Глава 8. Нюансы

 
       Наступил сентябрь.  Утренники стали прохладными, в выцветшем небе к югу потянулись птичьи стаи, балки с посадками окрасились в   багрянец.
В понедельник, когда после оперативки* Виктор еще с несколькими участковыми отписывался в кабинете о проделанной за неделю работе, зазвонил внутренний телефон.
       - Да, - поднял трубку Цуприк. - Слушаюсь (опустил).
       - Виктор, давай к начальнику, срочно 
       Через минуту вошел в кабинет Доценко. За приставным столом сидел незнакомец в гражданке. Лет  сорока, жилистый и  с тяжелым взглядом.
       - Проходи, Скляр, присаживайся, - кивнул подполковник на второй стул, сбоку. Представил незнакомцу. Тот оказался майором ФСБ  из  Луганска.
       - Светличное  хорошо знаешь? - спросил майор
       - Более-менее. Что  вас конкретно  интересует?
       - Улица  Советская,   
       - Есть такая, она  частично  уцелела.
       - Там, в доме восемнадцать, живет интересующий  нас  человек.    Поедем вместе.
       - Моя задача?
       - Под предлогом проверки регистрации, вызовешь  его из дома, ну а дальше мы сами. Довожу оперативную информацию.  Тот, кого едем брать, готовит диверсию на Светличанском водозаборе. Работает там в ремонтной бригаде.
       О водозаборе Виктор знал, что  там  близки к завершению работы по его восстановлению. Воду получат  многие города и поселки республики, сидящие на голодном пайке.
       - Может быть вооружен (продолжил майор). Так что смотри в оба. Уразумел?
       - Ясно.
       - Ну, бывай, Александр Владимирович, - встав, пожал руку  начальнику.  Оба покинули кабинет.
       У  горотдела стоял  «Соболь» с тонированными стеклами.
       -  Давай к водителю  участковый и показывай  дорогу, - сказал  майор.  - Что-то у нас  глючит  навигатор. 
       Сам, откатив дверь, уселся в салон, где устроились пятеро бойцов спецназа в бронежилетах и  с  коротышами*.
       - Вперед! -  дал команду.
       Развернувшись, «Соболь» отъехал от горотдела, вырулив  на одну из главных улиц.
       - Через километр на  светофоре  вправо, - сказал  Виктор водителю.
       -  Понял, - кивнул.  Подъехав туда свернул и, набирая скорость, автомобиль  загудел по уходящей  вверх  трассе с посадками по сторонам.
       Миновав Голубовку с Желобком и Новотошковку, через  тридцать минут въехали в Светличное. Когда-то это был процветающий поселок на Берегу Северского Донца с клубом, школой, магазинами и паромной переправой, теперь  изрядно разрушенный в ходе прошлых боев.
       Остановились у нужной улицы  за деревьями.  Майор со старшим из спецназовцев и Виктором вышли из машины.
       - Номер восемнадцать должен быть на правой стороне улицы, - взглянул на спецназовца майор. - Участковый пойдет  к нему по дороге, а ты со своими скрытно, огородами. Кстати, тебя как зовут, старлей? - обернулся.
       - Виктор.
       - Значит так, Виктор. Иди медленно, что бы  мы за тобой поспевали и имели  время окружить жилище. В захвате не участвуешь. Как сказал  раньше, твоя задача выманить  объект из дома.  Вопросы? - оглядел обоих.
       - Нету.
       - Работаем.
       Спецназовец откатил дверь, группа захвата  по одному выскользнула наружу  и во главе с ним (автоматы наизготовку) скрылась в кустах правой стороны улицы.
Виктор, достав из кармана сигареты, закурил и неспешно пошагал вперед по дороге.   
       От многих строений  остались остовы с пустыми глазницами окон, а то и просто груды обломков,  поросшие бурьяном. Страх отсутствовал, только чувство опасности, как раньше перед боем. В подобных операциях раньше не участвовал, было интересно.
       Нужный дом, с табличкой на фронтоне, оказался  примерно в середине  безлюдной улицы.   Перед ним покосившийся штакетник,  вокруг запущенный сад. Бросив  окурок на землю, растер ногой, открыл скрипучую калитку и вошел во двор.
