Подруги по протоколу. Продолжение часть 2

Часть вторая. Вера
Глава 1. Утро, которое не звонит
Вера проснулась раньше будильника.
Такое бывало редко. Обычно её поднимал либо будильник, либо Никита, либо Депозит, либо совесть — но в это утро все трое, кажется, решили дать ей передышку. Было тихо. В квартире стоял тот самый мягкий утренний порядок, который существует только полчаса в сутки: пока ещё не зашуршали тапки по линолеуму, не хлопнула дверца холодильника, не завибрировал телефон и не началась нормальная человеческая жизнь с её бумажками, макаронами и срочными вопросами.
Вера лежала и смотрела в потолок.
Потолок был знакомым до последней трещинки. Та самая трещинка возле люстры снова напоминала ей развилку. Только теперь развилка была не абстрактной. Теперь у неё было имя. Аркадий. И кольцо. И автомобиль внизу, у подъезда, красный, как наглое обещание.
Аркадий сделал ей предложение. Не как в кино. Без оркестра, без падения на колено под дождём и без толпы свидетелей, хлопающих в ладоши. Аркадий просто посмотрел на неё так, будто давно всё решил, и сказал:
— Выходи за меня.
И Вера, которая умела выдерживать судебные заседания, допросы, капризных должников и подростка с характером, вдруг осталась без ответа.
Не потому что не хотела. Потому что испугалась.
А потом — кольцо, изумруд, зелёный свет, тёплая коробочка, его руки, его голос, его спокойствие. И ночь, в которой она так и не смогла уснуть нормально, потому что всё время слушала тишину телефона. Потому что была уверена: утром он обязательно позвонит. Обязательно начнёт уговаривать. Скажет что-нибудь вроде:
— Вер, ну не глупи. Я серьёзно. Давай поговорим.
И Вера заранее даже приготовила ответы. Едкие. Острые. Смешные. Женские. Те, которыми удобно защищаться от счастья.
Но телефон молчал. Она взяла его в руку, посмотрела на экран.
Ноль сообщений. Ноль звонков. Ноль Аркадиев.
— Ну, конечно, пробормотала она в потолок. Кто бы сомневался. Олигархический принцип: вчера предложил, сегодня исчез.
Из кухни донёсся звон ложки о кружку. Никита уже проснулся.
А ещё через секунду телефон всё-таки завибрировал. Вера вздрогнула так резко, что Депозит, спавшая на спинке кресла, открыла один глаз и укоризненно посмотрела на хозяйку.
Но это был не Аркадий. Номер — незнакомый. Сообщение — короткое.
«Привет. Это Денис.
Если не против, давай увидимся.
Я очень хочу тебя увидеть».
Вера смотрела на экран долго.
И вдруг — такое простое, почти будничное сообщение. Без пафоса, без извинений, без объяснений. Просто: давай увидимся.
Будто не было между ними пятнадцати лет, одного исчезновения, одного слишком короткого романа и слишком длинной паузы.
Вера встала, подошла к окну, отодвинула штору. Во дворе стоял её Smart. Маленький, красный, смешной и абсолютно серьёзный в своём праве на существование.
— Вот это уже поворот, сказала Вера тихо. Смартфон снова дрогнул в руке.  Новое сообщение.
«Я знаю, что прошло много лет. Но если не хочешь, я пойму».
Она ещё раз перечитала. Потом села, потом снова встала. Потом сделала то, что делала всегда, когда жизнь подкидывала ей что-то подозрительно важное: пошла на кухню, поставила чайник и начала думать…
И всё равно — пока чайник шумел, пока Никита громыхал ложкой, пока Депозит спрыгивала на пол с выражением кошачьей философии, Вера ждала одного звонка.
От Аркадия. Но он так и не позвонил.
И в этом молчании было что-то слишком ровное. Слишком гладкое. Слишком неслучайное.
 
Глава 2. Собирали всем миром
На работе Веру встретили, как встречают человека, который собирается либо на свидание, либо в ЗАГС. В её случае, скорее всего, всё сразу.
— Ну? — первым делом спросила Оля, едва Вера вошла в кабинет.
— Что ну? — Вера попыталась изобразить удивление, но получилось неубедительно.
— Ты не светишься, значит, ещё не сказала нам главную новость.
— Какую именно главную?
— Про Дениса, тихо и убийственно точно произнесла Катя, не отрываясь от документов.
Вера замерла.
— А что, уже все знают?
