Перевозка воспоминаний

 Я переживал множество эмоций будучи куском дерева. Мои рамы видели влюбленные глаза, следили за горестями и радостями людей. Внутри сидели уже умершие и только родившиеся люди. Были блондины, брюнеты, рыжие, темнокожие, бледные, старые, в самом разгаре сил. Мои колеса катились по камням, земле, чужой и родной, среди лесов, в полях, возле болот. Кабина переживала страстные поцелуи, эмоциональные ссоры, драки, покушения, даже рождение новой жизни. Если бы я мог написать про весь свой опыт, то он бы не поместился ни на одной книжной полке. Книга, такая тяжеленная и бесконечная в своем познании, была бы книгой жизни человечества. Все их повторяющиеся, но совершенно не скучные сюжеты, находились бы в одном месте. Под одной крышей, как под голубым небом. Они бы завершались, дополняли друг друга, продолжали. Только я не мог писать. Все это находилось лишь в памяти моего деревянного корпуса. В каждой занозе и слезшей краски, каждой вмятине и царапине.

 Теперь моя жизнь заканчивалась. Заканчивалась точно так, как начинается жизнь у людей. На свалке, где-то в деревне, меня нашла группа детишек. После долгих уроков в школе, после зимних холодов и облачных деньков они наконец получили возможность повеселиться. Искренне. Без масок и оглядок. Они радостно запрыгивали на место кучера, представляя невидимых лошадей. Другие залезали внутрь, пародируя знатных высокомерных дам и их обольщенных любовников. Кто-то из ребят залез на мою крышу, словно король горы. Он радостно размахивал шляпой, осматривая округу на опасность бандитов. Не найдя таковых, он крикнул кучерам двигаться дальше. Те стукнули воображаемым хлыстом по лошадям впереди. Их тоже представляли собой задорные ребятишки. Я словно снова был там, в самом начале своей карьеры. Я был готов уже двинуться вперед, если бы не развалившиеся колеса. Корпус трещал под множеством детишек. Но я не возражал. За множество лет я наконец научился мечтать.

Вдохновлено Джонатан Истмен Джонсон «Счастье старого дилижанса»

May 30.23