Потомки Остапа Бендера?

         


                В стране,менявшей строй,  внедрялись рыночные отношения,  коснувшиеся и медицины.  В том числе, предлагались за плату, люксовые палаты в стационарах,  переоборудованные из общих  в одно и двухместные.  Руководству хотелось, чтобы  "процесс пошёл", и,для начала, они заполнялись  по принципу - был бы платежеспособный человек, а болезнь у него найти постараемся....
                Доктор, которому предстояло работать в одной из таких палат, был противником деления больных "по деньгам". А поработав некоторое время с,  так называемыми, "платными", пришёл к выводу, что они, не имеют морального права на лучшие условия.
               
                Зайдя в палату в первый раз, удивился: пациентов оказалось  двое, женщина и мужчина вместе. С таким он  встречался впервые.Присел на стул, стоявший между кроватями. Сестра,которая привела их из приемного покоя, быстро ушла, а   доктор начал разбираться и выяснил, что они не муж и жена.  Женщина объяснила, что положили её случайно:"Подвезла Шамиля на госпитализацию, а тут  подскочило давление у самой".
                - Так , уж, получилось,- подтвердил Шамиль.- Снизится  давление- уйдёт.Оплатим.
                Доктор  ситуацию принял: администрации  хотелось  получить  дополнительные деньги,  свободных бесплатных мест не было, давление было нужно снижать, а он за госпитализацию не отвечал.  Лариса  осталась до утра, несмотря на быстро нормализовавшееся  давление, и, затем, ещё тройку дней.  Она быстро подружилась с сестрами. Когда Шамиль уходил на процедуры,  зазывала их в   палату, угощала инжиром, громоздившимся на тарелке,  и  хвасталась. Говорила,что  фирма организована на её деньги,  что у неё высшее экономическое образование, что свою дочь она отправит учиться  в Америку, что и сама уедет туда. Сестрички, за глаза,  называли её  бизнесменшей, хотели в Америку, ели инжир и смеялись над сперматозоидами в анализе  мочи Ларисы, которые лаборантка подчеркнула красным карандашом, украсила восклицательными знаками и рожицей на полях .  Выписываться Лариса  не торопились.               
                Её спутник,  Шамиль, мужчина среднего возраста, тоже быстро шёл на поправку от кожных проявлений аллергии. Доктор понял, что   эта самая аллергия стала поводом  для  госпитализации, за которую ухватились медики, чтобы   сдать, наконец, палату и  процесс пошёл.    Поначалу,доктор, презирая,  "окрестил" Шамиля  Альфонсом. Позже, устав выслушивать  его бесконечные рассуждения о превратностях жизни, типа:"Вы думаете, рай и ад там?  Нет. Там,- поднимал руку вверх,- только рай. Ад здесь!" - переименовал в Философа. В третий раз он назвал  его  Остапом Бендером, узнав от сестер, что  тот, находясь в больнице, сумел "впендюрить задорого"   главврачу  стулья для больницы.
                Первые пациенты вызвали у доктора ощущение безнравственности и в деловой , и в интимной сфере.
         
                После их выписки,  в палату,  снова,  поступили  двое, официальные муж и жена, которая    всё  пыталась напомнить доктору про общего   знакомого,пристроившего их в эту палату. Доктора  насторажили её слова: " Мы люди благодарные. Отблагодарим," - так обычно говорили, намекая на деньги.   Муж послушно сидел  на краю кровати в пижаме и национальном колпаке, его глаза  бегали,избегая  встреч с глазами доктора и фиксировались на лице жены, будто ожидая одобрения или  замечания, что  ляпнул что-то лишнее. В госпитализации они не нуждались.   Когда врач вернулся в ординаторскую, там  шло бурное обсуждение  газетной статьи  о коррупции, где  главным "героем" был  его пациент и где  описывалось у кого, как и сколько он вымогал.
                Когда доктора вновь пригласили в палату, там радала пациентка. Оказалось, что  она тоже прочла заметку, а теперь сквозь слёзы причитала, хватаясь за сердце:
                -Читали?  Заплатили корреспондентке – вот и написала. Купили. Конечно, деньги всем нужны. Теперь  начнут  раскапывать, где мы, куда пропали? 
                Доктор понял, что пара спряталась, что её пристроил их  общий  знакомый, который завтра  подойдет поговорить. "Ещё не хватало попасть в криминальную историю,- думал,- если предыдущие,  использовали палату по сексуальным надобностям, то  эта пара  скрывалась  из-за государственных преступлений!"  Доктору  очень  не хотелось попадать в эту историю и быть обвиненным в укрывательстве.  К счастью,оказалось, что палата была  не единственным местом, где супруги намеревались укрыться. Когда в больнице остался только дежурный персонал,  они исчезли, не дожидаясь общего знакомого,  уехали  в неизвестном направлении. Лишь медсестра слышала, как жена заказывала по телефону такси в соседнее государство, с которым не было границы.Узнав об  отъезде, доктор перекрестился:"Пусть едут, хоть куда, хоть в Рио-де-Жанейро.Мне не нужны  их приключения на мою голову.Заворовались,-и обозвал слоовом, каким называют собак женского пола.   
               
