Дружба на всю жизнь

            
    В конце пятидесятых прошлого века в Одессе, да и не только в Одессе  (вспомните фильм «Москва слезам не верит»), вошло  в моду мужским именам давать детское окончание - Анатолий становился Толиком, Константин - Костиком,  Родион - Рудиком, а Виталий вообще - Таликом.   Ребята познакомились в Одесском электротехническом техникуме связи, куда поступили после десятилетки в 1956 году.

   Костик был тогда невысоким, худощавым, круглолицым, с оттопыренными ушами (считается признаком ума), сероглазым и розовощёким. Тёмные волосы он расчёсывал набок, получалась красивая чёлка. Толик  был чуть пониже, плотный, коренастый, светловолосый и часто лохматый - ему некогда было смотреть в зеркало и причёсываться, так как он постоянно был чем-то увлечён. Тогда входили в моду магнитофоны, и он рассматривал схемы в журналах «Радио», пытаясь сделать магнитофон лучше, чем импортный, покупной. Глаза у него были тёмно-карие, как спелые вишни.  Талик - это был старший брат Толика. Он окончил ремесленное училище и уже работал слесарем на заводе.  Жили они  на знаменитой Молдаванке в коммунальной квартире. Отец работал на канатном заводе, а мама  была начальником почтового вагона. Её сутками не было дома, и мальчишки научились готовить немудрёные блюда. Особенно любили жарить бычки , которые ребята сами ловили среди скал на  Большом Фонтане. 
 
  Костик  жил с родителями и бабушкой  ближе к вокзалу, на Канатной угол Большой Арнаутской,  в доме Бялика. Так говорили одесситы, хотя Канатная давно именовалась улицей Свердлова,  Большая Арнаутская много лет была улицей Чкалова, а Бялику этот дом принадлежал до революции.  На занятия в техникум добирались трамваями, а домой обычно пешком.  Костик с Толиком как-то сразу подружились, сидели на занятиях вдвоём за одним столом. Часто к ним за стол садилась симпатичная девушка Лиля. Она была на год старше обоих, смотрела на них, как на младших братишек, которых у неё, к сожалению, не было, и всегда подтрунивала то над Костиком, то над Толиком.
 
 Для Толика самым трудным оказался предмет «Приём на слух».
Преподаватель выбивал ключом точки и тире азбуки Морзе, а им нужно было записывать  слова или числа  на слух.
-  Это же так просто, - удивлялась Лиля, -  Слышишь: «Дай, дай закурить» - это семёрка.
  У Толика получалась полная чепуха.  Он нервничал - для него все эти точки и тире сливались в сплошной шум. С большим трудом , с двумя пересдачами, Толик получил наконец «тройку».
 Зато дипломную работу защитил на «отлично» - в радиосхемах он разбирался лучше всех в группе. 
  Защита дипломов проходила в  марте, а  в конце января было распределение.  Все четверокурсники встали перед выбором, куда ехать на работу. Предложения были - Луцк и Киргизия.
  Лиля сказала :
- Ну, ты, Костик, скорее всего останешься в Одессе ! Неужели родители отпустят тебя в Киргизию?
- А вот и не останусь в Одессе, поеду в Киргизию, на радио-релейные линии. Это очень интересно.
- И я с тобой! - Толик не задумывался ни секунды.
 
   29 марта, в свой двадцатый день рождения, Костик стоял с другими ребятами на перроне вокзала.  Они ехали  сначала в Москву, в министерство связи за назначениями. 
 В Министерстве они попали в приёмную шумной толпой.
- Пусть говорит кто-то один, - сказал министр, выйдя из кабинета, -  Иначе ничего нельзя понять, откуда вы все и куда направляетесь. Самым смелым оказался Костик. Он вышел вперёд и уверенно начал:
- Мы окончили Одесский электротехнический техникум связи и получили назначение в Киргизию на радио-релейные линии. Просим дать нам направления Министерства.
 
  Вскоре поезд  «Москва- Фрунзе» уже вёз их в далёкую Киргизию. Их было десять - девять парней и одна девушка Лиля.  К большому удивлению этих будущих техников, в Министерстве связи республики они увидели целую толпу таких же ребят. Оказалось, что во Фрунзе прислали десять техников не только из Одессы, но и из всех республик, где были техникумы связи. Костик и здесь чувствовал себя уверенно, так как у него в кармане лежало заветное письмо. О письме позаботилась мама Костика.

  Как настоящая еврейская мама, она не могла отпустить сына в полную неизвестность. Поэтому она разыскала в Одессе женщину по имени Аня,
родная сестра которой работала главным инженером связи  в  столице   Киргизской ССР. Теперь Костик стоял перед этой женщиной по фамилии Лейцина и ждал, пока она внимательно читала письмо. Прочитав, она подняла глаза на Костика и спросила:
- Вы давно видели Аню?
- Я с ней не знаком, это мама…
- Ну хорошо, но я могу оставить в городе только двоих из вас.
- Тогда оставьте моего друга Толика Савенко. Мы не подведём.
Вместе с Лейциной они направились в Министерство связи.  Так Костик и Толик остались во Фрунзе, а остальные ребята были направлены в райцентры республики. Лиля попала в город Кант, где жили в основном немцы, переселившиеся во время войны из Поволжья.
Никто из техников связи не попал на радио-релейные линии, зато они теперь могли любоваться горами Тянь-шаня и обслуживать подстанции радиосвязи, расположенные в этих горах и обеспечивающие радиовещанием города и посёлки.
 
