Будни одесского кагала. 20 лет спустя

Все течет, все изменяется. Все, что совсем недавно казалось незыблемым, несокрушимым вдруг начинает «чихать», «кашлять», менять формы, содержание, цели… чаще не в лучшую сторону. Что может стать этому причиной - элементарная глупость, жадность, самонадеянность, неумение просчитать последствия принимаемых решений? Или же то была целевая задумка для осуществления глобальных перемен в развитии общества? Всего вероятнее кого-то сильно не устраивало его политическое устройство. Почему нет?.. Надо разбираться.
Минуло более двадцати лет после описанных в «Буднях…» событий. Срок немалый и должно быть интересно знать как кагал бытовал эти годы и к чему пришла сама корпорация.   
Но прежде следует еще раз отметить, как много всего-разного, а главное подлого и мерзкого произошло в жизни страны, что конечно же не обошло стороной великий, веселый, неповторимый, русский город Одессу. Как он в этих условиях выживал и не потерял свою уникальность?..


Глава 1
После очередной инспекторской проверки состояния дел в команде охраны белого дома Исаак поднялся до Клары. Настроение было хуже некуда. Заложенные им основы работы Службы, его детища, почили в бозу. Да и охранять-то особенно было некого. Старые жильцы кто по собственной воле, а кто по обстоятельствам покинули свои гнездышки, а в их квартиры вселились те, кого и людьми-то назвать грешно. Многие из них имели свою охранную структуру, естественно, нигде и никем не зарегистрированную. «Самиздат» образно выражаясь.


Исаак был переведен в аппарат СБУ, но помимо прочих дел исполнял обязанности куратора Службы безопасности элитного дома. Умный еврей оставил за собой кабинет в подвале этого дома в виде скромного офиса. «Старых» службистов осталось меньше половины, и выполняли они в основном (по старой памяти) какие-то хотелки генералов и даже шишек помельче. Ответственным заместителем (смотрящим от СБУ) Исаак назначил Додика – старого служаку, прошедшего с ним огонь, воду и медные трубы. Додик сильно старался, но изменить в корне ситуацию на Службе у него не получалось. Слишком все серьезно обернулось с развитием демократии в стране в Городе.


С 2004 по 2014 год страну сотрясали «цветные революции». Отцы Города легкомысленно отнеслись к этим событиям, не принимая их всерьез. А зря. Одессу наводнили понаехавшие в срочном порядке адепты идей Бандеры. Окрыленные успехом евромайдана, они незамедлительно стали активничать. Острая фаза началась в феврале 2014 года после бегства их страны законно избранного Президента Януковича (вилы ему в дышло!). К власти пришел в чине временно поверенного ублюдок с погонялой Турчинов, он же главарь националистов. При нем-то и произошли все мерзкие городские события.
России пришлось в срочном порядке пересмотреть статус Крыма. В то же время Украина начала активные боевые действия на Донбассе и Луганщине. В итоге в состав России кроме Крыма отошли Донецкая, Луганская, Херсонская и Запорожская области.
А что Одесса – русский город? Как “южные ворота” Российской Империи она всегда жила своей жизнью и мало обращала внимание на украинские события. Но когда 2 мая 14-го года случилась трагедия в Доме профсоюзов (и не только) одесситы поняли, что все происходит «по-взрослому». Дорого обошлось людям предательство административной и политической элиты страны и Города. Множество людей устремились на Донбасс и в Крым чтобы примкнуть к ополчению.


Город захватили западенцы, которые начали перекраивать его на свой манер. Это легко удавалось поскольку все значимые посты заняли пришлые. Но Исаака, как верного делу службиста пока не трогали. Он прекрасно знал и понимал Город и умел держать его в рамках дозволенного законом и сбалансированными «понятиями». Но слишком уж разошлись пришлые. Законы теряли свою значимость и применялись по понятиям. Фактически понятия приобрели статус закона. Это не укладывалось в мозг Исаака, и он нутром чуял, что начинаются страшные для города и его населения времена. Он также понимал, что с этим жить не сможет. Придется выбирать: либо бросить все и спокойно доживать свой век где-нибудь на Пересыпе, либо …что-то такое придумать… Штирлиц же мог ставить нереальные задачи и решать их, а чем он хуже? Не такой красивый, но и не урод.
«Боже, помоги мне во имя спасения великого города! Пусть даже русские придут. Они спасут. Да и одесситы к ним неплохо относятся… Н-да, все повторяется. В ту войну мы с русней вместе справились с фашистами, и сейчас справимся… должны справиться».    
От этих мыслей голова шла кругом. И он решил; «Хрен с ней, с Украиной. Не родная она мне. Та еще потаскуха вроде тружениц Наины. Сотню таких Украин не променяю на одну Молдаванку».
После недолгих мучительных раздумий он принял-таки решение приступить к освобождению Города. Сейчас, немедля. Но как? Одному не потянуть. Да и ошибка может дорого обойтись. Не мне, Городу. Решил перетереть с Кларой. Она баба толковая, одесситка до мозга костей, может чего и подскажет.


Глава 2
У дверей высокого кабинета Исаак перевел дыхание и без стука резко отворил дверь. Клара была не одна. «Так даже лучче» - подумал Исаак.
Клара, Слава и Влад уставились на него, ожидая нехороших сообщений.
- Вус тропылось, Исаак? – сглотнув слюну настороженно спросила Клара.
- А то тропылось, шо я вам имею сказать. Ви меня будете слушать и скажете нужное слово.
- Что, наконец, произошло? «Хохлы взяли Кремль?» —спросил Слава.
- Ни боже мой.
- Ты будешь говорить?
Таки да! Произошло. А ви не знаете?! Ми на краю погибели. Трэба спасать Город! Сильно скоро. Как сказал один поц: промедление смерти подобно. Жевать сопли выше моих нервов. Или делаем погоду или делаем ноги, но это без меня. Я за Маму плащ порву, а ви как хочете.


- Рожай ротом… - не выдержал Влад.
И Исаак рассказал. Выложил все, что накипело, без сил упал в кресло и уставился на шнурки своих берцев с видом ждать. Поначалу все были шокированы его докладом. Клара максимально вылупила глаза, Слава глотал воздух, у Влада «заходили» плечи.
Немного придя в себя, Клара еле слышно произнесла:   
- С русскими ты это хорошо придумал, главное вовремя.
- А шо такое? – удивился Влад.
Они вже нас прессовать начали!
- Не нас, а хохловскую шушару. То две большие разницы.
- Нет мандража от своих заполучить? – спросила Клара - Будет больно.
- Больно будет когда Маму оставим в беде. А своими эти спиногрызы мне никогда не были… и не только мне, всему Городу.
Исаак сквозь решетку из пальцев глядел на Клару и затаил дыхание ожидая ее мудрых слов. Слава вскочил со стула, подошел к окну и уперся лбом в стекло. Влад разминал кулаки и дышал полной грудью.


