Взасос!

На полупустой остановке на окраине областного центра в этот расплавленный неожиданной жарой летний день немноголюдно. Пара бабулек со своими вечными сумками на колесиках пристроились на одинокую скамейку. Справа от одной из них болтает искусанными комарами ногами вихрастый внук. Лениво жует жвачку накачанный мужчина среднего возраста со спортивной сумкой на плече. Он только что из зала и чрезвычайно гордится собой. Он даже немножко считает, что окружающие, все как один, пялятся на его идеальную фигуру. Группка унылого вида гастарбайтеров лопочет что-то на своем, периодически преувеличенно громко хохочет и, не скрывая вожделения, пялится на одинокую девушку, неизвестно какими ветрами занесенную на эту окраинную остановку.
Высокая стройная фигура, прикрытая для приличия легким летним сарафаном, очаровывает своими округлостями. Коротко остриженные яркие рыжие волосы не скрывают приятного изгиба длинной шеи. Красивое, слегка азиатское лицо без макияжа – он ей просто не нужен. Пока. Пальчики с аккуратным маникюром нервно сжимают айфон в розовом футляре. Нервничать есть от чего. Прошло уже не меньше получаса, как она здесь. В расписании указан интервал между автобусами в 15 минут, но бабки на лавочке сказали, что из четырех автобусов сегодня на линию вышел только один, так что сколько еще придется ждать автобуса под раздевающими взглядами гастарбайтеров – неизвестно. Спасибо, хоть этот нарцисс из качалки немного сдерживает пыл приезжих, а то девчонки рассказывали….
Ход мыслей Евы, а именно так звали рыжеволосую девушку, неожиданно прервал мелкий дождик. «Вот почему так душно было весь день. И видимо это только начало, может и громыхнуть. И совершенно некуда спрятаться – городские власти начали компанию по замене остановочных комплексов. Старые козырьки убрали еще в прошлом году, а до новых руки никак не доходят», – раздраженно подумала Ева и почувствовала, как усилился дождь. Капли стали крупнее и холодней. Еще пара минут под таким дождем и ее сарафан превратится в мокрую тряпку. А точнее – в красную тряпку для быка азиатского происхождения. Уж больно вызывающими выглядят ее формы в мокром сарафане. На шашлыках на прошлой неделе, она имела несчастье окунуться в нем в протекающую рядом речушку, и чуть не была изнасилована, абсолютно потерявшим голову от представшего перед ним зрелища, Колькой Терентьевым из параллельной группы.
Неожиданно дождь прекратился…. А, нет – это прекратился дождь персонально для нее. Над ее головой раскинулось полотно шикарного черного зонта, кажется способного закрыть собой не только Еву, но и всех окружающих. Изящная резная рукоятка из какого-то экзотического черного дерева заканчивалась в руках высокого черноволосого джентльмена. «Немного бледноват, наверное из офиса не выползает, но в целом весьма приятный и лицом, и телосложением, – оценила незнакомца Ева, – А глаза…! Глаза!». «Эти чертовы глазищи…», - неожиданно зазвучала в ее голове песня.
Незнакомец улыбнулся сдержанной располагающей к себе улыбкой. Чуть узкие сжатые губы. Едва заметные ямочки на щеках. Одет немного старомодно. «Смокинг или как это в приличном обществе называется?».
– Это именно смокинг! – прочитал незнакомец мысли Евы, – Был сегодня на важном совещании на комбинате, – легкий кивок на виднеющиеся неподалеку трубы неизвестного девушке предприятия, – Решил немного развеяться, прогуляться. Водитель за парком ждет. Я имею обыкновение всегда прогуливаться после утомительных совещаний с иностранцами. Пришлось кроме английского еще итальянский вспоминать. Голова гудит. Нужен кислород. Много.
Снова сдержанная улыбка. Ева оценила и манеру незнакомца держаться, и его внешний вид, и персонального водителя, и знание иностранных языков, и особенно этот шикарный, спасающий от всех ненастий, зонт! «Неужели вот он – мой принц на белом… Надеюсь, что-нибудь не меньше Мерседеса. Или Майбаха…». Срочно нужно поддержать разговор.
– Парк? Но мне кажется это старое кладбище. На нем даже не хоронят уже.
– И в чем проблема? Те же деревья, та же тишина, тот же океан чистейшего воздуха. Минимум людей. Главное – никаких галдящих детей и выгуливающих своих любимчиков собачников. А наличие гранитных украшений прошлого и позапрошлого веков придает месту некий шарм антикварного салона. Центральная дорожка заасфальтирована, и тщательно выметена, идет как раз на другую сторону к жилому комплексу откуда намного проще проехать в любую точку города. И кстати, я кажется, забыл о галантности! Эгоистично рассуждаю о прелестях пеших прогулок на свежем воздухе, а такую прекрасную сеньору так и не пригласил составить мне компанию.
– Сеньориту! – поправила Ева и слегка покраснела.
– Тем более! Давайте прогуляемся, а потом я, с Вашего позволения, довезу вас до любой нужной Вам точки города, – и, не дожидаясь согласия, уже подставил девушке согнутую в локте руку.
Ева жадно вцепилась в локоть незнакомца, пробормотала что-то вроде «С превеликим удовольствием», и уничижительно взглянув на ошалевших гастарбайтеров, зашагала к переходу, победно цокая каблучками.
Дождь прекратился так же неожиданно, как и начался. Предзакатное солнце, умытое незапланированным дождиком, лениво освещало вечерний город, потихоньку уступало место уже заметной среди облаков полной луне.
– Вы знаете, что сегодня Полнолуние оленей луны? – спросил незнакомец, – И, кстати, мы так и не узнали имен друг друга. Меня зовут Вольф. Полное имя Вольфганг – родители были фанатами Моцарта. Но я предпочитаю более короткое Вольф.
– А я Ева, – пискнула девушка, снова наткнувшись на пронзительный взгляд его прекрасных черных глазищ, – А почему луна – оленья?
– Так ее назвали алгонкины – североамериканские индейцы. В это время рога у оленей твердеют. А еще ее называют лососевой, малиновой, грозовой….
– По поводу последнего названия пояснений не требуется!
И снова завораживающая улыбка, и прыжок в самую глубину прекрасных глаз.

