Цикл комментариев. Часть одиннадцатая

 Цикл комментариев по работе Николая Бердяева
«ФИЛОСОФИЯ СВОБОДНОГО ДУХА»
Часть одиннадцатая –  начало комментариев по главе 6

 
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ГЛАВА VI            
БОГ, ЧЕЛОВЕК  И  БОГОЧЕЛОВЕК


Встреча-пробуждение человека в Боге и Бога в человеке

«Основной миф христианства есть драма любви и свободы, разыгравшаяся между Богом и человеком, рождение Бога в человеке и рождение человека в Боге. Явление Христа-Богочеловека и есть совершенное соединение двух движений, от Бога к человеку и от человека к Богу, окончательное порождение Бога в человеке и человека в Боге, осуществление тайны двуединства, тайны богочеловечности»

Этот акт встречи Бога в человеке и человека в Боге есть  пробуждение дольнего человека к осознанию своей единородной Богу природы (духа Божественного в человеке), что до этой Встечи присутствовал в человеке скрытно как Потенция Божественного – Божественный Атман, Высшее Я человека, сокрытая от осознания человеком своей Божественной (единородной Богу) духовной природы Иллюзией ложного эго, ложного я человека.
Будучи в состоянии неведения (Иллюзии) человек по большей части движим своими эгоистичесими хотелками и Высшая природа человека остается неактивно-Потенциальной и лишь в моментах отрицания своего эгоизма в крайних ситуациях жизненных выборов, пробуждаемой альтруистическими порывами типа «сам погибай, а товарища выручай». Глубинная совесть человека в такие моменты выходит на передний край бытия человека и на время преодолевает эгоизм ложного эго человека.
Этот момент осознания Бога в себе и отрицания эгоизма ложного эго есть поначалу Пути возврата в Отчий Дом к Богу лишь неустойчивое превосхождение привязанностей к дольнему миру неведения-Иллюзии якобы самосущести бытия в падшем мире.
В этом начальном состоянии человек особенно нуждается в поддержке духовного наставника-учителя, помогающего неофиту укрепится в своем сознании собственной единородной Богу духовной природы. Это есть укрепление в сознании человека Истины «тат твам аси», или «ты есть То».

«Тайна религиозной жизни непостижима вне двуединства, вне встречи и единения двух природ с сохранением их различности. …Тайна отношений между Богом и человеком невместима ни для монистически-пантеистического, ни для дуалистического сознания. Для одного сознания все находится в изначальном отвлеченном единстве и тождестве, для другого сознания все безнадежно разорвано и несоединимо, внеположно одно для другого. Бессилие монизма и дуализма понять тайну богочеловечности, тайну двуединства, есть бессилие рационального сознания и рационального мышления»

Это бессилие сугубо рационального сознания есть следствие расторжения в постижении мироздания сугубого умозрения с иррациональным откровением-интуицией.
Когда же постижение опирается на единство иррационального и рационального, тогда присутствует в осознании мироздания понимания, что мироздание не сводится, не редуцируется ни к позиции пантеизма, в которой в мирозданиии утрачивается неслиянность мира духовного и мира дольнего (позиция отождествления Бога-Творца и природы-творения), ни к позиции дулизма, разрывающего единство мира духовного и мира дольнего до их полной независимости друг от друга.
Позиция полярная пантеизму и дуализму присуща панентеизму, в котором мироздание остается Единым при условном разделении Единого на два полярных мира. Эта позиция плерональности мироздания, в которой мир Единый пребывает в своей тотальности-полноте, опосредованной условным неслиянным единством своих полярных сторон-миров. Мир Божий и мир дольний не оторваны друг от друга, но и не слиянны в тотальности Единого-Плерона. Они пребывают в неслиянном единстве условного разделения Плерона на свои полярные стороны-части-миры.