Наконец она, глотнув воды спросила, обращаясь ко всем:
- Есть мысли?
– Есть. Вы извините, если я без очереди, но Исаак правильно растолковал проблему, – сказал Влад. - Давайте прикинем. Лично я зуб отдам шоб ми так жили как как живут люди с русскими в Крыму и везде, где их контроль. Ми своим людям не враги, ми враги пришлым. Одесса – наша душа, а для них она чужая. Виходит, шо наша душа для них тоже чужая. И люди чужие. Ви не видите? Посмотрите в окно.
- Таки да, - согласилась Клара. - Одесса не для них.
- Одесса – это Одесса и никогда не была хохляндией. – горячился Влад. - Ви шо, не замечаете шо творят пришлые?  Они ненавидят Город. Они приехали убивать нас и грабить. Грабить и убивать. Правильно говорит Исаак. Только русня нас спасет. Я тоже думал над этим, и тоже пришел к этому.
Слава озабоченно пробормотал:
- Мы немножко подумаем и решим. Положение серьезное. Исаак прав, и к бабке ходить не надо.
Цербер взбодрился, выпрямил спину, придал голове гордую позицию, громко прочистил горло и сказал:
- Ми обьязаны спасать Маму от этих шлимазлов. В конце концов зачем нам мир, если в нем не будет Одессы. Если ви не против, я скажу, как быть.


- Скажи.
- Ми должны сделать оборону. Нас знает вся Одесса. То сила. Просто надо организовать все. Я в СБУ – это облегчает дело. Я сумею добывать их планы. Ми их обсудим и будем решать шо и как. Я пойду до конца и ви тоже. Если нет, я пойду один.
Наступила давящая тишина. Вновь нарушил ее Влад:
- Горькие твои слова, но правильные. Бросить Город в беде… таки нет. Можешь на меня положиться, но прежде хочу понять, шо к чему. Шо ми сделаем вдвоем и как? Да, одесситы с нами. Им тоже больно, и они тоже хотят, но их надо построить, а у нас опыта с гулькин нос.
- Почему вдвоем? – возмутился Слава. - Со мной уже трое… хотя, я согласен, мы погоду не сделаем. Не надо громких слов, надо все обдумать и посчитать. Можно сильно навредить и сделать еще хуже…
- У нас есть Исаак, - взяла слово Клара. – это уже много. Ми не забыли, как он делал порядок в корпорации… и в Городе тоже. Разве нет? Просто надо послушать его и согласиться. Есть возражения?
- Никаких, – ответил Влад. - тем паче, шо он сам готов на плаху за Маму. Нас в стороне не будет. У него опыта много. Я верю ему. Наше дело – помочь и не мешать. Он уже в ситуации и пусть поучит нас шё и как.


- Значится так. - Клара глубоко вздохнула. – Исаак, нарисуй нам подробненько схэму и поясни, шо по силам каждому… Как ты это видишь. Только без трепа.
Исаак вздохнул и смахнул слезу, чем сильно удивил присутствующих. Никто и никогда такое не наблюдал ранее. Дрогнувшим голосом он продолжил:
- Я таки знал, шё так будет. Да, нас мало, но будем привлекать… Русня нам поможет – и это главное. С предателями здесь я разберусь сам по законам военного времени. Как говорили древние одесситы – на войне как на войне.
Клара предложила собираться ежедневно в удобное время для обсуждения намерений и промежуточных итогов.

Глава 3
За прошедшие двадцать лет произошли серьезные изменения в жизни наших героев в-частности и кагала в целом. Во-первых, ушел из жизни Артист. Руководителем корпорации и правой рукой Клары стал Слава, а его помощником Влад. Работа нового тандема могла быть впечатляющей если бы не внутригосударственные и, как следствие, внутригородские проблемы. Одесситы все больше печалились и реже улыбались.

 
 Клара чаще стала жаловаться на здоровье: то тут, то там что-то тянуло, что-то ныло… Да и бизнес захромал на обе ноги. Городская администрация оказалась неспособной противостоять хотелкам пришлых и приняла единственное «мудрое» решение не встревать, а тихонько, без лишней суеты под шумок заняться собственным благополучием. Благо, что опыт есть: они всегда этим занимались. Тех, кто пытался этому противостоять, отправляли «на отдых» в места не столь отдаленные. Коррупция стала неотъемлемой составной частью экономики Города. Население теряло платежеспособность, поступления в городской бюджет практически прекратились. Но что при таких масштабах падения могла сделать Клара? Возраст и расшатанные нервы давали о себе знать. Только энергия сравнительно молодых помощников и их проворство помогали корпорации более или менее уверенно держаться на плаву. Правда в работе на свой страх и риск приходилось задействовать личные средства и связи.
Люди все чаще задумывались о способах выживания. У каждого за спиной семьи которых надо кормить, одевать, обувать. Кто мог уехал «за хлебом насущным» в богатые страны, но в основном на привычную одесситам землю обетованную, и уже оттуда как могли обеспечивали родных средствами для сносного существования.
Фашиствующая власть не давала покоя, казалось бы, в таких условия бизнес Панибрата должен процветать (слишком много жертв), но объявлялись новые поборы и никак не в пользу Города и его граждан.


Глава 4
Исаак, как и обещал засучил рукава и взялся за создание плана спасения Города. Первым делом необходимо было найти и жестко разобраться с виновниками трагедии в Доме профсоюзов. Это он определил для себя делом чести. Далее – донести свои планы до Новороссии. Далее - приступить к уничтожению осиного гнезда фашиствующих националистов их идеологов и спонсоров. Он понимал, что имеющимися силами эти проблемы не решить. Нужны люди готовые к тайной партизанской войне. Вопрос: где и как их найти.
- Трудно, но, возможно, - решил он. – В нашей истории и похлеще были времена. Важно, что “жемчужина у моря” против Майдана и майданутых.
Исаак оживился, когда в его кабинет в любимом подвале белого лома вошли Слава и Влад:


- Есть шо сказать, соколики?
- Есть, - ответил Слава. – Мы с Владом хотим сообщить для вашего одобрения наши мысли по привлечению людей к нашему делу.
- И шо?
- У Влада есть целая рота способных людей. Он им верит и готов привлечь.
- Шо за люди? Шо за рота?
- То коренные одесситы. – взял слово Влад. - Они, как и я - бывшие уголовники по надуманным обвинениям, как и я были несправедливо осуждены. Их не много. Но у них есть друзья, родственники, знакомые, которые не принимают нынешние дела в Городе и готовы противиться. Конечно, нужна проверка, но уверен, шо одессит от рождения не сдаст Маму. Он знает, что будет проклят до седьмого колена если предаст Город. Не кем-то конкретно, но Землей что носит его.
- Красиво петришь, но я буду посмотреть. А ты коротенько обрисуй каждого… на листочке. У тебе есть листочек?
- Сыщу…
- Слава, шо у тебя?
- У меня Привоз и многолетние поставщики. Я знаю их настроение. Поговорю с каждым. Завтра сообщу. Да, есть еще особая масть и вы их знаете: криминальные авторитеты, мошенники, спекулянты, картежники. За ними много боевиков, конечно, с сомнительной репутацией, но следует учесть, что в тяжелые годы они всегда были на стороне Города. Это коренные одесситы, и это уже много. 
- Добро. Если будут менживаться – сообчи мне. Не рассусоливайся, ставка на зеро. И еще. Предатели будут, потому-то трэба заиметь спэцотряд для их ликвидации. Их подберет Влад от бывших сидельцев. Нужны такие, у кого рука не дрогнет во имя нехилой цели. Ми сами пока не можем, но ми сделаем это попозже. Нами рисковать сейчас никак нельзя, ми мозг всей операции.
- Поняли. – прошептал Слава. – Вы правы. Придет и наш черед. Пока наша задача – все подготовить и следовать вашему плану.
- Ну ви можете идти, я доложу Кларе. Нада шобы нас вместе редко видели, а лучше, чтобы совсем.


