Сларк

Ночь была густой, как смола, а костёр — единственным пятном света в этой тьме. Четверо сидели вокруг огня, кутаясь в потрёпанные плащи. Ветер шептал что;то в кронах, и каждому казалось, что из темноты кто;то смотрит.
— Говорят, в мангровых топях живёт тот, кого не удержать ни цепями, ни клятвами, — пробормотал седой старик, подбрасывая в пламя корявую ветку.
Юноша, самый нетерпеливый, подался вперёд:
— Ты про того, что сбежал из Тёмного рифа? Про Сларка?
Старик кивнул, и тень от огня на его лице будто стала глубже.
— Он не просто сбежал. Он ускользнул. Как вода сквозь пальцы. Говорят, он забирает силу у тех, кто встаёт у него на пути. Не мечом — тишиной. Одним прыжком, одним мгновением, когда ты ещё не понял, что уже проиграл.
Третий, молчаливый и хмурый, впервые подал голос:
— А я слышал, что он не злой. Просто больше не верит ни в законы, ни в справедливость. Он верит только в то, что можно почувствовать кожей: холод воды, тепло тени, тяжесть шага.
Девушка, до этого глядевшая в огонь, тихо спросила:
— А зачем он тогда возвращается к этим топям? Если там столько боли…
Старик помолчал, прислушиваясь к треску углей.
— Потому что это его земля. Не та, что дают короли и судьи. А та, что остаётся, когда всё остальное сгорает. Говорят, если встретить его там, в сумраке между приливом и отливом, он не станет ни судить, ни спасать. Он просто посмотрит на тебя — и ты сам поймёшь, чего стоишь.
Пламя вдруг взметнулось, будто подтверждая его слова, и на миг показалось, что в отсветах мелькнула стремительная тень — быстрая, гибкая, растворяющаяся в темноте ещё до того, как успеешь моргнуть.
Костёр тихо потрескивал. Никто больше не спрашивал. Каждый думал о своём пути и о том, что однажды, возможно, придётся ускользать от чего;то большего, чем просто погоня.
...
(Куплет 1)Там, где мангры сплетают корни в глухой узор,Где прилив поёт на языке забытых гор,Тень скользит, не касаясь сырых камней,Между жизнью и смертью — ничьих путей.Не зовут его по имени — имя тут лишнее,Он — движение в сумраке, быстрое, хищное.
(Припев)А время стекает каплей в чёрную воду,И каждый шаг — как новая, странная свобода.Не ищи в нём ни зла, ни добра — только след,Что исчезнет, едва ты успеешь заметить свет.
(Куплет 2)Цепи рвались не сталью, а тишиной,Он ушёл, когда стены стали стеной.Сила — не в тяжести рук, а в умении таять,В том, чтобы стать для чужих глаз просто тенью и памятью.Он берёт не золото — берёт дыхание боя,Превращая чужую слабость в своё спокойствие.
(Припев)А время стекает каплей в чёрную воду,И каждый шаг — как новая, странная свобода.Не ищи в нём ни зла, ни добра — только след,Что исчезнет, едва ты успеешь заметить свет.
(Бридж)Между приливом и отливом — своя граница,Там не верят клятвам, там верят только движению.И если вдруг встретишь в отсветах углей и дымаТот стремительный поворот — не зови его именем.Просто кивни, будто знал, что так и должно быть,И позволь этой тени дальше по краю скользить.
(Аутро)Только шелест воды…Только скрип ветвей…Он уже не здесь.Он — между дней.
...
(Куплет 1)В сумраке топей, где воздух густой и вязкий,Где каждый шорох звучит как чужой приговор,Он движется тише, чем падает тень на доски,Без лишних слов, без имён, без пустых разговоров.Здесь не помогут ни золото, ни угрозы,Здесь мерой всему — мгновенье и точный шаг.Он знает цену любой из потерянных грёз,И каждый след стирает, будто не было никак.
(Припев)А тайна живёт там, где гаснет последний свет,Где время застыло, как воск на холодном окне.Никто не расскажет, как он уходил во мрак — Он просто исчез, растворился в чужой тишине.Не ищи виноватых — тут нет ни жертв, ни судей,Лишь прилив, что смывает всё без следа.
(Куплет 2)Цепи звенели, но он ушёл не через двери,Он выбрал путь, где не ставят замков и печатей.Сила — не в крике, не в гневе, не в громкой вере,А в том, чтобы стать для чужих глаз незаметней.Он берёт не богатство — берёт само дыхание боя,Переплавляет чужую слабость в холодную сталь.Это не месть и не жажда чужого покоя — Это просто способ остаться собой среди всех зеркал.
(Бридж)Между приливом и отливом — своя граница,Там не верят словам, там верят только движению.Если вдруг тень мелькнёт у края твоего лица — Не пытайся её удержать: это лишь мгновение.Всё улики смывает вода, всё следы стирает туман,Остаётся лишь ритм шагов где;то там, за гранью.
(Аутро)Только шёпот волн…Только скрип ветвей…Он уже не здесь.Он — среди теней.
...

(Куплет 1)Серый прилив накрывает пустые причалы,Тени ложатся на мокрую, скользкую гладь.Он не искал ни наград, ни чужого начала,Просто не смог в этих стенах дышать.Цепи звенели, но звук растворился в тумане,Он выбрал путь, где не видно чужих огней.Там, где вода говорит на чужом, глухом языке,Он стал частью тьмы — без имён, без дней.
(Припев)А время идёт, будто кто;то стёр стрелки с часов,И каждый шаг — это вызов, а не просто зов.Не жди, что он вернётся, не жди, что скажет «прости»,Он там, где граница между «было» и «впереди».
(Куплет 2)Сила не в крике, не в стали, не в громких словах,А в том, чтобы тенью пройти по чужим следам.Он забирает не золото, не славу в веках,А право быть здесь, пока не погас этот храм.Чужая слабость становится его тишиной,Холодной, как ветер, что бьёт по пустым стенам.Он знает: свобода — это когда ты один,И небо не делит тебя пополам.
(Бридж)Между приливом и отливом — свой закон,Там не верят словам, там верят только шагам.Если вдруг тень мелькнёт у края твоих окон,Не пытайся её удержать — она не к тебе пришла.Всё смывает вода, всё стирает густой туман,Остаётся лишь ритм, что бьётся где;то внутри.
(Аутро)Только волны шепчут…Только ветер поёт…Он уже не здесь.Он идёт вперёд.