«Учение об абсолютной бездвижности Божества находится в противоречии с мистическим фактом страстей Господних. Христианство есть религия страдающего Бога. Хотя страдает не Бог-Отец, как думали патрепассионисты*, но страдание Бога-Сына есть страдание во внутренней жизни Св. Троицы. Учение об абсолютной бездвижности Божества есть отвлеченный монотеизм, и оно противоречит христианскому учению о Троичности Божества, о внутренней жизни в Божественной Троичности.
…Постижение Бога, как Троичного, есть постижение внутреннего, эзотерического движения в Боге, совсем, конечно, не похожего на движение, которое совершается в нашем природном мире. Внутренние отношения между Ипостасями Св. Троицы динамичны, а не статичны, они раскрываются, как конкретная жизнь. И тайна миротворения может быть сокровенно, эзотерически постигнута лишь из внутренней жизни Божественной Троичности, из внутреннего движения Божества, из Божественной динамики.
…Св. Симеон Новый Богослов говорит: "Прийди, всегда пребывающий неподвижным и ежечасно весь передвигающийся и приходящий к нам". Этими словами, трудными для официальной богословской доктрины, он выражает истину духовного опыта, совпадение в Боге покоя и движения»

Творение Богом дольнего мира есть не нечто сугубо инородное Божественной природе, но есть
словами Гегеля «своё другое» Божественного Бытия – природное инобытие Бога (в терминологии Гегеля «Абсолютной идеи»). Движение как полярность покоя вынесена из Абсолютного покоя в Божественное инобытие – в Эволюцию тварного мира. И человек в эволюции тварного мира занимает ключевое место Встечи тварного-изменчивого-преходящего с Божественным нетварным-неизменным-вечным.
С момента осознания тварным человеком своего единородства с Богом в человеческом духе (тат твам аси), человек пробужденный от сна Иллюзии тварного мира движет эволюцию всего дольного мира к Концу (точка Омега) условного разъединения мироздания на мир Самое Себя (Божественный мир горний) и инобытие  Себя/другое Себя (дольний тварный мир).
Этот Конец мира дольнего есть возврат к Началу (отправной точке сотворения дольнего мира) Богом-Творцом падшего мира. Потому Бог-Творец именуется в Апокалипсисе «Я есмь Альфа и Омега» в Откровении Иоанна Богослова (откр.1.8, 21.6, 22.13).

«Великие германские мистики делали различие между Богом (Gott) и Божественностью (Gottheit). Этому учил Экхарт. Беме учил об Ungnind'e[8], лежащем глубже Бога. Смысл различия между Богом и Божественностью совсем не в том, что это есть какая-то метафизика, онтология Божества. Истина эта может быть выражена лишь в терминах духовного опыта и духовной жизни, а не в категориях застывшей онтологии. Как застывшая онтология, она легко принимает еретический уклон. Экхарт описывает раскрывающиеся в мистическом опыте соотношения между Богом и человеком. Бог есть, если есть человек. Когда исчезнет человек, исчезнет и Бог. "Раньше чем стать твари, и Бог не был Богом". Бог стал Богом лишь для творения. В изначальной бездне Божественного Ничто исчезают Бог и творение, Бог и человек, исчезает сама эта противоположность. "Несущее бытие по ту сторону Бога, по ту сторону различимости". Различение Творца и творения не есть еще последняя глубина, это различение снимается в Божественном Ничто, которое не есть уже Бог»

Прямая калька с индуистского различения безличного принципа Божественного Ничто – Брахмана/Брамана - с переходом к двуединству творения мира  Богом-Творцом (Бог-Отец, или индусский Брахма/Брама) и эманацией из Божественного Ничто (Брахмана) инобытия Бога-Творца – тварного-дольнего-падшего мира.

Эзотеризм как непосредствнная иррациональность духовной практики жизни

«Пророки и мистики, апостолы и святые поведали миру о тайнах самой первичной жизни, божественной мистерии. Они рассказали миру о своем духовном опыте, о своих встречах с Богом. Это и есть живые истины религиозной жизни. Богословская и метафизическая переработка этого первичного религиозного опыта есть уже вторичное, опосредствованное. В богословские доктрины проникают уже категории и понятия, которые рационализируют живой религиозный опыт, и в них легко обнаруживается уклон то к отвлеченному монизму, то к отвлеченному дуализму. Богословский теизм, закрепленный в понятии и абсолютизирующий внеположность, внебожественность творения, есть такая же рационализация божественных тайн, как и пантеизм, отождествляющий Творца и творение. Отрешенность от чувственной конкретности, от множественности и подвижности природного мира, обращенность к пребывающему миру идей не есть еще последняя и высшая стадия духовного опыта и духовного созерцания. Платон и Плотин не поднялись еще до божественной мистерии жизни. Дальше и выше лежит духовная конкретность, самая первожизнь. В истории христианского сознания и христианского богословия переплетаются эти два момента - отрешенность в мышлении и идеях и духовная конкретность, мистерия жизни»