Глава 5
Вечером следующего дня Исаак в кабинете белого дома начал прием руководителей среднего звена для собеседования. Первой была Наина элегантная сорокапятилетняя и приятная во всех отношениях дама. Она сохранила свой неповторимый стиль, в том числе и в общении:
- Исаак, как ви себя имеете? Я кидаю брови на лоб: ви СБУ или где? Вам шо, Одесса уже не мама. Нам делают плохо, а ви зажали очко...
- Не лезь в матку! Ти совсем вже не понимаешь. - Исаак передернул плечами. – Теперь слушай моих слов и не фонтанируй.
— Это ви откройте уши. Ви в курсах, шо витворяют здесь пришлые? Таки я скажу и пусть вам будет стыдно. Наши мущщины редко ходят к нам потому как для них получается не отдых, а постоянная свара с этими уродами. Они не хотят платить и всякий раз поднимают бучу. Им все подавай да на халяву, потому как защищают нас. От кого?! Ети иху туда. Но ничего, наши ребята отучают их. Так они шо придумали? Справляют нужду как собачки: в двориках, на пляжах, на темной улочке… Спросите у Фукса хотя бы сколько у него лечится заразных, а сколько заразных и не лечится. Ви понимаете, шё я говору.


- Наина, милая…
- Ше такое? Милая?! Шо за мансы?
— Вот именно. Я не хотел от тебе слушать другое, - Исаак вздохнул, яростно потер лицо ладонями. – Моей благодарности нет предела. К тебе придет Слава и расскажет наш маленький секрет. Ворог не должен даже догадаться об этом. Сейчас ты иди и жди. Никому ничего, ни слова. Усекла?
Наина ошалело уставилась на Исаака и …кажется слегка растерялась. Когда до нее дошел смысл сказанного, она прочистила горло и прошептала:
- Я в понятиях… теперь… надеюсь шо правильно поняла…
- Правильно, я тоже надеюсь.
- Шё, скоро начнется?
- Таки да, но ти помалкивай и не говори никому, не надо. Я на тебе в большой надежде.

 
- Уф-ф, - Наина перевела дух. - Тогда прошу пардону если шо не так сказала… гм-гм… жду… и молчу.
Исаак проводил Наину, похлопывая ее по плечу, и вышел в коридор. А там волнуясь и заламывая от волнения цирлы ждали виртуозы скальпеля и клизмы (так их в «мирное время» окрестил Исаак). В команду «мастеров» вошли два новых члена (человека): Шустриков – хирург, и Верунчик – медсестра на все руки. Новички были сильно необходимы по причине роста в Городе травм от поножовщин и сексуальных домогательств. Работы невпроворот. Кстати, сбылась мечта Корневика поучаствовать в осмотре и лечении попавших в беду девиц. Так он до того всего насмотрелся, что даже не обращал внимания на соблазны Верунчика. А поначалу… ой!
Таки все по Марксу – бытие определяет сознание. И еще как!
Исаак препроводил эскулапов в кабинет, сел в свое кресло и принял торжественный вид.


- Зачем ви здэсь?
- Ви пригласили и ми… пока не в догадках…
- Я сообчу. Хочу сильно знать: шо ви думаете за ситуацию в Городе? Петь не надо. Скажите все как есть, и я вас не трону… в плохом смысле.
Начитанный Фукс взял слово:
- Ми верим вам и всегда верили. – Нагло соврал лекарь свободы чувств. - Одессу не узнать прямо-таки…
Исаак поморщился:
- Я вже просил в натуре…
Фукс быстро поправился:
- Маму не узнать… в плохом смысле. Я старый… мне терять нечего. Я не боюсь. Все сильно плохо. Все! Бандюки, я извиняюсь, взяли власть. Да, вся власть у них и это прискорбно. Ви можете запереть нас в тюрьму, расстрелять, но это чистая правда. Нам трудно… а город молчит. Шё делать в нашем бедственном положении? Ми не знаем и не понимаем ничего.
- Я скажу.  Ви готовы бороться за Маму?


- Ми-то готовы. – грустно заметил Корневик, поглядывая не Фукса. – Но как? Клистиром отбиваться? Таки они нас ухлопают с потрохами. Вон Шустриков больно резал нарыв одному, так тот выбил ему два зуба. А как лечить? Морозить нечем! Ответьте! Никто за нас не заступился! Шустрик хотел уволиться, таки не дали. Из дома вернули и грозили кастрировать. Он стал седой и глаз дергается.
- А мне прохода не дают. – пожаловалась Верунчик и заплакала. – Мне что, в скафандре ходить? Исаак, дорогой, наведи порядок. Ты же можешь.
- Можу… и наведу. С вами поговорит Слава с Владом и расскажут, как и шо надо делать. Спокойненько идите домой и ждите. Обешчаю. Это не долго… потерпите немножко и держите язык за зубами шобы их не выбили. Усекли? 
Гости переглянулись… и Верунчик тоже.
- И шо, вам можно верить? Без трепа?
- Ви мне не верите? Боже мой. Я вже сказал: ждите. Шо еще? 
Гости тяжело вздохнули:
- Ми в понятиях... но… Тогда скажите шо делать?
- Скажу, но потом, когда придет время…
- Когда придет?..


 - Когда надо, а сейчас хочу спросить вопрос. – Исаак заходил по комнате. – О чем мечтают другие ваши коллеги. Гозман, например, Котовский, Циммерман?
- Я могу сказать за Циммермана, - оживился Фукс. – за остальных не знаю. Урожденный шлимазл и сука продажная. Жиденыш избранный. Ручкуется с западэнцами и на задних ходит. Он у них на посылках за беленькой и шамовкой… Мерзость.
- Я вас понял… у меня пока все. Теперь встали и тихо ушли, без трепа и нервов.
- Таки шо?..
- Идите.

Гдава 6
Мелкими шажками вперевалочку, опираясь на клюку, выполз на бульвар некогда задорный и громогласный полу-жид (он же полу-хохол) Иваненко. Противоречивые по сути суждения так и не позволили ему стать полноценным евреем, но и хохлы не стали с ним связываться. Так и остался полу без всякой надежды стать кем-нибудь полным.  Как и в былые времена его сопровождал стопроцентный еврей начитанный Скоробогатов. Маленький, небритый и тощий с отвисшими ушами и багровым носом (по причине многолетнего активного пристрастия к недорогим спиртосодержащим напиткам от Привоза) выглядел живчиком. Прямо-таки ходячий позор пропагандонов трезвого образа жизни. Он шустренько то обгонял Иваненко, то возвращался, то заходил справа, то слева и при этом что-то такое нравоучительное без умолку долдонил в уши подельника. В какой-то момент Иваненко упал на скамейку и взвизгнул голосом кастрированного кота:


- Хватит уже! Шо ти скачешь как манда на сковородке?! Мой мозг вже устал крутить шею. Закрой фонтан или.
- Шо или? Шо?! Я говору за Исаака и говору шо нам он не нада. Шо ми будем иметь? Еврейское счастье?
- Я таки хочу знать шо он такое хочет. Мене сильно интересно.
- Интересно када тесно.
- Закрой фонтан, достал вже…
- Обидные твои слова. Я сильно стараюсь за хлеб насущный, а ти…
- Шё я?
- Ти ничего не хочешь.
Иваненко зло ухмыльнулся.
- Шо ми поимели от твоих прожектов, балабол? Ты зачем мене хвалил этих шлимазлов с Жмеринки?


