Светлый Ключ

Деревни дичают почти также, как люди. Светлый Ключ – не исключение. Дворы деревушек позарастали густой щетиной чертополоха и репейника. Бельма окон смотрят на окружающий мир мутно и равнодушно, как пьяница после запоя - на белый свет. Куски старого толя, будто лохмотья износившейся одежды, рваными лоскутами свисают с крыш сараев.
Дичают деревни непроходимыми дебрями разросшейся красной бузины; завалившимися серыми заборами; выцветшими наличниками; вросшими в землю ссохшимися телегами; изъеденными временем и короедами деревянными колодами и амбарами.
Добраться на машине до Светлого Ключа можно только весной или погожей осенью, когда грунтовая дорога, едва обозначившись меж полей, перелесков и колючего ельника, незаметно приведёт к порогу опустевших райских кущ.
Сколько раз мы с мужем бывали в деревушке Светлый Ключ? Уже и не вспомнить! Но сердце млеет, как и в первый раз, завидев издалека заброшенную конюшню, пегие от разнотравья холмы, весёлую рощицу возле дороги, ярко-розовые макушки иван-чая и ощутимый звон синих небес в жаркий летний день.
От бабушкиного имения не осталось ни единого намёка! Впрочем, ничего удивительного: Природа вполне может обойтись без присутствия человека, а вот человек без Природы – нет! Поэтому каждый год, отмотав десяток вёрст по ухабистой, как стиральная доска, дороге, мы, словно оглашенные, летим тем же маршрутом – испить ключевой водицы, послушать щебет птиц, побродить по грибным местам…

Сегодня всё также, как обычно, кроме одного: со мной за компанию едут молодые ребята, утомлённые городской суетой и суматохой – Наташа с Ильёй, и их семилетняя дочь - Верочка. Ребёнку не терпится скорее взглянуть на настоящую деревню, о коей может судить только по книжкам или мультфильмам.
- А кто в этой деревне живёт? – Вера нетерпеливо теребит прядку волос.
- К сожалению, никто.
Мой ответ Веру явно озадачил, в глубине ярких, как перезревшая черешня, глазах отразилось недоумение. Она небрежно откинула прядь длинных, цвета тёмного шоколада, волос и ловко вскарабкалась на сидение автомобиля. От мамы Вере достался вздёрнутый носик, жеманные манеры и тонкое чувство юмора. От папы она унаследовала смуглую кожу и аналитический ум.
- А что мы будем делать в деревне, в которой никто не живёт? – В голосе ребёнка слышатся нотки разочарования.
- Сходим на родник, водички наберём, птичек послушаем, - я пытаюсь хоть как-то заинтересовать девочку. – А ещё там сохранилось несколько старых домиков.
- Их что, люди бросили? Насовсем?
- Насовсем!
- А я давно мечтал попасть в такую глухомань! – Я поймала в зеркальце мимолётный взгляд водителя. Смуглая кожа, небольшая чёрная бородка и чувственный рот делали его похожим на итальянца. Илья резко крутнул руль влево. Огромное поле подсолнечника, наконец, закончилось. Подсолнух ещё не зацвёл, и лишь один из них, словно смелый разведчик, повернул свою тяжёлую золотую голову в нашу сторону. Вдалеке, среди зелёно-изумрудных зарослей уремы, показались грифельные крыши домов.
- А я давно хотела побывать в русской избе, посмотреть, как жили наши предки, - Наталья, слегка прищурив серые глаза, с любопытством вглядывалась в окно. – Может, нам удастся попасть внутрь?
Высокий чистый лоб, утончённые черты лица, тонкие запястья и лодыжки… Ей бы очень подошло платье, которое носили барышни в Серебряном веке – с множеством рюш и оборок, перехваченное в узкой талии широкой атласной лентой. И чтобы на ухоженных руках – изысканные ажурные перчатки! А в правой ручке – летний зонт для защиты от солнца, а в левой – дорогой кисет, расшитый жемчугом и золотой нитью... Увы, стремительная современная жизнь диктует свои условия! На Наташе – персиковая футболка с модным принтом и голубые обтягивающие джинсы, которые удачно подчёркивают её стройные ноги и высокие бёдра. Эх, мода, мода! Ты также преходяща, как и всё остальное…
- А, может, всё-таки получится посмотреть убранство избы? – Наташа поворачивает в мою сторону милое личико, смотрит с нескрываемой надеждой.
- Это вряд… Ой! – Машину сильно подкинуло на очередной кочке. – Смотрите, это что такое там, вдалеке?
На макушке одного из холмов, тянущихся вдоль единственной деревенской улицы, вдруг мелькнуло яркое пятно. Странно! В прошлый мой приезд здесь ничего подобного не было.
- Да это же флажки! – радостно воскликнула Вера.
- Действительно, флаги!
Теперь и мы смогли рассмотреть развивающиеся на июньских ветрах цветные полотна – голубой, белый, красный… И всё-таки интересно, кто мог водрузить их на холме в заброшенной деревне? И главное – с какой целью?
- Наверное, в деревне всё же кто-то живёт, - задумчиво проговорил Илья и заметно сбавил скорость.  И оказался прав: впереди показался хлипкий мостик, перекинутый через небольшую мутную речушку.
- Тут двое ребят пасеку с пчёлами держат. Из райцентра приезжают, как на дачу. Похоже, они и установили флаги.
- А я пчёлок боюсь, они кусаются! – Вера заглянула маме в лицо – Правда, мамочка?
- Правда, малыш! Но ты не бойся, сейчас пчёлки…

