Не жизнь, а сказка...

Мечтала: «Принц! И замок золотой,
И сад не сад, а бархат расписной,
Верблюды царственно шагают по холмам…
Я в райском облаке парю к его рукам!»

Сначала принц устал сиять короной,
И замок тут же стал панельной зоной,
Не сад волшебный, а герани на окне,
Не рай, а быт на кухне как во сне.

Один верблюд остался от мечтаний,
Моих желаний и переживаний.
Храпит, плюёт и просит борщ варить.
И с кораблём пустыни жизнь прожить...

Сказала жаба принцу: «Поскорей целуй -
Принцессой дивной стану, не тоскуй.
Лишь только губ моих коснёшься ты -
Женою стану - сбудутся мечты...»

Я целовал… и в лоб, и в перепонки,
В холодный нос, в зелёные лапчонки,
В ту влажную, в пупырышках, спину…
Принцессы нет, я жабу взял в жену.

Сменил я тактику, не глядя на погоду,
Целуя жабу в попу, в грудь и в морду
На кухне, в ванной, у дверей, в гостях…
Увы, принцессы нет, а жаба на сносях.

И вот итог: живу на дне болотном,
Где муж по паспорту с женою стал животным.
И сказка врёт: чем больше целовать,
Тем дольше с жабой век свой коротать.

Мы все приходим в этот мир с мечтой
О замках, розах и любви святой,
Но жизнь, мудра и даже иронична,
Меняет жизни декорации привычно.

Нам кажется: вот-вот - и волшебство
Развеет быт, подарит торжество.
Но сказки нет, и замки оседают,
Верблюды с жабами увы не исчезают.

И в этом главный, скрытый поворот:
Не сказка врёт, а тот, кто сказку ждёт.
Верблюд не принц, но он живой и тёплый,
А жаба хоть жена, и опыт горький,
Но в ней есть ток, есть влажное дыханье,
И вечности шершавое касанье.

Мы целовать должны не ради чуда,
Не в ожидании дворца, садов, верблюда,
А ради тех, кто рядом, навсегда -
Верблюда, жабу и совместные года.

Ведь счастье не в дворце и не в короне,
А в том, кого ты гладишь на ладони,
Когда закат сгущается в окне,
И ты - не в сказке, но и не во сне...