Заметки о родных краях. Соль-Илецкий курорт

               

    Слегка покачиваясь в кресле автобуса, я вглядываюсь в пробегающие за окном виды, раскинувшиеся вдоль дороги поля и лесопосадки. Лесопосадки справа, то сближающиеся, то быстро отдаляющиеся, выстроены в длинную бесконечную шеренгу, прячут за своими стенами пролегающую параллельно трассе линию железной дороги. Раз за разом проходящие мимо поля разделены между собой узкими полосами деревьев, засеяны, где зерновыми, а где бахчевыми культурами. Потом на смену облагороженным человеком полям резко выходят открытые, поросшие разнообразной растительностью местности. А над всем этим простором висит жаркое августовское солнце… Я еду из Оренбурга в Акбулак, небольшой районный центр, находящийся в сотне километров от столицы области. Еду издалека, из Подмосковья, куда десяток лет назад занесла меня судьба. Но как бы не было далеко, душой я всегда остаюсь здесь, в местах, где прошли мои детство, юность, почти вся жизнь… После богатых видов московской природы, огромных, растянувшихся на многие километры лесов, непривычно видеть эти, состоящие из невысоких карагачей лесополосы. А о травах и говорить нечего, в Подмосковье они, в прямом смысле, «выглядывают» из каждого уголка земли, растут широкими коврами повсюду – и на лугах, и в лесах, и в оврагах… И зеленеют там травы аж до самых морозов! Помню, был сильно удивлён, когда впервые заметил эту особенность московской природы – ведь я же привык к тому, что в наших краях травы увядают в августе, а в сентябре, или, в крайнем случае, в октябре, уже стоят сухие… Вот и сейчас проходящая перед глазами растительность выглядит по-осеннему поблёклой, понемногу иссыхает под палящими лучами солнца. Местность, в которой нахожусь, географически относится к степной зоне с резко континентальным климатом. На всём этом открытом пространстве безгранично господствуют ветра, зимы тут малоснежные и холодные, дни лета сухие и жаркие. Да стоит лишь однажды оказаться тут зимой и попасть под снежный буран, чтобы понять, насколько сурова здешняя природа…   
     После быстрой, продлившейся около часа езды по изобилующей холмами дороге далеко впереди за лесопосадками показались крыши высоких строений. Это были без сомнения окраинные здания Соль-Илецка. С приближением к городу бывшее на всём пути безлюдным, придорожье трассы ожило; вдоль шоссе выросли торговые стоянки местных бахчеводов с выставленными на продажу горами арбузов. Дополняли развернувшуюся картину разбросанные тут и там машины, люди с плакатами вещающими о сдаче туристам жилья. Скоро дорога завернула направо, и через пару минут автобус встал перед железнодорожным переездом. Позади переезда, уже вполне различимая, скрывалась крайняя улица города Соль-Илецка. Воспользовавшись нежданной остановкой, сидевший рядом со мной пассажир поднялся с кресла и быстро поспешил к кабине шофёра. Через минуту с той стороны разнёсся его голос, он спрашивал водителя, в каком месте ему следует сойти с автобуса. Этот человек, наряженный в тонкую цветастую майку и шорты, с рюкзаком под мышкой, вероятно, был туристом, приехавшим в Соль-Илецк на отдых. Нужное ему место остановки находилось неподалёку за переездом напротив поста ДПС.
 
                Об истории места.