Наташа не успела договорить – мы вдруг въехали на центральную улицу деревни. Вернее, на то, что от неё осталось! Клён, черёмуха, яблоня…  Деревья такой плотной стеной подступили к дороге, что мы неожиданно нырнули в царство синих и фиолетовы теней. Колёса машины мягко и бесшумно заскользили по траве, ковром устилавшей еле приметную дорожку. Какая-то крупная птица, напуганная шумом мотора, сорвалась с ветки и скрылась в глубине зарослей.
- Ой, как ту-у-ут! – От удивления и восторга Наташа никак не могла подобрать нужные слова. Кроны деревьев почти сомкнулись над нашей головой, и казалось, что мы очутились то ли в дремучем лесу, то ли попали в волшебную сказку. Яркие солнечные лучи, с трудом пробившись сквозь плотную густую листву, золотыми бликами растеклись на дороге.
- Какой большой лес! – в округлившихся Вериных глазах прыгали «солнечные зайчики».
- Это, малыш, не лес, это улица! – поправила Наташа.
- Ого!
Неожиданно мы въехали на небольшую, щедро залитую солнцем, поляну. По неясным причинам Природа оставила это место нетронутым, без кустарников и дерев, соткав яркий ковёр из цветущих ромашек, весёлых одуванчиков, подорожника и полевого вьюнка.
- Кажется, приехали, - Илья заглушил мотор.
Все с облегчением выдохнули, выбрались из тесного и душного пространства автомобиля, сразу оказавшись в другом мире. Этот мир, просторный, светлый, лучистый, был наполнен множеством удивительных звуков и запахов… Ароматом цветущих трав и кустарников; криками кукушки, ведущей счёт быстротечным человеческим годам; щебетом пичужки в ветвях кряжистой яблони.
- Ой, какая благода-а-ть! – Наташа с шумом втянула ноздрями вкусный, как нектар богов, воздух.
- Мам, это кто? – Вера с любопытством рассматривала крупного, с перламутровыми зелёными крыльями, жука, оседлавшего ромашку.
- Это, Верочка…
Наташа не успела закончить мысль – Илья вдруг резко её перебил:
- Тише! Вы слышите?
Мы дружно замолчали – со стороны близстоящего пятистенника доносились женские голоса. Этот пятистенник, по сравнению с домами, по пояс вросшими в землю, выглядел вполне себе пристойно. И это несмотря на то, что побелка с глиной местами отвалилась, обнажив крупные брёвна, а ставни выцвели, как отрепки – после частых стирок. На окнах колыхались белые занавески в мелкий цветочек – дом создавал впечатление жилого.
- Пойду гляну, что там, - я нерешительно направилась туда, откуда доносились голоса. Обогнув покосившийся сарай, я остановилась. На небольшой поляне, во дворе, стояли три женщины и о чём-то негромко переговаривались. Несколько пар любопытных глаз уставились на меня с нескрываемым удивлением. Разговор тут же прервался. Вторжение на собственную территорию незнакомцев всегда влечёт за собой настороженность и некоторую опаску.

