Антимаркес. Как не родиться со свиным хвостом?

Поймала вчера себя на том, что первой заходить в библиотеку доставляет особое удовольствие. Ждёшь последние минуты перед тем, как охранник ровно в одиннадцать подойдет с ключом, и вот ты идешь по подворью библиотеки иностранной литературы Рудомино с его скульптурами писателей, поэтов, деятелей культуры и религии разных стран. Потом мимо проходной, на лифте на третий этаж и проходишь мимо безлюдных залов, мимо книжных полок и картин. И вот, наконец, ты в Ибероамериканском культурном центре. На днях в Иностранке отшумел V фестиваль латиноамериканской и карибской культуры, в этот раз я на него не попала и сейчас пришла, чтобы найти книгу бразильской поэтессы Аделии Праду, недавно переведённой на русский язык.
Сотрудников в зале ещё не было, поэтому я обходила полки и стеллажи, на одном были представлены книги из серии ЖЗЛ: Миранда, Боливар, Октавио Пас, Маркес... «Книгу о Маркесе надо потом почитать», - подумала я, и, приглядевшись, заметила, что её автор Сергей Марков.

Это имя мне было знакомо: Марков был единственным советским журналистом, кто брал в Гаване интервью у Хулио Кортасара, и один из представителей латиноамериканского бума, находящийся в лагере «левых», без обиняков излагал свое мировоззрение: восхищение бунтарем Солженицыным, говорил о том, что бумовцы увлекаются игрой больше, чем другие, о литературном повествовании как гипнотическом инструменте...

По вопросам Маркова было не понять, разделяет он позиции Кортасара хотя бы отчасти или нет. Все-таки он встречался с культовыми латиноамериканскими деятелями и писателями в 1980-е годы, когда уже прошло лет десять после того, как топили в крови коммунистов Чили, а Пиночет вручил Борхесу орден Большой Крест Бернардо О'Хиггинса. Мне стало интересно, что написал Сергей Марков о Маркесе, и пошла читать.

Книга была издана в 2014 году, и автор поставил себе задачу писать о «своём Маркесе», при этом то ли интуитивно, то ли сознательно подражая его письму, которое было, конечно, далеко от принципов соцреализма. Сергей Марков честно признается в самой первой главе «Корни реальности», что на него в те времена творчество колумбийского гения оказало ошеломляющее впечатление. Действительно, в те времена из-за политики «железного занавеса» можно было быть очарованным любой литературой, написанной не в традиции соцреализма. Но журналист, писатель создает это исследование спустя несколько десятилетий, и очарованность не пропала. Да, крепко зацепил магический реализм бывшего советского журналиста. И ведь не только его. Вещества из писательской лаборатории Габриэля Гарсиа Маркеса (или лекала) продолжают работать в мировой литературе до сих пор. На блёрбе книги Мо Яня «Смерть пахнет сандалом», за которую китайский писатель получил в 2012 году Нобелевскую премию, написано:

«За верность родным местам его сравнивают с Фолкнером, за психологизм - с Кафкой, за магию, сплетающуюся с реальностью - с Маркесом».

***

Книга Сергея Маркова «Гарсиа Маркес» снабжена большим числом фотографий не только самого писателя, его многочисленных братьев и сестёр, но и предков. Здесь были и фотографии Кафки, Фолкнера и Хемингуэя в своём свитере работы Юсуфа Карша. Одна из глав рассказывает об учителях Маркеса в литературе: Уильяме Фолкнере и Эрнесте Хемингуэе. При этом Маркес честно признавался, что он в своем творчестве «разрушал Фолкнера».

Глядя на эти фотографии, я поражалась тому, что в детстве, да и в молодости тоже Маркес был не особо харизматичен. На снимках видно, что он вошёл в свою свою культовую созданную ли, открывшуюся ли аккурат к началу бума харизму буйного мачо. Держалось это перманентное позирование вплоть до самой его смерти. В эти долгие годы шли бесчисленные хунты, кровопролитные войны, была разрушена система мировой безопасности в 1991 году, рухнул Варшавский договор, но на лице хохочущего, буйного Маркеса это не отражалось. С одним и тем же лицом он встречался с Горбачёвым в Кремле в 1987 году, режиссёром Вячеславом Спесивцевым в том же году (когда тот ставил спектакль по роману «Сто лет одиночества»), с Клинтоном в Картахене в 2007 году, с Фиделем в 1980 е годы и с ним же, но уже тяжело больным в 2007 году, с королем Испании Хуаном Карлосом I.

И я вдруг поняла, что чем больше я знаю о литературе бума и его писателях, тем больше понимаю, что единственно правдивым и честным, без дна был слепой Борхес, давший крен в фашизм, пожавший руку Пиночету. Но это был его честный выбор, я не могу сказать, что я уважаю его за это, но, повторюсь, Хорхе Луис Борхес был самим собой.

Кем был Льоса, Маркес и Кортасар? Очевидно, что писателями- игроками, отлично вписавшимися в правила либерального фашизма и розового социализма с его традиционным разочарованием в Кубинской революции и в СССР.