     О том, что лежавшее на краю города солёное озеро Развал превратится в будущем в точку притяжения для тысяч туристов со всей страны и зарубежья, жители Соль-Илецка вряд ли мечтали. Да, имелся и в былые времена в городе лечебный санаторий, поправляли в нём своё здоровье с помощью соляных ванн и озёрных грязей люди. Но такого вот масштаба, такого огромного количества посетителей, как сейчас, тогда и в помине не было… Помнится, в 1981  году бывал я тут, купался в озере. Людей в то время у берегов Развала собиралось не много, всё протекало обыденно и просто – покупался-поплавал в Солянке, потом отмылся от соли под ближайшей колонкой – и пошёл дальше… Если окунуться в историю, можно вспомнить, что местные жители – казахи, издавна знали об этом удивительном, богатом солью уголке. И название они ему дали соответствующее – Туз тобе – Соляная гора. Первые письменные упоминания о Соляной горе относятся к XVI веку, в них говорилось о добыче в данной местности соли кочевниками-ногайцами. В следующем столетии добыча соли на Туз Тобе продолжалась и заниматься ей помимо кочевников стали пришлые русские промышленники. Через время на богатое месторождение обратили внимание правительственные чиновники из Оренбурга, и в итоге в 1744 году указом царя копи перешли в ведение государства. С указанного периода к труду на месторождении были привлечены сотни каторжников и ссыльных людей. Параллельно с этим в 1754 году для защиты от набегов кочевников рядом с промыслами было начато строительство крепости Илецкая Защита.
     Активная открытая разработка соли на месторождении велась до середины XIX в., после чего в связи с исчерпанием поверхностных запасов был произведён переход к подземной соледобыче. К началу двадцатого века на месте Соляной горы образовалась большая и глубокая котловина. В апреле 1906 года в результате весеннего наводнения котловина была затоплена водами местной речки Песчанки. Происшествия привело к тому, что над основанием месторождения возникло озеро. Чудесный водоём по показателю солёности оставивший позади даже знаменитое Мёртвое море Израиля!

                Город соли и солнца. 
 