- Здравствуйте! – я приветливо улыбнулась, тем самым давая понять, что намерения у меня вполне благие. В руках одной из женщин, самой молодой и глазастой, я увидела грабли – она сгребала скошенную недавно траву. Вторая, светловолосая и стройная, медленно стянула с руки грязные перчатки, приветливо откликнулась:
- Здравствуйте!
Самая старшая с виду, с выбившейся из-под белого платка тёмной прядью волос, подошла поближе и обратилась ко мне по-дружески, как к старой знакомице:
- Здравствуй, Таня. А я тебя сразу узнала!
- А откуда?
- Тань, да ты чего, не помнишь? Мы ж с тобой на этой улице вместе росли! Я – Галя Синякова, а это – мои родные сёстры, Светка и Лена. Вспомнила?
- Не совсем… А как вы меня узнали, спустя столько лет?
- Так ты же – вылитая мать! – рассмеялась Галина. – А мы тут с девчонками гадаем: кто это в наши края на машине явился?
- Бабушка Та-а-ня! – Из-за угла сарая выглянула взъерошенная, словно воробышек, Вера. – Папа спрашивает – «а где родник»?
- Верочка, позови, пожалуйста, папу и маму – с тётями поздороваться.
- Сейчас!
- Внучка? – понимающе улыбнулась Галя, сняла платок и отёрла им пот с лица.
- Можно сказать и так, - я улыбнулась в ответ.
- Здравствуйте! – Из-за сарая показались Наташей с Ильёй.

Мы неспешно знакомились друг с другом.
Оказалось, родные сёстры Галина, Светлана и Елена – частые гости в родительском доме. Именно благодаря иx стараниям изба не развалилась окончательно!  И, хотя возраст у дома приличный, но «старичок» ещё крепится, ещё не сдаётся, ещё скрипит!
- Разлетелись мы когда-то по разным городам и весям, но родительский дом уже много лет собирает всех нас под одной крышей. Иногда приезжаем сюда с мужьями и внуками. Картошку сажаем, за домом приглядываем.
Мне вдруг показалось, что мы отнимаем у женщин драгоценное время и мешаем трудиться. А это значит, что нам пора спуститься к роднику, набрать ключевой водицы и двигаться в сторону дома... Но в то же время, меня что-то удерживало сказать «до свидания» и удалиться восвояси. И почему-то было выше моиx сил – развернуться и уйти прямо сейчас!
- Галя, - неожиданно для себя самой я обратилась к старшей сестре. – А нельзя ли заглянуть к вам в избу хотя бы на минутку? Дело в том, что ребята – жители городские, и давно мечтают…
- Ой, да, конечно, можно! – засуетилась Галина. – Айдате в xату, мы вас и кашей, и щами из печки угостим!
- И блинами, - поддакнула младшая Елена.
- Мам, я хочу блины, - громким шёпотом сообщила Вера, вызвав улыбку умиления на нашиx лицаx.
Мы гуськом двинулись за сёстрами к дому…

