Сетевой Страйк. Глава 4

3 декабря 2012 год

- Ну, что? – войдя, в кабинет Безменова, обеспокоенно спросил капитан Акимов.
- Да ничего! – нервно ответил майор.
За последние дни он заметно осунулся. Утомленно глядя в окно, Безменов думал о чем-то своем. На улице кипела жизнь. Строительный кран возводил очередной торговый центр, машины неслись вдоль шоссе, сигналя, и, обгоняя, друг друга.
- Казалось бы, пара метров отделяет меня от этой жизни. Там повседневная суета. Кто-то спешит на обед, кто-то - к любимым, а я стою, как последний идиот, приговоренный ненормальным маньяком к смерти и не знаю, что делать.  Сергей, я по-прежнему чувствую, что он преспокойно доведет дело до логического конца и найдете вы меня в один прекрасный день убитым с особой изощренностью. И будете вы удивляться, как же, мол, так? Ведь следили, ведь наблюдали... А он будет себе посмеиваться и продумывать очередной хитроумный план.
- Не говори глупости! Что за вздор? Ты ведь никогда не сдаешься! Да что с тобой произошло? Какой-то сумасшедший возомнил себя самым умным, а ты и веришь?
- Да не верю, всё дело в ощущениях. Еще никогда я не чувствовал запах смерти столь остро. Мне даже не объяснить этого. Сам не могу понять. В меня и стреляли, и нападали, но я никогда не сомневался, что мне повезет. А тут, словно приговор навис. Может быть, потому, что он смело выходит со мной на связь и говорит об этом? Ведь остальные все делали исподтишка. А этот даже не предупреждает, он просто констатирует! Он давно уже все решил и в этот раз я верю именно ему, а не себе.
-  Безменов, и все же я тебя не узнаю. Ты ведь не глупый. Да и мы вроде не дураки. Все управление на стреме. Все в курсе. Тебя охраняют. Тебе нечего бояться.
- А ты помнишь, как нас взорвали? Прямо под носом? Прямо под носом у самого ядра ФСБ.  Дерзко и практически открыто подошли и рванули! Показали нам, что мы никто и ничто! И звать нас никак! Показали, что если им надо будет – взлетим мы все к едрени-фени на воздух, и никакая охрана не спасет.
- Это другое. Ты ведь сам знаешь. Ну, причем тут террористы или разборки группировок и обычный сумасшедший маньяк? Наверняка, он настолько в себе уверен, что придет “на свидание” с тобой! Тут мы его и подловим. Ты ведь сам говоришь, что он нарывается. А раз нарывается – значит нарвется! Что, от него совсем никаких новостей?
- Никаких. Он затаился и что-то готовит. Намеренно заставляет меня нервничать вот этим своим молчанием и неопределенностью.
- Евгений Николаевич,  пришла новая ориентировка. Просили Вам показать, - сказала секретарь, появившаяся в дверях кабинета с листом бумаги в руках.
- Это еще что? – хмуро спросил Безменов и взял листок. На нем было изображено лицо молодого человека лет приблизительно тридцати пяти. Над ним красовалась надпись “Разыскивается”.
- Акимов, ха! – не сдержался майор, - Гляди, как на тебя похож! Ты, часом, ничего не натворил?  И кто же это у нас, Катерина? – обратился к своему секретарю Безменов.
- Это пришло только что из Чехии. В Праге неизвестный зверски убил девушку. Перед этим они какое-то время общались по Интернету, затем встретились и вот. Он ограбил ее, задушил и сбросил в реку. Факта насилия не установлено. Неизвестный разыскивается. 
-  Безменов внимательно смотрел на портрет.
- Совсем и не похож, - взглянув на ориентировку, недовольно сказал Акимов.
- Ну, да. Ты гораздо приятнее. Тут вон, какая злая морда! - вымученно улыбнувшись, сказал майор, глядя на товарища.
- Что еще говорят? – уточнил Безменов.
- Говорят, что он русский. И девушка была русская. В Праге она работала экскурсоводом. Об убийце пока ничего неизвестно. Вся их переписка, аккаунты целы и изучаются полицией.
- Хорошо, Катюш, спасибо. - сказал Безменов секретарю.
 - Думаешь, это он? Обратился к майору Акимов. – Потому и притих? Просто все это время он был в Праге?
- Да ты знаешь, не похоже. Почерк не его. Мне кажется, это совпадение. А, может быть, путает следы. Да и раньше предположительного  срока произошло убийство. Хотя, он может вести себя как угодно – ведь сценарий пишет он сам. Сам себе Бог и господин. В любом случае надо проверить.
- Серега, узнай, что там к чему. Личность сейчас устанавливается. Позавчера он явно был в России. Если он и вылетел в Прагу для того, чтобы убить, то запросто мог где-то наследить. Необходимо пробить по базе всех людей, пересекающих границу в этот день. Сделай запрос. Но я почти уверен, что это не он.
  - Как тебе моя выходка? – пришло сообщение на телефон Безменову. – Неожиданно?
- Погоди, Сергей. Взгляни, – майор протянул мобильник Акимову.
- Ну, вот видишь, - возмущенно сказал капитан. – Он это и есть!
- Выясни, откуда было отправлено сообщение.
Спустя двадцать минут Акимов и Безменов вертели в руках распечатку сообщений.
