов.
Из окон нашей и 32-й рот свесилось полтора десятка курсантов нашего курса и весело смеются. Первокурсники шумно возмущаются.
– А вы ходите, как положено, – вразумляет их Зона, – и никто не будет вас обливать.
Таким же образом Зона использовал и остальные восемь шаров. Бао это очень понравилось, но идти в город за шариками ему лень, поэтому он использует обыкновенные целлофановые кульки.
Тут в роту вернулся Костя Морозов, который в последнее время пропадает на «шаре», все рисует стенды на разных кафедрах. Он тоже берет целлофановый пакет, идет в умывальник и набирает воды. С таким же успехом, как и Зона, он сбрасывает пакет с водой на взвод первокурсников. Окрыленный успехом, Костя находит еще один пакет и отправляется с ним в умывальник.
– Костя, – лениво пытается увещевать Костю Лео, – не занимайся ты ерундой.
Но обычно уравновешенному и спокойному Косте отчего-то именно сегодня очень хочется этой самой ерундой заниматься. Как раз заканчивается самоподготовка, и курсанты возвращаются в свои ротные помещения. На этот раз пакет Косте попал дырявый, и вода вытекает из щелочек. Морозов бежит, чтобы воды вытекло меньше. Бежать приходится через всю 32-ю роту, вода вытекает, и Костя торопится.
Бао выглядывает в окно, что-то видит и отчаянно семафорит Косте, чтобы тот не вздумал бросать пакет в окно, но Костя больше смотрит себе под ноги, на то, как бежит тонкими струйками вода из его пакета и понимает все наоборот, то есть, что ему нужно торопиться. Из раскрытого окна слышны звуки очередного «паровозика».
Морозов подбегает к окну и бросает вниз пакет. Только после этого он выглядывает и сразу бледнеет. Я бросаюсь к окну и вижу, что внизу стоит дежурный по училищу полковник Зезевитов, его первый помощник подполковник Батеньков и дежурный фельдшер тетя Зина.
Пакет переворачивается в воздухе, и вода орошает эту троицу. Поскольку мне не хочется быть свидетелем, я быстро, с проворством хищника, отстраняюсь от окна.
Бедный Костя в расстроенных чувствах уходит в ленкомнату. Там он снимает свою куртку п/ш и пытается изобразить подшивание свежего подворотничка. За этим занятием его и настигает справедливая кара. В ленкомнату входит обрызганный полковник Зезевитов, оглядывает присутствующих и безошибочно тычет пальцем в Костю:
– Вот ты, который лысый, за мной.
– Я? Зачем? – глупо спрашивает Костя, цепляясь за какую-то, одному ему видимую «соломинку».
– Военный корреспондент тебя спрашивает, – шутит полковник, – хочет у тебя интервью взять! Нечего притворяться, товарищ курсант. Натворил делов, а отвечать, кто будет?
Косте ничего не остается, как послушно следовать за офицером. Трясущимися руками на ходу Костя надевает фуражку, затем куртку и ремень. Отсутствует он долго.
– Ну что, голуби, – говорит наш замполит роты, – потеряли своего бесшабашного, то есть безбашенного товарища?
– Как это потеряли? – удивляется Лео.
Он командир отделения Зоны и Кости, поэтому мандражирует, то есть справедливо опасается, что и ему может достаться за то, что не удержал своих подчиненных от недостойных поступков.
– Что ж, товарищ Леонтьев, не будем ходить вокруг да около. Отчислят вашего Морозова, – объясняет замполит. В данном случае это все кажется ему элементарным, само собой разумеющимся. – Курсанты, по большому счету все одинаковые, а потом жизнь у них складывается по-разному.
Шеф, который в этот момент ремонтирует шкаф для шинелей, от такой новости ударил себя молотком по пальцам.
– Блин, – вскричал он благим матом, – все четыре пальца прибил!
– Да как, же так можно? – еще больше поражается Лео. – Это за месяц до выпуска отчислить?
– А обливать женщину и старших офицеров за месяц до выпуска вам что, можно? – злорадствует Хлопец. – А ведь я вас всех предупреждал, чтобы вы думали, что делаете. Предупреждал? Курсант Захаров, что это у вас за постельное белье на шее торчит? Кстати, вы помните, что я вам всем говорил?
– Разве в одной голове все удержишь? – уклонился от прямого ответа Зона. – А Костя хулиганил, по-моему, совершенно безобидно.
– Думайте, хлопцы, – продолжает замполит, – думайте. Это трудно, но учиться этому необходимо. И помните, что замполит – это не второй человек в подразделении, а первый человек на втором месте! Товарищи курсанты, поскольку вас сегодня с непреодолимой силой тянет к воде, вымойте окна в спальном помещении. Окна пусть моют те, кто около них спит – они ими чаще пользуются. Товарища Иванова лично это не касается, он все-таки сержант.
После этой тирады, довольный собой Хлопец, наконец-то, удаляется, оставив нас в покое.
– А с 18 часов снег будем чистить коммунистами, – ни к селу, ни к городу говорит Зона, но его словам никто не смеется.
– Песец подкрался незаметно, – бросил Лео, – хоть виден был издалека.
– А мне вот, знаете, что интересно, – задумчиво говорит Миша, – как это Зезевитов так быстро узнал, кто его облил? Я готов биться об заклад, что он Костю видеть не мог. Что тогда остается?
– А то и остается, – отвечаю я ему, отложив книгу в сторону, – наши стукачи свое дело знают и честно отрабатывают свои тридцать серебряников.
Мы все с нетерпением и опаской ждем, чем там все у Морозова закончится. Костя появляется уже после ужина. Курсанты нашего взвода, которые находятся в казарме, сразу поворачивается к нему.
– Хотели отчислить, – не стал он томить нас, – и отчислили бы, если бы, не ротный. Это он меня отстоял. Спасибо ему.
После этого он дрожащей рукой вытер пот, который обильно выступает на его лбу.
– Если бы не ротный, – снова повторился Костя, – не видать бы мне офицерских погон.
– Как, – насмехается КорС, – дело только в ротном? А твоя громкая фамилия, то есть, родственная связь с героическим предком что, никакой роли не сыграли? И тесть полковник тоже совсем-совсем ни при чем?
– КорС, пошел ты куда подальше, понял? – покраснел Костя.
Королев больше нарываться на неприятности не стал, но по всему видно, что остался доволен тем, что подколол Морозова. Хлопец тоже остался разочарованным от того, что Морозова не отчислили.
– Лучше бы вы застрелились со стыда, – сказал Хлопец Косте.
После этого случая обливания первого курса прекратились. Правда, и «минуса» больше не выделываются и ходят, как положено.