— Вера, сказала Ира, у нас в суде секреты живут меньше, чем бутерброд в комнате отдыха. Особенно если ты пришла с лицом «я сейчас либо влюблюсь, либо подам в отставку».
Надя, уже перешедшая в уголовный корпус, заглянула в кабинет буквально на минуту, с кружкой кофе в руках и выражением лица человека, который знает всё и не удивляется почти ничему.
— Дай угадаю, сказала она. Аркадий не звонил.
Вера молча кивнула.
— А Денис написал, добавила Надя.
Вера снова кивнула.
— Угу, — Надя сделала глоток кофе. Ну, всё, понеслось.
Оля вскочила.
— Что надевать?
Вера открыла рот:
— Оля, я ещё сама не…
— Нет-нет-нет, замахала руками Ира. Это уже не обсуждается. Если спустя пятнадцать лет мужчина зовёт на встречу, тут всё по науке. Нужен образ. Нужен удар. Нужна легкая случайность, которая выглядит как продуманный успех.
— Это как? — спросила Вера.
«Это как будто ты случайно выглядишь шикарно», — сказала Катя, и все на секунду замолчали, потому что формулировка была безупречной.
— Отлично, буркнула Вера. Осталось понять, как случайно выглядеть шикарно, когда у тебя работа, ребёнок и хроническая усталость.
— Очень просто, сказала Оля. Мы тебе поможем.
И началось.
Сначала — платье.
Потом — обувь.
Потом — причёска.
Потом — бельё.
Потом — почему-то зона бикини, от которой Вера хотела убежать в архив и не возвращаться.
— Девочки! — взмолилась она. Мы же на работе!
— Тем более, отрезала Надя. На работе надо решать всё чётко и заранее. Потом уже поздно.
— Зону бикини тоже заранее? — простонала Вера.
— Особенно её, невозмутимо сказала Ира.
Оля прижала ладони к щекам и произнесла почти мечтательно:
— Я считаю, что после пятнадцати лет разлуки нельзя идти на свидание с чем попало. Там всё должно быть, как на обложке Космополитен.
— Боже мой, Вера схватилась за лоб. Ты ещё вспомни, как там в Космополитен советовали «соблазнять мягко и уверенно».
— А ты читала? — оживилась Оля.
— Конечно читала. Мы все читали. Там же были статьи из разряда: «Пять способов понять, что он готов к серьёзным отношениям, по разным признакам, например, по тому, как он держит чашку».
Катя тихо усмехнулась:
— И ещё: «Если он не перезвонил, значит, он либо занят, либо боится глубины ваших чувств, либо не достоин вас».
— О, радостно сказала Ира. И там ещё было: «Наденьте кружевное бельё — это придаёт уверенности».
— Вот, подхватила Надя. С бельём вообще отдельная история. Помню, как одна знакомая купила комплект, а потом весь вечер боялась, что это бельё не для свидания, а для психотерапии. Потому что дорогое и красивое, а надевать страшно.
Оля прыснула:
— Это как сапоги на шпильке. Смотришь на них и думаешь: я в них красивая или это уже медицинский риск?
— Вера, — Катя посмотрела на неё поверх очков, если хочешь, у меня есть красное платье.
— У тебя? Красное?
— Да. Очень спокойное. Почти не вызывает вопросов.
— Красное платье не может быть спокойным, фыркнула Ира.
— Может, если его повесить в шкаф и не трогать, сухо сказала Катя.
Все засмеялись.
Потом перешли к волосам.
— Нужна стрижка, — объявила Надя.
— Какая? — насторожилась Вера.
— Не «какая», а «как». Сейчас у женщин стрижки — это отдельная философия. Есть «каре уверенной в себе женщины», есть «каскад человека, который только что развёлся», есть «пикси, потому что мне всё надоело».
— А мне что надо? — спросила Вера.
— Тебе? — Оля задумалась. — Тебе надо что-то между «я сильная» и «я не кусаюсь».
— Это какая стрижка?
— «Мягкая дерзость», — серьёзно сказала Катя. — Или «психологическая стойкость». Или «обаяние под протокол».
— А если покороче? — хмыкнула Ира. «Стрижка свидания с последствиями».
Вера закрыла лицо руками.
— Господи, да вы из меня сейчас не женщину, а постановление сделаете.
— Ну и что? — Надя пожала плечами. Постановление тоже должно быть красивым.
И снова смех. Тёплый. Женский. Без злобы. Такой, после которого в кабинете будто становится легче дышать.