- Так-так. 16.20, сообщение отправлено из России, Москва. Номер зарегистрирован на умершего еще в девяносто восьмом году Василия Павловича Киреева.
Как же, гад, он умудряется все это проворачивать. Но, хотя бы понятно, что в это время он уже был в Москве. Значит, круг поисков сужается. Проверяем пересечение границы самолетом мужчинами со второго по третье число включительно. Это уже хотя бы что-то. Тебя отправляем в командировку. Может быть, что-то удастся прояснить на месте.
- В Прагу – с удовольствием! – улыбнулся Акимов.
- Серега, вообще-то, это не смешно. Надо найти хоть какие-то зацепки. Этот кадр, возможно, еще умнее и быстрее, чем мы с тобой думаем. Лети туда сегодня же. Выясни, где это произошло, о чем общались, как долго, есть ли улики. Всё, не теряй время. А я буду тут следить за ходом событий, и анализировать имеющуюся информацию. Давай, бегом!
- Не переживай, Жень. Все будет нормально. Он засветился в другой стране. Оставил много следов. Раз есть переписки, место убийства, жертва – мы расспросим ее подруг, знакомых. Обязательно что-то прояснится. 
- Пока рано радоваться. Я буду его водить за нос тут, а ты пока разузнавай все там.
- Все понял. Долечу – свяжусь с тобой. Держи хвост пистолетом.
-  Угу, - кивнул головой Безменов и снова подошел к окну.
- Что ж с тобой делать? – разговаривал он сам с собой. – Раз твой мир – это Сеть, давай попробуем поздороваться.
Безменов включил компьютер и открыл все сайты и почтовые ящики, на которых был зарегистрирован. Спустя пару минут загорелось окно ICQ и Скайп. Майор налил себе кофе и стал ждать. Он подтянул поближе папки с  делами убитых. Ну-ну, кто у нас следующий? Витин Михаил Викторович, 1978 года рождения. Молодых, значит, гробишь. Ну, и чем же ты провинился у нас, Витя? Безменов взял пачку распечатанной переписки с маньяком и стал читать:
- Привет, Мишаня. Как поживаешь? – прочел Безменов начало разговора убийцы с жертвой.
- Здоров, Игореха. Все в норме. Ты как?
- У меня все зашибись. Чем занимаешься?
- Не поверишь, носок латаю. А ты?
- А я готовлю ингредиенты для десерта.
- Что за десерт? В кулинары подался?
- Можно и так сказать. Все шляешься?
- Зачем так грубо? Не шляюсь, а поддерживаю спортивную форму. А тебе, что завидно?
- Мне-то? Нисколько. С чего бы вдруг?
- А чего тогда спрашиваешь?
-  Да просто хотел повидаться. Сто лет пиво не пили вместе. Может, пересечемся?
-  Не, братан. Не могу пока. Жене обещал сегодня совместный вечер на Патриарших.
- Да мы недолго. Честно сказать, депрессняк меня одолел. Хотел хоть кому-то поплакаться. Так прямо и говорю, как есть. Нехорошо мне.
-  Случилось чего?
 - Случилось. Так чего, идем? Я угощаю!
- Ну, айда. На часок можно. Где встретимся?
- Давай у твоего дома, раз тебе некогда. Чтобы время не терял.
- Заметано. А как твой десерт?
- Приду - доделаю. Не пропадет, не боись! Через  двадцать минут буду.
- Давай, братан. Жду.

- Интересно, - вслух сказал Безменов, - Определенно ни одна жертва не догадывается, что он подделывается под друзей, и смело выходит к нему на встречу. А поскольку люди не знают, как он выглядит, ожидая увидеть своего друга, у него есть все возможности преспокойно подойти и даже просто попросить закурить. Под это дело он может совершить все, что угодно: пырнуть ножом, задушить, завлечь каким-нибудь предлогом в подворотню. Действительно, возможностей масса. - Фу, матерь божья! – скривился Безменов, перевернув страницу Личного дела и, увидев, приложенные к нему фотографии. На самом первом фото было запечатлено очередное изощренное убийство:
Прямо на полу, в доме убитого, стоял огромный торт, украшенный его же конечностями. В центре торта красовалась розочка из посиневших скрюченных пальцев, а под ней был выложен смайл из глаз убитого и взбитых сливок. – Видимо, это отвратительное зрелище и есть десерт. Пришел за ингредиентами и приготовил торт из жертвы прямо у нее же дома. – Из торта торчала открытка с надписью: “Мои поздравления. Ты свободна”.
- Да ты и, правда, псих! Совершенно ненормальный, мерзкий псих! – сказал вслух Безменов, разглядывая фотографии. - Ты ходишь и убиваешь людей, втираясь к ним в доверие. Но, в то же время, ты явно наказываешь. Что значит “Поздравляю, ты свободна”? – от кого ты освобождаешь? – вслух размышлял майор. – От нерадивых мужей и жен? Которые обижают, изменяют? Я не женат. От меня, что тебе надо? Меня ты хочешь убить так же изощренно? – майору стало не по себе. – Мерзкий урод! Тебя на электрический стул надо за такие выходки! Расстрелять к чертовой матери! Или посадить за решетку до конца жизни!
- Ку-ку, - раздался звук ICQ.
Майор вздрогнул и посмотрел на экран компьютера.
- Женька, привет! На работе?  - пришло сообщение от его  старой знакомой Татьяны, от имени которой с ним уже общался на днях маньяк.
