Об одиночестве и непонятости

Шопенгауэр, философ, которого так любил художник Шинкарев, для меня все-таки остается загадкой.
Ну, с одной стороны, его воспевание одиночества, отстраненности мне понятно. Потому как общество — это нечто такое, от чего следует держаться подальше.
Но, с другой-то стороны, ведь общество вызывает чувство отторжения именно потому, что мы не получаем от него того, чего получить надеялись. Та же хрень (извините, но я только условно культурный человек) с любовью и женщинами. Неудивительно, что и к отрицанию вот этого самого приходит Шопенгауэр. Прихожу, как видите, и я.
Но а что тогда вместо?
Одиночество одиночеству рознь, на самом деле. Впрочем, это банально, об этом поп-психологи уже все уши прожужжали. Наверное, к ним присоединились бы и рок-психологи, и рэп-психологи, если бы таковые встречались, а так отдуваться за них приходится музыкантам, отчего, наверное, эти темы так популярны среди людей от 15 до 25 лет. После 25 они переходят на чтение поп-психологов.

С развитием соцсетей одиночество усиливается. И это вполне понятно. Чтобы стало понятно тем, кому непонятно, расскажу ситуацию.
Я, как это происходит со мной уже много лет, то есть можно сказать «как обычно», страдал депрессией (и одиночеством). Все, включая поп- и не поп-психологов, советовали мне заняться творчеством. Поскольку художественный институт я к тому времени закончил, я не воспринял это как призыв продолжить рисовать. Я решил писать песни и рассказы. И я написал пронзительный, как мне показалось, рассказ про большого пса на поводке. Пес был очень грустный, и у него не получалось гордо вышагивать, как это обычно делают большие служебные собаки. Сцену эту я наблюдал, пока шел на работу со служебными людьми, и поэтому я прямо почувствовал себя этим псом — таким жалким именно потому, что большой…
Я был уверен, что я так замечательно передал свое состояние, что повесил этот текст аж на сайт знакомств. Несмотря на кажущуюся (а может, и очевидную) глупость подобного действия…
Я был уверен в том, что так я точно понравлюсь какой-то очень глубоко чувствующей и романтичной женщине.
В первом же комментарии было высказано предположение, что я, очевидно, сижу в тюрьме, что и символизирует поводок…
В дальнейшем я получил еще некоторое количество интересных комментариев. Например, один мужчина оставил комментарий, прочитав мой трогательный рассказ о не получившемся свидании, наполненный, как я думал, трогательным чувством непонятости, когда один человек стремится понять другого, а другой — вернее другая — ох уж эти женщины! — не понимает и не стремится к этому… Так вот, после всех этих чувств, изложенных мной, я прочитал утешительную строчку: «Не расстраивайся, баб много!»

Но на позиции Шопенгауэра мне не нравится. Не достиг я такой высоты, чтобы отрицать удовольствие от общения.
И даже свою писанину воспринимаю, в том числе, как способ общения.
А еще я сочиняю и пою песни.

Улыбаясь всем встречным собакам,
Утром я по проспекту иду
И приветствую тайным знаком
Воробьев величавых орду.

На помойке баклан принимает
Делегацию от ворон.
Только люди так странно вздыхают,
В каждом вздохе как будто бы стон.

То ль от нас отказалась природа,
То ли мы и не видим ее.
Воронье все милей год от года,
Человек теперь как воронье.

Мне вчера вечерком повстречался
Старый кот — ведь коты всех умней —
И сказал, чтобы я не стеснялся
Прогонять грусть и злобу взашей...