Стоит ли за атаками на Вайлдберриз война корпораци

Лето 2026 года ознаменовалось чередой событий, которые на первый взгляд кажутся разрозненными. В течение нескольких недель российский маркетплейс «Вайлдберриз» подвергся беспрецедентной серии атак на свои логистические центры. Почти одновременно Евросоюз принял 21-й пакет санкций, в который попали люди, чья связь с украинским конфликтом выглядит, мягко говоря, неочевидной. Параллельно в информационном поле всплыли давние корпоративные конфликты, казалось бы, уже урегулированные на самом высоком уровне.

Если рассматривать эти факты как случайный поток новостей, они не складываются в стройную картину. Но стоит отстраниться и взглянуть на них как на элементы единого сценария, как обнаруживается общее смысловое ядро, объединяющее все эти события.

Событие первое: массированные атаки на склады «Вайлдберриз».

С 18 июля 2026 года началась серия систематических ударов по логистическим центрам крупнейшего российского маркетплейса. За несколько недель пострадали склады в Электростали, Котовске Тамбовской области, Краснодаре, Невинномысске, Ленинградской области, Рязани, Пензе и Симферополе. По оценкам, к настоящему времени атакам подверглись не менее половины крупных распределительных центров компании.

Последствия оказались катастрофическими: погибли люди, уничтожены товары на десятки миллиардов рублей, тысячи предпринимателей потеряли свои оборотные средства. Официальная позиция Украины: на складах хранились комплектующие для дронов и товары двойного назначения, использовавшиеся для снабжения российской армии.

Однако ряд экспертов и аналитиков указывают на то, что эти атаки не только не имеют явного военного смысла, но и прямо противоречат интересам украинской стороны. Разрушение гражданской инфраструктуры, гибель мирных сотрудников складов и уничтожение товаров, принадлежащих тысячам российских предпринимателей, вызывают не пересмотр отношения к собственным властям, а озлобление по отношению к Украине. С военной точки зрения склады «Вайлдберриз» не являются стратегическими целями, а удары по ним скорее дискредитируют украинскую сторону в глазах российского общества, чем приносят тактическую пользу.

Событие второе: санкции ЕС против Дворковича и Гуцериева.

23 июля 2026 года Евросоюз утвердил 21-й пакет антироссийских санкций. В списке оказались министр спорта Михаил Дегтярев, помощник президента Владимир Мединский, певец Александр Маршал. Но особенно выделяются две фигуры — президент Международной шахматной федерации (FIDE) Аркадий Дворкович и бизнесмен Михаил Гуцериев.

На первый взгляд, логика включения этих людей в санкционный список отсутствует. Дворкович, как глава FIDE, сделал всё, чтобы отстранить российскую федерацию шахмат от международных турниров, — это должно было, казалось бы, уберечь его от западных ограничений. Гуцериев — крупный предприниматель, чей бизнес в основном сосредоточен в России, и его связь с конфликтом на Украине неочевидна.

Важно подчеркнуть: украинские власти не могли самостоятельно инициировать включение этих людей в санкционный список ЕС. У них нет таких рычагов влияния на Брюссель. Это означает, что санкции были продавлены кем-то другим — теми, кто обладает реальным влиянием на европейские институты. А это уже серьёзный сигнал о том, кто на самом деле стоит за всей этой кампанией.

Событие третье: корпоративная война вокруг «Вайлдберриз».

За год до этих событий развернулся острый конфликт вокруг слияния «Вайлдберриз» с оператором наружной рекламы Russ. За этим слиянием, по данным СМИ, стоял Сулейман Керимов — крупнейший дагестанский бизнесмен. На стороне бывшего мужа основательницы маркетплейса Владислава Бакальчука выступил глава Чечни Рамзан Кадыров.

Конфликт приобрёл личный и криминальный характер: Кадыров обвинил Керимова в попытке организовать его убийство и пригрозил кровной местью. Кульминацией стала перестрелка у офиса «Вайлдберриз» в центре Москвы в сентябре 2024 года, в которой погибли люди. Позже, по данным СМИ, конфликт был урегулирован лично президентом Путиным, а Кадыров в итоге назвал Керимова «братом». Казалось бы, эта история завершена.

Общий знаменатель: Дагестан и дагестанский бизнес.

Теперь посмотрим на эти три события в совокупности. Аркадий Дворкович женат на Зумруд Рустамовой, дочери известного дагестанского предпринимателя. Михаил Гуцериев — выходец из Ингушетии, но его бизнес-интересы тесно переплетены с Дагестаном и его крупнейшим бизнесменом Сулейманом Керимовым. В разные годы их связывали совместные проекты в нефтяной сфере и недвижимости. Оба входят в число богатейших людей России. Сулейман Керимов, в свою очередь, является ключевой фигурой, с которой связывают интересы в «Вайлдберриз» после слияния с Russ .

Таким образом, все три события бьют в одну точку — по дагестанскому бизнес-сообществу и его ключевым представителям:

Атаки на «Вайлдберриз» уничтожают активы, с которыми ассоциируют Керимова. Это не просто экономический урон, а удар по управляемости и репутации компании. Санкции против Гуцериева и Дворковича лишают их союзников международного статуса, доступа к западным финансовым инструментам и наносят репутационные потери. Корпоративная война вокруг маркетплейса высветила уязвимость дагестанского бизнеса перед мощными административными и силовыми ресурсами международных структур.

Кто заказчик и кто исполнитель?

Если предположить, что атаки на «Вайлдберриз» — это не просто украинская военная операция, а часть более сложной игры, то встаёт вопрос о распределении ролей.

