Буриме

На странице Леониды Богомоловой можно познакомиться с новым литературным проектом в видеозаписях «Буриме». Здесь уже происходило знакомство с мужской и женской поэзией. Сейчас наступило время услышать диалог мужских и женских стихов. Леонида Богомолова читает стихи поэтов Алексея и Елены Городиловых, создателей дуэта «Аллегория». Супружеская пара обрела слияние душ как в жизни, так и в музыкальном и поэтическом творчестве. Для исполнителя стало большой ответственностью прочитать вслух стихи двух авторов в одном проекте так, чтобы чувствовалось обращение мужского и женского поэтических голосов друг к другу. Название проекта «Буриме» появилось благодаря названию одного из стихотворений, написанного Алексеем и Еленой вдвоём. Само понятие буриме существует начиная с XVII в. Это поэтическая игра, заключающаяся в создании стихов как текста, появляющегося в определённых условиях. Название буриме происходит от французского «bouts-rim;s» – «рифмованные концы». Один из способов написания стихов в технике буриме состоит в том, что несколько участников придумывают парные рифмы. Каждому нужно написать стихотворение с такими рифмами. Другой способ игры в буриме – написание двумя или больше участниками по одной строке, каждая из которых продолжает предыдущую. В такой технике написано «Буриме» Елены и Алексея, где Елена пишет одну строку, Алексей продолжает следующую. Есть также способ написания, относящийся к буриме, когда следующий участник не знает о том, какие строки написал предыдущий, или знает, как звучит последняя строка предыдущей строфы, и продолжает текст, придумывая свои строки. В представленной поэзии двух авторов, мужчины и женщины, угадывается ещё одна поэтическая перекличка. И тот, и другой авторы посвятили стихи одним и тем же явлениям и понятиям.
Луна может появиться перед автором в образе «холодной богини». Это прекрасный женский образ, вступающий в диалог с «невольным предпоследним мужем». У такого идеального, но недоступного видения высокомерный взгляд на мир и сложные переживания. Автор находится в безумии от невозможности выразить яркие чувства. Луна погружается в себя, чтобы переосмыслить то, что производит на неё впечатление. В женской поэзии луна становится собеседником автора, возможно, понимающим многие земные перипетии. Холод луны обманчив, то есть, луна может согревать жаркими лучами, способными растопить жителей земли. Мужчина теряет безумие, расставаясь с луной. Женщина ненавидит день, скорее всего потому, что не находит в нём отклика душевным исканиям. Поэт становится искренним только в диалоге с луной, происходящим ночью, в темноте замершего мира.
Диалог поэтических голосов обозначен местоимениями «Ты» и «Я». Означает ли это мужской и женский диалог? Читая женские стихи, можно утверждать, что это слияние «огня и мечты». Происходит разрыв, когда кроме «Я» и «Ты» появляются «Он» и «Она». В такой беседе уже не присутствует огонь. Возникает мысль о том, происходит ли любовный треугольник или поэзию создают четыре поэтических голоса. Ясно одно, что разговор уже не будет прежним. В мужских стихах «Ты» и «Я» приобретают более определённые черты. «Ты мое искушение. / Я твой вечный вопрос». Образ «Ты» выглядит хрупким и ускользающим: «Ты боишься пораниться». В образе «Я» проступают мужественные очертания: «Я колюч и горяч». Такой говорящий даже имеет сходство с животным началом: «Я то каркаю вороном, / То виляю хвостом». Всё же создаётся впечатление, что женский образ «Ты» оказывает влияние на мужской образ «Я», привлекает своей загадочностью и неоднозначными вопросами. Также два поэтических начала встречаются между разными временами: «Я любовь твоя поздняя. / Ты мой ранний рассвет».
Россыпь осколков в поэтическом мире возникает от разных целостных явлений. Осколки разбитой души в мужской поэзии позволяют разглядеть, о чём можно сказать через отрицание или через утверждение. У поэта больше нет «свободы и воли», «друзей и врагов», «ночи и дня», «любимого дела». Есть только «ненавистное тело» как привязанность к бытовому существованию. Вместе с душой рассыпается на осколки всё, что дарило вдохновение и составляло разнообразный мир. Женская поэзия показывает осколки зеркала как отражение самой женщины-поэта, но в искажённом состоянии. Это выглядит как «мозаика из тела, рук и глаз», но может восприниматься и как мечты, надежды и поиски. Поэт, существующий как голос, вступает в диалог с самим же собой, увиденным в отражении.
Кроме луны, поэтический диалог озаряет звезда. Звезда поэта-мужчины на самом деле морская, и находится не в высоте, а «распластавшись на дне». Образ героини стихотворения сливается с автором, и он становится звездой, уже меняющей местоположение: «ты звездою взлетаешь над серой планетой». Женщина-поэт обращается к литературной цитате «звезда пленительного счастья», при этом звезда немного приближается к пониманию современного читателя. Люди пытаются найти звезду «в покое или в сладострастьи». Судя по женскому стихотворению, звезда в духовном свете, притягивающем разных людей друг к другу. Благодаря звёздному сиянию встречаются такие противоположности как «Я» и «ТЫ».
Понятие «тень» вызывает размышление о том, кто становится чьей тенью в поэзии. К счастью, это не совсем вопрос о том, чей талант затмил талант другого пишущего. Мужской взгляд на тень видит возможность для творчества, не только поэтического. Тень превращается в актрису театра теней. Актёр театра теней стремится удержать её рядом. В итоге мужской образ переходит в состояние тени для женского образа, вдохновившего на создание стихотворения. Для женского взгляда тень – «моё второе я». Когда тень ищет отдельный способ существования, её обладательница теряет гармонию. «Жаркий день» не имеет наполненности и противопоставляется тени. Тень как создание контраста придаёт смысл всему происходящему. Автор может найти душевный покой только с возвращением тени. Земная ипостась человека и тень совпадают в равноценном диалоге.
Участниками поэтического творчества становятся ангелы, спустившиеся к поэтам с небес. Для женщины-поэта разговор с ангелом означает более близкие отношения. Присутствуют даже бытовые детали. Ангел может намочить свои крыла, оказавшись в земном мире при ненастной погоде. Местом встречи с ангелом оказывается реальный дом с окном и дверью. Мужчина-поэт соединяет образ ангела с возлюбленной. Ангел предстаёт холодным и загадочным. Его взаимодействие с «нежным и горячим» поэтом складывается неоднозначно. Небесное создание способно играть «сердцем благородным». Поэт описывает момент расставания, за которым должно произойти переосмысление.
Дуэт «Аллегория» раскрывает секрет о том, что мужская и женская поэзия создаётся каждая сама по себе. Авторы не ставят цели выбрать одинаковые темы для стихов и раскрыть каждый своё представление о них, как можно было бы подумать. Ангелы и светила в поэзии Алексея и Елены проходят самостоятельный путь. И всё же создаётся впечатление, что поэты, влюблённые друг в друга, пишут стихи, угадывая мысли партнёра.Точно так же, как дуэт «Аллегория» поёт в унисон. Сочетание любви, искусства, мужского и женского взгляда складывает особенное буриме. Проект «Буриме» приглашает в литературный салон поучаствовать в поэтической игре, правила которой может подсказать вдохновение.