***

АФГАН

Этот небольшой рассказ - не про Афганистан, именуемый так многими прошедшими через его пекло и их современниками. И даже не про уже знакомый многим по моим заметкам Азербайджан, где это имя носил один из местных монтажников нашей бригады. Это рассказ про время, когда Афганская война практически закончилась, а Карабахская - только собиралась начаться.
Шёл 1988 год. Я учился на 4 курсе Ленинградского механического института, а попросту - Военмеха. Время было интересное и насыщенное. Помимо учёбы, после третьего курса бравшей своё, в основном, в период зачетной недели и сессии,  я тогда посещал занятия по джазовой гитаре в НУМИ, занимался каратэ, отдавал должное работе в комсомольском оперативном отряде, а свободное время любил проводить у знакомой девушки Наташи. Я уже немного писал ранее  и об учёбе а джазовой школе, и о своих спортивных занятиях. Комсомольской же работы в своих заметках практически не касался. Разумеется, из скромности.
Дело в том, что мой старший на 5 лет брат в течении долгого времени руководил комсомольским оперативным отрядом института, и я, буквально с 1 курса «пошёл по стопам брата», работая сначала в инспекции по делам несовершеннолетних Ленинского района, а затем переместившись в группу, работавшую с городским оперотрядом, подчинявшемуся не РУВД, а ГУВД на Литейном ,4.
Если в Ленинском районе мы ловили подростков, незаконно приобретавших алкоголь, то здесь была «публика прсерьёзнее» - молодёжные неформалы: ностальгисты, рокеры, в карманах которых порой водились и наркотта, и даже, иногда - оружие.
Один из немногих рейдов в составе ГКОО мне запомнился особенно ярко. В штаб на улице К. Заслонов поступила информация от осведомителя о том, что в такой-то день, в такое-то время на станции «Площадь Восстания» , внизу, собирается молодёжь, которую требуется задержать, проверить карманы на предмет оружия и наркоты, а затем доставить в штаб для установления личностей и разъяснительной беседы.
Мы с товарищами прибыли в назначенное время в означенное место. Стукач не соврал: десятка полтора-два молодых людей со стрижками типа «панк» и в чёрных пальто тусила в нижнем вестибюле станции и, видимо, не ждала беды. Человек 5 или 6 оперов подошли неожиданно с фланга. Люди были опытные и знали, что нужно делать. Готовые стать нашими жертвами молодые люди были трезвыми - видимо, собирались только идти на какой-нибудь концерт в БКЗ «Октябрьский». Но для молодого неформала в те годы появление оперативника было делом не менее зажигательным и адреналиновым, чем рок-концерт. Практически без сопротивления парни предъявляли документы, моментально их лишаясь. Вспышка мгновенного  возмущения была легко погашена заверением, что документы будут возвращены , после необходимых формальностей, в учреждении на Заслонова. Место это, видимо, было многим из собравшихся уже знакомо, и толпа неформалов весело двинулась за нами. Я не производил действий по изъятию документов, страхуя старшего, и в какой-то момент, когда толпа тронулась, рядом со мной оказался парень вполне нормального вида в кожаной куртке, который негромко спросил меня, со значением поглядев в глаза: «Я пойду?» Находившийся рядом командир группы не выразил по этому  поводу никаких эмоций, и я спокойно отпустил осведомителя восвояси.
Наверху вся наша компания также весело погрузилась в трамвай. Хорошо организованная группа, казалось, нуждалась только в опытном , любящем пастыре, который доставил бы её куда следует.
В участке оперов ждала приятная неожиданность: при установлении личностей выяснилось, что среди задержанных оказался Афган - известная персона среди Питерских неформалов. Афган был чуть старше других. Одетый в свободную кожанку, он вёл себя в штабе КОО, казалось,  гораздо свободнее и непринуждённее многих оперативников. Естественно, что потиравший от нетерпения руки дознаватель начал допрос с него. Собственно, это был даже и не допрос, на которых я не раз присутствовал, а , скорее, ликбез для следователя, едва ли не подобострастно задававшего вопросы молодому нарушителю общественного спокойствия. Отбросив со лба окрашенную перекисью прядь и вальяжно усевшись на стуле, Афган с видом истинного гуру внушал оперативнику, что тот напрасно цепляется к его ребятам, что-де в юности надо дать человеку перебеситься.
Я недолго присутствовал при этом - меня пригласил к себе в кабинет оперативник, морально прессовавший «секретчика» - парень сразу раскололся, что его чёрное пальто и октябрятский значок на лацкане - это дань ушедшим 60-м с их битломанией, олицетворением которой в наше время были Московская группа «Браво» и Ленинградская «Секрет». «Мы ничего плохого не делаем, - оправдывался немного напуганный парень, - ходим на «Браво» и «Секрет»…». На вопрос: «А почему в таком виде?», он недоуменно пожал плечами: «Да ладно вам! Пол-Питера ходит в чёрном пальто!»
Я молча наблюдал и слушал. Организованное в середине 70-х годов по указанию Ю. В. Андропова 5 управление КГБ СССР (ПУ КГБ) занималось «борьбой с идеологическими диверсиями». К таковым в СССР относилась как деятельность религиозных организаций, так и определённые явления культуры, включая литературную деятельность диссидентов , рок-музыку, неформальные молодёжные движения, такие как неоязычники, «зелёные» и прочие, в своих крайних проявлениях тяготеющие к неофашизму. Русская Православная Церковь также  находилась до начала перестройки под одним ведомством вместе с сектантами и иноагентами, однако в 88-м году, о котором идёт речь, комсомольцы нашего факультета уже нередко проводили субботники на территории соседствующего с Военмехом Свято-Троицкого Измайловского собора, в котором я 6 лет спустя и начал  своё воцерковление.
Следует добавить, что позднее этот мой рейд мне припомнили рокеры на Салтыкова-Щедрина. Мир тесен, меня , конечно, узнали и запомнили. Однако, в доброй Питерской атмосфере конца 80-х можно было себе позволить безнаказанно винтить рок-фанатов в среду, а в пятницу играть вместе с ними в 2 гитары «Блюз в соль» или вместе отрываться на концерте Кости Кинчева где-нибудь в ДК «Урожай» в Шушарах.
Интересно, что перекочевав спустя каких-то 15 лет из-под сцены на сцену, я в 2007 году получил в Исаакиевском соборе из рук архиепископа Константина Горянова  Знак Святой Татьяны в номинации «Наставник молодёжи» именно вместе с К. Кинчевым.
А Афган, по-видимому, случайно залетевший в стайку неоперившихся любителей музыки, более не встречался на моём жизненном пути. Человек он был в те годы уже вполне зрелый. Возможно, он понемногу толкал ребятишкам наркоту и этим зарабатывал. Может быть, промышлял сутенерством - не знаю. Не следует напрасно наговаривать на человека, тем более если видел его всего 1 раз, да и то - мельком.

НИКОЛАЙ ЕРЕМИН

30.07.2026