Красная Шапочка и боевая булка

Жили-были в разных сказках Красная Шапочка и Колобок.

Красная Шапочка носила пирожки бабушке. Колобок от дедушки с бабушкой ушёл, начитался книги «Путь героя» и теперь искал приключения, которых никто его искать не просил.

И никогда бы они не встретились. Красная Шапочка ходила по своей тропинке к бабушке, а Колобок катился по своей дороге от завтрака к великой судьбе.

Но сказочные дороги устроены странно. Если два героя совершенно не подходят друг другу, они непременно сталкиваются на самом неудобном повороте.

В то утро мама собирала Красную Шапочку к бабушке гораздо серьёзнее, чем прежде. В корзинку положила пирожки, в руку дала крепкую палку и наказала:

— Иди по тропинке, никуда не сворачивай, никому не рассказывай, куда идёшь и что несёшь, а с Волком даже не здоровайся. Хватило прошлого раза: сначала он всё у тебя выспросил, потом съел бабушку, потом тебя, а дровосеки ещё полдня вас доставали и неделю убирали шерсть с постели.

— Поняла. С Волком не разговаривать, даже если он будет очень вежливым, спросит о бабушкином здоровье и скажет, что пирожки терпеть не может.

— Особенно если скажет, что пирожки терпеть не может.

На том и разошлись.

Лес встретил Красную Шапочку зелёной тишиной, запахом хвои и тропинкой, которая выглядела совершенно безопасной. В прошлый раз она тоже так выглядела, поэтому девочка ей больше не доверяла.

До середины пути всё шло хорошо. Потом впереди послышались стук, шорох и сердитое бормотание:

— Путь героя может быть трудным, но совершенно не обязан бить героя по корочке.

Из-за поворота выкатился Колобок. Круглый, румяный и очень важный. За ним на верёвке волочилась толстая книга, прыгала по корням и время от времени догоняла хозяина.

И тут две сказки окончательно перепутались.

Красная Шапочка подняла палку.

— Ты Волк? В прошлый раз Волк был похож на бабушку, поэтому теперь я сначала спрашиваю, а потом решаю, можно ли разговаривать.

— Разумная осторожность, — одобрил Колобок. — Но я не Волк. Я Колобок, вступивший на путь героя, поэтому со мной разговаривать не только можно, но в некоторых случаях даже полезно.

Красная Шапочка посмотрела на книгу. Та как раз зацепилась за корень и дёрнула Колобка назад.

— Это она ведёт тебя по пути героя?

— Она меня направляет.

— По-моему, она тебя не пускает.

— Настоящий путь всегда сопротивляется.

Красная Шапочка подошла ближе и прочитала название на обложке:

— «Путь героя. Книга действия». Ты её всю прочитал?

— Я прочитал главное. Четыре страницы. Потом начались длинные объяснения, а настоящий герой не должен бесконечно готовиться. Он должен действовать.

— И что ты сделал после четырёх страниц?

— Для начала отказался быть завтраком. Меня испекли дед с бабкой, положили на подоконник остывать, потом достали нож и заговорили о варенье. Я понял, что моё жизненное предназначение трактуют слишком узко, и произвёл стратегический выход из зоны потребления.

— Значит, убежал вместе с книгой.

— Я вышел на путь героя. Книга упала следом, но это уже подробности начала великого пути.

Колобок сделал вид, что вопрос исчерпан, и важно покатился вокруг Красной Шапочки. Книга описала круг поменьше, собрала несколько листьев и едва не опрокинула своего героя.

— С тех пор я прошёл Зайца, Волка и Медведя, а Лису даже обратил в бегство. Лес оказался совершенно не готов уважать личность мучного изделия.

— И Волка победил?

— Ввёл в состояние глубокого самоанализа.

Красная Шапочка насторожилась.

— Наш Волк тоже сначала разговаривал и делал вид, что интересуется чужой жизнью. Потом съел бабушку.

— Возможно, это был другой Волк.

— Возможно. А может, твой уже закончил анализировать себя и снова хочет есть.

Колобок притих. Он привык думать, что оставленный на дороге Волк до сих пор размышляет о свободе выбора. Представить, что тот уже всё обдумал и вернулся к обеду, было неприятно.

Тут Колобок заметил корзинку.

— Судя по красной шапочке, пирожкам и направлению движения, ты несёшь припасы больной родственнице через лес, где уже однажды подверглась нападению. Тебе требуется сопровождение опытного героя.

— А что ты умеешь? Драться не можешь, палку держать нечем, корзинку тоже не понесёшь.

— Зато я умею задавать точные вопросы и останавливать противника силой мысли.

— Значит, при встрече с Волком ты начнёшь с ним разговаривать, а потом укатишься, пока он думает?

Колобок хотел возразить, но книга снова ударила его по боку.

— Ладно, иди рядом. Только с Волком я разговаривать не буду. Мама запретила, и хватило прошлого раза.

Они двинулись дальше. Красная Шапочка несла корзинку и палку, а Колобок тащил книгу и собственное чувство важности.

Впереди хрустнула ветка.

Из-за сосны показалась серая морда.

— Добрый день, юные путники, — ласково сказал Волк. — Какая славная погода, какая чудесная тропинка и какая тяжёлая корзинка для такой маленькой девочки. Не позволите ли помочь?

Красная Шапочка промолчала. Мама велела с Волком не разговаривать, особенно если он будет вежливым и станет смотреть на пирожки так, будто видит их впервые в жизни.

Колобок, напротив, обрадовался:

— Вижу, наша прошлая встреча пошла тебе на пользу. Ты больше не начинаешь разговор словами «я тебя съем» и, кажется, готов выйти за пределы привычной роли хищника.

