Был ли я любим?

 Музыка-сопровождение текста: THE LAST LANTERN - Checkmate



  И если спросят: «Был ли ты любим?»
  Отвечу прямо, взором не кривя:
  «Нет, в омуте том не был я любим –
  Лишь нарциссизм возносили у меня».
  Я был огнём, где согревали руки,
  Щитом от бед, опорой в трудный час…
  Но сколько было в этой доле муки,
  Я понял только заново, сейчас.
  В меня дышали, выпивая силы,
  Брали покой, как должный мой оброк.
  Ей нужен был не я… О нет, не я!
  Мой дух на дне у илистых песков
  Под тяжестью невидимых оков.
  Я отдавал победы и надежды,
  Сжигал мечты, чтоб осветить её.
  Она же, сбросив нежности одежды,
  Безжалостно терзала жизнь мою.
  Теперь внутри – обугленный валежник,
  Где вместо сердца – сталь и тишина.
  Я вырван из оков её небрежных,
  И чаша боли выпита до дна.
  И если спросят: «Как же выжил ты?»
  Отвечу, грусти больше не тая:
  «Я вырвался из пыльной суеты,
  И больше не сгорю ни для кого я».
  Никогда... больше в моей жизни... никогда.
  Больше никогда.






     Окончательный перелом случился осенним вечером. Мы сидели в ресторане. Я пытался рассказать ей о сложнейшем выборе в моей жизни, о тяжести на душе, о том, что я больше не справляюсь. Я смотрел ей в глаза, надеясь увидеть там хоть каплю сочувствия.
     Она перебила меня на полуслове, достала телефон, поправила волосы и сказала:
— Подойди ближе, сфотографируй меня. Посмотри, как красиво падает свет. Скажи, я ведь у тебя самая лучшая?
    В этот момент внутри меня что-то тихо и безвозвратно хрустнуло. Как будто лопнула последняя струна.
    Я посмотрел на неё — на эту красивую, ухоженную женщину, которая искренне верила, что любит меня. Но она не знала меня. Она не знала моих страхов, моих болей, моих седых волос на висках. За все эти годы она ни разу не спросила: «А как ты, родной?»
    Она действительно любила. Горячо, страстно, всем сердцем. Но любила только себя. А я просто оказался рядом — идеальное декоративное кострище, в котором так удобно греть руки, не думая о том, что дровами служат мои кости.
    Я положил ключи от квартиры на стол, тихо поднялся и вышел на улицу…