Эти рассуждения Бердяева описывают как возможно-достижимо в конкретности жизненных обстоятельств прямое общение с Богом-Творцом-Отцом человека. Это есть то иррациональное откровение, которое в переложениии на язык рационального умозрения обращается в абстрактное логическое (понятийное) отношение человека и Бога либо на языке монизма-пантеизма, сливающего неслиянное в прямое тождество Бога-Творца и Его творения (дольнего человеческого мира), либо на языке дуализма Божественного и дольнего земного, разрывающего неслиянную связь между Богом и Его творением.
Преодолевается этот редукционистский рационализм умозрения (либо уничтожения неслиянности Божественнного и тварного в концепции пантеизма, либо уничтожения неслиянности в концепции дуализма через прямой разрыв между Божественным и тварным) в концепции панентеизма, позволяющей сохранять неслиянное единство Божественного и земного в индуистском принципе безличного Брахмана/Единого, из которого лишь условно происходит поляризация мироздания на Бога-Творца и творение-земной мир человека, находящихся в неслиянном единстве полярных сторон Единого мироздания.


Богочеловек, или тайна двух природ, составляющих неслиянное двуединство мироздания в Едином/Брахмане, который условно-иллюзорно разъединяется в Себе на природу Бога-Творца и природу человека-творения Божьего

«Царство Божие неосуществимо без человека, без участия самого творения. Самовластие на небе есть такая же неправда, как и на земле. Царство Божье есть царство Богочеловечества, в нем окончательно Бог рождается в человеке и человек рождается в Боге, и осуществляется оно в Духе. С этим связан основной миф христианства, миф в высшей степени реалистический, выражающий самую первооснову бытия, самый первофеномен жизни, мистерию жизни. Это - миф о двуединой природе и двуедином движении, о Богочеловеке и Богочеловечестве.
Отвечает на Божью потребность в любящем и любимом, в вечности, изначально рождающийся, равнодостойный Отцу Сын. Он есть абсолютный божественный Человек, Богочеловек. Не на земле только, не в нашем только природно-историческом мире Он Богочеловек, но и на небе, в божественной действительности, в Божественной Троичности. Так возносится человеческая природа, не наша грешная, падшая, ветхая природа, а духовная, небесная, чистая человеческая природа до недр Божественной Троичности. В Сыне, в божественном Человеке, в Богочеловеке заключен весь род человеческий, все множество человеческое, всякий лик человеческий. В нем таинственно-мистически примиряется противоположность между единым и множеством»

Это неслиянное единство в человеке Божественного (Сын Божий) и тварно-природного (тленная материально-природная оболочна из низших природных тел человека: физического, психического и ментального) в терминологии индуизма есть пребывание в земном человека как его Высшего Духовного Я (Божественного Атмана), так и низшей тварной природы (ложного я, ложного эго, эгоизма до степени эгоцентризма).
Вот здесь в мировом эволюционном процессе и совершается мистерия борьбы духа человеческого и его (человека) ложного эгоистического я на основании свободы воли человеческого существа.
В эволюционном плане мирового человечества победа духа над материей земных привязанностей будет свершена согласно Замыслу Божьему для мира сего. Но эта победа свершается через выборы свободной воли человека земного и для немалой части земного человечества этот выбор обернется пирровой победой ложного эго над духом человеческим.
Те человеческие юниты (индивидуальные человеческие существа), что предпочтут эгоизм ложного я (по своему свободному выбору) следованию призыву собственного высшего Я, зовущего человеческий дух возвратиться в Отчий Дом, будут исключены из процесса мировой духовной эволюции. Их индивидуальные наработки, их опыт земных жизней (психических и ментальных накоплений за земные воплощенные жизни в череде прихода в земное бытие) будет уничтожен/«сожжен» в выжигающем грехи аду, а высвободившаяся из процесса мировой духовной эволюции Божественная монада досрочно вернется в Отчий Божественный Дом.

