Собрание в пяте арки

В баре «У Пятого Пролёта», что притулился в самой пяте восточной арки, было накурено, сыро и безнадёжно. За шатким столом сидели трое.

— Ну и сколько мы ещё будем висеть? — проворчал генерал-от-инерции, нервно помешивая ложкой чай, давно остывший до температуры геополитической изоляции. — У меня, между прочим, ресурс выработан. Я должен был ещё в 2018-м сползти вниз под собственным весом. А он там, наверху, клин расклинивает. Ни тебе упасть, ни тебе перегруппироваться.
— Ресурс у него выработан, — хмыкнул олигарх-невидимка, материализуясь из облака сигарного дыма ровно настолько, чтобы сделать глоток коньяка. — А у меня, думаешь, нет? Я, дорогой мой, уже лет пятнадцать как хочу тихо осыпаться в лондонский особнячок. Но не могу: угол распора не позволяет. Чуть дёрнешься — и весь свод завалится. А завалиться я не хочу. Хочу осыпаться. Это разные вещи.

Третий посетитель, невзрачный субъект в сером пальто, которого все принимали за представителя гражданского общества, но который на деле был просто Гражданином Без Свойств, молчал и крошил баранку в пепельницу.

— Вот ты, — генерал ткнул в него ложкой, — чего молчишь? Ты-то, масса народная, чего не давишь снизу? Должен же быть какой-то здоровый низовой протест, нет?

Гражданин Без Свойств поднял глаза, полные вселенской атомизации.

— Я давил. В 2019-м. Там, наверху, даже не заметили. У меня удельное давление — ноль целых ноль десятых пенсионера. Я не давлю, я просыпаюсь сквозь щели в растворе. Меня в конструкции, строго говоря, уже нет. Я — статистическая погрешность кладки.
— Хорошо, что нас тут только трое, — нервно заметил генерал. — Представляете, если бы сюда ещё силовики подтянулись? Идеология подошла? Духовные скрепы?
— Идеология не подойдёт, — отмахнулся олигарх. — У неё сменная обувь. Она каждый раз переобувается в воздухе и опаздывает. А духовные скрепы… — он затянулся и выдохнул колечко, которое тут же приняло форму нимба, но лопнуло. — Скрепы — это просто пена на волне. Они не ходят в бары.

В этот момент стены бара дрогнули. Где-то наверху, в районе замка, раздался характерный звук — даже не звук, а отсутствие звука, какое бывает, когда в Герметично Пустом Центре кто-то принимает Очередное Судьбоносное Решение.

— Калькулирует, — благоговейно прошептал генерал, втягивая голову в плечи. — Балансирует. Сейчас пойдут вводные…

На стол перед каждым материализовалось по листку папиросной бумаги. Генерал развернул свой: «Уровень ренты минус уровень недовольства… делить на коэффициент… утилизировать избыточное давление в патриотическом порыве». Олигарх прочёл: «Конвертировать активы в лояльность. Лояльность — в активы. Цикл замкнуть. Не отсвечивать». Гражданин Без Свойств долго всматривался в свой листок, но там, как и следовало ожидать, ничего не было написано.

— Слушайте, — вдруг оживился олигарх, нарушая почтительность момента. — А давайте представим, что Замковый Камень… ну… самоустранился? Ну чисто гипотетически. Взял и выпал. Что тогда?

Повисла тишина, которая, впрочем, и так висела здесь последние двадцать лет. Просто теперь она стала слышнее.

— Будет имплозия, — авторитетно заявил генерал, вспоминая обрывки философских эссе, залетавших иногда в их эмпиреи. — Тихое схлопывание. Никто не драпанёт в Лондон, потому что боитесь опоздать на рейс. Никто не пойдёт на баррикады, потому что баррикады — это форма, а мы все тут давно аморфные флюсы.
— Структурная амнезия, — поддакнул олигарх, и слово «амнезия» ему понравилось — в нём слышалось что-то швейцарское, надёжное. — Все мгновенно забудут, что были аркой. Мы станем просто кучей строительного мусора. Потом по нам проложат скоростную магистраль Шёлкового Пути. Или что там сейчас прокладывают?

Гражданин Без Свойств внезапно открыл рот. Все вздрогнули — он не подавал признаков субъектности с 1996 года.

— А может, — произнёс он тихо, и голос его был как шорох песка, — может, мы уже рухнули? Может, Замковый Камень давно вынут, а мы всё ещё висим по инерции? И этот бар, и мы, и наши вводные — это просто посмертная галлюцинация конструкции, которая не хочет признавать, что её больше нет?

Генерал и олигарх переглянулись. Потом дружно посмотрели вверх, где в недосягаемой вышине, в точке абсолютного напряжения, одинокий камень держал пустой центр, а пустой центр держал камень.

Сверху упала ещё одна вводная: «Продолжать сдерживание. Отчёт прислать в вечность».

— Ну вот, — выдохнул генерал. — Отсрочка небытия продлена. Наливай, Гражданин.

Но Гражданин Без Свойств уже просочился сквозь стул, не оставив следа.