Часть пятая, Брахма увещевает Шиву

Брахма и небесное воинство с высоты птичьего полёта с изумлением взирали на рукотворные купели со ступенями из чистого сапфира и изумруда, и на чудных существ, обитающих в лесных чащах. Неожиданно их взору предстало огромное дерево Баньян, оно вытянулось к небу на сто йоджан и казалось что своей раскидистой макушкой поддерживает сами небеса. В густой чаще того дерева не слышно было птичьих голосов. Среди склонённых до самой земли ветвей великого дерева, прибежища йогов, отшельников и искателей спасения, пришельцы увидели всеблагого владыку, невозмутимого, как огонь и бесстрастного, как само время. Как будто от былого гнева Рудры не осталось и следа.
Вокруг него сидели мудрецы и святые: Кувера, предводитель чертей и бесов, и четыре Кумара, источавшие святость и благодать. Великий Махадева являл собою саму безмятежность, мудрость и беспристрастие, друг и спаситель всех живых существ он излучал покой и умиротворение. Гости всеблагого среди которых был святой скиталец Нарада, расположились вкруг него на соломенных подстилках. Великий владыка вещал присутствующим о безмятежной истине и надмирной мудрости.
Почтительно поклонившись до самой земли, боги под предводительством жрецов припали к стопам безмятежного владыки тайных сил.
Почитаемый силами тьмы и света, демонами и богами, Шива смиренно поклонился создателю вселенной, Брахме, коснувшись его стоп руками, как некогда божественный карлик Вамана склонился перед своим отцом, Кашьяпой. Также в поклоне приветствовали Брахму Нарада и многочисленные ученики Шивы.
Смиренно приняв почести творец улыбнулся и обратился к Махадеве с такими словами: О великий владыка, ты сердцевина, чрево и семя мироздания, безмятежная истина, хранитель вселенной, пребывающий за её пределами. Как паук, плетёшь ты своими благодатными нитями паутину бытия, некоторое время хранишь её, а затем поглощаешь, являя себя в трех ликах.
Как известно тебе один из сынов моих и твой младший брат именем Дакша, следуя твоему же наставлению, взялся за исполнение великого жертвенного таинства. Так устроил ты мир, что всякий, совершающий жертву имеет право воспользоваться её плодами.
Всякий, кто служит твоим лотосным стопам, постигает единую суть бытия, Господа Бога, мировую Душу, потому перестаёт делать различие между живыми существами. Как и ты, твои последователи и почитатели не поддаются гневу и ненависти, ибо в отличие от неразумных существ не видят разницу между собой и другими живыми тварями.
Кто не способен узреть единство, гармонию и неизменность сущего бытия, тот вынужденно привязывается к плодам своих дел и страдает не получив их или утратив. Завидуя чужому имению, желая зла ближнему мысленно или словом эти несчастные глупцы уже приговорены судьбой скитаться из жизни в жизнь в долине смерти, меняя по ходу своего движения свои одноразовые тела! Потому, о владыка, стоит ли тебе, в высшей степени беспристрастным, утруждать себя, приговаривая их к ещё большим мучениям.
Мудрый не оскорбляется бранью глупца, являющего себя жертвой гордыни, самовлюблённости, тщеславия и самообмана. Подобно любящему отцу великая душа не мстит неразумным чадам, не ведающим о том, что они творят и не прибегает к силе, хотя их злобные слова больно ранят его сердце. Ты единственный в целом мире над кем не властна обманчивая сила Всевышнего, потому будь снисходителен к тем, кто стал её жертвой, кто отчаянно жаждет мирских плодов и славы, мечтая убедительней утвердиться в скоротечной действительности. Лишь по своей глупости и неразумению жрецы наши не предложили жертвенных даров тебе, правообладателю всех богатств мира.
Тебя величают всеблагим, ибо ты великодушно одариваешь благами всех смертных, прости же этих горделивых глупцов и заносчивых невежд, позволь этим несчастным завершить жертвенное таинство и прими причитающеюся тебе долю жертвенных даров. Господин мой, пусть твоею милостью вернётся к жизни Дакша, кто начал это жертвоприношение, пусть боги и жрецы, кому твои бесстрашные воины переломали ноги и конечности, исцелятся твоею милостью, пусть заживут их раны. И прими свою долю даров, о разрушитель жертвенного огня и пусть великое таинство завершится великим благодеянием!