                Следующим пациентом, поступившим в  палату, был гражданин из ближнего зарубежья лет сорока, небольшого  роста с большим округлым животом и длинным именем, заканчивавшимся - Оглы.  Доктор заходил в палату с опасением, что, опять, кто-то пытается использовать её как прибежище. Оглы, однако,  приехал выяснить причину  покалывания в груди, не доверяя утверждениям местных эскулапов, что это нервы. Вскоре, следом за ним, просочились сведения, что он миллионер, "сделавший" деньги на скупке ваучеров. Он был  выгодным пациентом, поскольку, как иностранец, должен был платить почти двойную цену. Лечь его уговорили врачи в поликлинике, выполняя распоряжение заполнять платные места. Узнав сумму оплаты, пациент не смутился:
                - Для  здоровья не жалко,- и тут же поставил условие, что платить будет не оптом, а посуточно. Согласились.
               
                Чувствовал он себя хозяином,оплатившим всё, чем пользовался.Расставлял точки:
                - Кто платит, тот и музыку  заказывает. Деньги плачу немалые.
                Больничная еда его не  устраивала, и он  делал заказы в соседнем ресторане, привлекая для доставки медсестер. Считая необходимыми  прогулки на свежем воздухе, вечерами гулял в соседнем скверике, в  который  больных обычно не отпускали.  Однажды исчез, и   пришлось разыскивать через  милицию. Нашли в компании любителей пива и доставили в больницу, как место пребывания, хмельного. Узнав, что на конференцию приезжают  специалисты из Москвы, потребовал, чтобы они его осмотрели, поставив условие:"Специалист должен быть не ниже, чем профессор или доцент".  Последние пару дней приводил играть в карты  какого-то  знакомого, остававшегося  до утра.Медперсонал жаловался, что Оглы создаёт "бардак" в отделении и ждал, когда же он выпишется. Когда Обследование  было  завершено и диагноз врачей соседнего государства был подтверждён, он  рассмешил  доктора  просьбой договориться о консультациях  двух гинекологов. Услышав смех,  пояснил: " Для жены и девушки, чтобы не встретились". Доктор пообещал. Но вечером пациент исчез, не узнав результатов  переговоров, не заплатив за предыдущие и текущие сутки,  заставив чертыхаться согласившихся на такой вариант оплаты, а доктора, перечитывавшего Ильфа и Петрова, отыскивать сходство Оглы с их героем. 
               
                На освободившееся место  быстро нашлась пациентка. Она  лежала в этом же отделении в  бесплатной палате и, услышав про освободившийся "Люкс" захотела туда. Доктор знал её - когда-то они жили в одном доме. В те времена все считали её красавицей, и взрослеющие подростки, были в неё  влюблены.  Он - тоже. Когда начались  рыночные отношения, женщина  купила несколько квартир  у спешно отъезжавших на этническую родину, считай, за бесценок, и начала сдавать внутренним мигрантам, живя безбедно. 
                Её переместили в платную палату , но там она пробыла недолго.  После перевода  случилось непредвиденное. Пациентке становилось  лучше,  и  она, нарушив запрет на вставание, встала.   Смерть наступила сразу,на глазах у сбежавшегося персонала. Доктор не был виноват, но был подавлен ходом событий, воспоминаниями о юношеском увлечении, общением с родственниками.Сыновья   рыдали, снохи шептались о наследстве, а он вспоминал, какой красивой была она в молодые годы. 
               
                На следующий день после случившегося появился Оглы.  Он, как ни в чём не бывало, отыскал доктора,  стоявшего в очереди в  столовой для сотрудников,  подошёл и спросил адрес и  время работы гинеколога, с которым раньше  договаривались. У доктора   его  появление  вызвали раздражение. Едва сдержался,  кивнул,  молча отнёс на стол тарелку с беляшами, принёс чай и попросил Оглы подождать в коридоре, подчёркивая своим поведением, что не бросит всё ради него.
               
                Когда тот вышел, принялся за беляши, стараясь успокоиться. Управляясь с ними, чувствовал, что внутри  всё продолжает возмущённо кипеть. Попытался  обуздать   нараставшую неприязнь:" Человек, как человек. Все мы такие...." Но тут же возразил себе, что не все  позволяют себе сбегать, не расплатившись: " Только  миллионеры,- усмехнулся,- которые не зарабатывают, а "делают" деньги". И начал вспоминать, кто и как из его пациентов их "делал". Кто-то предавал семью, продаваясь,кто-то   пользовался властью и государственной собственностью,  вымогая взятки, кто-то, дальновидно, скупал за поллитровки ваучеры. При этом, "делая" деньги, все шли  напролом, не стесняясь. Алчность  тоже была общей чертой его : хотели больше, ещё больше и ещё. Третьим объединяющим  признаком   счёл преклонение перед деньгами: в собственных глазах их  наличие возвышало над  другими, позволяло использовать людей. Свои проблемы решали деньгами.
                Доедая второй беляш, доктор подобрел и решил, что такими чертами не могла обладать  умершая соседка: её внешнюю красоту он переносил  на внутренний мир.  Но тут в голове проскочило, что кумушки на скамейках сплетничали, что свой  начальный капитал она создала  обвешивая и обмеривая их, работая продавщицей в магазине рядом.  Ему не  хотелось, чтобы было так.
                - Ради чего? Чтобы умереть не как простые смертные, а в люксовой палате?