- Я тоже с Жмеринки. И очень хотел с ними дело сделать, а ты не захотел.
- Какое дело?
- Ми им товар от Юзика пригнали бы и… 
- И где тот товар? И где тот Юзик?
- Ну, он попутал что-то… но сказал привезет…
- При-ве-зет! Ой-ли! Ты мене за Юзика больше не надо. Ты мечтаешь за работу с ним? Тада ти точно из Жмеринки.
- А шо такое?
- Да ничего! – Иваненко зло выругался. – Закрой грызло, открой уши и лови моих слов. Исаак наш поц и нам надо с ним. Я веру только ему.
- Как это?
— Вот так это. Шо, забыл как он гонял твоего Юзика. Юзик враг для Мамы, и ты тоже враг… жмеринский кондовый враг. Ти бы ишо кого из Житомира привел. А ведь привел бы. Тада и покувыркались бы. То же бандюки, не люди. Шо, забыл как они наше добро из Города до Винницы на перекладных тырили? Может и ти был в доле, а? Стручок ушастый.


- Я никогда не тырил из Города. Эт ты бакланишь.
- Спрячься от меня.
- Нет, я скажу шо ти правый, но то било давно. Щас они спокойные стали…
- Спокойные? Давно, говоришь? Кхе! Забил, шо они в лютий месяц творили среди здесь. Тать он и есть тать. Не понимаешь, урод жмеринский?
- Я вже думал о бабках.
- Думал он! Все, я устал от тебе. Я делаю на Исаака, а ти как хочешь. И не звезди о своей родне. Мне не родные и никогда не будут. Вали отсюда!
- Ладно-ладно уже. – трухнул Скоробогатов. - Я в понятиях… я согласный… ми щас в белый дом?..  К Исааку?.. Да?.. Давай руку, помогу.


Глава 7
- Эх, были времена! – Котовский закатил глаза, широко улыбнулся, обнял и притянул к себе Зусмана. – Какие мы были! Какие дела делали!
- Какие? Шо ми такое делали шоб не было стыдно?
— Вот ведь ты пиявка!
- И я еще пиявка! Ты все бросил и уполз на обетованную. Три года носу не казал. «Я поехал за день-га-ми». Ох же ты мой! Где они?
- Но я же приехал.
- Зря приехал, я с тобой работать не буду. Я снюхался с Гошей Мулерманом. У нас есть дела.
- А мои дела? Я кой-чего привез.
- Увези обратно и не мешай.


- Я вже работал…
- Я тоже работал и делиться с тобой не буду. Может я тоже хочу в Израиль.
- Не советую. Ми уже пожилые и с ними не справимся. Кстати, о пожилых, шо скажешь за Наину, Приблудную? Как они?
— Вот видишь, опять ты за свое…
- Соскучился я. Хочу праздника. Там совсем ничего. Очень то дорого. Может сходим на пару? Вдвоем веселее.
- Не… мне без интереса. У меня работа. Иди сам, потом расскажешь.
- У меня бабулек мало.
- Заработай и иди.
- Заработать – это сильно долго, - озабоченно вздохнул Котовский. - Но я пойду. Может Наина вспомнит наше старое доброе время и сделает большую скидку.
- Кхе! Иди уже и не делай мене смешно… 


Глава 8
У Гозмана как представителя отряда вечно гонимых с годами совершенствовались и оттачивались до абсолюта те самые качества еврейской души, что делало их гонимыми, но никак не убиваемыми. Чутье и осторожность, осторожность и чутье. На пару с Коганом они становились своими и к тому же авторитетными членами любого общества. Дуэтом, не растворимым в любой среде: ни в кислой, ни в щелочной. Про нейтральную уж и говорить не приходится.
С пришлыми они сошлись на раз. Тем понравились их сладкие речи и возможность хоть как-то продать награбленное (конфискованное) на всех путях-дорогах к Одессе, а Гозману нравилась их небывалая тупость и наивность в торговых операциях. Особенно дуэт западал на музейные «безделушки». Правда иногда приходилось туго. Это когда предлагались «за совсем дешево» пулеметы, автоматы, пули-снаряды, гранаты и т.п., а эти «козлы» отказывались.


Радовало и то, что все сделки проводились наличманом. Ни налоговая полиция, ни администрация Корпорации о них будто не догадывались. Тем, кто хотел догадаться запирали рот кляпом из дензнаков. Все довольны, всем хорошо.
Хранить деньги зачастую приходилось «под матрасом» с дальнейшей передислокацией на расчетные счета коммерческих банков Тел-Авива. Гражданам Израиля это разрешалось и даже поощрялось.
Исаак, хорошо зная норов и способности этой парочки, тем не менее пригласил ее на собеседование по результатам которой примет окончательное решение: либо приобщить к своей программе по спасению Города, либо обозначить жертвой на ближайшее будущее. Отпускать эту парочку на все четыре стороны он совсем не желал.
Гозман сильно не хотел встречаться с Исааком, но ведь это невозможно. Себе дороже станет. Надо бы так, чтобы без последствий. Но как? Задумался и Коган. «Несомненно, - прикидывал он. – речь зайдет о выплатах в кассу корпорации. Они есть, но очень маленькие. Исаак наверняка в курсе их дел. И по тухесу не погладят, а приложатся шкарами по полной».


Невеселыми мыслями он поделился с Гозманом, удвоив его страдания.
- Коган, у тебе есть мыслишки? Пока ми были в корпорации Исаак защищал нас от всяких наездов. Виходит, ми ему обьязаны…
- Исаак вже ушел в СБУ. Сейчас он уже чужой…
- Ти шо? Он хитрый еврей и даже умный. Он с Кларой тоже. Все знали это, и все боялись. Потому не наезжали. Понял, шлимазл? СБУ щеночки по сравнению с ним. Ми просто должны пойти к нему…
- Шо делать-шо делать? – запричитал Коган. - Боже мой! Давай ми сперва сходим к Владу, а?
- Давай.


Глава 9
Влад встретил их у парадного входа в белый дом.
- Шо-то давно я вас не видел. Бизнес замучил? Шо скажете?
- Ми пришли с покаянием. – случайно для себя самого вырвалось с языка Когана.
Гозман вздрогнул. Это была незапланированная реплика, просто хотелось кривыми путями осторожненько узнать зачем из звал Исаак. А тут…
- В чем покаяться? Конкрэтно, пожалуйста.
- Шо ми долго не были, - пытался выкрутиться Гозман.
- И все?
- Нет, - опять вырвалось у Когана. – есть еще тема. Щекотливая…
- Ну если щекотливая – зайдем в дом. – Исаак скоро будет.


