Звездолёт. Глава 1

Ночь выдалась безоблачная. Почти полный диск Луны мягким приятным светом заливал взлетно-посадочную площадку космодрома. Лунные блики матово отблескивали на бортах самых разных космических кораблей. Космодром уже много лет не служил по своему прямому назначению, и на его площадке нашли свой последний приют самые разные звездолеты.
Земля уже несколько веков стояла в стороне от основных космических сообщений, но лучшая летная школа, согласно традициям, располагалась именно здесь. К ней и относился первый космодром, с которого стартовал когда-то первый пилотируемый корабль в другую звездную систему. Сейчас он исполнял роль музея и наглядного пособия для изучения предмета «История завоевания космоса».
Здесь был и первый звездолёт, вернувшийся на землю Колумб 4, впечатляющих размеров гигант, потрепанный временем, расстоянием и перегрузками. Он был так велик, что ученики, да и преподаватели не представляли, как он мог взлететь, тем более, благополучно совершить посадку. Самый ценный экспонат намеренно не был отреставрирован и хранил на себе все вмятины и повреждения, полученные во время эпохального полета.
Колумб 4 являлся венцом вековых человеческих стараний и доказательством неизмеримого могущества Гомо Сапиенса. Несмотря на многочисленные жертвы и неудачи, зализывая душевные раны и, поминая погибших сынов, человечество, наконец, покорило пространство и вышло на необъятные просторы Космоса.
          Три первых звездолёта Колумб 1, Колумб 2 и Колумб 3 не достигли своей цели. Останки двух из них впоследствии были найдены, и характер повреждений не оставлял сомнений по поводу участи экипажа. Колумб 3 исчез бесследно, и до сих пор ничего не было известно о его судьбе.
Были времена, когда каждый ребенок Галактики знал имена всех членов экипажа Колумба 4, из которых живыми домой вернулись только четверо. Каждый год выпускники летной школы открывали церемонию вручения дипломов, минутой молчания поминая погибших первооткрывателей, стоя перед легендарным кораблем.
Преподавание предмета «История завоевания Космоса» было пронизано духом прежних времен, когда ради достижения цели космонавты порой навсегда оставляли свои дома и семьи.
Сразу за космодромом располагался учебный корпус, за которым по зелёной поляне были рассыпаны аккуратные домики жилого городка. В окне одного из них, несмотря на поздний час, горел свет. Три молодых человека девятнадцати лет сидели за столом и, перебивая друг друга, весело обсуждали планы на будущее. Ребята учились на последнем курсе летной школы и вскоре должны были стать профессиональными пилотами.
Лидером в компании был высокий кареглазый парень. Настежь расстегнув комбинезон, он расхваливал преимущества космического корабля нового поколения с принципиально новым типом двигателя. Звездолёты класса Н совсем недавно прошли последние испытания и еще даже не поступили в серийное производство. Тем не менее, их конструкция н система управления уже изучались в лётной школе. После выпуска именно этим ребятам выпадет честь первыми летать на этих кораблях.
Кроме того, что они намного быстрее развивали сверхсветовую скорость, они имели более совершенную систему навигации, что позволяло намного точнее выходить из гиперпространства к намеченной цели. Благодаря мобильности и компактности они могли совершать посадку на любой относительно ровной площадке. Единственным, что оставалось неизменным вот уже несколько поколений, было вооружение.
На протяжении уже нескольких веков человечество не знало войн, и совершенствовать оружие не было необходимости. Люди давно забыли, к каким ужасам могут привести неуемные амбиции и не понимали, как их предки могли убивать друг друга из-за взаимных территориальных претензий или ценных природных ресурсов.
После того, как стали доступны другие планеты с их минеральными и топливными запасами, а развитие научно-технического прогресса позволило использовать их с максимальной эффективностью, материальных благ стало в избытке. Из-за освоения космоса не стало также территориальной принадлежности этнических групп к местам  своего рождения. Человечество стало монолитной цивилизацией, и опасность могла исходить только извне. Но во вторжение из других Галактик уже давно никто не верил, и орудия уничтожения перестали совершенствоваться.
