Просто держи меня за руку

 Свет заполнял все пространство перед глазами. Хотя они были закрыты. С каждой секундой я больше ощущал легкость. Все боли и защемления в теле проходили. Я переставал ощущать мягкость покрывала. Мягкость сжимающей меня руки. Сила притяжения переставала работать на меня. Все вокруг словно крутилось. Как в детстве, когда раскачиваешься на качелях слишком сильно, чтобы сделать «солнышко». Где-то вдалеке я слышал всхлипывания. Но уже не понимал их. Сухой воздух переставал царапать поверхность легких и горла. Теперь все это было не мое. Мне не нужное. Не знакомое.

 Вновь открыл глаза я только на сцене. Такой широкой и одинокой. За мной стояло множество атрибутов, которые когда-то использовались мною в будничной жизни. Там были видеокамеры, учебники, одежда, детская мебель, потерянные игрушки, сломанный велосипед. Но там не было самого главного — фотографий дорогих мне людей. Теперь я не помнил никого из них. Руку жгло от несуществующих воспоминаний. Все они совсем стерлись из моего бестелесного сознания. Я пытался искать их. Пытался вспомнить. Перерыл покосившиеся шкафы. Проверял карманы потертых джинс. Ничего. Бесполезно. Никаких воспоминаний. Я сбросил вещи в кучу, пнул другие. Ярость от беспомощности окутала меня. Почему я не мог вспомнить? Почему я помнил лишь, что должен продолжать их любить? Кто они? А есть ли они вообще? Вдруг, я был один? Вдруг, мне не с кем было делить ту когда-то мягкую кровать. Велосипед я поломал не пока учился кататься с отцом. Видеокамеры не смогли запечатлеть ни одного счастливого семейного момента. Легкие сдавило от слез. Я сел на край пустой сцены, сжавшись в комок. Стараясь спрятаться от невидимых зрителей, следившими за моими страданиями в безмолвии.

 В этот миг зазвенела пожарная сигнализация, за которой последовали разбрызгиватели. Они стали наполнять огромное помещение обжигающе-холодной водой. Я встал. Побежал к выходу за всеми рядами сидений. Ноги скользили по новообразовашимся лужам. Сидения словно мешали мне подняться к цели. Они двигались. Некоторые закрывали мне проход, другие старались помочь. Они подставляли свои мягкие спины под мои тяжелые падения, пока другие сносили меня с ног своими произвольными движениями. Воды становилось все больше. В театре явно не хватала слива. Да и кто мог ожидать чего-то подобного? Вода обволакивала мое тело. Тянула в свои объятия. Вечные. Но я должен был выйти. Должен был вспомнить. Люди. Те, ради кого я жил. Ради кого готов был на все. Кто они? По воде словно бегали волны. Они играли солнечными зайчиками на стенах из-за ярких прожекторов. Я тонул, хватаясь за спинки кресел. Мне не хватало сил. Я был один. Как в самом начале.

 Грудь наполняла ледяная вода. Из меня вырывались последние пузырьки воздуха. Они переливались в свете оставшихся где-то далеко прожекторов, но не стремились наверх. Наоборот. Они кружились вокруг, словно дразня своей близостью и невозможностью вдохнуть их. Теперь я совсем забыл о том, что происходило ранее. Я кружился в невесомости. Волосы развевались по течению. Меня тянуло вниз, но я хотел дотронуться до тех пузырей. Вода гладила мое тело, доводила до мурашек. Глаза щипало, нос забился. Сознание отключалось. Но какая-то безумная идея не давала мне полностью отдаться забвению в руки. Я поплыл. Как умел когда-то. Когда я мог этому научиться? Сначала я разводил руками, отталкиваясь ногами от толщи воды. Потом я карабкался по каким-то деревянным штукам. Руку кололо от чего-то. Было больно. Словно в открытую рану попадала соль. Свет все больше скрывался. Передо мной оставалась темная толща воды, которая окутывала и не желала отпускать. Но я не сдавался. Я бежал. Плыл. Толкался. Хватался. Я стремился куда-то. Сам не зная куда.

 После долгих бесцельных минут передо мной оказался источник света. Он был совсем слабым. Но от него еще веяло теплом. Он был так близко, и в то же время совсем исчезал на глазах. Тогда я дотронулся. Покалывание стало еще сильнее. Оно становилось почти невыносимым, но я продолжал дер
жаться за него. Пытаясь обволочь себя в этот свет. Пытаясь стать им. Войти в него.

 Моя крошечная рука держала гигантский палец. Покалывание прошло. Оно ощущалось теперь теплом. Приятным. Не опасным. Я взглянул на продолжение этого пальца, пока не увидел лица человека. Это оно. То воспоминание, которое я так долго искал. Я заплакал от счастья. На мой крик пришли люди в халатах. Они обволокли меня в покрывало и унесли от девушки в койке. Она лежала без сил и со слезами на глазах смотрела мне вслед. Я знал, что теперь я могу успокоится. В этот же миг вся усталость сражения со стихией свалилась на мои крохотные плечи. Я уснул. Уснул, забывая все пережитое, чтобы начать все заново. Ведь теперь я был рядом. Теперь я ее не забуду.

July 25.23