Королева Илария. Глава 4

Глава 4. Ложа «Серебряной Розы»

Илария думала, что знает о своем королевстве все. Знала границы, налоги, сильные и слабые стороны вассалов, сети шпионов. Но оказалось, что прямо под носом, в самом сердце столицы, существовал целый мир, о котором она и не подозревала.

Галия пришла к ней в покои с таинственным и дерзким видом.
«Я хочу показать тебе кое-что,— сказала она, ее глаза блестели в свете камина. — Не как королеве. Как женщине. Но для этого тебе придется стать кем-то другим. На одну ночь».

Они выскользнули из дворца через потайную дверь в старом флигеле, где хранились запасы вина. У ворот их ждала простая, ничем не примечательная пролетка. Илария, закутанная в темный плащ с капюшоном, чувствовала, как сердце колотится в такт копытам лошади. Они миновали богатые кварталы и въехали в торговый район, где в воздухе витали запахи пряностей, кожи и дыма кузниц. Пролетка остановилась у ничем не примечательного трехэтажного дома из темного кирпича с резной дубовой дверью.

Внутри Иларию ждало потрясение.

Здесь, за скромным фасадом, скрывался интерьер поразительной, чувственной роскоши. Стены были обиты бордовым и золотым шелком, отбрасывавшим мягкий свет от сотен свечей в хрустальных бра. Под сводчатым потолком, расписанным фресками с садами Гесперид и нимфами, играл струнный квартет — негромкая, волнующая музыка обвивала пространство, как плющ. Воздух был густ от ароматов пачули, жасмина и дорогого вина.

Но главным потрясением были люди. Женщины. Десятки женщин. Они стояли, сидели на низких диванах, беседовали у камина. Все в масках. Маски из черного бархата, серебряного кружева, позолоченной кожи скрывали верхние половины лиц, оставляя на виду лишь улыбающиеся, разгоряченные губы. Платья были самых разных фасонов и богатства — от простых, но чистых льняных платьев горожанок до шелковых турнюров знатных дам. Илария, благодаря Галии, узнавала в некоторых силуэтах и манерах придворных дам, жен влиятельных лордов.

Царила атмосфера непринужденности, которой Илария никогда не видела при дворе. Здесь не было чопорных реверансов и заученных фраз. Дамы обнимались за талии, смеялись открыто, целовали друг друга в щеки, а иногда — украдкой, но страстно — в губы. Их прикосновения были свободны. Одна дама в маске с павлиньими перьями нежно поглаживала спину своей спутницы, их пальцы сплетались. В дальнем конце зала три женщины, обнявшись, медленно скрылись за тяжелым портьерой, ведущей, вероятно, в отдельные покои.

«Что это за место?» — изумлённо прошептала Илария, чувствуя, как ее охватывает странная смесь тревоги и возбуждения.

«Ложа «Серебряной Розы», — так же тихо ответила Галия, помогая ей снять плащ. Под ним у Иларии было простое, элегантное платье темно-синего цвета и маска из синего бархата с серебряной вышивкой в виде завитков. — Не бойся. Твою личность знаю только я и хозяйка дома. Для остальных ты — новая сестра. Леди Синяя Птица».

Они вошли в зал. На них посмотрели с любопытством, но без навязчивости. Музыка сменилась на менуэт, и несколько пар вышли в центр, чтобы танцевать. Танец здесь был другим — более близким, чувственным, полным многозначительных взглядов из-под масок и легких, почти случайных касаний.

Илария заметила, как две дамы, танцуя, тайком касались друг друга грудью через тонкую ткань корсетов. Как одна, проходя мимо, быстро, страстно поцеловала другую за высокой спинкой кресла. Ее дыхание перехватило. Она видела нарушение всех и всяческих правил, но здесь это не было нарушением. Здесь это было… нормой.

«Галия, — выдохнула она, — я вижу. Я знаю, как и многие, наверное. И они… им это нравится? Это их… подогревает?»