Единственными местами его применения оставались только исследуемые планеты с враждебным животным миром, но Специальная Группа Исследований (СГИ), которая этим занималась состояла только из пятидесяти человек и имела в своем распоряжении лишь два звездолета. Об СГИ давно ничего не было слышно, и подавляющему большинству населения не было понятно, для чего она вообще существует. Постоянно ставился вопрос о ее ликвидации, но по скрытым причинам она продолжала существовать и исправно финансировалась. Многое из истории этой организации было прикрыто завесой секретности, да и современная ее деятельность не предавалась широкой огласке.
Мало кто из учеников летной школы не мечтал стать ее членом. Но из пятнадцати тысяч ежегодных выпускников только один раз в несколько лет в СГИ брали одного или двух человек, как правило, на замену погибшим пилотам. Мало кто из сотрудников этой организации доживал до пенсии.
Один звездолет нового класса должен был поступить в распоряжение СГИ. В связи этим у целого экипажа нынешних учеников летной школы появлялся шанс попасть в эту группу.
Трое не спавших в поздний час друзей обсуждали именно эту возможность. Если бы оценивалась только академическая успеваемость, то Сергей Черкасов, будущий командир экипажа и лучший ученик школы, обязательно получил бы место сразу после выпуска. В этом случае и у остальных двоих появлялись реальные шансы, так как их психологическая совместимость и взаимопонимание были доказаны множеством тестов и экспериментов.
Сергей Черкасов, обладая от природы незаурядными способностями, имел максимальные оценки по всем предметам. Проблема была с поведением. Сергей постоянно находился на грани исключения из школы. В первый раз его чуть не выгнали еще на первом курсе.
Через полноводную реку Ангарган, по которой с восточной стороны проходила граница жилого городка, был перекинут длинный мост. Как-то возвращаясь домой навеселе, Сергей поспорил с друзьями, что пройдет этот мост из конца в конец по перилам толщиной с ладошку. Ему удалось не сорваться, но это событие повергло администрацию школы в шок. Если бы Черкасов погиб, ее руководство могло потерять работу. Сергея вызвали на комиссию, сделали внушение и решили оставить в школе, считая, что это было в первый в последний раз.
Но не прошло и года, как он предстал перед очередной комиссией. На этот раз его в нетрезвом состоянии привезли из Валагоса, где он развлекался в обществе девочек сомнительного поведения. Это место находилось на другом континенте и имело дурную репутацию. Инцидент был из ряда вон.
Ко всеобщему удивлению комиссия опять ограничилась строгим выговором и оставила Черкасова в школе, сославшись на его отличную успеваемость. Никакие самые высокие оценки не могли бы оправдать такой проступок, и по школе ходили слухи, что тут не обошлось без постороннего вмешательства.
Незадолго до этого в школу приезжал Тимур Горчаков, руководитель Специальной Группы Исследований, легендарная личность и предмет безграничного обожания среди курсантов.
Как-то он два года просидел в потерпевшем крушение корабле на планете с крайне враждебной окружающей средой. Два года в замкнутом пространстве с редкими вылазками за водой, каждый раз рискуя попасть на обед какому-нибудь местному хищнику. Без связи с большим миром, лишенный элементарных удобств с множеством ранений, полученных при посадке, Тимур Горчаков выжил, остался в здравом уме и не бросил свою работу. Рассказывали про него и совсем невероятные истории.
Его всегда спокойный взгляд еле угадывался из-под полуопущенных век, и невозмутимое выражение лица не менялось ни при каких обстоятельствах. Правую щеку пересекал узкий белый шрам, полученный еще в молодости от птицы Горф - хозяина планеты Аргон.
Когда Горчаков походкой уверенного в себе человека, слегка прихрамывая на правую ногу, прошел по коридорам школы зашел в кабинет директора, среди курсантов наметилось заметное оживление. Несколько лет назад во время своего предыдущего визита он выступал перед учениками, и сейчас будущие пилоты надеялись на повторение.
Ко всеобщему сожалению эти надежды не оправдались. Горчаков несколько часов просидел в кабинете, просматривая личные дела учеников и делая себе какие-то пометки. После этого он долго беседовал е директором и, отказавшись от обеда сразу улетел.