     Купания в водах Развала в 1981 году не были для меня последними. Снова вернулся сюда я в начале двухтысячных годов. В то время я жил в селе под Акбулаком и был достаточно наслышан об открывшемся у берегов озера курорте. Побывать там ещё раз помимо прочего меня подталкивало одно срочное обстоятельство: на моих руках, сначала на одной, а потом на другой, стали появляться бородавки. Излечиться от этих внезапно выросших на ладонях наростов в солёной воде озера мне посоветовал односельчанин Алпысбай, когда-то в молодости он подобным образом избавился от появившейся на теле язвы. Ещё Алпысбай дал совет набрать в озере бутылку воды – чтобы после в домашних условиях продолжил лечение.      
     Выехали в Соль-Илецк мы вдвоём с супругой. Расстояние от села до города небольшое, около сорока километров – весь этот путь на местном рейсовом автобусе уместился всего минут в тридцать езды. Когда въехали в город, бросилось в глаза непривычно большое количество транспорта на дорогах. И вместе с этим сразу притянули к себе внимание прогуливавшиеся то тут, то там, по улицам обряженные в лёгкие одежды с белыми шляпами на головах люди. Без всякого сомнения, это были приехавшие на отдых туристы. Но главные изменения в картине города ждали нас впереди у автовокзала, там движение резко замедлилось из-за многократно возросшего числа машин – они вставали на пути, теснились длинными рядами вдоль дороги. А в конце поездки, когда уже сошли с автобуса, мы увидели перед собой то, что больше всего поразило: прямо напротив автовокзала возвышалась, отсвечивая посередине витринными стёклами, длинная стена из всякого рода построек. Выросшая будто из-под земли, эта преграда перекрывала собой проход к солёному озеру… Теперь тут ходили взад-вперёд, толпились, вероятно, что у входных дверей, люди. Это было похоже на какое-то волшебное превращение, перемену, которая вовсе не огорчала, а наоборот, удивляла и радовала. Радовало, что в нашем немноголюдном степном краю появилось такое замечательное место, этот большой лечебный курорт…       
     Вход внутрь в зону отдыха был платный. Оплатив в находившейся сбоку кассе требуемую сумму, мы прошли через турникет на другую сторону. Прошли, и сразу попали в окружение торговых лавок и ларьков, стоявшие за прилавками продавцы предлагали свои товары: одежду, обувь, головные уборы, мази, сладости, напитки и ещё много чего другого. За растянувшимися на два десятка метров торговыми рядами нашим глазам открылось само озеро. Озеро было узнаваемо и, одновременно, неузнаваемо – заполненное до края людьми, стало как будто бы ещё шире, чем прежде… Раньше берег тут был обычным, земляным, поросшим травой – теперь же, весь покрытый мелкими серыми камешками, он заметно выровнялся, подрос, стал красивым... Сейчас вся прибрежная полоса была занята отдыхающими, отдельными группками они пребывали возле своих, разложенных на камнях и внутри укрывных зонтов, вещей. А позади всей этой массы купальщиков растянулся длинный, опоясывавший собой всё озёрное побережье бетонный барьер. Высотой метра в полтора, сложенный из гладко облицованных камней, этот барьер будто набережная возвышался над Развалом. За барьером расстилался построенный для посетителей курорта туристический городок…
     Никуда не сворачивая, мы сразу направились к озеру. Длинная полоса берега и прилегавшие к нему воды были в это предобеденное время заполнены отдыхающими. Пройдя вперёд, мы выискали свободное место рядом с зонтом и устроились там. После этого было купание в Развале, купание необычное, выглядевшее примерно так: заходишь подальше в озеро, потом пытаешься в него поглубже окунуться, а вода пружиной выталкивает тебя обратно наверх. В конечном счёте остаётся лишь поплавком плавать по озеру на спине или на груди. Объяснение происходящему явлению кроется в огромной насыщенности воды солью. Концентрация соли в Развале настолько высока, что утонуть в нём практически невозможно, вода успешно удерживает на себе любой, хоть немного имеющий вес предмет. При этом следует заметить, что находиться в таком водоёме долго невозможно – через некоторое время соль начнёт выказывать свою настоящую сущность, беспощадно жечь все открытые места на теле.
     Покупавшись, мы вернулись  к своим разложенным на камнях вещам. Оглядывая с места прилегавшее к нам пространство: забитую людьми ближнюю часть озера, высившиеся на противоположном берегу здания соляного предприятия, я неожиданно поймал себя на мысли, что чего-то в этой развернувшейся передо мной картине не достаёт… И через мгновение понял, чего тут не хватает – не хватает, конечно же, зелени! Зелени деревьев! Без деревьев, на фоне иссохшей солончаковой растительности, представший глазам вид выглядел каким-то непривычным и безжизненным…