— Я теперь никого не обижаю, — смиренно ответил Волк. — Хожу по лесу, любуюсь природой, интересуюсь здоровьем знакомых. Кстати, как поживает твоя бабушка, девочка?

— Я с тобой не разговариваю, а сообщаю, что ничего не сообщу. Хватило прошлого раза: сначала ты расспросил меня про бабушку, потом съел её, потом меня, а дровосеки ещё долго выясняли, почему маленькая девочка вообще ходит по лесу одна.

Колобок внимательно посмотрел на Волка.

— Это правда?

— Старая история, — вздохнул тот. — Нельзя же всю жизнь припоминать одному Волку одну бабушку.

— И одну внучку.

— Я давно исправился. Теперь только хотел помочь донести корзинку.

— Тогда отойди от неё.

Волк отступил, пожелал им счастливого пути и скрылся между деревьями.

— Видишь? — довольно сказал Колобок. — Разговор способен изменить даже хищника.

— Он побежал к бабушке.

— Почему ты сразу думаешь плохо?

— Потому что в ту сторону короткая дорога.

Колобок посмотрел туда, где исчез Волк, и решил, что глубокий самоанализ иногда заканчивается подозрительно быстро.

— Возможно, нам следует ускориться.

Красная Шапочка побежала, придерживая корзинку, Колобок покатился следом, а книга с грохотом запрыгала по корням и стала мешать герою развивать настоящую героическую скорость.

— Отвяжи её, иначе мы не догоним Волка.

— Герой не бросает знания посреди пути. Они иногда замедляют движение, зато не позволяют совершать необдуманные поступки.

Книга налетела на камень, подскочила и ударила Колобка по корочке.

— А иногда позволяют совершить их медленнее, — заметила Красная Шапочка.

Калитка у бабушки была открыта. Возле дома стояла пустая бочка, а из-под окна доносился тонкий голос:

— Бабушка, открой, это я, твоя внучка! Принесла тебе пирожки и горшочек масла!

— У моей внучки голос не такой противный, — отозвалась бабушка из-за закрытых ставней. — И потом, она знает: после прошлого раза я Волкам не открываю.

Волк прокашлялся и попробовал ещё тоньше:

— Я простудилась!

— Тогда кашляй с той стороны забора.

Красная Шапочка выглянула из-за угла. Волк подкатил к стене бочку и уже собирался лезть к окну второго этажа.

— Надо звать дровосеков.

— Пока они придут, он доберётся до бабушки. Я отвлеку его собой: он сначала удивится, потом начнёт слушать, а там что-нибудь придумаем.

— У тебя на все случаи жизни один план: долго разговаривать с тем, кто хочет тебя съесть.

— Хороший план не нуждается в постоянной замене.

Колобок выкатился на середину двора.

— Волк! Я всё обдумал и решил добровольно принять свою пищевую судьбу.

Волк так удивился, что сполз с бочки.

— То есть тебя можно съесть?

— Можно. Но герой должен встретить судьбу осознанно. Встань ровно, приготовься и не торопи меня. У меня сложный внутренний процесс.

Волк встал посреди двора и раскрыл пасть. Колобок медленно покатился к нему, сделал один круг, затем второй. Верёвка, на которой тащилась книга, обвилась вокруг волчьих лап.

— Ты долго будешь готовиться? Я с утра ничего не ел.

— Я проживаю момент. Такие вещи нельзя делать наспех.

Пока Колобок катался вокруг Волка и подробно рассказывал, как важно достойно принять собственную судьбу, Красная Шапочка незаметно взялась за конец верёвки. На третьем круге она резко потянула. Волк качнулся, книга ударила его под колени, и он рухнул в траву, окончательно запутавшись лапами.

Бабушка распахнула ставни. В одной руке у неё была кочерга, в другой — чашка чая.

— Опять ты?

— Я пришёл поговорить, — сообщил Волк с земли.

— Через окно?

— Дверь была закрыта.

— Для того её и закрывали.

Бабушка вышла во двор, посмотрела на связанного Волка, на Красную Шапочку и на Колобка, который гордо стоял рядом с книгой.

— А это кто такой румяный?

— Герой, — сказала Красная Шапочка.

— Боевая булка, — поправил Колобок.

— Очень хорошо. Только на стол не залезай, а то я человек старый, могу по привычке съесть.

Колобок на всякий случай откатился подальше.

Вскоре пришли дровосеки. Волк принялся уверять, что просто заблудился, случайно оказался возле бабушкиного окна и уже собирался уходить. Дровосеки выслушали его, взяли под лапы и повели прочь.

— Куда вы меня?

— Работать, — ответил старший дровосек. — Брёвна таскать. У нас как раз лошадь заболела.

— А кормить будут?

— Если хорошо потрудишься.

Волк задумался и пошёл немного охотнее.

За чаем бабушка поставила Колобка на блюдце с голубой каёмочкой. Он сначала возмутился, потом выяснил, что есть его никто не собирается, и согласился на варенье.

Как на угощение.

Когда пришло время возвращаться, Красная Шапочка положила книгу в пустую корзинку.

— Без неё ты катишься быстрее, а знания от этого никуда не денутся.

Колобок подумал и согласился. Без тяжёлого тома за спиной двигаться оказалось гораздо легче, хотя немного менее величественно.

У дома мама встретила их на крыльце.

— Ты с Волком разговаривала?

— Нет. С Волком разговаривал Колобок.

Мама посмотрела на румяную булку, лежавшую поверх книги в корзинке.

— А с ним зачем разговаривала?

— Ты запретила только с Волком.

Мама открыла рот, посмотрела на Красную Шапочку, потом на Колобка и ничего не сказала.

А Колобок выбрался из корзинки, снова привязал книгу и покатился дальше по пути героя.

На этот раз он решил прочитать пятую страницу.