Тринитарный догмат о Святой троице или принцип плерональности

«… основа христианства в догмате христологическом о богочеловеческой природе Христа и догмате тринитарном о Св. Троице. Утверждение бытия есть жизнь Духа Святого и жизнь в Духе Святом. В Духе преображается и обожается человек и мир. Дух и есть сама Жизнь, Перво-Жизнь. Божественная мистерия Жизни и есть мистерия Троичности. Она совершается вверху, на небе, и она же отражается внизу, на земле. Повсюду, где есть жизнь, есть тайна Троичности, различение трех Ипостасей и абсолютное единство их. Мистерия Троичности отображается и символизируется повсюду в жизни человека и мира. Жизнь в существе своем есть и различение личностей и единство их»

Принцип троичности восходит к осознанию полноты-всеохватности мироздания. В этом осознании  тринитарность есть описание всеполноты мироздания через понимание-постижение тотального охвата всего Бытия: и Божественного и земного миров, и различенности Единого на условные части-стороны-аспекты и неслиянного единства этих условных частей Единого Бытии мироздания
В религиозном описании плерональность мироздания ярко выражена в концепции панентеизма.
При этом принцип слиянности Всего относится к аспекту мироздания-Плерона как нераздельность «чистых идей» в платоновском мире идей в Божественном Ничто (отсутствие в Ничто чего-либо раздельного, а потому предстающее различающему уму человека как Пустота). А в акте Божественного творения мира вещей (включая тварного человека) идеи, облекаясь в материальные тела-объектные оболочки получают тварное тленное разичаемое бытие (иллюзорное, якобы самосущее) преходящих вещей.
Потому мироздание-Единый в умозрительном описании предстает как троичность Отца, в котором до поры покоится мир идей (Божественное Ничто-Пустота), Сын (воплощение  Божественных идей в тварно-вещное бытие мира) и Божий Дух (энерия-двигатель-сила, приводящая тварный мир в эволюционное движение-развитие)

Колесо сансары в изложении Бердяева

«Отходя от Бога и от духовного мира, человек теряет самостоятельность своей духовной индивидуальности, он подчиняет себя стихии рода, становится природным человеком, связанным законами жизни животного мира, он превращается в орудие родовой стихии, обрекает себя на жизнь в родовом быте, в родовой семье, в родовом государстве. Человек рождается и продолжает род свой, род природного, грешного Адама, подчиняясь бесконечной смене рождения и смерти, плохой бесконечности множества рождающихся и обреченных на смерть поколений. В стихии рода загубленными оказываются надежды личности на вечную жизнь. Вместо вечной жизни, вместо полноты жизни для личности достигается бесконечное дробление все вновь возникающих и погибающих поколений. Связь рождения и смерти в стихии рода оказывается нерасторжимой. Рождение несет в себе семя смерти, растерзание индивидуальности, гибель ее надежд. Рождающий сам обречен на смерть и обрекает на смерть рождающихся. В стихии рода, на которой покоится жизнь грешного, природного человечества, нет победы над смертью, нет достижения нетленной жизни. Рождающий пол, подчиняющий человека природной закономерности и соединяющий его с животным миром, есть дитя греха и отпадение от Бога»

Череда перерождений в Колесе сансары порождается эволюционным духовным застоем в силу утраты падшим человеком Знания своей Божественной Высшей природы (состояние неведения-авидья). Это состояние питает греховную эгоистическую ложную (сугубо низшую тварную) природу человека и продлевает череду перерождений в Колесе сансары.
Выход из связанности дольнего человека естественно-природным миром необходимости заключается в самой возможности-наделенности человека Богом свободы выбора, что в свою очередь актуализируется в момент осознания человеком иллюзорности своего природного ложного эго/ложного я. И таким триггером к осознанию тщеты земных привязанностей является, как правило, кармическое воздаяние человеку страданий за совершение греховных помыслов и поступков.
Страдания помогают человеку осознать иллюзорность сугубо земных-природных целей-хотелок, привязывающих человека к череде земных перерождений в Колесе сансары.

Духовная эволюция освободит освободит человека от тварной разделенности на дуальность двух полов. Высшая природа человека – андрогинность, мужедева.