     После купания мы прошлись с женой по раскинувшемуся за бетонным барьером городку. Тут нас встретила целая улица из предназначенных для обслуживания  и развлечения отдыхающих строений. Возвышавшаяся напротив озера огромная, напоминавшая на вид ангар палатка, оказалась на деле столовой, внутри неё стояли столы, с краю размещалась кухня. Столовую с двух сторон окружали, образуя единый уличный ряд разного вида палатки, навесы, торговые ларьки и иные курортные сооружения. Где то вблизи от центра располагалась игровая площадка, оттуда долетали детские голоса. И повсюду, куда не кинь глаз, по улицам городка прогуливались облачённый в лёгкие купальные одежды туристы. Сотни, а может, и тысячи приехавших сюда из дальних и ближних мест людей…
     Таким вышло первое моё посещение открывшегося на краю Соль-Илецка лечебного курорта. После я бывал тут не раз: и когда ещё жил в селе, и потом, когда переехал на жительство в Подмосковье. Приезжал, купался в солёных озёрных водах, и с приятным удивлением замечал, как с каждым новым приездом меняется, преображается курорт. За прошедшее время курортная зона значительно расширилась, к Развалу и соседствующим с ним грязевому и бромному озёрам прибавились новые - примыкающие к городской черте Большое и Малое городские озёра. На берегу намного выросло число укрывных зонтов, появились в большом количестве лежаки, которых прежде почти не было. В душевых раньше от соли отмываться приходилось в холодной воде – теперь же можно и в тёплой, и в горячей… Но ещё больше, чем прибрежье изменился вид туристического городка, он стал больше, превратился в подобие огромного базара, сочетающего в себе одновременно и функции торговли, и услуг, и развлечений. Здесь можно приобрести всё, что необходимо для отдыха, перекусить в лежащих по пути кафе или в столовой. А ещё можно прямо тут полезно полечиться — принять соляные ванны, покупаться в кедровых бочках или сделать пилинг. Для развлечения детей имеются игровые площадки с аттракционами. Под открытыми навесами устраивают свои концерты заезжие артисты, мне самому довелось здесь послушать песни певца из Казахстана Сергея Бритоусова.
     Описывая прелести Соль-Илецкого курорта, я невольно задаюсь подспудно возникающим вопросом: а что же людей сюда, порой из очень дальних мест, притягивает? Возможность хорошего отдыха  или лечение? Конечно же, в большей степени лечение, сам себе отвечаю я. Потому что Соль-Илецкие озёра это настоящая природная кладезь, избавляющая от самых разных заболеваний. Купание в Развале помогает излечиться от болезней кожи – пребывающая в жидком состоянии соль просто-напросто «выжигает» все лишнее, что пристало к телу. Кроме того купание в данном озере рекомендуется врачами людям с болезнями опорно-двигательного аппарата и нервной системы – солёная вода помогает в заживлении травм конечностей, снятии стрессов, лечении ревматизма, артрита и других заболеваний. Метрах в трёхстах от Развала расположено грязевое озеро Тузлучное, там можно также отлично полечиться и «омолодиться», измазавшись богатой солью  глиной. По соседству с Развалом находится ещё одно озеро – Дунино, которое называют бромным из-за большой насыщенности его этим химическим элементом. Целительное действие от купания в данном водоёме заключается по большей части в успокоительном эффекте: снятии повышенной нервной возбудимости и последствий травм опорно-двигательной системы.
      Продолжая лечебную тему, не могу не вспомнить о своей упомянутой выше поездке к солёному озеру. Удалось ли мне тогда избавиться от бородавок? Да, удалось. Побыл, покупался в Развале я тогда всего лишь день, и этого, конечно же, для излечения было мало. Но я привёз с собой домой с озера, как посоветовал Алпысбай, полную полуторалитровую бутылку солёной воды. Последовавшее далее лечение было достаточно простым: я переливал из бутылки в плоскую ёмкость солёную воду и окунал в неё ладони. Потом приступал к решительным действиям – протыкал бородавки иглой, следом прорезал их острыми бритвенными лезвиями. И снова погружал ладони в воду. Так понемногу и излечил руки, от бородавок и следа не осталось… 
     О степени популярности Соль-Илецкого курорта говорят цифры, в одном только 2025 году за три летних месяца его посетили 1,5 миллиона человек. Другим показателем успешного функционирования соляной здравницы стало ежегодное вхождение её в десятку самых популярных неморских курортов России.

