Всезнайка на удалёнке анатомия спесивой глупости

Есть особый сорт кабинетных мудрецов: они не выходят из своих затхлых нор, не пересекают границ, не заглядывают в обычные дворы и магазины, но мнят, что знают всё. Абсолютно всё! Причём вещают они с такой непоколебимой уверенностью, будто сам Господь Бог выдал им исчерпывающий справочник по русской жизни прямо в потные рученки — и сразу с пометкой «истина в последней инстанции».

Наш герой, назрвем его к примеру Леонид) — именно из этих самозваных оракулов. Он десятилетиями не вдыхал пыль русских дорог, но это для него не пробел в знаниях, а повод для гордыни: чем дальше, тем, дескать, виднее. Только вот «виднее» ему исключительно помойные ямы.

Доброе и светлое либо не пролезает в его узкое зрение, либо автоматически клеймится ложью. Это не аналитика, это зловонный фильтр: пропускать только негатив, остальное — отсекать с яростью фанатика.

Его всезнайство — это вообще отдельный жанр трагикомедии. Он с апломбом римского папы рассуждает и о ценах на бензин, и о настроениях в глубинке, и о том, что «на самом деле думают люди». При этом он ни разу не толкался в обычной очереди, не трясся в пригородной электричке, не пил чаю с соседом по лестничной клетке. Его «экспертиза» зиждется на трёх гнилых китах: сплетня, пересказ чужой сплетни и собственное воспалённое воображение, которое услужливо дорисовывает любые гадости.

А плоды этого «просвещения» выглядят как засаленный набор штампов, которые он тасует, будто краплёную колоду карт. Сегодня — один ворох тезисов, завтра — тот же самый мусор, только в профиль. Никакой новизны, никакой глубины — зато сколько надутого пафоса! Будто каждое его слово — это скрижаль, ради которой стоило явиться на свет. На деле же это просто судороги самоуверенности: орать громче всех, частить, плевать на факты — и надеяться, что децибелы сойдут за убедительность.

Особенно забавно наблюдать, как он истово верует в собственную непогрешимость. Любая попытка ткнуть его носом в очевидное воспринимается как мировой заговор и покушение на свободу слова. Ведь если признать, что ты сел в лужу — придётся убавить тон, стать чуть скромнее. А скромность в его ремесле — это смерти подобно.... Громкость — да. Спесь — да. А факты — по желанию, как гарнир к тухлятине.

И вот тут-то реальность отвешивает ему самую звонкую, сочную пощёчину: 90 % избирателей проголосовали за Владимира Путина. Это не пропаганда, это статистика — холодная, упрямая и смертельно неудобная для тех, кто привык считать себя умнее целого народа. Получается, его ядовитые слюни летят в пустоту, потому что аудитория, для которой он тужится, близка к нулю и существует лишь в его фантазиях. Он визжит в одну сторону, а россияне  спокойно идут в другую.

Так и прозябает наш всезнайка: нагло, шумно и в полном отрыве от живой земли. Его глупость тем и примечательна, что она не робкая, а агрессивная, как старый беззубый цепной пёс который брешет но не кусает. Его дурь не прячется, а выставляется напоказ, прикрываясь дырявой маской принципиальности.

Настоящая мудрость начинается с признания своего неведения. А когда некий пустынный субъект с видом дельфийского оракула вещает о том, чего не видел, не слышал и не пробовал — это уже не мудрость. Это дешёвый балаган.

Добавлю порцию скипидара в эту картину: наш «герой», некий Лёня из семи колодцев,  напоминает муху, которая, сидя на зеркале, уверена, что изучает глубины океана.
 Он судит о России по отражению в собственном кривом блюдце, не замечая, что само блюдце давно покрылось плесенью. Его претензия на роль «совести нации» из-за кордона выглядит так же нелепо, как ПОПЫТКА ЕВНУХА рассуждать о прелестях первой брачной ночи.

Его тексты — это не литература и не политика, это затянувшийся сеанс самолюбования в пустой комнате. Он так боится оказаться забытым, что готов кусать руку, которая его когда-то кормила, лишь бы привлечь внимание. Но внимание это сродни тому, что уделяют назойливому насекомому: сначала досада, потом брезгливость, и в финале — решительный хлопок тапочком!

И чем надрывнее он исполняет свою арию «бесноватого», тем очевиднее становится: в этой пьесе нет ни правды, ни чести, ни смысла — только жалкий, зловонный ПШИК!!

Моя статья не просто обличает, она жжёт глаголом, не оставляя нашему пасквилянту ни единого шанса сохранить мину при плохой игре.

 Пусть этот «кабинетный оракул» почувствует всю тяжесть русского слова!
Беги к модератору, шайтан от литературы!!!