Первый покос

Мы когда-то всё делаем впервые. Первый шаг, первое слово, первый урок в школе. В детстве это абсолютно всё. Став взрослыми, мы продолжаем сталкиваться со многими явлениями впервые, накапливая житейский опыт. А если меняем свою судьбу, к примеру, переезд или смена профессии, то на нашем жизненном пути появляются гораздо больше новых событий и дел. Но когда человек меняет привычный городской образ жизни на уклад деревенского жителя, в таком случае нового постижения пруд пруди.

Если родители чему-то вас учили в детстве, не спешите утверждать, что это вам совсем не пригодится. Будущего мы не знаем. Пройдёт десяток лет, и опыт, приобретённый в детстве, поможет вам решить какие-то жизненные задачи.

Однажды в детстве папа научил меня косить траву. Каждое лето мы с бабушкой уезжали из города с душным знойным воздухом, исходящим из нагретого на солнце асфальта, в деревенские просторы с журчащим ручейком за околицей и запахом сирени в палисаднике. Родители приезжали на выходные дни и в отпуск. Мой папа, вырос в деревне и с детства был приучен ко всем работам по хозяйству. Будучи умельцем на все руки, он старался и мне привить элементарные навыки работы с ручным инструментом. Когда мне было лет 12 он показал, как правильно косить траву. Вставал сзади меня, брал мои руки с косой в свои, и под его чутким руководством, махая косой я учился правильно срезать траву. Благодаря его урокам я овладел навыками косьбы, заточки и отбивки косы. В последствии это навык оказался очень ценным, хотя в детстве я не понимал, как он может мне пригодиться в будущем.

У моего друга Володя такого навыка не было. Будучи городским жителем, имеющим высшее техническое образование, физик-математик не только по профессии, но и по призванию, проработавший начальником отдела в НИИ, во времена подъёма советской микроэлектроники, он и не предполагал, что однажды в жизни ему понадобится такое умение.

Переехав после развала СССР с семьёй из города Зеленограда, некогда центра микроэлектроники в стране, в таёжную глухую деревню на юг Красноярского края, он с энтузиазмом научного деятеля окунулся в освоение деревенского образа жизни.
В 90-х годах страна испытывала не только экономический кризис, но и идеологический. Процветающий дух коммерции и вседозволенности под мнимым лозунгом свободы грузом ложных ценностей обрушился на обывателя постсоветского пространства. Развал советской микроэлектроники и закрытие родного НИИ подтолкнуло Володю к поиску не только новых путей обеспечения себя и своей семьи средствами существования, но и к поиску новой идеологии как основы жизненных принципов и ориентиров. Какое-то время он работал на фирме, им же созданной по обслуживанию городского коммунального хозяйства. Но однажды, соприкоснувшись с учением Последнего Завета, Володя увидел в нём всю полноту своих исканий и надежд. На юге Красноярского края зарождалось новое общество, неся светоч любви и добра, который ростком пробивался сквозь оголтелую коммертизацию и идеологию потребления.

Семья переехала в деревню.
Будучи человеком ответственным, практичным и уверенным в своих силах, Володя решил, что для жизни в деревне необходима лошадь. Подумал, завёл.  Копытя подстилку из сухого сена, в стойле, на участке, купленного у староверов, стоял мерин по кличке Булан. Он был не чистокровных пород владимирского тяжеловоза, а простой «дворняжкой». Серый окрас Булана скорее тяготел к грязно-белому, чем к благородной сивой масти. Но, как и полагается деревенской простой лошади со всеми работами в санях, в телеге, а если нужно было, то и верхом справлялся очень даже неплохо.