- Привет, Танюш, да я на работе. Как у тебя дела? – спрашивая, решил посмотреть, что будет дальше, Евгений.
- Женечка, скажи, что согласен? – с подмигивающим смайлом снова пришло сообщение.
- На что? – насторожился майор.
- Сначала скажи, что согласен, а потом я скажу на что. Не бойся, ведь я не могу сделать тебе ничего плохого. Ты в любом случае останешься в плюсе!
- Черт побери! – ругнулся Евгений. – И кто это? Татьяна или не Татьяна? Если Татьяна, то, безусловно, ничего плохого она не предложит. А если это потрошитель гребаный? – ругался вслух майор, не зная, как себя вести.
- Тань, что ты там снова задумала? Говори, – пытаясь сохранять спокойствие, написал он.
- Сходи со мной в театр! Пожалуйста, пожалуйста, пожа-алуйста! У меня два билета и мне честное слово не с кем сходить, а я ужасно хочу. Одной совсем нехорошо. Буду чувствовать себя никому не нужной, старой девой.
- В твои-то тридцать лет? Не смеши, меня! – ответил Евгений.
- Женечка, очень тебя прошу. Сходи! Ты ведь не откажешь мне?
- И вот что мне делать? – нервно потерев лоб, сказал вслух майор. – Если это действительно Таня, не пойду ведь я в театр с нарядом полиции. Твою-то душу! Откуда вылез ты со своими убийствами, урод!
- Я не против, Танюш. Давай сходим. Вечер у меня свободен. – написал Безменов.
- Ура-а! Хлопаю в ладоши! Я знала, что ты мне не откажешь!
- Скажи, как твоя сестра себя чувствует? – решил взять на пушку Татьяну майор. Сестры у нее никакой не было. А раз не было, то она и не болела. Посмотрим, что ответит.
- Чего? Какая сестра? Ты это мне?
- Ой, прости. Окном ошибся. Знакомая написала из Питера, у нее сестра болеет серьезно уже второй месяц. Оперировали. Вот интересуюсь. Ну, так что? Во сколько встречаемся?
- В 18.00 на Таганке. Договорились?
- Договорились, конечно! – ответил Безменов.
Что же еще мне у тебя спросить? Ведь уйдешь сейчас, и сиди, думай, ты придешь с билетами, или гад этот с топором? Бог мой!
- Тань, послушай. Можно попросить тебя об одном одолжении?
- О каком? – тут же пришло от Татьяны.
- Ты не могла бы за мной заехать? У меня тут вал работы. Я понимаю, что это некрасиво. Обещаю, что в следующий раз заеду я. Просто в мои планы не входил сегодня театр. Я максимально до упора поработаю и выйду. А ты как раз неспешно подъезжай. Могу даже предложить чашечку кофе по-быстрому. Ха-ха. Кавалер из меня знатный. Правда ведь? – отправил три смайла и текст Безменов.
- Да, Женя. Ухаживать ты всегда “умел”, - посмеялась в ответ Татьяна.
Ты ведь знаешь, что я влюблена в тебя уже не один год. Так что и пешком отнести тебя в театр на своей спине, на случай если вдруг тебе прострелят ногу, будет для меня огромной радостью.
- Ох, Танюша. Ты всегда меня понимала, - чуть-чуть расслабившись, ответил майор.
Вроде, это и, правда, Татьяна, - с облегчением подумал он. В любом случае я увижу в окно ее машину, если она подъедет.
- Ну, что, тогда до встречи? – написала она. - Подъеду – позвоню.
- Договорились.
Имя Татьяны погасло и через пару минут загорелось снова.
Безменов напрягся.
- Жень, послушай, а ты сможешь заехать вместе со мной перед театром в багетную мастерскую? Мы бы вынесли рамку для картины. А то она огромная, мне самой не справится.
 Черт тебя дери! – снова ругнулся Безменов. – И вот кто это? Ты или не ты? Он еще несколько раз перечитал сообщение. Если она заедет на машине, то, конечно, мы заедем и в мастерскую. Вроде бы никакого подвоха.
- Конечно, Танюша! Заедем. Без проблем,- ответил майор.
- Спасибо тебе, дорогой! Не перетрудись. А то, я смотрю, ты как всегда. Преступники подождут. А вот спектакль пройдет и больше его не будет. – Татьяна прислала подмигивающий смайл.
- Не сомневаюсь, что подождут, - тяжело вздохнув, пробубнил Евгений. - Уже ждут. Черт бы их побрал. - Он сделал глоток кофе.
Имя Татьяны снова погасло. До шести часов вечера было еще полтора часа. Интересно, как там Акимов? Наверное, уже в аэропорту.
  Раздался звонок.
Ох, легок на помине. Только вспомнил.
- Да, Серега. Ну, что? Все в порядке? – поспешно ответил Безменов.
- Ага, всей окей! Я уже вылетаю. Как доберусь – позвоню. А ты там как?
- Идем в театр с Татьяной, - сухо ответил Безменов.
- О-о, наконец-то! Приятного общения! Может, плюнешь на маньяков и, наконец, женишься. Девка хорошая, Жень. Ох, проворонишь.
- Не о том думаешь!  Какие там девки! У меня псих этот из головы не выходит.
- Ну, вот она как раз тебя  и развеет.

