Решала Second Hand

 

Мне с адвокатами определённо везёт.

После очередной встречи я понял, что предыдущие два экземпляра — "Идиот на Батарейках" и "Разводчица" — на фоне нового персонажа выглядят скромными пионерами, которые после уроков помогают старушкам переходить дорогу.

Но всё по порядку.

Вчера я позвонил очередному труженику Фемиды. Голос у него был уверенный, бархатный и дорогой — таким голосом обычно говорят:

— Мы выиграем дело!

А через десять минут добавляют:

— Но сначала продайте почку.

Он назначил мне встречу на сегодня, и я пришёл.

Меня встретил человек возраста "Любовь, комсомол и весна". На нём был костюм. В израильскую жару. Уже одно это должно было насторожить.

Костюм когда-то был чёрным, но за долгую и насыщенную жизнь успел побывать серым, коричневым и цветом "усталый асфальт". Покрой — из коллекции "Привет из девяностых". Пиджак явно был куплен в секонд-хенде со скидкой пятьдесят процентов, а до этого, возможно, принадлежал директору овощной базы, карточному шулеру и покойному тамаде.

Галстук держался на честном слове и, судя по всему, тоже имел юридическое образование.

Офис адвоката напоминал нечто среднее между архивом Коробейникова, складом конфиската, бюро находок и лавкой старьёвщика, который однажды решил получить лицензию на адвокатскую деятельность.

Помещение состояло из одной комнаты. В центре стоял стол. За столом — адвокат. За адвокатом — конец цивилизации.

Сзади и по бокам возвышались огромные стеллажи, забитые пыльными папками. Некоторые папки были настолько древними, что, наверное, содержали материалы по делу Каина против Авеля.

Свободные полки были завалены статуэтками, проводами, компьютерными платами, пустыми коробками, старыми дисками и предметами, назначение которых человечество утратило ещё до изобретения интернета.

На одном из дисков фломастером было написано: "АРХИВ".

Я почему-то сразу решил, что там контент для взрослых.

На центральном стеллаже, на огромном шурупе, торжественно висела адвокатская мантия. Выглядела она так, словно по ночам сама спускалась со стены, бродила по офису и допрашивала тараканов.

Адвокат заметил мой ошарашенный взгляд и с гордостью произнёс:

— Это эксклюзивный дизайн. Один известный японский дизайнер делал. Мне огромных денег стоило.

Тут я понял, что у меня дома тоже эксклюзивный японский дизайн. Особенно на балконе. Просто я, тёмный человек, называл это бардаком.

Он занял своё место за столом. Я едва успел присесть на стул, который жалобно скрипнул и, видимо, попросил политического убежища, как адвокат начал:

— Я внимательно изучил ваши документы. Могу сказать одно: есть над чем работать и есть с чем работать.

Он выдержал театральную паузу и посмотрел на меня как хирург, который уже выбрал себе новую машину.

— Ваш случай уникален по двум причинам. Первая причина — сам случай. Вторая — ваш оппонент. Это же классический Эбенезер Скрудж! Но я и не таких обламывал!

Он откинулся в кресле и сложил пальцы домиком.

— Я вспоминаю одно своё дело. Несколько лет назад защищал женщину. Она задолжала хозяину квартиры круглую сумму. Ситуация была безнадёжная. Но я прямо в зале суда перевернул всё с ног на голову! В итоге хозяину квартиры надели наручники за сексуальные домогательства!

Я попытался понять, как долг за квартиру превратился в сексуальные домогательства, но мой мозг отказался участвовать в этом процессе без адвоката.

А тот уже разогнался:

— За тридцать лет практики у меня масса интересных кейсов! Вот недавно я отсудил у одного блогера за клевету шесть миллионов шекелей!

Шесть миллионов он произнёс буднично. Как будто не деньги отсудил, а купил три помидора на рынке.

— Можно взглянуть на решение суда? — спросил я. — Или хотя бы узнать номер дела?

Адвокат вздрогнул так, словно я попросил показать ему свидетельство о рождении инопланетянина.

— Что вы! Это секретная информация!

— Решение суда?

— Абсолютно секретная! Там такие люди замешаны… Такие фамилии… Вы даже представить себе не можете!

Я представил. Наверное, блогер, японский дизайнер и Эбенезер Скрудж.

— По вашему делу, — продолжил он, понизив голос, — я могу выбить сумму такого же порядка.

— Шесть миллионов?

— Возможно, даже больше. Но у меня есть принцип: я всегда беру аванс пятнадцать тысяч шекелей. На текущие расходы.

— Какие расходы?

Он начал загибать пальцы:

— Подготовка стратегии. Анализ доказательств. Изучение судебной практики. Кофе. Бензин. Парковка. Мне нужно лично пообщаться с вашими свидетелями. Возможно, провести психологический анализ оппонента. Нанять экспертов. И, конечно, частного детектива…

И тут в моей голове зажглась красная лампочка.

Не просто красная. Она завертелась, завыла и голосом диспетчера объявила:

**"Внимание! Частный детектив снова вышел на линию! Всем покинуть помещение!"**

Словосочетание "частный детектив" я за последнее время слышал от адвокатов чаще, чем "здравствуйте".

Наверное, у них там партнёрская программа. Приведи клиента — получи детектива в подарок. Накопи десять детективов — один идиот на батарейках бесплатно.

Я встал.

— Слушай сюда. Платить я тебе ничего не буду.

Он перестал улыбаться.

— Простите?

— Так и работай — бесплатно. На энтузиазме. Свои понты про шесть миллионов оставь для баб в кабаке. Может, там прокатит. Я тебя раскусил через пятнадцать минут.

— Вы не понимаете уровень моей работы!

— Уровень я понял сразу. Особенно по японскому дизайнеру и диску с архивом.

Он тоже поднялся.

— Без меня вы проиграете дело!

— С тобой — да. Без тебя у меня хотя бы остаётся шанс.

— Вы ещё пожалеете!

— Возможно. Но на пятнадцать тысяч шекелей дешевле.

Я вышел из офиса.

Мантия на шурупе слегка качнулась мне вслед. Возможно, хотела уйти со мной.

Я сел на ближайшую скамейку, закурил и задумался.

Нет, они точно не появляются естественным путём. Их где-то собирают на конвейере.

Один рабочий прикручивает дешёвый костюм.

Второй вставляет модуль "тридцать лет практики".

Третий загружает стандартные фразы:

— Дело уникальное.

— Я и не таких обламывал.

— Можно отсудить миллионы.

— Нужен частный детектив.

На выходе каждому выдают старый портфель, фотографию на фоне зала суда и сертификат японского дизайнера.

Осталось только узнать, где находится этот,****скийский завод.

Узнаю — взорву к чёртовой матери.

А ведь всё начиналось красиво.

Реклама. Солидный портрет. Он стоит на фоне зала суда, скрестив руки на груди. Взгляд суровый, подбородок приподнят. В подписи написано:

"Ваше право — моя работа".

Теперь я понимаю, почему зал суда был на заднем плане.

Скорее всего, его туда просто не пустили.