***

С Габриелем Гарсиа Маркесом Сергей Марков познакомился во время кинофестиваля в Гаване, писатель возглавлял жюри. На коктейле в «Доме Америк» его познакомила с писателем доминиканка Минерва Таварес Мирабль, или Мину, филолог, внучка мультимиллионерши, дочь известных коммунистов.

Перед тем, как подвести Сергея Маркова к Габо, она спросила его:

-Надеюсь, ты всерьёз не воспринимаешь кошмарный бред, который несут гаванские диссиденты про его связи с КГБ?

-Я слышал, но не очень понял. А что, есть основания подозревать?

-И здесь, на Кубе, и в других странах Латинской Америки, даже в его родной Колумбии ходят слухи, будто много лет назад в Москве его завербовал КГБ, сделал своим агентом влияния.

-А что, неплохой заголовок: "Гарсиа Маркес - агент КГБ" Запад перепечатает как пить дать!

-Идиот. Надеюсь, не будет вопросов по поводу того, что Фидель платит Габо советскими нефтедолларами?



***

С творчеством Кортасара, Льосы, Борхеса я попыталась разобраться в своем сборнике эссе о мировой литературе в эпоху геополитической турбулентности "Когда мы уточним язык..." (М., издательство «Перо» 2026). Здесь я только пытаюсь как-то оценить книгу Сергея Маркова о Маркесе из серии ЖЗЛ.

Кстати, в чём-то по интонации она напоминает книгу испанского врача, литературоведа Мигеля Эрраеса о Хулио Кортасаре «По ту сторону вещей». Это не Эрраес, не Марков по ту сторону вещей, это Кортасар и Маркес по ту сторону, а Эрраес и Марков с ними по их сторону, поэтому они внутри своего героя и пишут свои книги в «предлагаемых обстоятельствах», в их системах координат и ценностей.

У меня долгое время с юности было головокружение от Кортасара, которого я называла своим единственным любовником в литературе, и с молодых лет началась сильная любовь к Борхесу, которая не прошла со временем.  Надо сказать, что Кортасар со своей искрящейся эквилибристикой и таблицами для чтения книг для меня давно исчерпан. Мне после московской выставки Пикассо в ГМИИ художник-авангардист Игорь Григорьевич Снегур сказал:

- Я разочарован. Пикассо для меня померк почему-то и совсем не кажется великим.

Итак, Марков познакомился с Габо на кинофестивале в Гаване. От своей приятельницы доминиканки Мину он узнает, что не нужно упускать сейчас такой возможности, мол, Маркес имеет способность внезапно исчезать и ловить его потом надо будет где-нибудь в Японии. Лично мне не понятно, почему советский журналист Сергей Марков так легко разводится на эти разговоры, где дается неприязненная оценка КГБ. Вспомним, что агентура антиРоссии и АнтиСССР Сергей Параджанов любил со сцены где-нибудь в кругу киевских «ренессансных» русофобов ( идеологов бандеровщины) глумиться над КГБ, при этом с душком своей гомосексуальности.

Маркову это зачем ? Очевидно, чтобы играть по правилам Мину, дочери доминиканских коммунистов, которые были врагами диктатора Трухильо. Странно это всё, да, дочь коммунистов потчует советского журналиста Маркова байками о КГБ?

Дальше выясняется, что у Габо вообще-то сложные взаимоотношения с прессой, и поскольку за ним вечно гоняются папарацци, он для интервью выкатывает им кругленькую сумму: 20 - 50 тысяч долларов за получасовую беседу. Поэтому встреча Маркова, говорит Мину, это не интервью, потому что бесплатна.

Писатель торгует своей славой и талантом, как рок-музыкант, вместо того, чтобы говорить с журналистами о каких-то мировоззренческих проблемах, зверствах хунт, о том, что стадион в Чили был превращен в концлагерь, о том, что социализм сдает свои позиции либералам и фашизму, но этого, кажется, не было ни за крупные гонорары, ни за просто так.

Хохочущая маска «колумбийского гения» перелетает вместе со своим владельцем из одной страны в другую, да и в СССР он на фестиваль прибыл по грубо сколоченной легенде, почти как агент ЦРУ Марио Варгас Льоса накануне событий в Праге и всего на пять дней. Зато потом выпустил резонансное эссе "Социализм и танки". Советскими танками в Праге был недоволен и Кортасар, о чём он сказал в беседе всё тому же Сергею Маркову.

Тут надо кое-что уточнить. В 1949 году Маркес ещё упоминает про то, что на него сильно повлиял Достоевский.

На фестивале молодёжи и студентов в Москве его интересует уже другое подполье: единственный советский бордель.

***

Почему Мину в шутку предупреждает Сергея Маркова, чтобы он не заговаривал с Маркесом о слухах, что он - агент КГБ и том, что Фидель платит ему советскими нефтедолларами?

Ну, наверное, потому что у Кортасара Марков спросил:

-Так вот, отдавая должное вашему с Маркесом великому художественному дару, они в то же время считают, что вы, извините… ну, в общем, лояльность, поддержка режима Кастро небескорыстна… Скажите, вы по воле сердца, искренне воспеваете режимы на Кубе, в Никарагуа?

