Грезы любви

Выбираюсь из офиса, чтоб немного пройтись пешком.
Оказываюсь около здания, в котором раньше было интересное заведение с оригинальным названием «Коза». Там подавали самые вкусные пончики в городе. Впрочем, любила я это место не только поэтому.

В помещении, разделенном на два этажа, стояло старинное немецкое, а может, австрийское пианино.

Большую часть времени инструмент молчал и служил лишь предметом интерьера, но однажды именно на нем зазвучали удивительные «Грезы любви», написанные композитором Ференцом Листом.

Произведение сложное, далеко не каждому оно может покориться, однако в тот день за инструментом оказался необыкновенно талантливый пианист.

Я уговорила его сесть за клавиши, и пространство наполнили волшебные звуки.
Этот момент навсегда останется в моей памяти и в моем сердце.

Сегодня, проходя мимо того места, где раньше находилась «Коза», я заметила, что там открыли хинкальную.

Сначала у меня не было ни малейшего желания заглянуть туда. Я прошла мимо входа, а потом недалеко от него обнаружила объявление, которое заставило меня остановиться.
Меня душили слезы. В разговоре с другом, которому я позвонила во время прогулки, я почти сорвалась на крик: «Нет. Только не это! Почему Вселенная напоминает мне об этом?!»

Что же в объявлении вывело меня из равновесия?
Там было написано: «Живая музыка. Пианист такой-то».
И это было напоминанием о том необыкновенно талантливом человеке, чьи «Грёзы любви» я больше не услышу. Судьба развела нас в разные стороны, и я не могу с этим смириться.

Имя пианиста, написанное на объявлении, было мне незнакомо. Я решила идти дальше, а потом подумала: а вдруг он будет играть на том самом пианино, с которым у меня связано такое яркое, такое теплое и одновременно очень грустное воспоминание?
Я знала, что пианино куда-то вывезли владельцы «Козы», но позволила себе помечтать... Зашла в хинкальную. Увидела в углу стойку для электронного инструмента. Вздохнула, бегло ознакомилась с меню и вышла...

Слез уже не было.
Сознание отпускало ситуацию. Надолго ли?

О, если бы знал тот самый пианист, как я желаю ему реализоваться на этом поприще. Пусть в его жизни будут лучшие залы и прекрасные инструменты, и, быть может, однажды, сидя на его концерте, я снова услышу те самые волшебные «Грёзы любви».