В 18.00 Безменов стоял и у окна и наблюдал за оживленной улицей:
- Стою вот в окно смотрю. А может быть, этот урод наблюдает сейчас за мной из соседнего. Кто же ты?
Из внутреннего кармана пиджака майора раздался звук мобильного.
Евгений поспешно достал телефон. Это было сообщение.
“Театр – дело хорошее. Я вообще рекомендую тебе впитать как можно больше прекрасного перед смертью. Только подумай. Тебе осталось жить двадцать с небольшим дней! Приятного просмотра”.
- Твою мать! – не контролируя свой гнев, прокричал Евгений и бросил мобильник на пол. – Твою мать! Да откуда ты взялся?
Безменов снова выглянул в окно. Настроение было хуже неуда. Он увидел, как машина Татьяны останавливается на парковке.
- Театр этот не к месту, господи! Ладно! Главное спокойствие. У меня ведь еще двадцать с лишним дней. Значит, сегодня он меня убивать точно не собирается.
Татьяна выглянула из окна машины, пытаясь рассмотреть среди многочисленных окон – окно майора. Увидев его сосредоточенное лицо, она радостно помахала рукой и кивком головы пригласила в машину.
- Ох, Танюша. Может и прав Акимов. Присмотреться к тебе что ли? Все-таки тепло женщины согревает, а истерики – отвлекают. - Безменов был уверен, что ничего хорошего от отношений ждать не стоит. Романтическая пора неминуемо сменится чередой скандалов и недовольств, чего он очень не хотел. – Но ведь все так живут. Хм. - Он озадаченно потер лоб и вышел из кабинета.
На  улице было холодно, но декабрьский мороз ощущался не столь остро. Снег не шел уже несколько дней, а лежал белым покрывалом на крышах домов и деревьев. Дороги были расчищены, а тротуары покрылись толстой коркой льда, на которой то и дело, смачно чертыхаясь, падали пешеходы.   
- Ой, Жень, солнце, привет! Как же давно я тебя не видела! – из машины вышла Татьяна. Ее добрая улыбка, как всегда озаряла лицо. Татьяна была эффектной брюнеткой, с длинными прямыми волосами и яркой внешностью.
- Привет, Танюш. Ты знаешь, сколько тебя вижу – всегда изумляюсь. Как такая девушка может быть одна?
- Женечка, сколько тебя вижу – всегда изумляюсь, ка-ак такой интересный мужчина может быть один? Тебе ясен ответ на твой вопрос?
Евгений невольно рассмеялся.
- Ясен.
- Ну, что поехали? Ты не забыл, нам надо заехать сперва в багетную мастерскую?
- Помню, конечно. Что ты снова там придумала? Все обустраиваешь гнездышко?
- Да, заказала себе репродукцию Ван Гога. Она очень хорошо впишется в прихожую. Ты ведь тоже, кажется, любишь Ван Гога?
- Да, ты права. Это один из немногих художников, который мне нравится.
- Ну, вот! Видишь. Это я для тебя стараюсь и все не теряю надежды, что в скором времени ты все же решишься зайти ко мне в гости.
- Ты знаешь, Тань, боюсь, что скоро я не устою перед твоими чарами.
Татьяна улыбнулась, глядя на Евгения. Глаза ее как всегда горели тем задорным огнем человека, который очень любит жизнь.
- Знаешь, что я подумал? Я не представляю, как такая девушка может работать в таком ужасном месте!
Татьяна засмеялась.
- Я и сама не понимаю, Жень. Но если бы не это место, мы бы с тобой никогда не познакомились. Ты помнишь этот ужасный случай, когда труп собирали буквально по частям? И несколько недель не могли найти ногу?
- Помню, конечно! Бр-р-р! Как такое забыть?
- А помнишь, как я в морге предложила тебе попить кофейку? Ты мне очень понравился тогда. Для меня-то это дело привычное, а ты выскочил как ошпаренный!
Безменов от души рассмеялся.
- Конечно, помню! Я потом долго недоумевал, как можно вот так преспокойно рассматривать этих жмуриков, беззаботно попивая при этом кофе. Да еще и девушке!
- А то! – Татьяна звонко рассмеялась.
- Я представляю эту картину. В садике спрашивают у детей: ты кем хочешь стать, Машенька? – Моделью. А ты, Витенька? – Космонавтом! А ты, Зиночка? – Учителем. А ты, Танюша? – Патологоанатом! Так было? – Безменов подмигнул Татьяне.
- Женька, прекрати! – смеясь, сказала она и по-дружески погладила его по спине, - Во-первых, я никогда не мечтала им стать! Мои родители жаждали видеть меня хирургом. Сам знаешь, у нас все в роду по врачебной линии. И родители, и бабушка с дедушкой со стороны отца. Но все эти шприцы, скальпели, кровь, мамочки, нагоняли на меня ужас! Вот я и нашла как выкрутиться! Поско-ольку, резать мертвых не так страшно, как живых – из меня не получился хороший хирург, а получился хороший патологоанатом! - Татьяна снова засмеялась. – Зато я умею ценить жизнь, как никто другой! Столько нелепых случаев смерти. Столько слез вокруг видишь ежедневно.
- Могу себе представить, - ответил с грустью Безменов.
- Зато ты, Женечка, совсем не ценишь свою жизнь! Тратишь ее впустую, гоняясь за какими-то скверными, подлыми людишками. Конечно, ты работаешь на благо своей Родины, но нельзя настолько всецело отдаваться профессии. Ты ведь ничего кругом не замечаешь. И ни-ко-го! – многозначительно, нараспев сказала Татьяна и снова улыбнулась.
