Последний Шанс

    Щенка она назвала — Шанс. Когда выбирала кличку, казалось, идея – на миллион: а как ещё должны звать будущую поисково-спасательную собаку?
   Очень скоро выяснилось, что не одна Диана такая умная – в подготовительной группе кинологического отряда, в чьи ряды они со щенком влились, подвизалось ещё два Шанса. Так их и стали величать: золотистый ретривер – Первый Шанс, коричневый лабрадор – Второй  Шанс, ну, а Дианин дворянин, пришедший в группу третьим, – конечно же, Шанс Последний.
  ...С первого класса  – после просмотра какого-то героического фильма – Диана была одержима идеей спасения жизней. Хотела пойти в кардиохирурги, и обязательно стала бы блестящим специалистом, кабы не елетроешная успеваемость...  Отчим Лев Карлович, потомственный врач-эндокринолог, который вообще-то падчерицу почти никогда не троллил, на сей раз проявил редкую душевную черствость. Едва Диана заикнулась о помощи с поступлением в медицинский, закатил глаза и пропел почтиоперным баритоном: "Да кудаааа таааам, с твоим аттестаааатом!"
   Диана ушла в свою комнату плакать, но вдруг резко передумала. Взяла телефон и набрала номер собачьего приюта. К вечеру родным был явлен метис немецкой овчарки и ирландского сеттера – Шанс. Со всеми вытекающими из этого Шанса последствиями.
 ...Он не поддавался никакому воспитанию – крушил всё подряд; в первую же неделю   превратил в щепки почти всю мебель в Дианиной комнате, разбил горшки с кактусами, расковырял свежий ламинат. О правилах эксплуатации жилых помещений он не ведал, а потому вскоре на потолке нижних соседей появилось подозрительное желтое пятно.
   Лев Карлович,  отправленный защищать семью от разъярённой хозяйки затопленной квартиры, виновато бормотал:
 – Сами понимаете – старый фонд... Трубы в квартире плохие...
 – С головой у вас плохо, а не с трубами! – вопила соседка.
– Да, да, конечно, я понимаю, это очень неприятно, – увещевал отчим, профессионально разглядывая щитовидку соседки, – вот, пожалуйста, возьмите наш взнос на ремонт потолка. И на консультацию ко мне обязательно приходите. Вот тут адрес и часы приёма.
      Как только дверь за соседкой закрылась, с кухни прибежала прятавшаяся от скандала мама.  И запричитала:
 – Да что же это такое, люди добрые и злые, надо немедленно убрать из квартиры эту псину. Он же нам так весь дом до первого этажа затопит! Дочь, ты вообще о чём думала?!
– Мне сказали, что надо брать самого шебутного, – упавшим голосом сообщила Диана, – что он будет хорошо в завалах работать...
– Хм, – засмеялся отчим, рассматривая руины комнаты, – пока что это мне придётся работать без выходных, чтобы разгрести эти завалы. Силён ты у нас, голубчик!
Он потрепал виновника разгрома  за длинное рыжее ухо, тот от восторга взвился до потолка и вновь напустил лужу.
    Так и получилось, что Диана, едва отгуляв выпускной,  экстренно переселилась на дачу к неродной бабушке Ире. До перевоспитания.
     Исправление юного уголовника – штука сложная.  Щенок рос абсолютно неуправляемым — не раздумывая, хватал любую дрянь, если она казалась ему хотя бы слегка съедобной. Несъедобную дрянь жрал тоже – и потом долго, отчаянно блевал прямо на чистейшее бабушкино крыльцо.
    Диана читала работы бихевиористов, купила специальный модный кликер для подкрепления желательного поведения; трижды в неделю таскала упирающегося пса на дрессировочную площадку...
    У всех были собаки как собаки — садились и ложились по команде, носили в зубах апортировочный предмет, брали  барьеры... И только её Шанс не признавал никаких правил; даже на кличку свою не очень-то откликался. На всех испытаниях и соревнованиях, естественно, занимал заслуженное первое место с конца.
      ...Поступать тем летом  Диана никуда не стала, устроилась работать няней к соседям по дачному посёлку.
   Щенку выстроили вольер; он регулярно раздирал зубами сетку, вырывался на свободу и топтал сортовые флоксы.  Как ни странно, бабушка Ира совершенно не злилась. Обещала: 
 – Ну, ничего, ничего, он хорошая собачка, просто маленький ещё! Я ж его всё равно приучу к порядку – и не таких приучали!
