Глава III. Дьявола предсказание

В нулевой час я проснулся от обжигающей боли. Но если от нагретого пола это было точно по месту соприкосновения, то этот источник ожогов обволакивал меня, словно одеяло. Он оставлял ожоги даже на костях, медленно сжигая меня.

Открыв глаз, я увидел, как дом пылает, как то, что было потолком, стало падать на пол, как стены становились пеплом. На меня начали лететь горящие обломки, сжигая и без того горящую кожу; они начали вдавливать меня в пол, медленно удушая, превращая в пепел. Я в этот момент был ингредиентом в огромном котле из пепла и человечины.

Прошло десять минут, и я отошёл от шока. Осознание того, что я потерял свой дом, давило на меня сильнее, чем обломки; оно разрывало меня изнутри. Я даже не мог пошевелиться, словно умер.

Пытаясь выбраться из-под завалов, я едва ли не задохнулся. Они сдавливали мне лёгкие, я чувствовал это давление на себе. Кровь и ил либо текли изо рта, либо по разорванной насквозь спине. Жидкости, заливая пол, медленно тушили огонь. Гигантская масса обломков не давала мне пошевелиться даже чуть-чуть. Разобрать завал было невероятно сложно. Каждый обломок было почти нереально поднять. Я едва ли мог даже немного приподнять, так что они сразу же придавливали мне пальцы, но понемногу я всё-таки смог отодвинуть чуть досок и кое-как выбрался из-под завала.

Выйдя, я увидел, как моя кожа потихоньку стекала с меня, будто жидкость, а не нечто материальное, а там, где не текла, были глубокие ожоги, которые сжигали кости со сквозными ранами, но я пополз к выходу.

Оказавшись около выхода, вместо двери я увидел лишь пепел и обломки. Дым было видно и на улице. Стены вокруг двери в своей основе тоже стали пеплом. Выйдя на улицу, я заметил одну только кромешную тьму и не более.

Отойдя от дома, я повернулся к нему и увидел большое светило среди тёмной улицы и бескрайнее количество дыма. И одна только эта сцена выжигала мой единственный глаз — он становился всё более водянистым, и если бы я и дальше смотрел на этот дом, мой глаз стал бы стекать по щеке, как слёзы.

Кашляя кровью и грязью, я стоял, отвернувшись от дома, минут пять. Единственное, что у меня осталось, — это огород, кровь и лавка. Дом сожжён, внутренности разорваны, лишь я и огород, к которому я направился.

На огороде стоял дьявол, и он начал сжигать поле. Поначалу был небольшой огонёк, который можно было спокойно и не увидеть, потом он разросся, но это не являлось критичным, затем он стал настолько большим, что дошёл до забора и сделал из него пепел.

Дьявол посмотрел на меня своими глазами, которые своим взором медленно проникали внутрь и начали тысячами игл разрывать изнутри, и подошёл ко мне и произнёс своим голосом, от которого у меня едва ли не вытекла барабанная перепонка:
— Отныне ты будешь купаться на этой грядке.

Мой глаз, полный ужаса от этой фразы, посмотрел на его лицо, где улыбка занимала его треть. Я молился о том, чтобы это было сном. Я начал плакать, но всё-таки решил убежать куда глаз глядит.

Я начал убегать, и, обернувшись, увидел гонящихся за мной бесов. И моё ухо, которое они держали, и оно отвалилось. Мне казалось, что бесы вот-вот меня догонят, отчего я бежал ещё быстрее. Я не хочу даже знать, что будет в такой ситуации, я лишь бежал, выкашливая пепел и кровавое болото, которое у меня было в лёгких.

Бесы гнались за мной со всех ног. Я не мог их перегнать физически: кровь и пепел занимали половину лёгких, и я чуть ли не задыхался. Ноги же, в свою очередь, трещали по швам. Рука, которая держалась бесами, едва ли не оторвалась. В то же время, бесам было легко: им не приходилось выкашливать кровь, они просто за мной гнались.

Прошёл час. Я выбежал на голое поле и наконец впервые вдохнул прохладный свежий воздух. Я впервые почувствовал свободу и жизнь без попыток дожить до следующего дня. Я видел пустоту, в которой не было больше никаких оков. Я увидел рай после ада.

Спустя время я чуть замедлился. Красная жидкость с остальным занимала лишь треть лёгких. Я прекратил задыхаться, потом я решил обернуться: бесов не было, они отстали от меня. Дьявола тоже не было. Были лишь спокойствие и тишина.

Затем я посмотрел вперёд и увидел бескрайнюю голову дьявола и его рога, один из которых был направлен мне в живот. В этот же момент меня окружили бесы; они танцевали хоровод и приказывали мне налететь на этот рог, который был невероятно острым, как лезвие ножа.

Я бежал, я пытался остановиться, но мои ноги меня не слушались — они несли меня по своей прихоти. Тем временем рог дьявола был всё ближе и ближе к моему брюху; ещё чуть-чуть, и я буду виснуть на его роге.

И вдруг я вонзился в его рог. Я до последнего не верил, что это возможно. Он вскрыл мой живот и начал неспешно насаживать меня на себя. Кровь начала массово литься из меня; потихоньку остриё достало до моей спины и вскрыло её насквозь, оставляя капли крови.

Из моего рта лилась кровь с грязью; она заливала мой подбородок и маленькими каплями капала на рог дьявола, пачкая его. Каждая секунда была полна боли, от которой меня всего разрывало: плоть слезала, мышцы вылетали, а кости рассыпались. Мой глаз от давления вылетел из орбиты и держался лишь на сосудах. Через него я мог видеть только остриё дьявола, запачканное кровью и страданиями. Я видел, как кровь текла из моего живота, медленно подходя к глазу дьявола и омывая его. Однако самое страшное, что...

Его изуродованное тело лежало посреди пустого поля. Его медленно перегрызали бесы; кости они решили просто выкинуть, а глаз сожгли. И, закончив свою трапезу, они ушли...