- Все-все, Танюш. Я ведь уже сказал, что сам стал над этим задумываться в последнее время.
- А что ты делаешь на Новый Год? – спросила Татьяна майора.
- Пока не знаю, - сответил Безменов, - Возможно, лежу в красивом новогоднем гробу в окружении мишуры и фонариков, - мысленно добавил он.
- Как это не знаю? – наигранно возмутилась Татьяна. - Ведь осталось всего три недели! Полетели со мной в Лондон? – внезапно выпалила она.
- В Лондон? С тобой? С ума сошла? – искренне вырвалось у Евгения.
- Мне в пору обидеться, - надув губы, игриво ответила Татьяна.
- Извини. Просто очень неожиданное предложение.
- Сколько можно тухнуть в своем офисе, в своей серой однокомнатной квартире? Сидеть в четырех стенах? Ты ведь молодой! Женька, ей-богу, мне иногда кажется, что ты не живешь, а заживо похоронил себя. Работа-дом, дом-работа и все! Ты ведь больше ничего не видишь!
- Как это не вижу? Я вот в театр еду, между прочим! С очень симпатичной и молодой особой женского пола! – подмигнув Татьяне, ответил майор, - в уютной машине своей давней знакомой майор, наконец-то, немного расслабился.
Татьяна улыбнулась:
- Это верно! Это первый шаг навстречу нормальной жизни! Умничка! Хочешь, я из тебя человека сделаю?
- Ой, Танюш, хочу, - обреченно согласился Безменов.
- Ты хорошо подумал? – хитро глянув на Евгения, спросила Татьяна.
Евгений утомленно улыбнулся в ответ.
Может быть, и правда, взять и зажить нормальной жизнью? – думал он. – Послать к черту эту ужасную работу. Начать встречаться с нормальной девушкой. Нормально встретить Новый Год, а потом и другие праздники. Детей завести. Стоп. Безменов. Ты ли это? В жизни все не так иллюзорно.
- Что опять поник? Мы уже приехали. Сейчас увидишь моего Гошу.
- Какого Гошу? – удивленно спросил Безменов.
- Ван Гога, Женя! Другого Гоши у меня, к сожалению, в жизни нет.
Татьяна поспешно вышла из машины. На ней был надет короткий ярко-бордовый полушубок, облегающие джинсы и сапоги на высокой шпильке. Ее идеально сложенная фигура не могла не останавливать на себе взоры восхищенных мужчин. В том числе, был и Евгений. Он не питал к ней каких-то романтических чувств, но всегда признавал безусловную красоту этой девушки. Встретив ее просто так на улице, он никогда бы не подумал, что она может работать патологоанатом. Ее ценили на работе,  у нее была масса поклонников, но вот уже несколько лет она была совершенно одна, пытаясь расположить его к себе.
- И что ты во мне нашла? – спросил сам себя вслух Евгений.
Они прошли в мастерскую.
Татьяна поздоровалась с хозяином багетной и, с довольным видом, глядя на Евгения, кивнула в сторону своей картины, которая была уже помещена в необычную увесистую рамку.
- Ого! – присвистнув, сказал Безменов. – Ты в своем репертуаре. Как выкопаешь - так выкопаешь!
- А то, майор! Смотрите и учитесь! Пока вы там в своих кабинетах личные дела убитых изучаете, мы тут занимаемся высоким искусством.
- Кто бы говорил! – усмехнулся Безменов. – Пока вы там вскрываете своих жмуриков, мы между прочим…Э-эм... М-м-м. – Безменов поперхнулся, а Татьяна расхохоталась.
- То-то и оно Безменов! Не нашелся даже что сказать! Ты понимаешь насколько твоя жизнь неинтересная и однообразная? Нет, я не дам тебе погибнуть таким молодым! Хватит намеками, теперь я буду действовать в открытую! Ты уж извини, но у меня тоже жизнь одна! И я не хочу угробить еще десять своих молодых лет на упертого и неприступного Безменова!
- Звучит страшно, - потерев подбородок, задумчиво сказал майор.
- Первый раз всегда стращно. А потом, как по маслу, – улыбнувшись ему, ответила Татьяна. – Давай бери картину и неси в машину, а я пока расплачусь.
Евгений послушно взял картину  в руки и вышел на улицу. Все это время, общаясь с Татьяной, он напрочь забыл о маньяке. А сейчас, переступив обледеневший порог мастерской, вдруг вспомнил снова.
Майор покрутил головой по сторонам. Неподалеку какой-то бомж увлеченно рылся в мусорном баке. Люди шли сплошным потоком мимо. Вдруг Безменова сильно толкнули в спину. Он резко обернулся.
- Простите, - буркнул молодой человек и на большой скорости, не поднимая головы, прошел мимо.
- Постойте, - чисто автоматически выкрикнул Безменов.
Молодой человек остановился и вопросительно посмотрел на него.
- У Вас  закурить не найдется? – спросил никогда не куривший майор, внимательно всматриваясь в лицо незнакомца.
- Это Вы так ищете повод дать мне в морду за то, что я Вас толкнул? – ехидно уточнил молодой человек. – Нет, не курю. Еще вопросы будут?