Старое кладбище встретило легким шумом колышущихся ветром сосен, тихим щебетом вечерних птиц и потоками свежего опьяняющего воздуха. Старинные надгробья, выглядывающие из нескошенной травы, создавали атмосферу умиротворенности и покоя.
– Люблю здесь прогуливаться. По слухам, здесь и мои предки где-то покоятся. Даже просил секретарей связаться с дирекцией кладбища, разыскать, так сказать, родовые корни, но то ли они бестолковые, то ли учет здесь ведется из ряда вон…. В общем, нашел весьма симпатичный некрополь, немножко в стороне от этой дорожки – около него и нахожу максимальное успокоение. Считаю это место своим местом силы.
– Вольф, а можно мне посмотреть на это место? – внезапно осмелев спросила Ева. Ей не то чтобы было действительно интересно увидеть могилу его предков, скорее просто хотелось максимально заинтересовать импозантного мужчину и сделать все возможное, чтоб как можно сильнее привязать его к себе.
– Почему бы и нет? – мужчина, как показалось Еве, был немного удивлен ее просьбой, – Буквально еще десять шагов и направо от куста чайной розы по тропинке….
По тропинке пришлось идти друг за другом. Узкий проход с обеих сторон зарос травой и репейником по пояс. Пара колючих головок даже зацепились за сарафан девушки, но она, казалось, не замечала этого, разглядывая мощную мускулистую спину своего избранника в идеально подогнанном по фигуре смокинге. Ей почему-то уже хотелось снять его с Вольфа и запустить тонкие пальцы в черные слегка вьющиеся волосы. А потом….
– Пришли, – остановились на небольшой тщательно ухоженной полянке перед темным наиском — небольшой погребальной постройкой, имитирующей античный храм. Массивная мраморная скамья перед еще одним кустом чайной розы с цветками бордового, почти чёрного оттенка.
– Порядок пришлось наводить самому, и розы особенные – это Блэк Баккара, не хотели здесь приживаться. Пришлось даже землю заказывать из Франции, из питомника «Дом Мейян». Зато теперь красота.
«Франция… Баккара… Дом Мейян…» – слова звучали в голове Евы, как заклинания. Она сама не заметила, как уже уселась на расстеленный на мраморной скамье плед, и нежно прижалась к плечу мужчины. Откуда взялся плед ее мало интересовало, так же, как мало ее заинтересовало происхождение двух хрустальных бокалов и пыльной бутылки красного, как кровь, вина.
– Никакого секрета – при входе в наиск по моей просьба сделан тайник, периодически помощники проверяют чтоб плед был сухой, бокалы чистые, и новая бутылка красного вина. Знают, что я люблю здесь посидеть, подумать….
– Французского? – почему-то почти простонала Ева.
– Вино-то? Да нет. Центральная Европа. Винодельни «Лилиак Вайнри». Это лучше, чем Франция! При этом из их погреба коллекционных вин. Сколько этому вину лет – лучше не знать, – и снова эта обворожительная улыбка и бездонный омут черных глаз.
После первого же глотка вина и вправду обладающего удивительным, ранее неизведанным вкусом, Ева почувствовала, как тягучая истома разливается по всему ее телу. Легкое покалывание в кончиках пальцев, непонятный розовый туман в голове, заставляющий девушку глупо улыбаться, жар во всем теле… неожиданно затвердевшие соски и давно не испытываемая обжигающая влага между ног.
– Что ты делаешь со мной, Вольф? – прошептала девушка, потянувшись к мужчине пересохшими от возбуждения губами.
– Пока ничего, – и еще глубже омут этих волшебных глаз, и горячее дыхание у нее на шее…. Сладкие губы прильнули к изгибу шеи. Ева почувствовала два коротеньких укола в месте поцелуя. Сперва немного болезненных, но таких возбуждающих…. Затем боль исчезла, девушка почувствовала, как мужчина буквально присосался к ее шее….
– Только не оставляй следов, – прошептала она, впрочем, не слишком настойчиво.
Вольф еще плотнее припал губами к ее шее. Ева слабеющей рукой поднесла бокал к своим губам и большим глотком допила оставшееся вино. Бокал выпал из ее рук, и девушка провалилась на дно блаженства.