Подворье заметно пришло в упадок: сарай завалился на бок и скалился теперь на нас широкой щелью в доскаx, как беззубый старик. Крыша погреба обвалилась, а поленница почернела от времени.
- Мам, а это что такое? – Вера тыкнула пальцем в незнакомый предмет.
- А это, Верочка, называется…
Да, чего здесь только не было! Старый проржавевший рукомойник, коса и ручной плуг, деревянная лопата и коромысло… Не дом, а настоящий музей под открытым небом!
- Осторожно, о притолоку не ударьтесь, - предупредила Галина и скрылась в темноте сеней. Я подошла к проёму двери… И тут случилось невероятное! Детская память, дремавшая во мне десятки лет, вдруг проснулась с такой отчётливой очевидностью, словно я перешагнула не порог обычной деревенской избы, а сразу очутилась там, откуда мы все родом – в далёком Детстве. О-о, эти знакомые запахи! Мышей, пыли, овечьей шерсти, дерева и печной золы, домашней снеди и старых вещей… Знакомый скрип половиц и расшатавшейся двери… Самотканые ковры и тяжеловесные табуреты, колченогий стол, застеленный клеёнкой, и иконостас в углу. Ещё не остывшая, всеми любимая благодетельница – кормилица печь… Старый, советских времён, телевизор… Всё сохранилось в том самом виде, когда ещё были живы хозяева этого уютного дома.
- Па-а-п! – позвала Вера шёпотом, словно боялась вспугнуть тишину, и показала на ухват и кочергу, прислонённые к печке. – Это что?
- А это, детка, вот что! – откликнулась Галина, взяла в руки рогатый ухват, подцепила им чугунок и засунула в печку. – Вот в таком чугунке мы готовим кушать. А ухват нужен, чтобы не обжечься! Давайте, ребята, садитесь к столу.

Дважды нас просить не было нужды! Мы придвинули табуреты поближе к столу и схватились за ложки. И хотя мы были не голодны, но разве могли устоять перед таким искушением?!
- М-да, очень вкусно, – надкусывая тонкий блин, промямлил Илья. Смуглые щёки его, то ли от удовольствия, то ли от жары, покрылись тонким румянцем.
- Кушайте, кушайте! – наперебой увещевали хозяюшки.
- Если честно, как-то неудобно получилось, - Наташа отложила ложку в сторону. - В гости напросились, да ещё с пустыми руками.
- Ну, что вы, мы гостям завсегда рады! – всплеснула руками Светлана.

Я отхлебнула из кружки свежезаваренный чай и ощутила на губах давно забытый вкус чабреца, мяты и душицы. Солнечный лучик скользнул по фарфоровому блюдцу и исчез. Я осторожно отодвинула занавеску, взглянула в окно и, слегка замешкавшись, пробормотала:
- Надо же… Наваждение какое-то!
- Таня, ты о чём? – Галина посмотрела на меня с удивлением.
- Да вот! Смотрю, рама-то у вас цельная, - я задумчиво провела пальцем по подоконнику.
- Ну, да, цельная. А в чём дело? – сёстры озадаченно переглянулись.
- У меня картинка вдруг нарисовалась: будто сижу я на этом же самом месте, ставни окна приоткрыты; жаркий летний полдень… Вон там слева – пруд, а чуть дальше, на пригорке – магазин… Ладно, не обращайте внимания! Когда перегреешься на солнышке, чего только не померещится!
- И вовсе вам не мерещится, - тихо сказала молчаливая Лена, - всё так и было много лет назад.
Я от удивления чуть не поперхнулась.
- Ага, - подтвердила Галя, - и рамы были другие, и створки окна можно было открыть.
- Это отец уже потом поставил цельные рамы, - добавила Света. – И пруд был на том самом месте, и магазин. Так что память тебя, Татьяна, не подводит!
За столом повисла звенящая тишина.

