Роман в Пандемию продолжение Ириша

Ириша носит свою добродетель — пояс верности с наглухо закрытым замком на мозгах и теле — с остервенением истинной иезуитки.

Яркими красными буквами на её лице отпечатан главный диагноз жизни:

«Ни себе, ни другим жить не дам!»

Мазохистка и палач собственной судьбы, она с упоением страдает на алтаре надуманных правил, а потом с этим же извращённым упоением судит окружающих.

Ооо, и при этом ещё смеет раздавать свои советы!

Чужая свободная постель или яркий, живой роман действуют на неё как красная тряпка на быка.

Она позеленела, узнав о нашей готовящейся встрече.

Надо добавить, давно,,, 35 лет назад, ей нравился мальчик…

Но!!! После ужина Он пошел меня провожать…

Она упрямо читает нотации, пытаясь загнать весь огромный мир в свои унылые, серые рамки.

Чувство юмора у Ириши атрофировалось вместе со способностью расслабляться, оставив лишь сухой, поджатый рот закоренелой моралистки.

Вечно стоящая на страже чужой нравственности.

С ней скучно и душно.

Два мужа сбежали.