Безменов почувствовал, каким самодовольством и сверхуверенностью веяло от этого молодого грубияна.
- А почему Вы мне хамите? Ведь это Вы меня толкнули? – поинтересовался Безменов.
- Послушай, мужик. Ты меня не трогай. Настроение – гаже не придумать, – ответил незнакомец и смачно сплюнул на тротуар. Сердито посмотрев на Безменова, он повернулся спиной и, удаляясь, громко сказал:
- Аривидерчи! Развалился посреди тротуара как куча г..на и еще хочет, чтобы его не пинали! Хотя кучу г.. я бы вряд ли зацепил. Извини, мужик. Баба меня бросила!
- Ну, вот. И я о том, – сам себе сказал Безменов. – Баба его бросила! Все, конец света! Надо всем хамить кругом! Зачем эти бабы нужны только?
В этот момент из багетной в сопровождении хозяина вышла Татьяна.
- Как такой прелестной девушке не сделать скидку? Приходи еще, дорогая. Для тебя – все что угодно, – отвешивал комплименты Татьяне пожилой хозяин. Его глаза бегали из стороны в сторону, а улыбка не сходила с лица. Это был типичный еврей. Небольшого роста и с очень хитрым взглядом. Татьяна еще раз искренне поблагодарила его и распрощалась.
- Красивый у Вас молодой человек. Счастья вам, - крикнул ей вслед хозяин багетной.
- Слышал, Безменов? Красивый ты у меня! – повторила весело Татьяна.
Безменов смутился. Он помог уложить картину на заднее сиденье.
- Ну, что? Теперь в театр?
- Поехали, – согласился он.
Спустя полчаса молодая пара переступила порог Большого театра.
- Танюш, ты знаешь, спасибо тебе большое! Вот, правда. Что-то я действительно как затворник сижу целыми днями дома. Ты меня хоть немного отвлечешь от всего этого ужаса.
- А чем ты сейчас занимаешься? – поинтересовалась Татьяна.
- Лучше тебе не знать, - улыбнувшись, Евгений, нежно обнял Татьяну за талию, и они пошли в направление портера.
- Безменов! Ты бесчувственный невнимательный чурбан! – внезапно выпалила она.
Евгений встал как вкопанный и улыбнулся, чувствуя подвох:
- Не понял? Что за перемены в настроении?
- Почему ты не говоришь, как великолепно я выгляжу?
- Ты как всегда выглядишь потрясающе. Не хочу отпускать банальности и только.
- А ты вот отпускай! Мне тоже иногда охота почувствовать себя не хмурым патологоанатом, а хрупкой девушкой.
- Танюш, не вопрос! Ты же знаешь! Так вот. Ты сегодня великолепна, впрочем, как всегда. Хотя нет, сегодня – особенно. Или как это… Эм-м.
- Даже комплименты делать не умеешь! Тоже мне человек из структур -р-р, - иронично прорычала Татьяна.
- Тут ты не права. Если бы мне надо было запудрить тебе мозги, поверь, равных мне бы не было, - самоуверенно ответил Безменов и вежливо пропустил ее в двери портера. Перед ними был огромный, красивый зал с приглушенным светом.
- Я, конечно, понимаю, что я бесчувственный чурбан, поэтому мне простительно. Но на какую постановку мы пришли?
- А ты смотри внимательно и в течение спектакля  - поймешь.
- Так не пойдет! Не хочу выглядеть еще и дураком. А вдруг не пойму?
- Татьяна засмеялась. У нее заиграл мобильник.
- Ой, надо ведь выключить звук. Извини, я отвечу. Татьяна, отошла немного в сторону.
- Это “Царская охота”, - пришло сообщение на мобильный Безменова спустя несколько секунд.
Он смотрел на экран и не верил своим глазам.
- Как это возможно? Он что, установил прослушку? Откуда он знает, о чем шла речь в разговоре с Татьяной.
Безменов стал затравленно озираться по сторонам. Он покосился в сторону говорящей по мобильному Татьяны, и улыбнулся, пытаясь не подавать виду, что им овладевает паника. Настроение у него снова упало.
- Ты чего поник? – спросила его Татьяна, убирая в сумочку мобильный. - Выключил свой телефон?
- А если я не могу? Мне нельзя выключать, - еще раз оглянувшись по сторонам, ответил Безменов.
- Ну, хоть в театре ты можешь не думать о работе? Жень, так нельзя! – Татьяна погладила его по плечу. – Ты знаешь, иногда мне так жалко тебя. Я, кажется, никогда не видела, чтобы ты от души смеешься, или сидел, развалившись в кресле, попивая кофе. Ты постоянно настороже, постоянно хмурый. Жень, нельзя так!
- Тань, если бы ты знала все – я уверен, ты бы меня поняла.
- Поставь на вибро, если будет важный звонок - ты это увидишь и выйдешь из зала.
- Так, пожалуй, и сделаю. А мы что, пришли на «Царскую охоту»?
- Какой ты! Когда уже успел узнать? – искренне восхитилась Татьяна, -Ты ведь не отходил от меня!
- Не забывай, откуда я, - решив поддержать атмосферу таинственности, ответил Евгений. - Хотя сама подумай, так ли сложно узнать в театре, на какую постановку ты пришел? - Я услышал! Те две тучные особы довольно громко обсуждали предстоящее действо. – Евгений улыбнулся и кивнул в сторону двух пожилых женщин, которые сидели абсолютно молча и смотрели на пустую сцену.
