III. 2 Итон-Кхаьла Репрессии 1937 г

   Огромную роль в Кавказской войне имело место религиозно-политическое движение  мюридизм (от араб.- мюрид — последователь, послушник. Мюридизм охватил горные районы Адыгеи, Дагестана  и Чечни. Это движение способствовало обострению   в 20—50-х годах XIX  Кавказской войны.
    Это суфийский тарикат*, согласно которому человек может достичь нескольких степеней, или стадий совершенства. Первая — «шариат» («закон»), то есть благочестивая жизнь, неукоснительно строгое соблюдение всех заповедей и предписаний мусульманского закона.

     Каждый вступавший в мюриды  приносил на Коране присягу, свято исполнять все  приказания имама, какого бы рода они не были. "Таким образом имам составил около себя особый орден из лучших фамилий горцев, для которых воля его была законом".*

  О человеке, который решил непременно стремиться к единению с Божеством, суфии говорят, что он избрал себе «тарикат»* («путь истины»). Последователь тариката должен отрешиться от стяжания (то есть стать дервишем, факиром), должен подвергать свою плоть изнурению, должен избавляться от страстей, от воли, от своего «я», вообще от своей личности.
  Для этого он поступает в послушники («мориды», или «мюриды») к какому-нибудь святому суфийскому «старцу» (шейху, пиру, имаму), избирая его своим «руководителем» («мюршидом»), подчиняется слепо и беспрекословно всем его повелениям.
К концу 1829 года мюридизм распространился  в значительной части Чечни и Дагестана. Ммюридов в полном его распоряжении было до 15 тысяч. В  1829 году объявили против русских и их союзников священную войну газават. В 1830 году дела Гази-Мухаммада стояли посредственно, но в 1831 году он имел несомненный успех над русскими войсками, и это обстоятельство сильно подняло дух горцев.
«Примерно в 1833 году при Гамзате была создана гвардия имамата, особое воинское формирование муртазаки, которым руководил Шамиль она состояла из самых преданных мюридо".
Шамиль поднял мюридство на неслыханную до тех пор на Кавказе степень могущества.
Каждый вступавший в мюриды приносил на Коране присягу, свято исполнять все его приказания, какого бы рода они не были.  « ... имам составил около себя особый орден из лучших фамилий горцев, для которых воля его была законом».
       
      Жесткие репрессии против населения Чечни в начале ХХ века, особенно в 1911-1913 годах, вынудили более тысячи чеченских семей эмигрировать в Турцию.
  Массовому уничтожению подверглись представители мусульманского духовенства — муллы, шейхи и авторитетные религиозные деятели, которые составляли основу духовной жизни вайнахов.
       К  «осевшим кулакам» причисляли наиболее трудолюбивых и независимых крестьян-единоличников, не желавших вступать в колхозы. В горных и предгорных районах это привело к разорению традиционного сельского хозяйства и разрушению вековых связей между общинами.
        Арестовали тысячи квалифицированных инженерно-технических работников грозненских нефтепромыслов.
        Массовый террор 1937–1938 годов искусственно обезглавил чеченский и ингушский народы, лишив их признанных лидеров и интеллигенции. Это сделало общество организационно беззащитным перед следующим трагическим шагом тоталитарного режима — поголовной насильственной депортацией в Среднюю Азию в феврале 1944 года (операция «Чечевица»).
Согласно вышеуказанному указу под расстрел попадали 500 человекЮ, а на самом деле пострадали 1700 человек.

     Расстрелянных тайно захоронили на территории воинской части на Ханкале, на Карпинском кургане и в Старопромысловском районе Грозного (точное место неизвестно).
      Согласно секретному приказу НКВД № 00447, арестованные в Чечено-Ингушской АССР делились на две категории, и их отправляли в совершенно разные места:
Тех, кого местная «тройка» НКВД относила к первой категории (расстрел на месте), никуда не этапировали. Их расстреливали непосредственно в Чечено-Ингушетии.
Казни проводились тайно, преимущественно в Грозном (в подвалах внутренней тюрьмы НКВД). Свидетели этих преступлений из числе жителей города, рассказывали, что утром вода в реке Сунжа была красной от крови перемеленных тел несчастных, котор останки которых сбрасывались в реку.
     Места массовых захоронений тщательно скрывались и не рассекречены до конца до сих пор. В черте города Грозного и на его окраинах (включая прилегающие балки и пустыри) хоронили тела казненных политических деятелей, представителей духовенства и интеллигенции республики.