«Кортасар не ответил, глядя на океан. Сухо сказал, что времени у него больше нет», - описывает Сергей Марков реакцию парижского аргентинца.

Честно говоря, не думаю, что вопросы про связь с КГБ очень уж донимали Маркеса, сердили и вызывали «закрытую реакцию». Напротив, все эти слухи, которые разносила жёлтая пресса, как раз и лили воду на его мельницы.

На второй мой  пост в социальных сетях о книге «Гарсиа Маркес» (ЖЗЛ) испанист Наталья Белокур написала интересный комментарий, где различает ментальность чилийца и колумбийца. Всё это жутко занимательно, как и посты левого журналиста Олега Ясинского о Латинской Америке. Правда, после того, как я заметила, что знаток ментальностей народов Латинской Америки безоговорочно восхищается Кортасаром, как и Марков, я перестала ему доверять. Ибо «гениальный джазист» был одним из ярких представителей кочевой элиты с соответствующим мировоззрением, восхищением бунтарством Солжа, негодованием в адрес советских танков в Праге, что его объединило с не левым, а либертарианцем Льосой, который отлично отработал деструктивный фактор Канудуса. Напомню, что в романе «Война конца света» описывается, как «героическая» секта себастьянистов пришла ломать молодую Бразильскую республику при поддержке британских пушек.

Поэтому с моей стороны вы уже точно не услышите восхищения Маркесом и Кортасаром, которые поддерживали Кастро, первый так c пятой попытки проник в СССР, чтобы потом глумиться над советскими нелепыми людьми, правда, отмечая, что на протяжении 22 400 000 кв. км. он не увидел рекламы Кока-колы!

Напомню о том, что Маркес пытался получить визу в Советский Союз, но ему четыре раза отказывали. Однако в Париже ему удалось влиться в состав фольклорной труппы, состоявшей из афроколумбийцев и направлявшейся в СССР на Всемирный фестиваль молодёжи и студентов.

Дальше что?

Он разве восхищён тем, что жизнь в Советском Союзе, в гаранте мировой стабильности проходит без рекламы кока-колы благодаря Сталинскому Проекту? Нет, напротив. Для него Сталин - это предмет его трёпа.

При этом он как будто не понимает, что именно советский народ, евший при Хрущеве отвратительный хлеб плохого качества, спасал от голода многие страны мира, в том числе и на его континенте, и спас мир от фашизма.

«Тому, кто видел скудные витрины московских магазинов, трудно поверить, что русские имеют атомное оружие», - пишет иронически Маркес.

Вот зачем он приехал в СССР: писать о том, что лучшим биографом Сталина стал бы Кафка, и Сталин у него «спит в Мавзолее последним сном без угрызений совести».

Тут надо ещё раз проговорить, что магическим реализмом облучали советскую творческую интеллигенцию в несколько волн. И да, при Брежневе это тоже было возможно. Некоторые приметы того, что магический реализм и приёмы Борхеса пошли даже в творчество Владимира Тендрякова, «почвенника без подмесу», я описываю в своей книге о мировой литературе в эпоху геополитической турбулентности. Её мало, кто читал, что позволяет мне думать: эти выводы или хотя бы аргументы, которые можно оспаривать, многим и сегодня не интересны.

В моей же книге я вполне четко предлагаю подумать над тем, как грамотно рассадили «хозяева дискурса» магических реалистов во все лагеря - тут вам и любители хунт, и Кастро, и либертарианской экономики, и ненавистники армии.

Понятно, что само магическое реальное зародилось естественным путем, при добавлении большого числа веществ, соли, перца по вкусу, но оформили его триумфальное шествие как Анти-Рацио, Анти-СССР, Анти-Россию всё те же силы. Именно поэтому в эти сорок лет на наших книжных прилавках не было Павки Корчагина, романа "Цемент" Гладкова, "Повести о настоящем человеке", "Молодой гвардии".

Потому что именно эти произведения показывают путь, что нужно делать для того, чтобы человек однажды не родился со свиным хвостом.

Эту задачу ставил перед собой французский писатель Ромен Гари в романе «Пожиратели звезд». Достиг ли он этой цели, я не знаю точно, но величие замысла Гари отрицать трудно. Он показал всю бездну, куда затягивают человека все эти хтонические латиноамериканские божества, именно Гари, а не «гениальный Маркес» честно нарисовал путь восхождения к вершинам власти в одной условной латиноамериканской стране, где все средства хороши: убийства, инцест, вещества. У меня есть все основания полагать, что роман «Пожиратели звезд» создавался по правилам европейского критического реализма, а не на основе сюрреализма, магического реализма, экзистенциализма и прочих мерцающих течений, которые показывают деградацию человека, но не объясняют, что нужно делать, чтобы этого не произошло. Потому что это задача соцреализма, критического реализма, православной литературы, которую они ненавидят. Поэтому именно «Пожиратели звёзд», который Гари писал в 1960 году в Боливии, сделал попытку остановить эту очарованность Маркесовщиной и прочими «экспериментальными опытами» создателей анти-романов, которые пришли разрушать мировую литературу всерьёз и надолго.