Украинские власти заявляют, что атакуют военные объекты. Однако, как уже отмечалось, эти атаки не имеют военного смысла и скорее вредят самой Украине. Санкции против Дворковича и Гуцериева не имеют к Украине прямого отношения — эти люди не принимали участия в боевых действиях и не принимали политических решений, касающихся Украины.

Из этого следует простой вывод: Украина здесь выступает в роли «таскателя каштанов из огня». Вооружённые силы Украины наносят удары по складам не потому, что это стратегически выгодно Киеву, а потому что кто-то другой, кому плевать на интересы Украины, поставил перед ними такую задачу. Санкции ЕС продавливаются не украинскими чиновниками, а теми, у кого есть реальное влияние на Брюссель.

Вопрос: кто этот «чужой дядя», который использует украинскую армию как инструмент для решения своих бизнес-задач?

Мощность этих ударов, способность инициировать санкции ЕС указывают на некие международные структуры, обладающие огромным влиянием на западные государственные институты. Возможно, мы наблюдаем не просто войну России и Украины, а сложную многоходовую операцию, в которой сталкиваются интересы глобальных игроков, использующих украинский конфликт как инструмент для решения своих задач.

Что дальше?

Если данная гипотеза верна, то события этого лета — не случайность, а часть системной кампании, направленной на ослабление конкретных бизнес-структур и политических групп влияния. Атаки на «Вайлдберриз» не прекратятся сами по себе, а санкционные списки будут пополняться новыми именами, связанными с дагестанским бизнес-сообществом. Вопрос лишь в том, когда и где будет нанесён следующий удар.

Выборы президента FIDE: следующая мишень?
Выборы президента Международной шахматной федерации, которые пройдут 26 сентября 2026 года в Самарканде, могут стать следующим эпизодом этой истории. После того как Аркадий Дворкович попал под санкции ЕС и был вынужден снять свою кандидатуру, его место в президентской гонке занял казахстанский бизнесмен Тимур Турлов, который изначально шёл с ним в одной команде как кандидат в вице-президенты.

В экспертной среде и конспирологических кругах есть версия, согласно которой за бизнесом Турлова может стоять Сулейман Керимов. Хотя прямых доказательств этому нет, сам факт таких предположений важен для понимания общей картины. Второй кандидат из Германии, Вадим Розенштейн, чей бизнес, по некоторым данным, сосредоточен в России, также фигурирует в конспирологических версиях. Согласно им, его деятельность могут курировать люди, связанные с Геннадием Тимченко.

Таким образом, даже выборы президента FIDE, казалось бы, далёкие от корпоративных войн и украинских атак, могут быть элементом сложной многоходовой операции, в которой сталкиваются интересы крупных бизнес-групп.

Чего ожидать дальше: санкционные риски для Турлова и Розенштейна
Если логика этой кампании сохранится, то следующим шагом может стать введение санкций ЕС против обоих кандидатов на пост президента FIDE — Тимура Турлова и Вадима Розенштейна. Основания для этого уже есть.

Тимур Турлов: шаткое положение

Шансы Турлова на введение санкций ЕС оцениваются как высокие. На это указывает ряд факторов:

Уже действующие санкции: С осени 2022 года Тимур Турлов находится в санкционном списке Украины. Его обвиняют в причастности к финансированию действий, направленных на дестабилизацию ситуации в Украине. Это создаёт прецедент и облегчает потенциальное введение санкций союзниками Украины.

Рекомендации по санкциям: В документах, предлагающих ввести санкции за помощь России в обходе ограничений, Турлов указан как лицо, чей банк «Freedom» предоставляет россиянам доступ к международной платежной системе Mastercard, помогая в обходе финансовых санкций.

Связь с Дворковичем: Изначально Турлов был напарником Дворковича на выборах, а после попадания последнего под санкции ЕС сам выдвинулся на пост президента FIDE. Эта тесная связь с уже подсанкционным лицом также может привлечь внимание регуляторов.

Вадим Розенштейн: бизнес-риски

Шансы Розенштейна на введение санкций ЕС оцениваются как средние или повышенные. Основная причина — его бизнес-активность в России:

Бизнес в России после 2022 года: Расследования показывают, что российская компания Розенштейна, ООО «ВР Рус», не только не закрылась после 2022 года, но и значительно нарастила выручку. Это идёт вразрез с публичными заявлениями бизнесмена.

Обвинения в содействии обходу санкций: Его компании связывают с поставками в Россию «конструкторов» и помощью в обходе санкций, а бизнес его двоюродного брата прямо указывает на этот вид деятельности. Сам факт ведения прибыльного бизнеса в России на фоне войны с Украиной и использования для этого налоговых льгот в Германии вызывает критику.

Связи с российскими олигархами: Отмечается, что в большой бизнес Розенштейна привёл его дядя, уральский олигарх Валерий Ананьев, который связал его со структурами Геннадия Тимченко и Леонида Михельсона. Эти связи делают его бизнес потенциально уязвимым для санкций.

Официальных решений ЕС о введении санкций против этих лиц пока нет. Однако совокупность факторов — украинские санкции против Турлова и сомнительная бизнес-репутация Розенштейна — указывает на то, что оба кандидата могут стать мишенью для западных ограничений в ближайшее время. Если это произойдёт, картина станет окончательно ясной: мы имеем дело не с разрозненными событиями, а с целенаправленной и системной кампанией против целого бизнес-сообщества, в которой украинская армия и европейские бюрократы выступают лишь инструментами в чужой игре.