ВДВ 4

   В воскресенье наш взвод собрался в классе связи. Не было только Щёкотова. Он долго мылся и прихорашивался в умывальнике, он даже брови расчёсывал по несколько раз, всё вертелся у зеркала. Подшива была «канольевая», как фата на невесте, сапоги блестели, как котовые, ну, в общем, те самые, что между задних ног болтаются. Щёкот (Щекотов) любил выглядеть, как новая иномарка. Майор Планкин ставил его в пример: «Посмотрите, товарищи солдаты, рядовой Щёкотов какой, поэтому и не болеет, что у него сапоги начищенные!»
— Где этот пряник фильдепёрстовый? — нервничал Алиманов. — Опять марафет наводит, как на свадьбу. — Смирнов сидел у окна и мешал с водой в графине маленькие конфетки, похожие на пилюли. — Ну ты и балда! Это же не инвайт, это конфеты стреляющие. Они когда со слюной взаимодействуют, то лопаются. Вот так: пух, пух. Как салютики, понял? — Смирнов Саня скривил лицо. — А, вон оно что, а я-то думал... Ну, Юраша, ты гений! Ты и читать-писать не по-нашенски можешь. Видишь, какой у нас Юра, прямо золото! — Сказал Смирнов, обращаясь к Куклину. Куклин был «страшным механиком-водителем», так у нас называли старшего механа, вообще нас во взводе было двое механов: я и Куки (Куклин). Когда я представлялся на строевом смотре, все замирали, я вставал по стойке смирно и рапортовал: — Механник-водитель электрик первого отделения командно-штабных машин взвода связи первого батальона гвардии рядовой Винников! — Во как! Не какой-то там командир первого батальона майор Планкин. А человек и пароход! Надо же было выучить!
   Наконец пришёл Щёкот. — Ну что, давайте. — Я закрыл класс и достал бутылку водки. Выпили, налили по второй... Вдруг в дверь кто-то постучал. Мы залпом выпили. Тут же водка перекочевала под стол, а в стаканы из-под водки был налит чай. За щеку был засунут чеснок, чтобы не особо пахло спиртным. Я открыл дверь, на пороге стоял майор, зам по РЛС (работе с личным составом).
— Смирнов, вы что тут курите? А ну марш отсюда все. А вас, Винников, я попрошу остаться. Я зажал рот, как будто у меня болел зуб. — Андрей, надо бы зарядить. — Он достал автомобильный аккумулятор. Я глотнул чая, и у меня тут же потекли слёзы, это была водка, разбавленная горячим чаем, кто-то не допил, а я перепутал стакан. — Что, так сильно болит? — спросил майор. — Угу, — ответил я, не открывая рта, а сам подумал: — Ну рыбы  унитазные, попадётесь вы мне!
   Затем я ещё, как дурень, красный как рак, целый час торчал с замом РЛС в каптёрке класса связи, он мне рассказывал, как нужно зарядить аккумулятор. Потом встал и пошёл спать в штаб. — Утром, как зарядится, заберу! Я выдохнул — кажись, пронесло.
   Тут же у меня в голове возник план, как разыграть пацанов. Я закрываю класс связи и бегу на второй этаж, где у нас находится штаб батальона, и встаю в упоре лёжа на кулаки перед дверью.
Дело в том, чтобы достоверно узнать пил или нет солдат, его заставляли поднимать штангу, разогнать кровь, по чуять запах. А потом уже, если подтверждался диагноз, на тебя вешают табличку «Я АЛКАШ» и месяц в группе здоровья «ночные бомбардировщики», где над тобой издеваются, заставляют заниматься всякой чушью.
В распалагу заглянул Куклин, увидел меня стоящего на кулаках и тут же подбежал ко мне. — Дурак, хватай штангу и иди в штаб, встряли! Куки берёт штангу и идёт в штаб. — Разрешите войти! — с штангой.  ???? Зам по РЛС проснулся. — Куклин, что хотел? — До Куклина начинает доходить. — Ой, извините, ошибся.
- Сейчас других разыграем! — говорю я.
   Идёт Щёкотов, видит мы стоим на кулаках. — Встряли, хватай штангу и дуй в штаб! — Щёкотв бежит в умывалник, выкуривает пару сигарет, чистит зубы и берёт штангу. — Товарищ майор, разрешите войти! — Майор послал куда подальше Щёкотова и уснул.
В третий раз, когда Алиманов зашёл с штангой в штаб, волосы на голове у майора зашевилились. Он соскочил: — Вы что, оху@ли, взвод связи ко мне со штангой мотаетесь? — и дал пинка Алиманову, тот, матеря всё вокруг, побежал за нами. Не догнал... 
   А где был Смирнов? А Саня просто спал в каптерке в шкафу, не замечая ничего.