«Для лошади на зиму необходимо заготовить сено,» -  подумал Володя…
В этот же год в деревню переехала семья из Хабаровска: Женя со своей супругой Надей и двумя сыновьями. Володя с Женей были ровесниками, обоим под сорок, оба работали раньше в НИИ. Имея общие жизненные ориентиры, близкие мировоззренческие позиции, одинаковое чувство юмора и общие хозяйственные задачи городского жителя в деревне, они быстро сблизились и стали закадычными друзьями.
Приобретённую Володей лошадь решили содержать и использовать совместно.
«С покосом не волнуйся, я общался с Василием Иванычем, у него покосов немерено, он обещал нам часть отдать и скосить своим трактором, когда себе будет косить,»- сказал в начале лета Женя, имея ввиду соседа старовера, который охотно согласился помочь друзьям.
Середина июня. Трава набрала сок. Бутоны сформировались. Начали появляться первые полевые цветы.
«У Василия Иваныча трактор сломался»-с порога ошарашил срочной новостью Женя, войдя без стука и без приветствия в дом к Володе.
По Жениному лицу, с вытаращенными глазами, которое не умело скрывать эмоции, и по волнительно-громкой произнесённой фразе, можно было предположить, что надвигается вселенская катастрофа.
«Ты присядь», — спокойно предложила Жене сесть к столу Таня, жена Володи.
«Я думаю, мы все вместе справимся. Вы будете косить, мы с Надей убирать», —рассуждала дальше вслух она.
Женя присел к столу, где завтракали его друзья. Ему налили чай. Макнув пышную оладью в мёд и запив чаем, он уже спокойно сделал заключение-«Ну да. Конечно, справимся, где наша не пропадала». Настроение у него менялось быстро, так же быстро он принимал решения.

 Предварительно расспросив у Василия Иваныча, где находятся покосы, позавтракав и погрузив ручные косы на Володину «пятёрку», в пять часов утра друзья поехали на покосы, до которых было чуть больше десяти километров.
Свернув с грунтовки на лесную дорогу, машина стала забираться вверх по склону. Не прошло и пяти минут после поворота, как ребятам открылись просторы гуляевских покосов. Это они так назывались по названию деревни, рядом с которой находились. Выйдя из машины, окинув взглядом безбрежные луга, которые перекатами волн переходили с одного склона на другой, Володя с Женей одновременно почесали затылок.
«И это всё нам косить?» — удивлённый вопрос Володи прозвучал не столько к Жене, сколько к самому себе, и тут же резюмировал с нотками пессимизма: «Жизни не хватит».
Пропустив сарказм друга мимо ушей, Женя ответил: «Нет, не всё, а вон до того холма», — показав рукой на холм, который выделялся своими размерами прямо по курсу.
«Это ж сколько гектар?» — с упадническим настроением проговорил Володя.
«Да не волнуйся, одолеем. Каждый день будем приезжать», — ответил другу Женя.
Они начали косить. Не имея абсолютно никакого опыта обращения с косой и подготовки инструмента, они окунулись в неизвестный им до сего времени нелёгкий труд косаря. Нещадно палило солнце, потная рубашка прилипала к телу, мошка залезала под накомарник, лицо опухало от укусов.
Прошёл день. Первая скошенная трава лежала на земле.
Прошло два дня…
Прошла неделя. Тело всё ныло и ломило с непривычки. Мышцы ног, рук и спины болели от нагрузок. Друзья не сдавались.
Прошло две недели.
«Похоже, мы не успеваем», — сказал Женя, зайдя на очередной холм и окинув взглядом обширные участки нескошенной травы, которые Володе казались немереными гектарами.
Пришлось на помощь звать ещё пару человек. Им помогли Женя из Казани и Женя из Москвы. Такие же переселенцы, переехавшие с крупных городов. Сложилось так, что это имя стало самым распространённым в данном населённом пункте, наверное, само название Жаровск на букву Ж видимо привлекало и жителей с именами на эту же букву.
Покос за три недели еле-еле одолели. Но это было только половина работы надо было ещё сено стоговать, ставить в копны.
Надя, супруга Жени, сказала, что она участвовала в стоговании сена со своими родителями, когда ей было семь лет. Среди всей компании она оказалась самая осведомлённая в этом вопросе. Несмотря на то что воспоминания детства у неё были довольно смутные, её избрали старшей в этом непростой работе. Володя с Женей приволокли на поле срубленную берёзку (так сказал Василий Иванович, чтобы потом по первому снегу трактором вывезти стог) Надя встала на ветки берёзы, ей подносили друзья навильники (кучки сена на вилах) и она их поправляла и утрамбовывала. Стог рос, вместе с ним и поднималась от земли Надя, лихо орудовавшая вилами.
Наступил вечер. Работа закончена. Лицезрея своё произведение искусства в виде стога сена и гордо стоявшей на нём Нади, державшей вилы, как в статуе девушка с веслом, ребята вытирали пот со лба. Всех одолевала смертельная усталость.
«Ну всё слезай,»- сказал Женя своей супруге, подходя к стогу. Надя откинула вилы подальше и сделала шаг к краю копны. И вдруг всё это сооружение сена начало крениться и неумолимо заваливаться. Надя соскользнула с верхушки прямо к Жене в руки. А за ней рухнул весь огромный стог. Работа целого дня теперь была раскинута по земле. Ребята молча смотрели на завалившуюся копну. Видимо воспоминания семилетней девочки были недостаточны что бы грамотно поставить стог. Молчание длилось не долго.
"Ну что тут поделаешь, реальность такова». -философски вздохнул Володя.
"Поехали. Завтра будем думать,"-стоя у рухнувшего стога, сказал Женя, и окинув взглядом «результат» усилий трудового дня, направился к машине.
На следующий день к Наде приехала её старшая сестра Зоя из Хабаровска. Её практические познания в делах заготовки сена были гораздо глубже чем у её сестры. Она себя помнила шестнадцатилетней девчонкой на покосе с родителями. Сама косила, сама стоговала сено.
С опытным экспертом по заготовке сена наша дружная приободрившая компания приехала в очередной раз на поля покосов. Запах сухого, свежего ароматного сена стоял на скошенных лугах. Чётко выполняя команды Зои ребята грамотно сложили опрокинутый стог. Она и косить их научила. Давала мастер-классы каждому стоя за спиной обхватывая руками руки ученика, который держал косу, делая плавные движения срезая остриём траву. Показывала, как отбивать, как точить косу.