- Кофе, чай? – предложил Влад в кабинете.
- Может коньячку… - проблеял Коган.
- Не советую. Исаак этого не любит.
- Тогда просто водички.
Как только Гозман пригубил стакан, дверь резко отворилась. Вошел Исаак собственной персоной. Заметно постаревший, но бодрый.
- Влад, ти уже имел беседу?
- Нет. Они к вам пришли… по вызову.
- Как девочки Наины, кхе? Садитесь удобненько и скажите, о чем мечтаете.
- За хорошие дни в Городе… и дела.
- А шо, так все плохо? Я знаю, шо ви хорошо дышите и ждал благодарностев. А ви как в море канули.


Коган сморщился будто лимон надкусил, а у Гозмана задрожали коленки. Исаак решил подбодрить гостей. Он скоренько отпер сейф, достал «макарова», небрежно бросил его на стол, мило улыбнулся и попросил не зажиматься в своих чаяниях.
- Шо ми сделали? За что? – заскулил Коган, когда пистолет пролетел черным вороном и громко ударился о столешницу под его носом.
- Щас выясним, - спокойно пообещал Исаак удобно устроившись в кресле. – Я хочу знать-таки как ви относитесь к Городу, как вам нравится шо здесь деется и еще, как ви относитесь к смертной казни? Говорите так, шоб я вас понял и без умных слов. Я их сам не люблю и вам не советую. Гозман, я слышал от приезжих, шо ти умеешь сладко вещать, тебе и начинать.
 
Глава 10
Ситуация с положением дел в хозяйстве доктора Фукса всерьез взволновала Исаака. У него сильно «зачесались руки». 
- Ой вей, это судьба. Надо вже начинать…
Клара по совету Исаака просила Влада посетить адептов Гиппократа, прокачать ситуацию и доложить. Если что, он и его бойцы будут рядом.
«Если что» случилось, когда он входил в клинику. Три здоровых жлоба с дебильными мордами взяли в оборот Верунчика. Они толкали ее друг другу и выкрикивали всякие непристойности. Рядом активно суетился доктор Шустриков пытаясь помочь коллеге, но его выпихивали из круга награждая пинками под зад и не только. Влад скоренько вытащил из кармана мобильник, нажал нужную кнопку и прыгнул в толкучку. Жлобы поначалу растерялись, но скоро пришли в себя и двинулись на Влада. Тот легко отбил их атаку и нанес серию мощных ударов по головам уродов (тюремная практика – это надолго). Как раз вовремя отворилась входная дверь и в холл вбежали бойцы Исаака. Несколько удивившись прыткости Влада, они «разбудили» жлобов, подняли с холодного кафеля, чтобы не простудились, заковали в наручники и вывели на свежий воздух.


- Красиво сработано, - только и сумел произнести Шустриков. – Верунчик, как ты? Сильно пострадала? Пойдем я тебя осмотрю. 
 - Не надо меня осматривать! - рыдая истерично кричала сестра. – Не хочу, я больше не могу. Я очень устала…
— Это истерика, - сказал Влад. – Успокой ее. Есть что-нибудь такое?..
- Есть, пойдем Верочка. – Шустриков нежно взял ее за локоток и повел в кабинет на второй этаж.


Глава 11
Влад вышел на улицу, но там уже никого не было. Позвонил Исааку и тот наказал ему ехать в белый дом. Но прежде он опять вошел в клинику, прошелся по всем коридорам и кабинетам дабы убедиться, что новых очагов опасности нет. Правда пришлось задержаться в кабинете венеролога, чтобы успокоить Фукса с Корневиком, разоружил их (в руках они сжимали скальпели) и убедил не делать глупости. Через минуту к ним подошел один из бойцов Исаака с позывным Додик. Он объяснил, что его прислал Исаак для обеспечения порядка, ну, «если шо». Влад оставил его за главного, и отправился в белый дом.   
В кабинете Исаака его уже ждали сам хозяин кабинета, два бойца и те самые три жлоба, которых он недавно успокоил. Жлобы были настолько помяты, что Влад долго искал их глаза чтобы узнать, что к чему.
— Это я их так? - растерянно спросил он у Исаака. – Не может быть…
- Мои ребятки немножко помогли. Сейчас они немножко отдохнут и ми культурно начнем допрос.
Жлобы услышали его слова и жалобно заскулили (говорить они временно разучились).

 
- Как ми с ними будем разговаривать? Они же в ауте – спросил Влад.
- Очень просто. Ми им вопрос, они нам ответ. Я тебе покажу. Очень важно, что они могут нас слышать. Это очень хороший признак. Утречком, как тока они выспятся, ми опять культурно продолжим. Правильно? Нет, правильно я говору, - обратился он к жлобам. – Абрам, принеси пожалуйста ведро водички.
Жлобы обеспокоенно зашевелились.
- Я думал ви пить хотите…
Жлобы закивали репками.
- Влад, видишь и разговор завязался.
- Да уж…
- Отдыхайте пока - сказал Исаак жлобам. - Скоро продолжим. А потом баиньки, да? Ведь ви хотите баиньки?
- Шо будем делать? – спросил Влад.
- Ни-че-го. – ответил Исаак. – Ты ехай домой, а этих с утречка отвезем загород, тепленько попрощаемся, как ми умеем, и отпустим. Они сюда больше не придут… не найдут… не захотят, кхе-кхе.
Влад облегченно вдохнул. Поначалу он подумал, что Исаак их приговорил… ну, если нет… и хорошо. Потом вспомнил, как они издевались над Верунчиком, сжал кулаки, тряхнул плечами и чуточку успокоился.
- Исаак молоток, – решил он. — Вот если бы их всех таким образом выкинуть из Города. Шоб боялись и забыли во веки веков …и носу сюда не казали.
 Улыбнулся и пошел домой к любимой жене и детям.



Глава 12
Утром следующего дня Исаак, Влад и Слава собрались у Клары. Исаак доложил, что два бойца охраны из числа доверенных этапируют западенских жлобов в глухой район Пересыпи и скоро вернутся.
— Это наше первое дело и очень успешное. Влад молодец. Один все решил и ми ему чуть-чуть помогли… но потом…
- То было не трудно, то была шпана без роду и племени. О них никто не вспомнит.
- Вчерашние дела – это о том, шо ми пока не готовы в принципе. Я долго думал и имею сказать, если ми хотим помощь русни, то должны им помогать. Ми должны выявить все места, где имеют они имеют место быть, о чем они мечтают, шо планируют и передавать русне.
- Таки это госизмена…
- То да, если поймают. Ми на войне и все делаем тихо. Как наши отцы. Иначе хана. Имею также сказать, шо за меня можно не переживать и если я попадусь, то живым им не дамся. И ви тоже. Я правильно говору? Ясно?
- Ясно то оно ясно… - заблеяла Клара. – Но как ми будем узнавать?
- С помощью тех, кто с ними имеет контакт: Фукс, зубодер, помощники Влада, кладбищенский гений, Нуйкин, наконец. Шо, мало? Таки нет. за каждым много людей. Я придумаю, как будем все делать и скажу.


- Исаак опять прав, - сказал Слава. – Другого нет. Как выйти на русских?
— Это мой вопрос. Я уже выяснил, шо у нас есть такие люди, и они мне будут помогать. Если мне – значит нам. Ясно говору? Мне вопросы быть не надо. Надо шобы только ми знали о всех делах. Остальные махеры, шо ми им скажем, то и будут делать. Предателей буду воспитывать я сам… с Владом и его людьми. Ми умеем… уже. Клара наш связник… только наш и все. Ни в какие дела ее грузить не надо.
На том и порешили.