     Осужденных по второй категории (Заключение в лагеря ГУЛАГа) приговаривали к срокам от 8 до 10 лет и распределяли по исправительно-трудовым лагерям (ИТЛ) по всей территории СССР. Поток заключенных из ЧИ АССР распределялся по трем основным направлениям: Колыма (Севвостлаг / Дальстрой) . Это был один изсамых суровых и массовых пунктов назначения для «политических» этапов 1937–1938 годов. Тысячи вайнахов через пересыльные пункты Владивостока морем доставлялись в Нагаево (Магадан) для тяжелейших работ на золотых и оловянных приисках.
   В лагеря Сибири и Урала этапировали значительную часть осужденных. Людей  распределили в Сиблаг (Новосибирская область), Краслаг (Красноярский край) и Ивдельлаг (Свердловская область). Там заключенные использовались на лесозаготовках, строительстве железных дорог и промышленных объектов.
Для строительства каналов часть этапов уходила на север европейской части СССР — в Дмитлаг (канал Москва — Волга) и Белбалтлаг (Беломорско-Балтийский канал), а также в Коми АССР (Воркутлаг и Локчимлаг).
Те вайнахи (чеченцы и ингуши), кто в 1937 году выжил в лагерях Колымы или Сибири и отбыл свой 8–10-летний срок, после освобождения (уже в середине 1940-х) не имели права вернуться домой, так как Чечено-Ингушская АССР была упразднена. Из лагерей их освобождали напрямую к их депортированным родственникам — на спецпоселение в Среднюю Азию.
     Существовали в СССР и так называемые "инваыалидные лагеря".
     В 1941–1942 годах из-за начала Великой Отечественной войны снабжение Колымы (Дальстроя) продовольствием и медикаментами резко ухудшилось. Смертность от истощения и туберкулеза на приисках взлетела до критических показателей.
     Ослабленных больных Непригодных к тяжелому труду заключенных-инвалидов и (тяжелобольных «легочников») (ТБЦ) НКВД старался эвакуировать с Крайнего Севера, чтобы они не занимали дефицитные продовольственные пайки.
Такой контингент  этапировали в регионы с теплым климатом и развитым аграрным сектором, где выживаемость была выше. В Средней Азии (особенно в Узбекистане и Казахстане) в 1942 году дислоцировалось множество лагерей и колоний ГУЛАГа, куда свозили больных и ослабленных заключенных (например, подразделения Карлага в Казахстане или лагпункты в Узбекской ССР).
      Советская власть считала всех богословов мюридами и объявила им войну, физическое уничтожение, несмотря на возраст и состояние здоровья..
Судьбы религиозных деятелей и богословов (алимов, шейхов, устазов) Чечни исторически тесно переплетены с судьбой самого народа. Они  выступали духовными наставниками, лидерами освободительных движений, подвергались жестоким репрессиям в советские годы и играют ключевую роль в современной политико-религиозной структуре региона.
      Богословы  были образованными. Они знали  не только родной, но и арабский язык, на котором написана священная Книга мусульман Как правило, они получали теологическое образование на Ближнем Востоке.

   Вот неполный список богословов  из горного Итум-Калиского района Ччеено-Ингушетии, которые пострадали от террора красной власти:


Адаев Дода Адаевич (с. Гучум-Кали)
Айдамураев Ризван (с. Гучум-Кали)
Тимуркаев Янарс (с. Гучум-Кали)


Саъдул (с. Гухой)
Закар (с. Гухой)
Инал (с. Гухой)
Дола (с. Гухой)
Дошкар (с. Гухой)
Магамед (с. Гухой)


Мусиханов Мамаси (с. Дзумсой)
Исаев Солта-Гира (с. Дзумсой)
Муртазалиев Жаватхан (с. Дзумсой)
Кютиев Билал (с. Дзумсой)
Исаев Тамма (с. Дзумсой)
Исаев Солта-Мурад (с. Дзумсой)
Муртазалиев Аюб (с. Дзумсой)
Шамилев Атаби (с. Дзумсой)
Дуев Умхаж (с. Дзумсой)
Атабаев Ахмад (с. Дзумсой)
Муртазалиев Хасан (с. Дзумсой)
Амиров Амир (с. Дзумсой)
Адаев Магамед (с. Дзумсой)
Адаев Адаг (с. Дзумсой)
Мамадиев Яхъя (с. Дзумсой)
Шишханов Муса (с. Дзумсой)
Шишханов Арснак (с. Дзумсой)
Барснукаев Баснак (с. Дзумсой)
Дуев Дада (с. Дзумсой)
Дуев Шамиль (с. Дзумсой)

Ахмадов Сайд-Магомед (с. Итум-Кали)
Мусаев Муса (с. Итум-Кали)
Махмаев Алхазур (с. Итум-Кали)
Чупаев Исмаил (с. Итум-Кали)
Бециев Джабраил (с. Итум-Кали)
Махаев Алимсултан (с. Итум-Кали)

Букаев Арсмак (Боки Арсмак)(с.Тазбичи)
Магомадов Химди (с. Тазбичи)
Чупалаев Исмаил (с. Тазбичи)
Миниев Зоврбек (с. Тазбичи)
Ганаев Майрбек (с. Тазбичи)
Алстан (с. Тазбичи)


Азимов Абубакар (с. Ушкалой)
Зурабов Косум (с. Ушкалой)
Тайсумов Бетарсолт (с. Ушкалой)
Цикмаев Доша (с. Ушкалой)
Осмаев Исраил (с. Ушкалой)
Алдамов Тата (с. Ушкалой)
Бетиков Адрахман (с. Ушкалой)
Ингошев Миза (с. Ушкалой)
Гихаев Билал (с. Ушкалой)
Арсамаков Оба (с. Ушкалой)
Арсамаков Сама (с. Ушкалой)

      Богословы обучали  всех желающих письму и счету, чтению Корана на арабском языке, основам математики, астрономии, географии и т.д.

       Реализация Оперативного приказа НКВД № 00447 в Чечено-Ингушской АССР приобрела катастрофические масштабы, став для народов республики прологом к последующей тотальной депортации 1944 года. Жесткая сталинская доктрина «обострения классовой борьбы» наложилась здесь на стремление центра полностью подавить местную специфику, традиционный уклад и автономию.