К концу подходил месяц июль, к концу подходили и работы по завершению заготовки сена на покосе.
Осталось сметать последний стог.
Солнце стояло в зените. В воздухе парило.
«Наверное дождь будет. Давайте быстрей» -сказала Зоя стоя на стоге и принимавшая навильники от ребят.
На горизонте показалась тёмная туча. Задул ветер, срывая с поля пыль и скошенные стебли травы.
Друзья торопились завершить стог, иначе в незавершённом виде он промокнет насквозь, и сено сгниёт.
И вот уже пол неба заволокло тёмными тучами, солнце скрылось, над лесом нависла пелена дождя. Приближался ливень.
Стог всё ещё стоял полураскрытый. Ребята быстро подносили на стог навильники, которые шустро укладывала Зоя.
Пелена ливня коснулась края поля.
И тут Женя упал на колени и взмолился: «Господи дай ещё пять минут, не успеваем мы.»
Ветер стих стена дождя остановилась на соседнем косогоре.
 Пять минут прошло. Стог ещё не был уложен.
И опять Женя взмолился, уже не зная, что сказать прокричал в небо «Ну ещё пять минут Господи!»
Ливень не касался стога, проходя краем по холму, хлестая волнами капель землю буквально в нескольких десятков метрах от людей.

И только когда лёг последний навильник на стог, только тогда, сначала несколько капель, а через секунду как из ведра дождь обрушился на завершённый стог. Ребята стояли все мокрые, но на их лицах были улыбки. Они успели до дождя. Все мокрые, но счастливые друзья радостно обнялись, одолев первый их в жизни покос, приобретя бесценный опыт работы на земле, опыт совместного труда. Ещё не мало будет каких-то постижений впервые, но этот первый покос они запомнят на всю оставшеюся жизнь, с его курьёзными историями, трудностями и радостями.


P.S: рассказ написан со слов участника этих историй Володи Багаева.