«Отпадение человека от Бога… было утерей целостности и целомудрия, девственности человека, утерей андрогинного образа, который есть образ бытия Божественного, По гениальному учению Я. Беме, человек утерял свою Деву, Софию, и Дева отлетела на небо. От человека-андрогина отделилась, отпала женственная природа и стала для него внешней природой, предметом мучительного влечения и источником рабства человека.
В целостном, целомудренном, в Боге пребывающем в человеке женственная природа была заключена внутри, как его Дева. Тут повторяется то же, что и с отношением человека к космосу. Грех есть прежде всего утеря целостности, целомудрия, разорванность, раздор.
…мудрая целостность и есть целомудрие, девственность, т. е. соединенность внутри человека мужской и женской природы.
Сладострастное влечение, чувственность, разврат явились в мире результатом утери целостности, внутреннего раздвоения и раздора. Все стало внешним одно для другого. Внешним стала и мужская и женская природа. Женская стихия есть внешняя, притягивающая и соблазняющая стихия, без которой не может жить мужская природа. Человек не может оставаться дробным, разорванным, не может быть половиной, непреодоленным полом. И мучится род человеческий в своей жажде воссоединения, восстановления целостного, андрогинного образа человека.
Но в стихии разорванного рода никогда не достигается целостность и не восстанавливается андрогинный образ, никогда не утоляется тоска человека по вечности, по обретению своей Девы. В каждом человеке, мужчине и женщине, остается двуполость, в разных пропорциях соединенная, и этим определяется вся сложность половой жизни человека, ее четырехчленность.
Учение Я. Беме о Софии и. есть учение о Деве и об андрогинном, т. е. целостности девственном, образе человека. …"Образ Божий - мужедева, а не женщина и не мужчина"[12]. "Христос на кресте освободил наш девственный образ от мужчины и женщины и в божественной любви обагрил его Своей небесной кровью". "Христос за тем был рожден Девою, чтобы снова освятить женскую тинктуру и претворить ее в мужскую, дабы мужчина и женщина стали мужедевами, как был Христос"»
 
София - вечная девственность, утраченная в акте грехопадения и разделения тварной природы человека на два пола из исходной андрогинности-девственности

«София есть вечная девственность, а не вечная женственность. Культ Софии есть культ Девы, а не женственности, которая есть уже результат грехопадения и раздора. Поэтому культ Софии почти совпадает с культом Девы Марии, Божьей Материл В Деве Марии женственная природа стала девственной и родила от Духа. Так рождается новый духовный род человеческий, род Христов, род бессмертный, побеждающий дурную бесконечность рождений и смертей. Через Деву Марию и через рождение Ею Сына Божьего и Сына Человеческого открывается путь для восстановления целостного человеческого образа, образа андрогинного. Это есть путь целомудрия, чистоты, девственности, путь мистической любви. В христианстве всегда было глубоко учение о девственности, "культ девственности и всегда недостаточно глубоко учение о браке, освящение деторождения. Раскрытие положительного, мистического смысла любви между мужчиной и женщиной (эроса, а не агапэ) принадлежит к проблематике христианского сознания. Догматически не раскрыт мистический смысл любви, и то, что мы находим об этом у учителей Церкви, бедно и убого[13]. Святоотеческое христианство учит достигать девственности через аскезу, но совершенно не раскрывает мистического смысла любви, как пути достижения девственности, восстановления целостного образа человека, обретения бессмертной жизни»

Мистическая любовь как путь восстановления девственности-андрогинности  в падшем человеке, разделенном на два пола мужского и женского имеет глубокое обоснование в так называемой «безусловной любви» в учении индуистского и буддистского тантризма.
Суть этого восточного учения в том, что любовь, очищенная от человеческого эгоизма имеет целью полное преодоление эгоизма и восхождение в волевом устремлении человека к единению с Божественным, следованию Воле Бога.
На вершине тантрической безусловной любви объектом для мужчины и женщины выступает не удовлетворение эгоистического влечения к противоположному полу, а осознание-посвящение своих помыслов и действий Богу.
Это аспект более широкого учения Бхакти-йоги – учения преданного служения Богу.