- Да-а? – удивленно протянула Татьяна. - А так и не скажешь, что они могут что-то громко предвкушать. Ох, Женя-Женя, вечно ты полон загадок. Ладно, пойдем на наши места.
Загремела музыка. Свет погас.
Евгений внимательно рассматривал зал. На сцену вышли известные актеры театра и кино, но он не обращал на них никакого внимания. Интересно, как там Акимов. Едва ли он что-то найдет. Хотя, кто знает.
- Жень, - прошептала Татьяна, - да расслабься ты! Сейчас в угол поставлю! Ну что это такое? 
- Все, смотрю-смотрю, - успокоил ее Безменов и внимательно всмотрелся в то, что происходит на сцене.
- Забавно будет, если он мне сейчас помашет кулаком прямо со сцены под видом какого-нибудь охотника, - подумал майор и хмыкнул.
- Ты чего? – спросила Татьяна.
- Все хорошо, Танюш. Очень красиво!
Раздалось жужжание мобильного.
На экране высветилось имя Акимова.
- Кто там? – спросила Татьяна, бросив взгляд на телефон. – Акимов? Подождет твой Акимов, - сказала с улыбкой она и взяла Безменова за руку.
- Нет, Танюш, прости. Мне надо отойти ненадолго.
Майор решительно встал со своего места и стал осторожно пробираться к выходу.
- Слушаю, что там у тебя? – тревожно спросил он.
- Все нормально. Я уже навел кое-какие справки. Пока пропаду ненадолго. Общаюсь с официантом, который их обслуживал в этот день. Говорит, что это был крайне неприятный тип. Они с девушкой общались недолго, на повышенных тонах и быстро удалились. Следов здесь предостаточно. А у тебя как? Он не объявлялся?
- Объявлялся. Даже подсказал мне название спектакля в Большом. Серега, я ничего не понимаю. Что за урод?  Как он это делает? Почти уверен, что в Праге был не он. Ну, хоть ты развеешься. Ладно, я в театре с Татьяной, поэтому по пустякам пока не трезвонь.
- Оу, что-то намечается? - Подшутил над майором Акимов.
- Не неси чушь. Просто здесь принято отключать мобильные или хотя бы не разговаривать во время представления.
- Покажешь им свои корочки, и претензий не будет.
- У них-то не будет. Просто не хочу портить вечер Татьяне.
- Какая забота! Я ведь говорю, что-то намечается.
- Все Акимов. Иди к черту. Давай, до связи.
Безменов отключился, но его экран тут же засветился сообщением с незнакомого номера.
“Прага очень красивый город. Романтичный. Убивать в нем особенно приятно”, - Прочитал Безменов и смачно сплюнул. - Как же достал ты меня!
Он тут же набрал номер Акимова.
- Что? Представление уже закончилось?
- Нет, сообщение прислал. Это он.  Написал, что в таком красивом городе, как Прага убивать особенно приятно.
- Я ведь говорил, что он. Съездил развеяться и вернулся в Россию-матушку добивать тебя.
- Давай узнавай, что там и как было. Если что – на связи, – коротко ответил Безменов  и отключился. Чертыхаясь, он пошел к портеру. Телефон снова зажужжал.
“Думаю, там действительно особенно приятно убивать. Надо будет когда-нибудь посетить этот прекрасный город. Говорят, он дарит ощущение сказки”.
- Что это значит? – прочитав СМС, задал сам себе вопрос Безменов. – То есть ты там все-таки не был?
Телефон загорелся новым сообщение с очередного незнакомого номера.
“Что, тугодум, не понимаешь ничего? Подскажу тебе. Это банальное совпадение. К тому же так примитивно я никогда бы никого не убил. Я посмотрел выпуск новостей и решил попудрить тебе мозги”.
Безменов запрокинул голову и глубоко выдохнул.
- Так, спокойствие! Только спокойствие! Возможно, ты даже здесь сегодня. А завтра распишешь мне, в чем я был и с кем, на каком ряду сидел. Но убивать здесь ты меня не станешь. Да и срок не пришел. А, следовательно, надо идти спокойно в зал и досматривать спектакль. Я тебе, урод, не дам вывести меня из равновесия.
Безменов набрал Акимова.
- Серега, это не он. Ты проверь, конечно, все на всякий случай. Может быть, он и заметает следы. Но очень уж топорное убийство. Да и сообщениями он меня завалил, где открыто говорит, что это простое совпадение. Я тоже склонен так думать. Все, я отключаюсь. Ну, его к чертовой матери. В конце концов, убивать он меня придет под Новый Год, а не сегодня.
- Понял. Пойду, пройдусь по вечерней Праге, проветрю мозги. Тут и, правда, довольно красиво.   
- Давай. До связи.
Безменов засунул телефон во внутренний карман пиджака и прошел в портер. Татьяна посмотрела на него с наигранной укоризной.
- Женя, ты и правда невыносим, - прошептала с улыбкой она. – Если бы ты был моим мужем, я бы заставила тебя уволиться и устроиться работать в Макдональдс. Там бы ты «отулыбался» там за все свои бездарно прожитые годы. Ты ведь никогда не отдыхаешь. Так нельзя.
- Виноват, прости, – коротко ответил майор и внимательно осмотрел зал.