  Костик и Толик поселились в общежитии, питались в столовой медицинского техникума, в котором учились только девушки-киргизки. 
Еда показалась им непривычной, постоянно манты и лапша с подливой, никогда не готовили здесь любимый одесский  борщ или жареную рыбу. Толика особенно раздражало то, что хлеб на столах был нарезан толстыми ломтями, хотя оказался очень вкусным, и есть его можно было сколько угодно, причём совершенно бесплатно.  Особенно это было важно, когда заканчивалась скромная зарплата, почти вся уходившая у Костика на книжки по радиосвязи, а у Толика - на магнитофонные катушки.   В день зарплаты  ребята позволяли себе необыкновенную роскошь - они шли в кафе и покупали бутерброды с колбасой. Причём Толика очень радовало то, что хлеб в кафе лежал в центре стола, нарезанный аккуратными тонкими ломтиками, совсем как в родной Одессе.
 
 В обязанности техников входило обслуживание радиоузла, подстанций радиосвязи и городской танцплощадки. Костик сразу договорился с Толиком, что танцплощадку будет обслуживать Толик, а подстанции - Костик.
    Толик по вечерам допоздна крутил грампластинки  для танцплощадки, а Костик  дважды в день садился на велосипед и отправлялся в горы.  Однажды в горах он увидел большое стадо овец и пожилого чабана в белой войлочной шляпе. Костик прислонил велосипед к большому замшелому валуну, вежливо поздоровался и поинтересовался:
- Вы давно живёте среди этих гор? Не скучно?
- Здесь я родился, люблю эти горы и горы любят меня, - ответил чабан и тут же спросил,  - А ты, парень, откуда? 
- Я из Одессы. Знаете такой город?
- Мне ли не знать? В 1944 году я освобождал Одессу от фашистов. Мы им там дали жару!
- Спасибо Вам, - Костик только теперь заметил, что из-под меховой безрукавки чабана выглядывают колодочки медалей на поблёкшей от времени гимнастёрке. Пятнадцать лет назад этот человек в солдатских сапогах шагал по мостовым его родного города. А теперь вот эта неожиданная встреча в горах Тянь-шаня!
  В свободное время или во время дежурства на радиоузле Костик читал книжки. Однажды он с удовольствием прочёл книгу "Брат мой, враг мой" и предложил прочитать эту книгу Толику. Толик не любил читать книги и от этой замечательной книги об изобретателях телевидения тоже сперва отмахнулся. Но Костик не успокоился, пока не убедил друга, что ему понравится. Потом они долго обсуждали события книги и спорили о самом важном - о смысле жизни.

  Через три месяца Толик и новый друг Миша провожали Костика в Армию.
На вокзале было много народу. Местных ребят провожали мамы, сёстры, подруги. Звучали громко барабаны и трубы духового оркестра. Новобранцы садились в вагоны с рюкзаками, набитыми вкусной едой и напитками. А у Костика в рюкзаке была только записная книжка и авторучка. Все купленные во Фрунзе книжки и кое-какие вещи он отправил домой двумя посылками. Толик и Миша влезли в вагон вслед за Костиком вместе о своими велосипедами:
- Проводим тебя до следующей станции, - бодро сказал Толик. Ему было очень жаль, что они не будут служить вместе, как собирались.   
Костика призвали в радиотехнические войска, а Толика не взяли, так как у него в анкете была запись, что мать отбывает заключение. Пока Толик работал в Киргизии, его маму арестовали - из почтового вагона пропали какие-то посылки, а начальница недосмотрела и оказалась в тюрьме. Об этом Толик узнал уже, вернувшись домой, в Одессу. А тогда, проводив друга, он собрал свои вещи и уволился из столичного узла связи. Там подумали, что он в Армии.

  Костик ехал в поезде среди чужих, незнакомых ребят. Те ели и пили, а у него ничего не было. На первой же остановке он купил себе два бутерброда и бутылку лимонада в станционном буфете и буквально всё это проглотил. Ехали долго, причём лейтенант Мальгин не хотел говорить, куда они едут. Оказалось, что их секретная часть находилась в Казахстане, в глуши, далеко от ближайшего города. Там Костик прослужил меньше года, заболел воспалением лёгких и попал в госпиталь в городе Оренбург.  В результате его комиссовали, и в мае он вернулся домой. А Толик в это время уже нёс службу в строительном батальоне. Друзья встретились только три года спустя, когда Толик вернулся из Армии.

  К тому времени Костик уже учился в Одесском педагогическом институте. А дальше -  у каждого семья, дети, работа. Встречались редко  в Одессе, звонили друг другу по телефону.  Несколько раз встречи однокурсников устраивала Лиля. Она, как положено, отработала в Киргизии три года и вернулась домой. Вышла замуж, работала на заводе сопротивлений, вместе с мужем Борисом пела в хоре при Одесской консерватории. Она собирала друзей по техникуму каждые пять лет, и это были незабываемые встречи.  В последнюю встречу Толик ждал друга с женой на вокзале. Вместе пешком прошлись по знакомым улицам, Толик сказал, что у него болят ноги и стало тяжело ходить. За столом сидели рядом и вспоминали весёлые моменты молодости.

  В день рождения Толика, в мае, Костик позвонил, чтобы поздравить. Трубку взяла жена Толика:
- Я так и знала, что Вы будете звонить, взяла его телефон сюда, на кладбище. Толик ушёл из жизни месяц назад.