Стена, которой не должно быть

Егор Петрович вышел из палатки, зябко кутаясь в старую штормовку. Тайга стояла такая тихая, что казалось — даже ветер боялся нарушить эту тишину. За три недели экспедиции они с напарником обошли десятки километров, собрали образцы, сделали замеры, но ничего такого, ради чего стоило бы ехать на край света, не нашли. Обычный лес, обычные скалы, обычная глушь.

— Ну что, ещё один день — и сворачиваемся, — пробурчал напарник, глядя на хмурое небо. — Тут даже медведи не живут, не то что древние цивилизации.

Егор только хмыкнул. Он не верил ни в древние цивилизации, ни в инопланетян, ни в проклятые места. Он верил в геологию, в слои пород, в логику. Но сегодня ему не спалось. Что-то царапало изнутри, будто он забыл что-то важное.

И он пошёл. Не по маршруту, не по карте, а просто туда, где ноги сами несли. Тропа давно исчезла, остались только поваленные деревья, мох и запах сырой земли. Егор шёл, раздвигая ветки, и вдруг остановился.

Перед ним была стена.

Не скала, не обрыв, не нагромождение камней. Стена. Ровная, как по линейке, сложенная из огромных плит, каждая размером с легковой автомобиль. Между плитами не было ни щелей, ни песка, ни мха — будто их притёрли друг к другу так плотно, что даже капля воды не просочится.

Егор провёл рукой по поверхности. Камень был холодный, шершавый, но углы — идеально прямые. Ни один ледник, ни одна река не могли так ровно обточить глыбы. Это была работа чьих-то рук. И очень умелых рук.

Он достал фотоаппарат, щёлкнул раз, другой, третий. Потом присел, чтобы рассмотреть основание. И тут заметил надпись. Не буквы, не руны, а странные знаки — как будто кто-то процарапал их острым предметом. Линии были глубокие, будто вырезаны не камнем, а металлом.

— Ты чего там застрял? — раздался голос напарника. Тот подошёл, тяжело дыша, и замер, увидев стену. — Это… это что?

— Стена, — тихо сказал Егор.

— Да вижу, что стена. Откуда она тут? Тут же тайга, тут ничего не строили. Тут даже троп не было.

Егор промолчал. Он знал, что напарник прав. В этих местах никто не жил. Ни в двадцатом веке, ни в девятнадцатом, ни раньше. Здесь не было ни дорог, ни поселений, ни легенд про старые крепости. Только лес и тишина.

Но стена была.

Они обошли её вдоль и поперёк. Стена тянулась на сотни метров, местами скрываясь под землёй, местами поднимаясь выше деревьев. В одном месте она обрывалась, будто строители бросили работу на полпути. Или их прервали.

— Надо сообщить, — сказал напарник, доставая спутниковый телефон.

Егор кивнул, но внутри всё сжалось. Он знал, как это бывает. Приедут учёные, сделают замеры, возьмут пробы, напишут отчёт: «естественное образование», «результат тектонических процессов», «иллюзия, вызванная выветриванием». И стена останется стоять, только теперь о ней будут говорить шёпотом, как о чём-то, чего не должно быть.

Телефон не ловил. Ни одного деления.

— Странно, — нахмурился напарник. — Тут всегда ловило.

Они пошли вдоль стены, надеясь найти место повыше. И вдруг стена кончилась не обрывом, а аркой. Высокой, широкой, будто предназначенной для чего-то большего, чем человек. За аркой начиналась узкая тропа, уходившая вниз, в темноту.

— Не надо туда идти, — сказал напарник.

— Я только гляну, — ответил Егор, доставая фонарь.

Луч света скользнул по камням, выхватывая из темноты странные узоры. Они не были похожи на рисунки — скорее на схемы, на карты, на что-то, что должно было что-то объяснять. Но Егор не понимал ни одного знака.

Тропа привела к небольшой площадке. В центре её стоял камень, похожий на постамент. На нём лежала тонкая пластина, будто вырезанная из чёрного стекла. Егор осторожно поднял её. Поверхность была гладкой, холодной, и на ней тоже были знаки. Но теперь они двигались.

Нет, не двигались — менялись. Как будто пластина реагировала на тепло его рук. Знаки перестраивались, складывались в новые комбинации, словно пытались что-то сказать.

— Что это? — шёпотом спросил напарник.

Егор не ответил. Он чувствовал, как по спине ползёт холод, а в голове стучит одна мысль: «Этого не может быть. Этого не должно быть».

И вдруг пластина засветилась. Не ярко, не ослепительно, а мягко, как будто внутри неё зажглась маленькая звезда. Знаки исчезли, и на их месте появилось изображение — карта. Не современная, не привычная, а странная, с контурами, которых Егор никогда не видел. И в центре карты была точка — прямо там, где они стояли.

— Это… это шутка? — прошептал напарник.

Егор покачал головой. Он не знал, шутка это или нет. Он не знал, что это вообще такое. Но он знал одно: теперь он не сможет просто уехать и забыть. Теперь эта стена будет сниться ему каждую ночь, и каждый раз он будет возвращаться сюда, чтобы понять, кто её построил и зачем.

А стена стояла. Молчаливая, древняя, чужая. И будто ждала.


( Эта стена действительно есть в Кемеровской области и Хакасии но ее до сих пор никто научно не исследовал.)