                Ссыльный край.

        На ходу издавая короткие гулкие гудки по железнодорожному пути пронёсся поезд. Вслед за этим поднялся преграждавший проезд шлагбаум и движение возобновилось. Стронувшись с места, автобус медленно проехал по рельсам и после остановился на другой стороне у поста ДПС. Там приехавший на отдых турист и с ним ещё двое попутчиков сошли с автобуса.   
     За постом дорога снова пошла прямо вдоль железной дороги, скрытой как прежде за лесопосадками. С обратной стороны путь сопровождали  растянувшиеся длинной линией здания городских предприятий. Потом с левого бока, на секунды заслонив собой лесополосу, перед глазами пронеслась автозаправочная станция. Следом мимо промелькнули двое стоявших на обочине людей. Вид этих двух  одетых в зелёную камуфляжную форму мужчин невольно напомнил об ещё одной выдающейся примечательности Соль-Илецка – ведь в городе находится знаменитая тюрьма «Чёрный дельфин»! Известная тем, что в ней содержатся приговорённые к пожизненным срокам заключённые. Да, обретённую в прошлом славу гиблого каторжного угла Соль-Илецк не утратил и в советское, и в нынешнее время. В 1917 году после восшествия Советской власти на месте царского острога был образован концентрационный лагерь для принудительных работ - заключённых в него привлекали к труду на соляных рудниках. Под разными названиями исправительное учреждение просуществовало до 1942 года, после чего в условиях военного времени было переименовано в Соль-Илецкую тюрьму УНКВД №2. Спустя два десятилетия в 1965 году тюрьму преобразовали в исправительную колонию для заключённых с особым режимом содержания. В начале двухтысячных годов статус учреждения вновь изменился, здесь стали отбывать наказание лица приговорённые к пожизненным срокам заключения. Такова вкратце история Соль-Илецкого исправительного учреждения, с которым в разное время были  связаны судьбы многих тысяч людей. И в том числе, известных. В 1848 году этапная тюрьма в Илецкой Защите стала местом, где содержался украинский поэт и художник Тарас Шевченко. Спустя почти столетие в 1942 году в больничной палате Соль-Илецкой тюрьмы скончалась известная немецкая актриса Карола Неер. Не обошёл вниманием город в своём документально-художественном романе «Архипелаг Гулаг» советский писатель Александр Солженицын, он упоминает Соль-Илецкую тюрьму, как одну из пересыльных точек в системе советских лагерей. Не утратил обретённую в прошлом тёмную славу уральский город и в нынешнее время,  сегодня в «Черном дельфине» содержится немало известных, нашумевших на всю страну своими преступлениями личностей.       
    Минут через двадцать пути перед лежавшим с боку дороги посёлком, автобус повернул влево к переезду. Чашкан, так называется этот оставшийся позади посёлок, приметен тем, что в нём находится исправительная колония-поселение ИК 12. Мне однажды довелось побывать тут, когда покупал на принадлежащем учреждению предприятии строительные шлакоблоки. На вид заключённые не были похожи на осужденных людей, одеты в обычные рабочие костюмы. Но вычитываемые в их бегающих глазах повадки, стремление любым способом выцыганить лишнюю копейку, заставляли быть настороже… Переехав через очередной железнодорожный переезд, автобус свернул направо, и снова понёсся прямо по трассе в окружении надвинувшихся с двух сторон лесополос. Всего пара десятков километров отдаляла данную местность от конечного пункта следования автобуса – посёлка городского типа Акбулак. Районного центра, соседствующего с ещё одной исправительной колонией – ИК 9 строгого режима. Располагается данное учреждение у подножия местных Меловых гор, там заключённые занимаются добычей мела, трудятся на заводе. Таким образом, получается, что на сравнительно небольшой по протяжённости территории размещались сразу три исправительных колонии. Взятые вместе они представляли собой своего рода «ссыльный» район. Ссыльный в прямом смысле слова – в эти малолюдные, продуваемые ветрами края издавна сгоняли всех, неугодных существовавшим властям людей. И в царскую пору и, особенно, в советскую – переселяли крестьян с семьями в период  коллективизации, немцев с Поволжья в годы войны, в послевоенное время жителей западной Украины… Местом ссылки здешний край оставался и спустя десятилетия после окончания войны. К примеру, в семидесятые годы в нашем селе Сагарчин, что в двадцати пяти километрах от Акбулака, проживали двое относившихся к категории ссыльных людей. Хорошо помню их, это были Анна Целуйкова и Александр Халиевский. Целуйкова работала в подсобном огородном хозяйстве совхоза и выделялась особенными привычками и поведением – любила прохаживаться по селу с сигаретой в зубах, даже в холодную погоду одевалась легко, в разговорах с людьми удивляла своим ядрёным блатным говором… О ней было известно, что получила срок в двадцать пять лет в конце войны за участие в банде. Отбывала заключение в тюрьмах и сибирских лагерях, после была определена на проживание в наше село. Второй ссыльный Александр Халиевский трудился  сторожем на животноводческой ферме. Был человеком умным и интеллигентным, многое умел: в охранной будке, где он жил, на видном месте размещались необычные изделия – заяц и степной орёл – искусно мумифицированные им, выглядевшие как живые… О себе рассказывал, что был раньше офицером, летал на военных самолётах. Но случилось однажды так, что потерял какие-то очень важные документы. За это был приговорён судом к длительному сроку заключения. В конце оказался у нас в Сагарчине, без права выезда в другие районы страны.
    
                Заключение.   
 
     Описывая историю курорта, и с ней прилегающих к нему местностей, я снова и снова ловлю себя на одной мысли. Меня не перестаёт удивлять, поражать, восхищать этот просто чудесный контраст – в местности с суровым климатом, где круглый год бушуют ветра – зимой холодные снежные бураны, летом,  горячие суховеи, в районе попросту «ссыльном», вдруг выросло это резко контрастирующее с реалиями чудо – большой лечебный курорт. Где люди отдыхают, лечатся, наслаждаются жизнью… И это, действительно, замечательно,  радует…