Из жизни 2

Это не пропаганда самоубийства. Просто мои собственные мысли, которые я записала.

04.03.2025

Сегодня поймала себя на мысли, что прыгнуть с высотного этажа — не такая уж плохая идея. Она пришла мне в голову, когда я курила, заедая табачный дым яблоком, на общем балконе подруги. Она, наверное, даже не догадывается, что сейчас творится у меня в голове. Она бы сильно удивилась, покажи я ей этот листок.

Что такого в том, чтобы умереть сейчас? Дальше меня ждёт только разочарование — оно будет расти день ото дня, пока я не умру. Так в чём смысл, если меня не держит на земле ни любовь, ни семья, ни друзья? Сразу вспоминается «Морской волк» Джека Лондона, который сейчас лежит корешком вверх и ждёт, пока я вернусь домой. Ларсен говорил (точно не вспомню слова), что жизнь — это брожение дрожжей. Она пожирает сама себя. Человек же не в силах ничего с этим сделать. Она пожирает сама себя. Человек же не в силах ничего с этим сделать. Если я хочу остановить брожение, мне нужно смыть кровью все дрожжи. Исполнить такой план можно в любой момент, даже сейчас, стоя на сыром бетонном полу балкона.

Впереди — пятиэтажки, сараи, мокрые дворики, а внизу такой же холодный асфальт. Мысль о дожде обнадёживает: он не закончится до самого утра, а значит, мои дрожжи вымоют длинные ручьи. Я кусаю яблоко, и его сок смешивается с горьким привкусом табака. Хочется закурить ещё одну, но я держусь и тушу бычок о кирпичную стену. Для этого приходится высунуться с балкона, немного приподняться на носочки — обычно в такой позе видно мать, когда она зовёт ребёнка домой. Мне тоже хочется кого-то позвать, но на улице никого. В какой-то момент голосовые связки напрягаются, чтобы крикнуть своё имя. Так делал герой из сериала, который я сейчас смотрю: он стоял на горе и изо всех сил кричал своё имя, чтобы его заметили. Если я сделаю так же, мне станет легче?

Я открываю рот в надежде издать звук, но вырывается лишь хриплый сип. Сжимаю горло — бесполезно. Открытым ртом, жадно и беззвучно, я ловлю воздух и капли летнего дождя. Резинка падает с волос, и пряди, подхваченные ветром, неудобно закрывают лицо.

Так я стою пару минут. Решаю, что всё-таки выкурю ещё одну. Сжимаю фильтр зубами, чтобы меньше чувствовать вкус дешёвого табака. С пачки на меня смотрит верблюд, и его горб кажется мне похожим на мою спину. Я давно курю эту марку и этот вкус, потому что они напоминают о былых деньках: о дне, когда я пристрастилась к табаку, о первой любви, о переезде. Мне кажется, в этих сигаретах — вся моя жизнь. Если я брошу курить, куда денутся все воспоминания? Сигарета быстро дотлевает. Я кидаю надкусанное яблоко в пакет от шаурмы, туда же летит бычок. В последний раз смотрю на открывающийся с балкона вид.

Небо — сплошное чёрное полотно. Вдали дождь усиливается — тёмные столбы опускаются на землю едва заметным водопадом. Солнца не было целый день. Дождь падает на землю, питая сухие растения, собирается в ручейки и бежит вниз по улице. С шестнадцатого этажа видно два квартала, в которые сейчас помещается моя жизнь: университет, дом, магазины. Только работа в другой стороне, а так, в принципе, будь я фотографом, сделала бы снимок и подписала: «Моя жизнь». Когда видишь одно и то же, редко замечаешь красоту, поэтому и сейчас мой взгляд останавливается только на далёких домах.

Нет места, в котором я бы чувствовала себя лучше. Даже здесь. Не хочется идти домой. Может, остаться тут, лечь на пол и лежать, пока кто-нибудь не придёт на балкон и не выгонит меня?