Когда Ева пришла в себя, она была совсем одна. Вольфа и след простыл. Она лежала на пледе, все так же небрежно расстеленном на мраморной скамье. Приятная легкость между ног. «Все-таки трахнул, гад!» – подумала, не обнаружив на себе одного из предметов туалета, – «Но давайте признаемся – такого секса у нее не было никогда. И наверное это – эталонный секс». Улыбнулась своим мыслям. Поднялась со скамьи. Почувствовала болезненность на шее. «Оставил засос, мерзавец» – подумала с улыбкой, - «Ну ничего, раз пометил, значит имеет на нее виды. Хотя, как теперь его найти, и как найдет его она…».
Рядом со скамьей почти полная бутылка вина и разбитый бокал. Второй целый с непочатой порцией аккуратно поставлен около ножки скамьи. «Даже не притронулся!». Не найдя недостающего предмета туалета, взяла бутылку и бокал, знакомой тропинкой вышла на центральную дорожку и, попивая вино, двинулась в сторону жилого массива. Оттуда и правда легче уехать в любой район города. «Лилиак Вайнри» - перекатывалось на языке название винодельни. Почему она его запомнила?
Ева подняла голову вверх и только тогда осознала, что уже очень поздно. Прямо над ней висела огромная оранжевая оленья луна. Редкие облачка гнал ночной ветерок. Поздний час почему-то не пугал девушку. Ей вдруг стало весело и необыкновенно легко. «Да черт с ним! Даже если она уже больше никогда не встретит Вольфа, это было офигенное приключение. Будет о чем рассказать девчонкам. Кстати, надо сфотографировать засос, как лучшее доказательство неземной страсти!». Ева достала айфон, включила на нем камеру и, переведя ее во фронтальный режим, поймала на экранчике идеально багровеющий засос. Посередине почти правильного овала заметила две маленькие дырочки и выступившую, успевшую засохнуть, капельку крови. Решила рассмотреть фотографию получше, но почему-то на фото был только кусочек неба и сосновая ветка. Попробовала снова. Тот же результат!
«Ну нет! Хватит фантазировать, Ева! Ну есть у мужчины свой фетиш, может даже как Шепс себе клыки сделал, но настоящих вампиров не существует! Это она, как материалист и студентка четвертого курса медицинской академии знает точно».

На выходе с кладбища ее ждал белоснежный «Майбах». Водитель вышел со своего места и, предусмотрительно открыв пассажирскую дверь, пояснил:
– Хозяину срочно пришлось улететь. Он велел отвезти Вас куда скажете. Я ждал.
Ева почти ликовала. Вольф не просто воспользовался ей, он заботится о ее безопасности, он может даже влюбился…. Хоть бы-хоть бы!
Плюхнувшись на сиденье авто, глянула на себя в зеркало заднего вида. Пусто!
«Ну нет! НЕТ-НЕТ-НЕТ! Даже в фильмах о вампирах они не сразу перестают отражаться в зеркалах». 
«Стоп! У нее же на шее серебряный крестик был», – Нащупала. Крестик на месте. И она не сгорает с шипением ни от серебра, ни от креста. – «Впрочем, вполне возможно, что все эти сказки про вампиров — это кинематографические выдумки, и на самом деле вампиры другие. Но какие?».
Евины размышления прервал водитель, терпеливо ожидающий команды к движению.
– Куда едем?
– Сейчас…. Включи пока музыку.
– «Русское радио» устроит?
– Вполне!
На радиоволне звучала одна из любимых Евиных песен. Сексапильная Дюймовочка признавалась в любви другой Еве, но девушка всегда относила ее признания на свой счет. Неожиданно она услышала эту песню совсем по-новому, а слова

«В зеркале ищу отражения
Там ещё не ты, но уже не я
Новых близких встреч робкие шаги
Сделай что-нибудь — от меня беги»

вдруг получили какой-то новый смысл. Она почувствовала нестерпимый голод и совсем другое ЖЕЛАНИЕ!
– Общежитие медицинской академии знаешь? Давай туда!
Машина рванула с места. Ева ликовала. Она вдруг ясно поняла, что жизнь, которой она жила раньше, все эти тряпки, айфоны, бестолковые тусовки, случайный секс с малознакомыми прыщавыми студентами, все ее мечты об аспирантуре и богатом муже – все это пустая мышиная возня! Сейчас она наполнена новой силой и новым смыслом. Она нашла себя и нашла своего Вольфа! Она знала как будет жить теперь. Свободная и независимая ни от кого и ни от чего. Она летела через весь город на сверкающем белизной «Майбахе» к общежитию академии и знала, что она первым делом сделает сегодня.
Берегись, Колька Терентьев!