Химия

Алексей стоял посреди сарая. На столе — чашка Петри с тонким слоем белого порошка. Он поднёс её к свету. Чисто. Без примесей.

Он назвал его «Белая ночь». Проверил на культуре клеток — никакой цитотоксичности. Через знакомого лаборанта из вивария — на мышах. Мыши вели себя спокойно. Через шесть часов — никаких отклонений. Ни привыкания, ни ломки, ни следа в моче. Стандартные тесты не показывали ничего.

Спина болела. Он спал на продавленном диване под старым одеялом, которое пахло пылью. Но он улыбался. Это был его билет.

Ленская область — глухомань. Алексей переехал сюда два года назад после отчисления из университета.

Его отчислили за пропажу реактивов из лаборатории. На самом деле он их не крал — он использовал их для своих экспериментов. Но декан сказал: «Ты не приспособлен к академической работе. Ты опасен». Алексей не спорил. Он собрал вещи и уехал.

Он поселился в доме лесника. Местные считали его чудаком.

Он заказывал прекурсоры через интернет, используя подставные адреса. Оборудование собирал по частям. Роторный испаритель, электрические плитки, вакуумный насос. Записи прятал под половицей.

По ночам он не спал. Он слышал, как воет собака. Он думал о том, что его формула — это яд. Он гнал эти мысли. Он хотел в Испанию. Дом у моря.

Он не знал, что за ним уже наблюдают.

В конце октября у его ворот остановился чёрный джип.

Из него вышли двое. Высокий, лысый, с тонкими губами. Он курил, не вынимая сигарету изо рта. Второй — коренастый, молчаливый, с руками, которые висели вдоль тела, как плети.

— Мы знаем, что ты дома, — сказал первый. — Открой.

Алексей открыл.

— Ты химик? — спросил гость, войдя в дом. — Ты синтезировал нечто новое. Мы хотим купить формулу.

— Я не продаю.

— Мы заплатим. Или ты умрёшь.

Алексей смотрел на них. Пахло от гостя сигаретами и дорогим одеколоном, который не скрывал запаха пота.

— Хорошо. Приезжайте завтра вечером. Я покажу.

Они приехали. Алексей провёл их в сарай. Включил свет.

— Это «Белая ночь», — сказал он. — Молекула оригинальна. Она не детектируется. Проверено на культуре клеток и на мышах. Эффект — пять часов. Никаких следов.

— Сколько?

— Пять миллионов долларов.

Сергей засмеялся.

— Полмиллиона. И билет в одну сторону.

— Я не торгуюсь.

— Ты не в том положении, чтобы диктовать условия.

— Вы можете попытаться, — сказал Алексей. — Но тогда вы никогда не получите настоящую формулу. Она только в моей голове.

Сергей затянулся. Дым поплыл между ними.

— Хорошо. Ты получишь свои деньги. Но сначала мы проверим образцы.

— Договорились.

После их ухода Алексей долго сидел на полу. Он знал, что Сергей не сдержит обещания. У него есть три дня.

Он не спал всю ночь. Он смотрел на порошок и представлял лицо человека, который его примет. Молодое лицо. Сначала улыбка, потом пустота.

Он встал. Он создал фальшивую формулу — она давала тот же эффект, но через два дня разлагалась на безвредные компоненты.

Он заминировал сарай. Капсулы с нитроглицерином — в стене. Детонатор — самодельный, от старого мобильного телефона. Реле, провода, батарейка. Он проверил дважды.

Он уронил пробирку, она разбилась. Он стоял на коленях, собирал осколки, и руки дрожали.

За лесом его ждала машина — дешёвый «Форд» с фальшивыми номерами, купленный за наличные у перекупщика. Билет на поезд — на послезавтра.

Он должен успеть.

Они встретились на лесопилке. Сергей приехал с тремя людьми. Алексей — один, с тетрадью.

— Я принёс формулу. Сначала деньги.

Сергей показал экран — перевод. Алексей проверил. Деньги пришли.

— Вот всё, что вам нужно.

Сергей пролистал тетрадь. Удовлетворённо кивнул.

— Ты сделал правильный выбор.

— Я хочу, чтобы вы знали, — сказал Алексей. — Формула — фальшивка. Настоящая уничтожена.

Сергей выхватил пистолет. Но Алексей уже бежал к сараю. Он влетел внутрь, схватил телефон, нажал вызов.

Взрыв.

Огненный шар выбил стены. Алексей упал, закрывая голову руками. Он чувствовал запах горелого волоса. Он встал, шатаясь, и побежал в лес.

Он бежал, пока не упал от истощения.

Машина ждала. Он сел за руль, выехал на трассу.

Через год Алексей сидел на крыльце дома в Испании. Он преподавал химию в местной школе.

Иногда он просыпался от запаха горелого пластика.

Он смотрел на закат и улыбался.

Он был жив.