Глава 13
 Фукс и Корневик были сильно возмущены поведением западенских жлобов и долго не могли успокоиться.
- Корневик, пошевели мозгом под шляпом и скажи: это правильно?! Ми же с тобой хотели убить этих людей ножиком, - возмущался Фукс переходя на фальцет. – Это правильно?! Ми врачи и вдруг… Боже мой, шё с нами стало?
- Во-первах, хотели, но не убили. Не знаю, убили бы?.. Но ты совсем забил, шо то были не люди, звери... дикие звери. У них клыки в крови, шо не бачил.
- То их Влад отоварил… хотя, может так быть, шо ты прав… Шё за страна? Що за нравы (таки поэт). Бедный Верунчик.
- А Шустриков? – напрягся Корневик. – За ним надо присматривать. Чует мое сердце, он шо-то задумал… плохое. У него нерви… он очень сильно испугался за Верунчика и хочет отомстить.
- Ой не нада. Все есть тока этого не хватало. Пацан ишо. Я дойду до него и сильно отшлепаю.


Дверь кабинета резко отворилась. Вошел Слава. Перед ним возник Корневик с огненным взором и сжатыми кулаками. За его спиной с перекошенным лицом стоял Фукс и шептал что-то непристойное.
- Что случилось? – растерялся Слава. – Я не вовремя?
Фукс перевел дыхание:
- Ой! Я думал это не ви…
- Не волнуйтесь, все спокойно. Исаак обеспечил охрану. Чужих нет.
Корневик тяжело вздохнул и плюхнулся в кресло.
- Ну ви-то, наконец, поняли, на что способны жиды? То их рук дело.
- Прошу пардону, - возразил Слава. - Пришлые в основном хохлы…
- Да ше ви ховорите? И эта шмара с пирожками и печеньками тоже?! – повысил голос Корневик. - Она снюхалась с нашими жидами из Рады (я не говору с евреями, но говору с жидами), а их там как у сучки блох, и они сделали нас.
- А сам-то ты кто? – улыбнувшись спросил Слава. - С таким шнобелем ни на русского, ни на татарина не потянешь.
- Ви знаете, - взял слово интеллигентный Фукс. – а ведь он правый. По ксиве ми евреи, но ми одесские евреи, одесситы, одним словом. Понятно говору? Жиды – евреи второй свежести (и не только евреи). Шмара с пирожками та еще жидовка из самой шо ни на есть жидовской страны. Их всегда тянуло на чужое. За сущие копейки купили печеньки, покормили шлимазлов с Карпат и Жмеринки и натравили на нас. Ми щас перегрызем друг дружку шейки, а они придут сюда балабузами в цилиндриках и плеточкой и …шо потом?


- Что потом? - растерянно улыбнувшись спросил Слава.
- Потом все будет плохо. Ви читали про сионских мудрецов?
- Протоколы что ли?
- Именно.
- Ну, это ведь чьи-то выдумки. – возмутился Слава, - сказки…
- Сказки, говоришь - разозлился Фукс. – Ты в окно давно смотрел? То не сказки, то инструкция, мать иху так. Все, шо я вижу в своем окошке – там прописано. Шо и как надо делать, и они делают. Ми с Корневиком не жиды, ми простые евреи-работяги. И ми не делаем шо там прописано. Ми одесситы. И ми не позволим…
- Ми с Фуксом пожилые евреи, но дети Одессы. – Корневик заметно нервничал. – Для нас мама и Мама одно и то же. Чтоб я сдох если подумаю сделать маме даже маленькую пакость, а уж предать!
- Еврей – это обшчество со своей верой, культурой… - встрял начитанный Фукс. – А что жид? Шлимазл без рода и племени, ничего святого. Посмотри в окошко. Они с чужими вешчами за спиной бегают как крисы. Ограбить ближних - шо рибу-фиш покушать.


- Если ми предадим Маму, ми превратимся в жидов. – вставил Корневик. - Понял большую разницу?
- Никого предавать не надо. И не придется если вы откроете уши и будете делать как я скажу. Усекли, о чем я мечтаю? Успокойтесь и не кипятите нервы, а слушайте сюда. Совсем скоро Исаак расскажет вам свою инструкцию о великом спасении Города. Будем работать по этой его инструкции, а те инструкции что про мудрых жидов сожги чтобы не засорять мозги ни себе, ни нам. Лады?
Корневик вжался в кресло и вылупил глаза:
- То он тебе сказал? – хитро прищурился Корневик. - Или.
- Я такое не смог бы придумать. Положитесь на меня. Исааку можно верить, он жизнь положил за безопасность корпорации, Города, людей. Вспоминайте же и скажите, что это не так! Исаак же намекнул вам недавно, что скоро будут перемены и как они наступят зависит от нас самих.


- Ну…
- Не нукайте, а скажите было такое.
- Да, от такое говорил и шо?
- Вы готовы принять его задумку?
- Задумку Исаака? А он нас плеточкой…
- Ну, если вы плеточки испугались, тогда да. Тогда на вас нет надежды и правильно, что он вам ничего не сказал. А то бы предали нас при первой же неприятности.
- Шо такое, Славик? Шо ти на нас клевещешь.
- Я не клевещу, а говорю, что будет трудно и опасно. И нам нужны крепкие люди, что плеточки не боятся.
- Та не боимся ми плеточки, понял! Шо с тобой? Ти нам не веришь?
- Я вам верил, да вы как-то странно себя ведете. Мне не верите.
- Тебе верим. 
- Я ручаюсь за Исаака. Этого мало?
Фукс растерянно смотрел на Славу, потом на Корневика, пожал плечами:
- Ну да. Ну раз так… ну раз для спасения Мамы… ну раз сам Исаак… шо нам остается… тада лады. Ми тебе верим… и ему… Исааку… наверное…


Глава 14
Весь из себя расстроенный с обиженной мордой лица тащился горько вздыхая вдоль немноголюдных торговых рядов Привоза изрядно похудевший по причине разыгравшегося диабета его директор Нуйкин. Он давно уже мечтал уйти на покой, но бросить все на съедение распоясавшихся врагов Одессы он просто не мог и сильно надеялся, что случится чудо, что он проснется и …будет все как прежде. Что бардак в Городе временное явление и все вот-вот образуется. Он переживал за Город, но не за страну, в которой Одесса по нелепой случайности оказалась. Грустно… Его любвеобильность давно уже ушла в минус. Казалось бы, работай, ведь уже ничто не отвлекает. Но появились страшные люди и все светлые мечты за спокойную старость и достойный уход в лучший мир канули в нечистоты. Он сильно устал от поведения пришлых. Люди приходили на Привоз в предвкушении вкусного торжества (или просто ужина), отдохнуть от мирских забот вдыхая его ароматный воздух, услышать что-то новенькое от знакомых (и незнакомых) горожан, себя показать и на других посмотреть… Вот и ходит он по рядам рынка одолеваемый грустью-гневом и страдает. Есть ли выход из адского круга?


