Гной. Глава 3

Прошёл час. Некто вымылась и взглянула в зеркало. В нём она увидела тело.
    Оделась и вышла.
    В коридоре встретился Отец - громадный и бородатый.
    Она поклонилась.
    Он взглянул на неё краем глаза и пошёл дальше.
    А Некто быстрыми шагами дошла до комнаты и заперлась.
   
   Лёжа на своей мягкой постели, она не могла сдвинуться. Что-то тяжёлое пригвоздило её хрупкое тельце. Трясясь от страха, Некто заплакала. Перед глазами мелькали чёрные волны, а корабль разрывал их, дрожа от ветра. "Кошмар", - вырвалось из её головы.
    Она вскочила, вся в поту и тяжело дыша, - она всё ещё была там.
    В дверь постучали.
    - Выходи и помоги мне с бельём! - взорвался женский голос.
    Некто поднялась и, еле шевеля ногами вышла в коридор.
    Там никого не было. И она ушла на улицу.
   
    Во дворе прислуга уже развешивала бельё. Мать стояла рядом и смотрела.
    Некто молча взяла белые кофточки. Одну, две... Ей надо повесить целый дом.
    Сегодня повезло, и всё было закончено в срок и без ошибок. Ведь обыкновенно бывает так: она что-нибудь уронит или чьи-нибудь вещи сдует ветром. Мать за это сразу же даёт по рукам палкой - и прислуге, и дочери.
    Но скоро завтрак.
   
    Как следует аристократии, семья Некто молится на весь день - за любовь, за достаток. Она тоже молилась, но часто путала слова. И за это её лишали пищи.
    А когда все наедались, Некто, пустая и голодная, собирала посуду и сразу шла на кухню.
    Снова работать.
    Так проходили все дни.
   
    Разве что иногда к ним в дом приезжали гости. Это были самые знатные люди государства.
    Вот и сегодня - сразу же после завтрака, к обеду должны были приехать знаменитый ювелир и его жена.
    Прислуга хлопотала. В доме возились с уборкой, а где-то бились тарелки.
    Некто, конечно, тоже чистила, мыла, убиралась. И всё делала хорошо даже, с профессиональным подходом.
   
    Приехали.
    Ювелир был не молодой мужчина с немного болезненным видом лица, кривым ртом, в очках и с кристальным взглядом. Одевался всегда дорого и изящно. Жена же его была собой красива, но старомодно одета.
   
    Все уселись за стол. Гостей, конечно, посадили на почётные места.
    - У вас в доме всегда всё так блестит, - с усмешкой заметил ювелир.
    Он глянул на Отца.
    - У нас отличная прислуга, - отозвался тот.
   
    Некто сидела дальше всех. Почти не ела - неприлично. И лишь изредка посматривала в сторону.
    Она заметила на себе прицельный взгляд - долгий и напряжённый, её осматривающий.
    - А дочка ваша помолвлена с кем?
    Ювелир оскалился.
    - Нет, она ещё слишком глупа.
    Он одобрительно кивнул головой.
   
    Прошло время. За столом шёл оживлённый разговор, а Некто делала вид, что не слышит.
    Ювелир спросил:
    - А может ли ваша дочка для нас  станцевать?
    Такой резкий и странный вопрос. Отец посмотрел на неё и тихо вымолвил:
    - Может.
   
    Она поднялась. Подошла ближе к гостям
    и завертелась. Вся красная от стыда, она делала смешные движения ногами, всплёскивала руками и судорожно билась.
    Хохот звучал ей музыкой. Некто продолжала.
    И, последний раз отчеканив ногой, она шлёпнулась. Полы платья порвались, и всех торкнуло в истерику.
    Некто, лежащая на полу в обрывках, слушала, как задыхаются от смеха гости и её семья. Она тоже улыбалась - своим маленьким мышиным ротиком - и глядела на всех тупым взглядом. Она неосторожно встала, отряхнулась и вновь уселась за стол. По ней с интересом прошлись взгляды, но уже через минуту все они обратились в разговоры.
   
    У Некто в ушах снова забурчали волны, трепеща её девичий разум. Она сидела, смотрела в пол и слушала. И в этом забытье вдарил гром.
    - Дочь, проводи нашего гостя до уборной.
    Некто кивнула и молча, не сразу всё осознав, встала, а ювелир схватил её под руку.
    - Пойдём, дорогая, - пролепетал тот.
    Вышли из обеденной комнаты и направились вдоль по коридорам.
    Пока они шли, ювелир хоть и громко кашлял, но с чувством забрасывал дом её отца комплиментами, непрерывно рассказывал про свой и звал в гости. А Некто, как её учили, лишь легонько щурилась.
   
    Вот уборная. Гость зашёл и оставил дверь приоткрытой, а Некто стояла рядом - покорно и долго ожидая уединившегося. Но прошло уже пятнадцать минут, а за стеной не было слышно ни звука. Некто начала, перебирая пальцами, озираться вокруг. Что же было делать? Не могла же приличная леди заглянуть к благородному джентльмену и спросить, чем он там занимается.
    Ещё спустя пять минут она не выдержала.
    Половинкой глаза Некто подсмотрела, что внутри. Но сначала она не поняла, а потому выглянула полностью. И кожа её стала каменной, вечно тупой взгляд прояснился и трясся, сжигая себе веки. Она смотрела на то, что раньше было живым, а теперь превратилось в дряблое мясное желе с голым низом, обмякшее и скрюченное на стуле. И свисающая голова молчала. А Некто, громко пискнув, захлопнула дверь.
   
    Она всё ещё стояла рядом с уборной в оцепенении и держалась руками за выпадавшие волосы. Но тут ей почудилось, что в соседней комнате играет музыка. Некто медленно обернулась и пошла в сторону звуков. А они всё нарастали и становились громче, и вот уже за дверью играла спокойная ритмичная музыка вальса.
    Некто открыла двери и вошла на бал. Трупная вонь мешалась с золотом и всё сверкало, а маленькие черти танцевали вальс. Заметив её и громко смеясь, они втаскивали Некто к себе, а она билась у них в руках, разъедая своё горло животным рёвом. Ударяясь головой об пол, вся в судорогах, Некто кричала о мясе. Мясо! Мясо! Мясо! 
    Её внесли в комнату Отец с прислугой и приковали к кровати. Некто уснула.

Далее: http://proza.ru/2026/07/30/62