Мне стало так грустно, словно меня только что кто-то обманул! Вот только - кто? Время, которое пролетело, как одно мгновение? Или Прошлое, заставившее вдруг оглянуться далеко назад? И лишь моя детская память, как яркий маячок во всей этой жизненной круговерти, ещё, оказывается, горит и не гаснет…
- А я хочу на горку! – Вера решительно спрыгнула с табурета и вопросительно взглянула на мать.
- Сейчас, малыш, сходим к роднику, а потом - на горку.
- Ой, девочки, совсем забыла спросить, – я нехотя вернулась из детства в настоящее время. – А вы, случайно, не знаете, что это за флаги на холме и кто их установил?
Глядя мне прямо в глаза, Лена негромко сказала:
- Это мы установили.
- Таня, ты же помнишь нашего брата Сергея? – вступила в разговор Галина.
- Конечно, помню, только смутно…  Кстати, а где он сейчас?
- Сергей на СВО. Воюет второй год. Вот в его честь приобрели в городе флаги. Привезли. Установили.
- Господи, когда же закончится эта война? Ребята гибнут, кровь льётся, - всхлипнула Светлана.
- Да, от войны все устали. Дай Бог, чтобы ваш Сергей вернулся живым и здоровым.
- Дай Бог!

В полной тишине мы вдруг услышали, как в соседней комнате стучат часы с маятником, отстукивая мгновения жизни - нашей мирной жизни! И минуты жизни тех, кто сейчас на передовой. И такими громкими вдруг показались удары этого маятника, что у меня заложило уши.
- Спасибо большое за гостеприимство, – Илья первым поднялся из-за стола.
- Да не за что!
- Есть за что! – горячо воскликнула Наташа. – Сегодня сбылась моя давняя мечта – побывать в русской избе. Я – в полном восторге!
- Вообще-то мы чуваши, - улыбнулась Галя. – Впрочем, это не так уж важно.
- А я бы тут на недельку остался, - отозвался Илья от порога, - Уезжать, если честно, из вашего рая не хочется.
- Приезжайте ещё, будем рады!

Мы тепло попрощались с сёстрами. Изнывая от зноя, не спеша поднялись на маковку холма… Вот она, деревня Светлый Ключ! Вся, как на ладони: скорлупки крыш, заливные луга, чуть поодаль – дремучий лес, за ним – тонкая линия горизонта. Простор и благодать!..
Мы стояли под развивающимися на ветру флагами, не в сила оторвать взгляд от открывшейся панорамы. В моей памяти вдруг всплыли строки, знакомые с детства:

- Плывут пароходы — привет Мальчишу!
Пролетают лётчики — привет Мальчишу!
Пробегут паровозы — привет Мальчишу!
А пройдут пионеры — салют Мальчишу!

Говорить почему-то не хотелось.
Вера собирала в траве ещё не созревшие ягоды земляники. Высоко в небе кружили белогрудые ласточки. Под ногами, перебивая друг друга, стрекотали кузнечики. Пчёлы собирали нектар с цветущих полей. Три сестры топили печь и пекли блины. Светлый Ключ, словно музыкой, наполнял неспешным журчанием наши сердца и округу. В трёх домах одичавшей деревни ещё теплилась жизнь! Бесконечная, мудрая, беспросветная, вольная, мирная и суровая… Такая разная – жизнь!
Мы молча стояли на вершине холма, словно заворожённые. Три поколения – Вера, Наташа с Ильёй и я, Татьяна. Мы стояли на семи ветрах, под развернувшимися знамёнами России, Георгия Победоносца и Красным знаменем Победы. И каждый из нас, я уверена, желал только одного: чтобы скорее закончилась война и тот, в честь которого развиваются эти флаги, вернулся домой живым и невредимым...

А ровно через неделю, когда июньская жара пошла на убыль, местные СМИ с прискорбием сообщили, что Синяков Сергей Михайлович, уроженец села Светлый Ключ, погиб смертью храбрых, защищая Родину. Он погиб, оберегая трёх сестёр, свою родную деревню и даже тот холм, на котором и по сей день, в любую погоду и ненастье, развиваются яркие флаги.

• Толь – кровельный материал
• Урема – пойменный лес, кустарник