Место человека в Великом Цикле условного расщепления Единого на мир горний и мир дольний с эволюционной мистерией Начала дольного мира в акте грехопадения-раздвоения условного Единого Бытия на дольное бытие-эволюцию падшего мира и завершения мистерии эволюции дольноего мира возвращением в Конце дольнего бытия к исходному состоянию нераздельности Единого в тотальном-плерональном Бытии мироздания

«Христианство есть религия Божественности Троичности и религия Богочеловечества. Оно предполагает веру не только в Бога, но в человека. Человечество есть часть Богочеловечества. Бесчеловечный Бог не есть Бог христианский. Христианство существенно антропологично и ан-тропоцентрично, оно возносит человека на небывалую, головокружительную высоту. Второй Лик Божий явлен как лик человеческий. Этим ставится человек в центре бытия, в нем полагается смысл и цель миро-творения. Человек призван к творческому делу в мире, к соучастию в Божьем деле, в деле миротворения и мироустроения. У христианских мистиков было дерзновенное видение центрального и высшего положения человека в мире.
На высочайших высотах христианского сознания открывается, что человек не только тварь, что он больше чем тварь, что через Христа, вторую Ипостась Св. Троицы, он внедрен в божественную жизнь. Только христианское сознание признает вечность человека. …Вторая Ипостась Божества есть божественная человечность. Христианство преодолевает инобытие, чуждость, устанавливает абсолютную родственность между человеком и Богом»

Но суть дела в том, по-моему мнению, что устанавливая единокровность дольнего человека и горнего Бога (в индуистской терминологии «тат твам аси») мистическое Учение о мироздании (всеохватном Бытии) полагает центральную роль человека в эволюционном восхождении тварного мира от Начала (акта грехопадения-зарождения дольнего мира) до финала-Конца эволюции мира как длительный метаисторический путь духовного прозревания-осознания человеком своей Божественной природы, представленной в человеке в ходе эволюции дольнего мира как Божественная Потенция-Сила (Божественный Атман, Высшее Я), влекущая человека к постижению-познанию своей истинной Божественной Природы, а вместе с тем и познанию всеполноты содержания тварного мира.
Так постепенно поэтапно человек познает мир, познавая себя и в своей духовной эволюции к завершению эволюции мира полностью раскроет свою Божественную природу, освободившись от Иллюзии своего падшего неведения собственной Божественной природы. Так человек в духовной эволюции пройдет все планы бытия дольнего мира от исходных грубоматериальных (физического, психического, ментального) до тонкоматериальных планов бытия на вершине эволюции дольнего мира и вернется в Отчий Дом в финале эволюции дольнего мира.

Эзотерическое миропонимание в учении Бердяева

«Можно установить три типа понимания отношений между Богом и человеком. 1) Трансцендентный дуализм… 2) Имманентный монизм метафизически отождествляет волю человеческую и волю Божью… 3) Творческий христианский, богочеловеческий антропологизм признает самостоятельность двух природ, Божьей и человеческой, видит взаимодействие Божьей благодати и человеческой свободы. Человек, как Божье другое, дает свободный ответ на Божий зов, раскрывая свою творческую природу. …Бог через организованное действие благодати помогает человеку, утерявшему свободу в грехопадении, спастись, победить грех. …Бог ждет от человека свободного ответа на свой зов, ждет ответной любви и творческого соучастия в одолении тьмы небытия. Человек должен проявить величайшую активность своего духа, величайшее напряжение своей свободы, чтобы исполнить то, чего Бог от него ждет. Это понимание дает религиозное оправдание человеческому творчеству. В христианстве соединены оба понимания, и они не могут быть разделены. Через Христа-Богочеловека, Искупителя, Спасителя мира, оба движения от Бога и от человека, от благодати и от свободы соединяются. Бог энергией благодати помогает человеку победить грех, восстанавливает подорванную силу человеческой свободы, и человек из глубины свободы дает ответ Богу, раскрывает себя для Бога и тем продолжает дело миротворения. Человек не раб и не ничтожество, человек - соучастник в Божьем деле творческой победы над ничто. Человек нужен Богу, и Бог страдает, когда человек этого не сознает. Бог помогает человеку, но и человек должен помогать Богу. Это и есть эзотерическая сторона в христианстве»

