Перед кризисом

Золотое колье с бриллиантами лежало на черном бархате, сверкая так, будто внутри него горела маленькая холодная звезда. Сергей смотрел на ценник, и цифры плыли перед глазами. Ровно столько он зарабатывал за целый год. Год жизни, год труда, упакованный в изящную змейку из драгоценного металла.

Он пришел сюда затем, чтобы спасти эти деньги. Аналитики в новостях с умным видом разводили руками, предрекая обвал рубля, дефолт и прочие прелести. Хранить сбережения в доме было глупо, в банке — страшно. И Сергей решил: лучше пусть они будут на шее у Лены. Его жены. Которая последние пять лет получала от него лишь дешевые серебряные броши и кулоны из полудрагоценных камней на праздники.

Она никогда не жаловалась. Всегда улыбалась, целовала его в щеку и говорила: «Какая прелесть! Ты такой внимательный».

Сегодня он чувствовал себя королем.

— Добрый день! — пропела продавщица.

Ее звали Алиса. Сергей знал ее уже лет пять. Высокая, стройная, с точеной фигурой и кукольным лицом — говорят, она действительно подрабатывала моделью. Раньше она здоровалась с ним вежливо, но отстраненно, как с обычным прохожим. Ее улыбка была дежурной, а взгляд скользил по его недорогому пальто и потертым ботинкам, не задерживаясь.

Но сейчас, когда он, чуть запнувшись, произнес: «Покажите вот это. Золотое, с бриллиантами», — с Алисой что-то случилось.

Она моргнула, и в ее глазах будто включилась подсветка. Ее улыбка стала глубже, теплее, интимнее.

— О, Сергей Павлович! Какая восхитительная элегантность! — воскликнула она, и голос ее стал мягче, почти мурлыкающим. — Это эксклюзивная работа итальянского мастера. Вы всегда имели безупречный вкус, я знаю.

Сергей нахмурился. Это было ново.

Алиса проворно выскользнула из-за прилавка. Раньше она просто стояла за прилавком и показывала на витрину. Теперь она встала рядом с ним, почти касаясь плечом, и наклонилась к нему, чтобы показать колье под другим углом света. От нее пахло духами, терпкими и сладкими. Слишком сладкими для рабочего дня в ювелирном.

— Видите, как играет свет? — прошептала она ему почти в ухо. — Это бриллианты чистейшей воды. Они подчеркнут статус... вашей супруги.

Она сделала паузу перед словом «супруги», и Сергею показалось, что она мысленно вычеркнула его жену из уравнения. Алиса взяла его руку и мягко, почти невесомо, положила колье ему в ладонь. Ее пальцы задержались на его запястье на пару секунд дольше, чем требовал этикет.

— Примерьте... ну, то есть, подержите, — засмеялась она неестественно тонким смехом. — Почувствуйте вес настоящего успеха.

Сергей смотрел на ее лицо. Раньше она казалась ему просто красивой картинкой. Сейчас он видел каждую ее черту: идеальный макияж, чуть приоткрытые губы, блестящие глаза, в которых читалось неприкрытое, животное желание. Не к нему, конечно.

Она начала рассказывать о системе скидок для постоянных клиентов, о том, что для такого солидного человека она «организует» персональную рассрочку, хотя рассрочки в этом салоне никогда не было. Она то поправляла невидимую соринку на его плече, то наклонялась вперед, демонстрируя глубокое декольте, то заглядывала ему в глаза с такой преданностью, с какой смотрит собака на хозяина, несущего кусок мяса.

И Сергея вдруг затопило отвращение.

Он понял, что для нее он сейчас не Сергей, с которым она общалась пять лет. Не рядовой покупатель. Он был просто набором банкнот, который обслуживается по высшему разряду. Ее голос, ее жесты, ее близость — все это была фальшивка, идущая в довесок к колье —  за те деньги, которые лежали у него в кармане.

Бриллианты перестали сиять. Они казались холодными осколками стекла.

— Знаете, — тихо сказал Сергей, возвращая колье обратно на бархат. Он смотрел не на украшение, а на красивое лицо Алисы, которое в этот момент вытянулось от удивления. — Я передумал.

Она не поняла. Она подумала, что он торгуется.

— Сергей Павлович, ну что вы! Для вас я могу сделать индивидуальную скидку! Такую, которой ни у кого нет! — она почти коснулась его руки, пытаясь удержать. — Мы можем обсудить условия... в более приватной обстановке. Я могу принести кофе...

Он молча убрал руку. Развернулся и пошел к выходу, чувствуя за спиной ее растерянный, а затем злой взгляд.

Хлопнула дверь. Холодный ветер ударил в лицо, смывая приторный запах ее духов.