 "Как она приучит это чудище к порядку?" – думала отчаявшаяся хозяйка щенка.
    Однажды, возвращаясь ранней осенью с работы, Диана узрела бабушкин способ воспитания.
      ...Эти двое – бабушка Ира и Шанс — торчали в огороде. Со стороны Диана вдруг заметила, каким несуразным стал её щенок – кривоватые лапищи, болтающиеся тряпочками уши, выпученные от усердия глаза... От усердия?!  Диана не могла поверить: пёс явно старался угодить бабушке!
   Та строго вещала:
 – Ну-ка смотри: вот тут у меня цветы, понял? Здесь ходить нельзя. Нельзя. Нееет, не так,  здесь нельзя. Вот эту лапу ставишь здесь, а вот эту здесь. Порядок должен быть! Понял?
     Бабушка хватала щенка за лапы и меееееееедленно переставляла их, заставляя оболтуса идти по узкой тропиночке между цветочными посадками. След в след, осторожно и вдумчиво. Команда у неё была всего одна, жизненно необходимая – "Грядка!"
  – Бабушка! – крикнула Диана. – Не трать на него силы, он необучаемый! Мне на дрессировочной площадке так сказали!
  – Да сами они необучаемые! – ответила бабушка. – Глянь-ка лучше, что мы умеем!
 Она бодро скомандовала:
 – Грядка, Шанс!
И пёс пошёл по меже – как учили – сдержанно и аккуратно. Диана зааплодировала. Дойдя до полоски некошенной травы, Шанс мигом сорвался на галоп и понёсся облизывать юную хозяйку.
    ...Мало-помалу он начал шевелить мозгами. К весне Диана уже выезжала  с ним на тренировке "в поле" – искать фигурантов под искусственно сооружёнными завалами.
    Самым потрясающим умением Последнего Шанса стало хождение по буму – узкому качающемуся бревну.  Умение сосредоточенно и аккуратно ставить лапы включалось в пёсьей голове всё той же волшебной  командой "Грядка!" Да и вообще – работать он начинал только после магического ритуала, перенятого Дианой от бабушки: прежде, чем выпустить собаку на поиск, требовалось минут десять чесать и сворачивать трубкой рыжие уши, приговаривая: "Шанс умничка, у Шанса все грядки – в порядке!"
     Скоро сказка сказывается, но через два года Последний Шанс получил сертификат собаки-спасателя. И вскоре ему предоставился случай проявить себя в деле.
    Диану, к тому времени успевшую поступить в Ветеринарную Академию,  вызвали прямо с лекции: в Турции случилось страшное землетрясение, нужны поисковые собаки.  Команда собралась почти моментально, к вечеру кинологи с питомцами прибыли на спецборт МЧС.
     Работали на износ. Собаки ранили лапы,  кашляли от едкой пыли и дыма.  Шанс неутомимо рыскал по развалинам,  словно понимал важность своей миссии. Лишь иногда, если долго не удавалось отыскать кого-то живого, возвращался к Диане с поджатым хвостом и требовал утешения.
 – Держись!  — шептала та, почесывая серый от бетонной пыли собачий затылок.
 Пёс сидел несколько минут с закрытыми глазами, затем вставал, шумно лакал воду из поилки, – и вновь уходил искать.
    На третьи сутки возникла сложная задача: проникнуть в разрушенный дом, где мог оставаться семилетний мальчик оказалось возможным только по узкой наклонной балке, перекинутой из окна соседнего здания.
     Сначала по балке пошла маленькая аусси Кассандра из бельгийской спасательной команды. Не дойдя до середины, она оступилась и с визгом  сорвалась вниз, на вздыбленные бетонные плиты. Следом за ней пустили Шанса.
  –  Грядка, Шанс!  – шептала ему в ухо Диана, показывая рукой на балку и краем глаза наблюдая, как вожатый Кассандры уносит в лагерь свою раненую подопечную.  – Вооон туда ты должен добраться, слышишь? Ну-ка, давай: грядка, вперёд!
   Пёс вспрыгнул на качающуюся балку и пошёл, аккуратно переставляя лапы. Через две минуты он благополучно достиг цели и без колебаний нырнул в зияющий чёрный проём; ещё через несколько бесконечных минут оттуда донёсся его восторженный лай, означающий: "Всё в порядке! Найден, жив!"