Тайна встречного движения Божественной благодати и человеческой свободной воли должна быть приоткрыта введением в человеческое дольнее бытие такого триггера, что пробуждает человеческую погруженность в сон Иллюзорного бытия, без чего невозможно в принципе преодоление наваждения бытия-Иллюзии в дольнем мире. И таковым триггером выступает осознание человеком земных страданий как кармического воздаяния за эгоистические помыслы, поступки, привязанности.
Этому посвящено учение Будды о четырех благородных истинах о страдании.
С момента осознания человеком иллюзорной природы внешнего мира, наполненного человеческими желаниями, исполнение которых приносит чувственное наслаждение человеку, но имеет обратной стороной страдание как плату за земные преходящие наслаждения  (пример -  зависимость-привязанность наркомана к наркотикам и расплата страданиями и зачастую смертью) дух человеческий начинает преодолевать свою зависимость от земных привязанностей ложного эго и по свободному выбору воли обращается к своему движению навстречу  Божественной благодати, всегда Потенциально (как невостребованноя возможность) пребывающая в человеке как человека Высшее Я, Божественный Атман.

Бог как нечто отличное от Абсолютного безличного движимого-недвижимого Божественного принципа Бытия мироздания

«В духовном опыте, в глубине его раскрывается не только потребность человека в Боге, но и потребность Бога в человеке. О, конечно, "потребность" плохое слово, как плохи все человеческие слова, когда мы говорим о Боге. Мы говорим символическим языком, переводим несказанную тайну на язык нашего опыта. Можем ли дерзать раскрывать психологию Бога, внутреннюю Его жизнь или навеки должны ограничиваться пониманием внешнего отношения Бога к миру и человеку? Священное писание, в отличие от богословской доктрины, полно психологии Бога, говорит об аффективной, эмоциональной жизни Бога. Для Библии отношение между Богом и человеком есть страстная драма, драма между любящим и любимым, в которой не только человек, но и Бог переживает страсти, испытывает гнев, печаль, радость. Бог Авраама, Исаака и Иакова, в отличие от Абсолютного философов и Бога богословов есть антропоморфный Бог, Бог движущийся, а не бездвижный.
…Бог Св. Иоанна Креста не есть бездвижное и бесстрастное Абсолютное. И в эллинской философии Гераклит в своем учении об огненном движении был ближе к Богу христианскому, чем Парменид, Платон, Аристотель или Плотин, которые подавили все системы христианской теологии»

Тем и отличается, на мой взгляд, эзотеризм индуизма от христианского богословия, что признает в качестве принципа в основании Бытия мироздания Абсолютного безличного Брахмана (аналог Единого в западной мистической традиции), который в тотально-плерональном мироздании условно разделяется (условно, поскольку Единый принципиально неразделен) на личного Бога-Творца (Бог-Отец, Аллах, Иегова, Брама/Брахма в индуизме) и Его творение – объектный тварный дольний мир с тварным (по своим телам) человеком.
Это условное разделение Единого-Брахмана на Бога-Творца и объектный тварный мир подразумевает, что личный Бог нуждается в своем творении как собственном инобытии и в этой условной двойственности личный Бог обретает статус Мирового Субъекта, творящего-различающего мирового Объекта (всё вещное предметное многообразие тварного мира).
А это в свою очередь требует от личного Бога-Субъекта работу творческого воображения (различие в платоновском мире идей каждой отдельной идеи тварно-объектной вещи) и воплощение идей горнего Божественного мира в тварные тленные вещи объектного дольнего мира.
Вот эту работу по воплощению идей горнего мира в объектные вещи дольнего мира осуществляет трансценденция – та Божественная Сила, что переводит-воплощает потусторонние идеи горнего мира Платона в преходящие объектные материальные вещи дольнего мира.
Процесс воплощения-творения объектных миров циклический (миры творческой Силой-трансценденцией возникают (это работа личного Бога-Творца Брамы), выступает вседержителем мира личный Бог Вишну, а удаляет по окончании эволюции тварный мир личный Бог-Шива (индуистский принцип Тримурти).
А эзотеризм в символизме Гераклита Темного описывает этот циклический процесс проявления и растворения миров как «вечто то затухающий, то вновь разгорающийся огонь»
И если движущие миры Боги личные имеют статус мировых Субъектов – тех, Кто движет мирами, обладают творящим воображением-различением, то есть проявляют активность, то безличный принцип Единого-Брахмана совершенно несводим-нередуцируем к обладанию активностью, ибо Он есть Тотальность-Плерон, объемлющий собой как движимость-активность, так и объемлющий недвижимость-покой.