- Кто же ты? – спрашивал сам себя он. – Я шкурой чувствую, что ты тоже сегодня здесь.
   Представление шло полным ходом, но майор не мог заставить себя вникнуть в суть происходящего на сцене. Татьяна, казалось, чем-то тоже озадачена. Временами она смотрела на Евгения понимающим взглядом и, словно пытаясь поддержать его, гладила по руке.
- Жень, если тебе совсем неинтересно мы можем уйти, - прошептала она. – Я не обижусь.
- Что ты! Не говори глупостей. Здесь очень красиво. Смотри, давай, – майор улыбнулся и откинулся на спинку кресла. Он попытался расслабиться и сосредоточиться на “Царской охоте”. Глядя на царицу Екатерину – холодную, властную и вместе с тем страстную, Безменов в который раз убеждался, что женщины отнюдь не слабый пол. - Кому только в голову пришло их так назвать? - снова мысли майора отвлеклись от спектакля. – Татьяна права, я действительно не умею расслабляться. Но  как мне расслабиться, если какой-то психически неуравновешенный маньяк следит за мной и хочет убить?
Спектакль окончился. Бурные овации продолжались достаточно долго. Артисты несколько раз вышли на поклон, пока не опустился тяжелый,  бархатный занавес. Загорелся свет. Восторженные зрители, переполненные эмоциями от увиденного, делились друг с другом впечатлениями.
- Ну, как тебе? – спросила Татьяна майора.
- Я в восторге! – неубедительно ответил Безменов.
- Ты неисправим. Уверена, что ты даже не запомнил, как назывался спектакль.
- Царская охота! – как первоклассник-отличник, стоящий у доски, с готовностью выпалил Евгений.
- Ну, это уже что-то, - Татьяна засмеялась. – Пойдем, горе мое. Отвезу тебя домой.
- Тань, чувствую себя каким-то альфонсом или не знаю кем. На работу за мной заехала, в театр сводила, домой отвезешь… Давай выправлять ситуацию? В следующий раз тебя веду я!
- Неужели Бог услышал мои молитвы? - Татьяна игриво запрокинула голову вверх и сложила ладоши, - Спасибо тебе, Всевышний! Хотя, учитывая то, что ты всегда занят, Женечка, разбрасываться такими обещаниями для тебя ничего не стоит, так ведь?
- Почему? – удивился Безменов.
- Потому что еще  года полтора я буду слушать, что тебе не до прогулок, ну а потом… Потом все может быть. Так?
-Ты знаешь меня как облупленного, - не стал притворяться, что это не так Евгений. – Ты извини меня,  ладно?
- Женька, я давно не питаю надежд. Все окей, – Татьяна легкой походкой зашагала к гардеробу. – Мне правда очень приятно, что ты согласился выйти сегодня … Хотя бы так, - добавила на ходу она.
- Позволь я помогу тебе одеться. Я ведь все-таки мужчина, хоть и нудный, – предложил Безменов.
- Валяй, мужчина. Татьяна повернулась спиной к майору.
Безменов помог ей одеться  и оделся сам.  Ну, что, идем? – сказал он.
- Идем, - с грустью ответила Татьяна.
Они вышли на улицу. Морозный воздух ударил в лица. После теплого зала театра воздух казался особенно холодным и вместе с тем по-зимнему свежим.  Москва загадочно переливалась в вечернем свете.
- Ты только посмотри, в каком красивом городе мы живем, - сказала Татьяна.
- Порой мне охота начать жизнь заново. Ты права. Спасибо тебе еще раз, - искренне поблагодарил ее Безменов.
Они сели в машину и почти всю дорогу ехали молча. Каждый думал о чем-то своем. Подъехав к дому майора, Татьяна снова улыбнулась.
- Жень, а вот ведь тебе даже в голову не придет пригласить меня на кофе? Да? Без всяких, ты не подумай. Просто на кофе, поболтать… Почему так?
- Потому что я бесчувственный чурбан, кажется, так ты меня назвала в театре? – он ухмыльнулся и немного смутился. – Извини, давай не сегодня. Я понимаю, что веду себя как полный кретин, но когда-нибудь я все тебе объясню, и ты меня поймешь.
- Когда-нибудь… - Татьяна опустила голову, приподняла брови и сжала губы, о чем-то задумавшись.
- Танюш, прости. Спасибо за вечер.
 Безменов поцеловал ее в щеку и вышел из машины.
Оконное стекло со стороны водителя опустилось. Из него показалось все такое же лучезарное лицо Татьяны.
- Не забудь, что скоро мы едем с тобой в Лондон! На Новый Год! И пусть это будет самый худший Новый Год в моей жизни, но я тебя вытащу! Не смей мне отказывать. Ты и так постоянно меня обижаешь.
- Откуда только в тебе столько энергии? – Евгений улыбнулся и засмеялся. – Ты знаешь, глядя на тебя, мне иногда и самому верится, что ты сделаешь из меня человека.
- Сделаю! Даже не сомневайся! Всё, фа-фа! – Татьяна подмигнула майору и тронулась.
Несколько минут Безменов стоял и смотрел на вечернее небо, прислушиваясь к звукам мегаполиса. В этот момент он совершенно забыл о маньяке, о горе незавершенных дел, о своей работе и одинокой жизни. Он просто стоял, дышал морозным декабрьским воздухом и наслаждался всем этим, словно и, правда, жить ему осталось двадцать с лишним дней.