Дима Крестовский и его теща

                Со своей тещей Дима Крестовский познакомился только на свадьбе. Странное это обстоятельство, впрочем, на свадьбе сразу же и прояснилось. Теща оказалась карлицей с большой квадратной башкой и короткими толстыми руками и ногами. Дима неприлично вытаращил глаза при знакомстве. Ему моментально стало понятно почему Таня на протяжении всего их полугодичного периода встреч ни разу не пригласила его домой, объясняя это скромными жилищными условиями и разными другими причинами. У Димы, точнее у его родителей, была большая трехкомнатная квартира в старом доме еще сталинских времен. В середине восьмидесятых такая квартира вызывала у многих зависть. Братьев и сестер у Димы не было, и он располагался в просторной непроходной комнате, куда и собирался вернуться с Таней. Тещу звали Елизавета Александровна. По ее поводу в голове Димы сразу же завертелись разные дурные мысли, вызванные эстетическим шоком. Дима был нервный и раздражительный студент пятого курса политехнического института двадцати двух лет от роду. Таня была на два года младше и тоже еще училась в том же институте. Познакомились они на институтском вечере.

                Димины родители, хорошо обеспеченные граждане, точнее, по тем временам товарищи, сделали неплохую научную карьеру. Они обещали помогать молодоженам до завершения образования. Дима бы потянул, ему оставалось только диплом защитить, но Таня его мягко, но настойчиво торопила. Дима теперь предполагал, что опять-таки причиной являлась ее мама. Таня боялась, что, увидев ее, Дима сбежит. Так во всяком случае казалось Диме. «Может и правильно боялась» - раздраженно думал Дима. - «Эта «Бедная Лиза» кого угодно напугает.» Родители Димы тоже в восторг не пришли, но промолчали. Кто был отцом Тани, Таня не знала. Мама ничего ей о нем не рассказывала. Таня примерно предполагала, что кто-то переспал спьяну с ее мамой, а проснувшись, ужаснулся и поспешил унести ноги. По характеру теща никаких претензий не вызывала. Вполне уравновешенная и даже жизнерадостная женщина. Почему-то ее жизнерадостность Диму тоже напрягала, и он в уме злобно называл ее «генетически модифицированной тещей.»

                Еще Дима опасался насмешек друзей на тему его семейной жизни, хотя друзья никаких комментариев на данную тему себе не позволяли. Дима, хотя и с ленцой, занимался легкой атлетикой в институте. Теперь он начал чаще ходить на тренировки. Его все время что-то дергало внутри. Таня ему нравилась, он считал, что любит ее, но мысли о теще не давали покоя и сделались навязчивым фоном их отношений. Ему казалось, что темное облако нависло над его будущим, но что оно скрывает он разобрал не сразу.

                Не прошло и нескольких месяцев, как Таня заявила, что беременна. Тут до Димы наконец дошло что именно его особенно беспокоило, что скрывало темное облако в душе. Его обуял ужас, что ребенок родится уродом. Теща, напротив, пришла в восторг. Родители затаились и напряженно улыбались, но видимо думали о том же, что сын. Они шушукались и шуршали как мыши по углам и сразу же замолкали при виде Димы или Тани. Дима окончательно возненавидел «Бедную Лизу». Она пыталась делать недорогие подарки и вообще нравиться, заискивающе улыбалась, ощущая тяжелую атмосферу в семье, причину которой отлично понимала. Таня помалкивала и разговоров об очевидном не заводила. Она консультировалась с врачами, ее обнадеживали, но риск оставался.

                Дима ощутил, что теряет контроль. Он начал бояться самого себя. При виде карлицы он наливался дурной кровью и начинал заикаться. Однажды он наорал на нее по пустяковому поводу. Теща затравленно глянула на него и быстро ретировалась. Дима потом долго мучился и боялся смотреть на Таню. Он понял, что человек вполне способен на убийство по любому поводу, а то и без повода. И этот человек он сам. Дело кончилось тем, что Таня сбежала к матери. Дима, нудно и глядя в сторону, ее отговаривал, но оба понимали, что так лучше. Виделись они потом регулярно, но не часто и как правило на нейтральной территории. Последние полтора месяца перед родами общались по телефону.

                Ребенок, мальчик, родился совершенно нормальный. Дима навестил Таню в роддоме и постарался не портить ей настроение мрачным видом, отчего вел себя неестественно и лучше бы в пол глядел. Таня, впрочем, иллюзий не питала. Ребенок Диму совершенно не вдохновил. Он понял, что отцовских чувств не испытывает. Дима попытался уяснить почему, но кроме ненависти к теще ничего не разобрал. Дима отдавал себе отчет, что логикой здесь и не пахнет. А ведь он раньше особенно гордился своими, как ему казалось, аналитическими способностями. Он предложил Тане вернуться, но Таня скептически глянула на него и отказалась. Она любила Диму и многое ему прощала, но не цеплялась за него, как за свою собственность. Надо отдать ей должное, аналитическое мышление было ей присуще в гораздо большей степени, чем мужу.

                Выходя из роддома, Дима наткнулся на тещу, направлявшуюся к дочке. Дима внезапно понял, что вот оно. Еще секунда и он ее прикончит. Дима хорошо запомнил этот момент и впоследствии часто мысленно к нему возвращался, пытаясь понять не то себя, не то что-то более общее, притаившееся за пределами бытия, первобытный хаос, ничто, тьму внешнюю.

                Елизавета Александровна увидела Диму в последний момент, когда едва с ним не столкнулась. Она подняла глаза, побледнела и бросилась бежать. Ее короткие косолапые ноги раскачивали туловище вправо и влево, и она чуть не упала, но справилась и исчезла за дверью.

                Дима добрался домой, как сомнамбула, ничего не сознавая и ничего не помня. Родителей не было дома, и он банально напился. С Таней он, конечно, развелся. Точнее, Таня с ним развелась. Таня взяла на себя все формальности и договоренности. Дима был на все согласен. Его томил не столько даже стыд, сколько изумление, иначе не скажешь. Он не мог понять как такое вообще с ним возможно. Ему казалось, что он смотрит со стороны, в качестве зрителя, на омерзительный спектакль и никак не заставит себя встать и уйти. Он не мог себе представить свои будущие отношения не столько с Таней, сколько с ребенком, он понимал, что будет его бояться. Да и теща никуда не денется в качестве бабушки его сына. Оставалась отчаянная надежда, что время расставит все по своим местам.