Вот он остановился, огляделся …и вдруг увидел Его. Таки как в сказке. Навстречу ему бравой походкой с горящим взором шел Исаак. У Нуйкина брызнули слезы.
- Он здесь неспроста. Он всегда приходит вовремя. Никогда я так не радовался, встречаясь с этим человеком. Нет никаких прошлых обид. Он вернет нам покой и …жизнь. Боже, благодарю тебя. 
Нуйкин протянул навстречу экс-церберу обе руки с улыбкой сквозь слезы. Исаак несколько растерялся от такого проявления чувств пожилого больного человека, которого некогда подвергал серьезным испытаниям. Он даже хотел приобнять Нуйкина, успокоить, но не мог переступить через себя и лишь севшим голосом спросил:
- Ну что, Нуйкенок, как живешь-можешь?.. Молчи, ничего не говори, я в курсах, потому и пришел.
- Я молчу, но я ждал тебя, верил. Я знал, шо ти придешь. Ой вей, мои нерви возбухают и лопаются. Я хочу умереть…
- Не волнуйся, умрешь, ты не Кащей бессмертный. Твой кореш Панибрат встретит тебя с веником из роз и гвоздик, кхе-кхе. Я прослежу. Не гони живую очередь, соблюдай дисциплину.


- Я таки знаю, но…
- Не надо «но», пойдем лучче посидим на дальней скамеечке за заборчиком.
- В кабинэте никого нет, может там.
- Нет, там в стенках уши. Пойдем до скамеечки.
Когда устроились Исаак сказал о своей задумке:
- У меня есть план, но тебе я не расскажу, опасно.
- Почему? С тобой не бивает опасно. Я буду все делать щё скажешь… Дайте мне ружье… я вже готов…
- Не надо ружье, скажи у тебе хороший слух? Петь умеешь?
- Научусь…
- Научись, это не помешает, кхе-кхе. Значится так. Шо мне нужно? Шобы ти бродил между рядов с голодной придурковатой улыбочкой, глядел по всем сторонам и слушал шо, кто и как, о чем говорят, что готовят во вред Городу. Все будешь рассказывать Владу или его человеку. Они тебе скажут, шо им интересно, а шо нет. Усек. Мой приказ такой – молчать, слушать и нам рассказывать. Бивает, шо иногда хочется пострелять, ти же сегодня хотел пострелять?..
- Я не знал, шо это ти…
- Больше так не делай, не советую. А то тебя даже Панибрат не возьмет в свое царство…не узнает, кхе-кхе, я это умею, усек?
- Усек, больше не буду.


Глава 15
- Наина, а давай еще по бальзамчику. Рижский хороший, говорят от всех болезней. То, что мне сейчас так нада, а то я совсем расклеилась. 
- Давай. Ты сиди, я налью. А шо ти до доктора не соберешься?
- Не хочу я. К ним тока папайди – и все, конец. Ну, твое здоровье.
- И твое.
Выпили, помолчали, прислушиваясь как бальзам проникает в каждую клеточку организма, и уже оттуда в мозг, превращая бытие в нечто удивительное, беззаботное и теплое. Опасная штука. Только нагнись и по недосмотру получишь от визави несвоевременное проявление особых к тебе чувств. Главное – неожиданно.
- Наина, я слышала, шё Котовский прибыл с обетованной и успел-таки начудить.
- Ой. Не делайте мне смешно. Он хотел без единого шекеля за душой получить много удовольствия. Как всегда. Правильно говорят, шо публичный дом — это заведение, а бардак – система. Вот Котовские и поддерживают его. 
 - С Котовским Исаак разберется.


- Да ну его. Я пришла до тебя и до Исаака. Передай ему мою записочку. Я кое-что узнала и все написала. Это важно.
- Но Исаак запретил писать бумаги…
- Я боялась что-то забыть. Никто не видел. Пусть прочитает и сгорит ее. Эти ублюдки хотят в Городе сделать Варфоломеевскую ночь с еврейскими погромами.
- Ой вей…
- Там все расписано… Кто, где, когда…
- Я передам.
- Я надеюсь на Исаака. Он не позволит. Ну, я побежала. Бальзамчик был хорош.


По уходу Наины в кабинет вошел Исаак потирая руки. Сегодня он имел на коротке беседу с Котовским, после которой страдалец слезно пообещал, что беса, который его попутал в храме бандерши он отправит избранным. А после послужит во благо Города и его дорогих граждан.
- Клара, он признался, шо одичал там немножко и хотел стать культурным, но шо-то не так пошло. Думаю, шо помогу ему прийти себя при помощи Фукса. По себе знаю, шо все это бистро не проходит и Фукс подберет ему кого-то из тех, кто уже не болеет, но тоже хочет. Раз-другой не повредит если, конечно, сможет, хе-хе.
- Сводничать будешь?
- Та ни, он мне нужен для дела. Я вже имел беседу с Гозманом. Этот прыщ мине много рассказал за избранных, особенно, када я просил его не зажиматься. Культурно так, без плеточки. Гутарить он умеет. Люди его хвалили, и я им верил.  Такой я человек.
- Какой ты человек ми знаем, таки шо он там?..
- Спэцоперация. Здесь много избранных. Они вже всегда там, где у других не кошерно, вот и надо с ними поработать. Гозман пал духом. Вот думаю привлечь Котовского. Скоро придет. Он сможет мне помочь. Чуть-чуть подмаслим, а потом разберемся. Я умею.
- Ну, если так… А пока вот тебе письмо от Наины. Почитай и скажи шо делать. Это важно.
- Интэресно… буду посмотреть…


Глава 16
Исаак остался в кабинете и с интересом изучал послание бандерши.
- Клара, - сказал он, пряча письмо во внутренний карман. – Мне нужны Слава и Влад. Они здесь?
Входная дверь без стука открылась. Вошел Влад слегка растерянный.
- Легок на помине. – обрадовалась Клара. – Что там у тебя?
- К тебе Панибрат рвется. О, здрасте вам Исаак.
- И шё он хочет? – строго спросил цербер.


- Какие-то неприятности. Как я понял он не хочет больше работать.
- Какие-такие неприятности? Его же сильно охраняет потусторонняя родня. Знай себе закапывай.
- Да, Влад. Пригласи. – откликнулась Клара. - Исаак останься, только не пыли без меры. Влад и ты побудь. Не знаешь, где Слава?
- Он при делах. Через часик подвалит.
- Перетрем без него, – сказал Исаак. – Приволоки кладбищенскую крыс... гения – Взглянул на Клару и добавил: - аккуратненько так.


В кабинет вкатился осунувшийся, постаревший, но все с той же массивной задницей. Войдя, он ринулся с места в карьер:
- Клара, я не имею сил больше работать…
- Шо это вдруг? – удивился Исаак. – Родня тебе помогает аж с того света, молитвы с выкрутасами. Таки шо произошло?
- Да, произошло. Я очень устал.
— Это я вже устал от вас, а ты с какого перепуга? Я тебе давно тебя не трогал… может не так молишься? Или не тем? Был такой смелый и шо?
- Ты мене можешь отправить к моим предкам, и я совсем не боюсь. Они меня любят и мои молитвы слышат. И защищают. И шё здесь мне делать? Лучче уже к ним. Там тепло и спокойненько.