Галия мягко взяла ее за руку и отвела в более тихий угол, к столу с фруктами и вином.
«Дорогая моя,— сказала она, ее голос был ласковым, но твердым. — Ты уже догадалась, что мы тут собираемся не только ради милых бесед и танцев. Да. Это тайное общество. Общество, где сердце выбирает себе подругу, а не господина».

«Так ради этого вы все здесь? Ради… однополой любви?» — слово, сказанное вслух в этом контексте, обожгло Иларию.

«Не только, — покачала головой Галия. — Посмотри вокруг. Здесь знатные дамы города, жены твоих вассалов. Есть и придворные, которых ты видишь каждый день. И купчихи, и ремесленницы. Даже служанки сюда вхожи, если их рекомендует одна из сестер. Здесь нет сословий, Илария. Здесь ценят не по званию и происхождению, а по уму, красоте души и верности сестрам. Это — спасение для многих из нас. От одиночества, от нелюбимых мужей, от лживой жизни на людях. Такие ложи, под разными именами, существуют не только у нас в стране. Они есть и за границей. Целая тайная сеть».

Илария смотрела на это волшебное, невозможное собрание. Здесь графиня целовала руку девушке в простом платье, и в этом жесте не было снисхождения, а было обожание. Здесь смеялись так, как не смеются в светских салонах — открыто, от души.

«Королева, — тихо, но четко сказала Галия, привлекая ее внимание. — Ты готова сохранить эту тайну? Не как правительница, а как женщина, которая тоже ищет свое место?»

Илария встретила ее взгляд. В ее глазах, видимых через прорези маски, вспыхнул гнев, смешанный с обидой. «Галия… Так ты хочешь меня вовлечь в это? Сделать частью… этого культа?»

Глаза Галии сверкнули. «Я разве предлагала тебе когда-либо что-то плохое? Разве наши встречи были для тебя злом? Разве то, что ты чувствуешь ко мне — грех? Здесь это называют не грехом, а избранностью. „Лесбия“ — не ругательство, а титул. Титул женщины, которая нашла совершенство в подобной себе».

Илария молчала, ее разум боролся с чувствами. Страх перед разоблачением, перед скандалом, который уничтожит все, что она строила для сына… и невероятная, магнитная тяга к этому островку свободы, к этому признанию ее самой себя.

«Надо подумать…» — начала она.

«Нет! — страстно перебила ее Галия, сжимая ее руку. — Не думай головой, которой ты правишь королевством. Слушайся сердца, которое бьется в твоей груди! Слушайся своего тела, которое уже знает правду!»

Она потянула Иларию за собой, прочь из главного зала, в узкий, слабо освещенный коридор. «Запретный плод сладок, моя королева. Но то, что предлагаю я, — не запретный плод. Это — древо познания самого себя. И я знаю, ты уже созрела. В тебе давно зреет эта сила, это понимание. Тебя осталось лишь… подтолкнуть».

Она остановилась у одной из дверей, обитой темной кожей. Без стука повернула ручку и втолкнула Иларию внутрь.

Комната была небольшая, уютная. Мягкий ковер, низкий диван, горение камина. И никого больше. Только они.

Галия закрыла дверь и повернулась к Иларии. Медленно, не сводя с нее глаз, сняла свою маску, а затем — и маску королевы. Они стояли друг перед другом без масок, без титулов. Только две женщины.

«Здесь — нет правил, которые ты знаешь, — прошептала Галия, приближаясь. — Здесь есть только правда. Наша правда».

И она поцеловала ее. Не как воровато в библиотеке, не как украдкой в темных покоях. А открыто, уверенно, властно и нежно одновременно, как хозяйка этого тайного мира, посвящая свою королеву в его самые сокровенные таинства. Илария, сдавленно вскрикнув, ответила на поцелуй, чувствуя, как последние внутренние преграды рушатся под натиском этого откровения и этой невероятной, пугающей свободы. Она переступила порог. И мира прежнего, для нее, больше не существовало.