Курсанты, сопоставив этот визит с тем, что Черкасова не выгнали из школы пришли к выводу, что именно его Горчаков взял на заметку. В СГИ были нужны люди, способные действовать в нестандартных ситуациях. Сам Сергей никак не комментировал эти слухи, но про себя втайне надеялся, что его возьмут в СГИ.
Как бы то ни было, его беспокойная натура всегда брала верх над дисциплиной, и сейчас он проводил время с друзьями за бутылочкой Гронга.
Среди Курсантов Сергей был известной личностью, а друзья его просто обожали. Соседи по домику и будущие потенциальные члены экипажа надеялись, что, если его возьмут в СГИ, то и они разделят его судьбу.
Андрей Колосков, будущий штурман и врач, был природным оптимистом. Жизненные неурядицы переживал легко, безгранично верил в торжество справедливости и намеревался всю свою жизнь посвятить служению человечеству.
Дмитрий Нилин, будущий программист и бортинженер, был в каком-то смысле его противоположностью. Он любил размышлять о сущности бытия и пытался всем доказать бессмысленность человеческого существования. Говорил, что не имеет никаких целей и никаких идеалов, а если что-то и делает, то только от скуки.
Однако такие противоречивые жизненные позиции нисколько не мешали им быть неразлучными друзьями. Нередко возникавшие между ними разногласия почти всегда переходили в горячие споры о смысле жизни. При этом Андрей всегда кипятился, срывался на крик и принимался увлеченно размахивать руками. Нилин же наоборот невозмутимо  отвергал все доводы своего оппонента и легонько подтрунивал над экспрессивностью своего друга.
Вот и сейчас, когда речь зашла об СГИ, Андрей вскочил с кресла и начал быстро ходить из угла в угол:
  Даже в нашей Галактике еще бездна неизведанных планет, а когда позволят технические возможности мы, может, станем первыми, кто полетит за ее пределы. Только представьте, что мы столкнемся с другими цивилизациями. Может быть, человекоподобными, а, может быть, и нет.
- Будем с ними Гронг распивать или какой другой пока нам неведомый горячительный напиток, - тихонько перебил Нилин и лениво опрокинул свою рюмку.
- Опять ты все опошлил. Только подумайте, может быть, у них совершенно другие принципы технократии или другая физиология.
  Ага, огромные склизкие пауки с шестнадцатью щупальцами. Мир, дружба  смешанные браки!
               - Нилин ты неисправим, - Колосков сделал вид, что обиделся.
Несмотря на такую разительную противоположность, они были близки настолько, что порой казались одним целым. Всё свое время проводили вместе, и, казалось, не смогли бы жить друг без друга.
К Черкасову  было другое отношение. Им восхищались, его уважали и относились к нему, как к старшему, несмотря на то, что были ровесниками.
Слушая этот типичный спор своих товарищей, Сергей снисходительно улыбался, с искренней симпатией глядя на друзей. Тепло Гронга разлилось по телу и на душе стало легко и спокойно. Вопреки обыкновению его не тянуло ни  к продолжению банкета, ни на женскую часть жилого городка. Вход туда закрывался с 23:00, но это его никогда не останавливало. Тем не менее, сейчас он собирался закончить вечер со своими друзьями и лечь отдыхать. Не потому, что сделал выводы после последнего выговора, а потому, что его мысли были заняты совсем другим.
Ему не давал покоя последний визит Горчакова. Если бы действительно сбылась его мечта, и его взяли бы в СГИ! Его привлекали неизведанные планеты и миры. Он интуитивно чувствовал, что у сотрудников  этой организации совсем другая жизнь, в которую не посвящают рядовых обывателей. Она полна приключений и опасностей. Там действуют другие законы, и дозволено многое из того, о чем здесь даже нельзя подумать. Здесь все расписано наперед, и известно, что ты окончишь школу, получишь диплом и всю жизнь проработаешь пилотом на пассажирском или грузовом лайнере. А там твое благополучие, а порой и жизнь, зависит от непредвиденных обстоятельств, и никогда не знаешь, что принесет тебе завтрашний день.