«Л. Блуа говорит, что Бог …страдает и истекает кровью, когда не встречает ответной любви человека, когда свобода человека не помогает Богу в Его творческом деле, когда не Богу отдает человек свои творческие силы. Как повышается ответственность человека от этого сознания!»

Об этом говорит притча, что «у Бога нет других рук, кроме твоих». Само творение объектного дольнего мира совершается личным Богом-Творцом с помощью «рук» так называемых Сынов Божиих, или сонма Логосов – Строителей Космического дивного порядка дольнего мира из хаоса праматерии. Так и человек, как сын Божий, вносит свою частичку в творение мира, без устали созидая так называмую «вторую природу» - свою культурную объектную среду, включая техносферу.

«Человек должен думать не только о себе, о своем спасении, о своем благе, он должен думать и о Боге, о внутренней жизни-Бога, должен приносить Богу бескорыстный дар любви, должен утолить Божью тоску. Это есть долг благородства. Мистики возвышались до этого бескорыстного отношения к Богу, соглашались перестать думать о своем спасении, готовы были даже отказаться от спасения и принять адские муки, если этого требует любовь к Богу»

Так в силу единородства духа человеческого и Духа Божественного эволюция тварного мира совершается в акте бескорыстной (очищенной от себялюбия эгоизма) любви человека, осознавшего своё коренное родство с Богом и вставшего на Путь следования не корыстному своеволию, а устремлению к единению с Волей Божественной, влекущей человека к возврату в Отчий Дом – к единению с Богом.

«Творчество человека, продолжение миротворения не есть своеволие и бунт, а есть покорность Богу, принесение Богу всех сил своего духа. Творческая любовь человека к Богу не только ждет от Бога спасения и молит Его о нужде человека, но и отдает Богу бескорыстно весь избыток своих сил, всю бездонную свою свободу»

В том и суть двойственности человеческой природы, что «одной ногой» в силу наделения Богом человека свободой воли человек слишком поглощен привязанностью-эгоизмом к земным целям-цепям устремления своего дольнего ложного эго к низшему-земному, а «другой ногой» в человеке всегда теплится «огонек» своего Высшего Я, Божьего Атмана (до поры остающегося слабо активным, «спящим», потенциальным и периодически вспыхивающим как голос Совести, откликающийся на наиболее драматические события в персональном земном бытии человека – события либо крайне негативные, либо крайне позитивные альтруистические).
Вот момент духовной эволюции человека, когда его Истинное Я начинает «пробуждаться»-проявляться в осознании человеком своей Божественной природы («тат твам аси») духовная эволюция выводит человека из неведения своего падшего состояния на Путь осмысленной духовной эволюции.
На этом Пути уже все творческие силы, творческая мощь человека устремлена на сотворчество Божественной Воле, Божественному Замыслу тварного мира.
Теперь любовь человека не подчиненна эгоистической воле, стремящейся поработить-сделать своей собственностью предмет любви (другого ли человека или плоды земных своих трудов и трудов других людей).
Здесь берет начало альтруистическая Божественная любовь к близким и далеким, имеющая в основе осознание-переживание единства всего тварного мира и его Творца-Бога.

«Смысл бытия - в преодолении одиночества, в обретении родственности, близости. В этом существо религиозного опыта, религиозной жизни. Человек поистине призван не только искать Божьей помощи, спасаться от гибели, но и помогать Богу в осуществлении замысла Божьего о мире»

Преодоление одиночества эгоизма (стяжательство на себя всего якобы другого-чуждого своему малому я) заключено в осознании (преодолении завесы Иллюзии тварного мира) того положения дел, что человек вовсе не одинок в тварном мире, а единосущ всему творению дольнего мира
И ложное я (эгоизм) не более, чем завеса Иллюзии на «глазах земных» у человека. А за покровом неведения Иллюзии сокрыто единство-родство всего как тварного-дольнего, так и единство-единокровность человеческого я с Божественным Я.
Вот это осознанное единство Творца и творения лежит в основании бескорыстной альтруистической Божественной любви ко всему мирозданию.