- Они таки не только тебе защищают, - встряла Клара. - но и Город, а ти их влегкую сдаешь. Обиделся, мать твою эдак. Сдрейфил, ноги сделать хочешь? Ну и беги к Бениной маме, там теплее…
- А шё вы такое говорите? – взвизгнул гений. - Шо я могу поделать? Их сильно много. Они сами выбирают места, сами все делают, а мне говорят, шобы не мешал и не осквернял героев страны. Вот я у тебе хочу спросить вопрос – каких героев? Этих подоночных…  без рода и племени?
Панибрат плюхнулся на стул и зарыдал. Исаак бросил ему рулон туалетной бумаги:
- Протри личико, Гульчатай хренов. Ти спросил вопрос – шо делать? Я Говору - Спасать Город.
- Я?! – удивился гений…
- Да ты. Совсем не трэба лезть на танк.
- А как? Я опозорен и семью опозорил. Я могу и на танк. Но я больной старый еврей, не добегу…
- Кто тебя просит за танком бегать, он сам от тебе убежит, кхе-кхе.
- Ви хотите сделать мне смешно, а я хочу умереть.


Клара вздохнула:
- Умереть легко, но какая от того польза? Лучче поговори с Исааком и делай все как он скажет, помоги ему.
- Я?! – опять удивился кладбищенский гений.
 - Ну если не хочешь…
- Я сильно хочу…
- Тогда сядь вон там и пиши. Все пиши. Кто тебя мучает, почему, сколько времени, за что. Усек?
- Усек. И про полицию? Они говорят, шо я предатель и мене надо кастрировать и похоронить отдельно от них.
Исаак, теряя терпение посмотрел на Клару:
- Я его щас сам кастрирую… я умею, кхе-кхе.
- Понял-понял. Но лучче я покажу. Я не всех знаю. Они вже из хохляндии.
- Мне покажешь! – приказал Исаак. – Всех! А я буду посмотреть.


Глава 17
- Ти зачем среди здесь? – спросил Исаак вошедшего к нему в кабинет Котовского со своим подельником Зусманом. – Там есть табурэтки, присаживайтесь. Садить крепко будем потом.
- Шо? Шо такое? Куда садить?
- Куда надо… а может и ложить.
- Я… эта…
- Молчать, смирно. Кто тебе сюда звал? Ми же все перетерли.


Котовский понял, что сейчас будет страшно и проблеял:
- Никто… я сам.
- А может Зусман?
- Ни боже мой. – испугался Зусман. – Да шоб я… его…
- Молчать. Я спросил вопрос, зачем? Кто тебе прислал? Шё они хотят?
- Кто?
— Вот именно: кто?
- То я сам. Сильно соскучился...
- Я в курсах… и сразу до Наины подался, Приблудную порадовать хотел, старую кошелку. Видать заржавел вконец. Таки я тебе каждую детальку смажу спэциальной кисточкой. Я это умею, кхе-кхе.
- Та ни. От избранных житья нету никакого. Я с ними не могу. То я сам решил.
- Сам, говоришь? А если шо – опять к ним?
- Ни-и, к ним не вернусь. Там плохо и сильно дорого. Я хотел вертать к Зусману, а он расхотел.


- Таки и я не возьму. Смажу и отпущу. Шо тебя здесь держать, у нас и без тебя воздух сортиром пахнет.
- Но я шото да могу.
- Шо конкрэтно?
- А шо надо?
- Зусман, уведи его подальше и заблуди.
Котовский упал на колени и слезно просил оставить в Городе.
- А шо, может попробуем, - Зусману стало жаль бывшего подельника. – Испытательный срок дадим и будем посмотреть.
- О-хо-хо, - вздохнул Исаак. - Значится так: придете завтра оба-два и скажете шо такое ви можете для Города. Я скажу шо я хочу. Может огорчу, а может и порадую. Ти вже хочешь, шоб я тебя порадовал. Рэкомендую витамины. Кушай… кхе-кхе… набирайся сил. Все, бежите.
У выходной двери Котовский тормознул и стеснительно замялся. Исаак недовольно поморщился, но улыбнувшись очень тихо спросил:
- Хочешь-таки шоб я тебе смазал?


- Ни, хочу спросить вопрос. Приблудная на самом деле старая кошелка? Я не видел…
Исаак, теряя самообладание гаркнул:
- Таки ты опять за свое! Ржавый, а туда же. Харэ, я приведу до тебе молодую кошелку… это для дела…усек?
- Таки да.
— Это мое задание. Справишься?
 - Очень справлюсь, но когда?
- Завтра будем посмотреть. Все! Зусман, уведи этого мудака.


Глава 18
Созданное Исааком подполье наконец-то начало приносить свои плоды. Чуть ли не ежедневно в разных частях Города происходили ужасные для нациков события. Армия и ополчение новых регионов России при поддержке российской армии эффективно проводило обстрелы позиций украинских военных формирований и банд, подрыв технических и транспортных средств, аэродромной инфраструктуры, казарм, схронов ВСУ и т. п. Но, конечно, это не меняло в корне ситуацию, но теплило надежду на скорое (как они думали) очищение Города от нацистской мрази. Посильную помощь в этом деле, как ни странно, оказывало СБУ. Исаак сколотил внутри Службы небольшую группу службистов-патриотов Города, которая устанавливала координаты дислокации вооруженных формирований врага для проведения диверсионных акций. Решающего значения это тоже не имело, но враг был вынужден постоянно «оглядываться».
В один из тревожных дней Исаак пригласил к себе своих верных помощников Славу и Влада.

 
- Заходите, присаживайтесь. – Осипшим голосом пригласил Исаак. Выглядел он сильно утомленным   
- Исаак, мы хотели доложить о работе…
- Не надо… это потом. Поговорим за другое. Дело серьезное. Спрячь свои бумажки и слушай мене.
Слава с Владом переглянулись, напряглись и обратились в слух.
- Таки шё я хочу сообчить. Ви знаете в каком бедственном положении наша Одесса. Скоро будет совсем плохо. Хохлы обезумели. Тихо, я знаю шо говору.
- Исаак, что-то не так? Что-то случилось?
- А то случилось, шо нас все предали. Все! Весь мир. И Европа, и Америка, и азияты. Хохлы запросили у них помощь. Даже не хохлы. Те сами предложили и ракеты, и танки, и пушки, и армию… в общем все и много. Я это знаю точно. 
- А русские?
- Нет конечно. Но их нет среди здесь. Как они нам помогут?..
- Если русские встрянут…
- Они встрянут, но, когда это будет?
- Когда-нибудь да будет. На Донбассе люди поднялись, а мы поднимемся… здесь. Как-нибудь да справимся…
- Легко сказать. У них много людей, ракет, оружия… русские рядом, а что у нас?
- Слава, ти забыл, что ли, ми же одесситы, – горячился Влад. – Город и не такое испытал. Ми мечтали за сопротивление в подполье. Надо это сделать. Исаак, шо скажешь?


- Шо я скажу? Я скажу, шо ти прав. Надо всех настроить на сопротивление. Будут жертвы. Много жертв. Лично я за одну свою жизнь возьму десять их жизней. Ви можете, конечно, податься до Донбасса или Крыма, вступить в их армию или ополчение… и воевать, У вас вже семьи, детишки… подумайте… но я до конца с Одессой. Меня отсюда не ковырнуть.
- Исаак, что так все плохо?
- Да, все плохо.
Влад оглянулся на Славу и бодро произнес:
- Я одессит и принимаю вызов.
- Мы все его принимаем – отозвался Слава.
— Значит впирод не взирая! – подвел итог в своем неповторимом стиле Исаак.