Долг это карма

«Мы буддисты, пока живем на этой земле, всегда кому-то должны. В первую очередь, своей Родине. Пришло время вернуть долг... Долг — это карма! Карма подобна долгу. Долг надо возвращать!» — так глава Буддийской традиционной сангхи России Дамба Аюшеев объяснил необходимость участия буддистов в войне. Подобная аргументация неоднократно звучала и из уст других официальных представителей российского буддизма и получила широкое распространение в государственных и проправительственных СМИ.
Если сопоставить такую позицию с ранними буддийскими текстами, то возникает серьезное противоречие с такими основополагающими принципами буддизма, как ахимса, каруна и отказ от привязанностей.
В раннем буддизме карма понимается не как долг перед государством или политической властью, а как закон нравственной причинности: намеренные поступки человека неизбежно влекут соответствующие последствия. Человек создает свою будущую судьбу собственными поступками.
Поэтому выражение «долг — это карма» тоже соответствует истине, но имеет прямо противоположное значение. Если человек, исполняя гражданский долг, участвует в лишении жизни других людей, то именно это действие становится причиной новой кармы. Такой «долг» не освобождает от кармической ответственности, а напротив, сам становится причиной будущих последствий, которые придется переживать и преодолевать.
Одним из основополагающих нравственных принципов буддийской традиции является непричинение вреда живым существам (ахимса).
Первая заповедь буддизма говорит:
«Я принимаю правило воздерживаться от лишения жизни живых существ.»
С этой заповеди начинается нравственная практика каждого буддиста.
В «Дхаммападе» Будда говорит:
«Все страшатся наказания; все боятся смерти. Сравнивая других с собой, не убивай и не побуждай убивать.»
> — Дхаммапада, 129
И далее:
«Все боятся смерти; жизнь дорога каждому. Сравнивая других с собой, не убивай и не побуждай убивать.»
> — Дхаммапада, 130
Эти строки одни из наиболее известных выражений принципа ненасилия в буддийской традиции.
Но не менее важен принцип всеобщего сострадания (каруна), тесно связанный с меттой — доброжелательностью ко всем существам.
Будда неоднократно призывал распространять доброжелательность на всех существ без исключения.
В «Карания Метта-сутте» сказано:
«Пусть все существа будут счастливы и пребывают в безопасности. Пусть все живые существа будут счастливы.»
Здесь нет разделения на своих и чужих, друзей и врагов. Сострадание распространяется одинаково на всех.
Буддийская практика служит освобождению человека от привязанностей. Во Второй благородной истине Будда учит, что причиной страдания является "танха" — жажда, влечение, цепляние, из которых рождаются различные формы привязанности. При этом обычно вспоминают привязанность к богатству или удовольствиям. Но любая форма цепляния за внешние объекты удерживает человека в круговороте страданий. Если следовать этому принципу, то привязанность к государству, политической власти или национальной идее также может рассматриваться как одна из форм мирской привязанности. Она также способна заслонить сострадание и привести к поступкам, противоречащим ахимсе.

Будда призывал искать прибежище не во внешних силах, а в собственной практике.
В «Махапариниббана-сутте» сказано:
«Будьте сами себе светильниками, сами себе прибежищем; не ищите другого прибежища. Пусть Дхамма будет вашим светильником и вашим прибежищем.»
Эти слова позволяют сделать вывод, что высшим ориентиром для буддиста должна быть Дхамма, а не требования мирской власти.
Поэтому у меня возникает закономерный вопрос, можно ли считать соответствующей буддийскому учению позицию, согласно которой государственный долг становится выше принципов ненасилия и сострадания?
Если обратиться к ранним текстам Палийского канона, то в них трудно найти основание для утверждения, что долг перед государством выше отказа от убийства или выше сострадания ко всем живым существам.
Слова самого Будды постоянно возвращают человека к личной ответственности. Никто не может принять карму за другого, как и никто не может отменить последствия совершенных поступков.
Согласно буддийскому учению, карма каждого человека является следствием его собственных поступков. Ни государство, ни религиозный лидер, ни идеология не могут избавить человека от последствий его действий. Поэтому можно сделать вывод, что для буддиста высшим мерилом поступков должна быть Дхамма — открытая Буддой истина и путь освобождения от страдания, а не политическая целесообразность или требования мирской власти.