Он густо зарос пыреем, к дому  вела тропинка. Левее, метрах в трех от двери, штабель кирпичей,  за ним покосивший сарай. 
       Краем глаза заметил  сбоку  движение (спецназовцы окружали дом). В следующую минуту  скользнув под окнами, двое  стали по сторонам двери. 
       - Хозяин! - подойдя к ней, забарабанил кулаком. За стеклом одного появилось размытое лицо, исчезло.
       - Щас, - глухо донеслось изнутри, дверь приоткрылась, к ногам  покатилась лимонка*
       - Ложись! - заорал Виктор.
       Рефлекторно  отфутболил  к сараю, прыгнул за штабель, громыхнул взрыв.   
       Один из бойцов свалился, остальные ворвались в дом. Через пару минут  вывели оттуда мужика в наручниках,  усадив в подъехавший автомобиль
Упавший спецназовца поднялся, оказался  жив.  Осколок пробил «броник», на спине, но до тела не дошел.
       - Спасибо тебе, - пожал руку Виктору майор. - Четко  среагировал, могли  быть   двухсотые*. Обязательно отмечу в рапорте своему начальству.
       В доме провели обыск,  обнаружив  в подполе взрывное устройство с таймером и килограмм тротила.
       На обратном пути спецназовцы тихо переговаривались, под колесами гудел  асфальт, а на Виктора накатили воспоминания.  Два года назад, в боях за Касьяновку они отражали контратаку ВСУ. В окоп,  откуда вел огонь с еще тремя бойцами, влетела «эргэдэшка»*. Колька Гузяков с позывным «Рыжий», цапнув рукой, швырнул обратно, взорвалась в воздухе. Кольку убило, а ему осколком рассекло щеку.
       В Первомайске  опергруппа завезла участкового в горотдел, «Соболь, развернувшись, взял курс на Луганск, а Виктор поднялся на второй этаж, в кабинет начальника.
       -  Ну как? - встретил  вопросом  Доценко.
       -  Все нормально, товарищ подполковник.  Задержали. Оказался диверсантом. В схроне обнаружили  мину с таймером  и взрывчатку.
       - Хорошо, Скляр, - кивнул. - Иди работай.
       Спустя  пару дней, вернувшись с совещания в министерстве, подполковник вызвал к себе.
       - Что ж ты не сказал, что фактически спас двух смежников*?
       -  Случайно получилось. Не придал значения.
       - Ладно, - побарабанил  по столу пальцами. - Свободен.
       А еще через неделю,  в понедельник, выстроив личный состав на плацу во дворе отдела, Доценко зачитал приказ министра. В нем отмечалась заслуга  участкового уполномоченного Скляра  при задержании украинского диверсанта, и сообщалось о досрочном присвоении ему очередного звания «капитан». 
       - Когда строй распустили, участковые поздравили   коллегу, а Цуприк, шутливо толкнул в бок, - с тебя, Витек,   поляна.
       - Само-собой, - улыбнулся.
       В  городе уже работали  несколько  ресторанов и кафе, в обеденный перерыв заказал в одном стол для коллег. После службы,  в семь вечера, собрались все. Из спиртного была водка «ЛугаНова», к ней всевозможные нарезки, на горячее  - шашлыки.
       Самый старый из участковых - Федорчук, по прозвищу «Дед» произнес тост за нового капитана, пожелав дослужиться до генерала.  Сдвинув  рюмки, выпили, принялись закусывать.  Далее последовали еще две, завязались разговоры.
       Темами  являлись СВО, ход восстановительных работ  в городе и недавнее назначение нового министра Внутренних дел республики.  Прежнего,  по фамилии Корнет, год назад, подорвали украинские террористы. Генерал выжил, но к служебным обязанностям так и не вернулся.
       А еще, от сидевшего рядом Сани Галкина, Виктор узнал, что Цуприк   участковый во втором поколении.
       - Его батя (наклонился к нему Саня) обслуживал  Тошковку и Нижнее со Светличным  еще в советское время. Погиб при задержании особо опасных рецидивистов. Тогда же  один из жилых кварталов  назвали именем Цуприка.
      Виктор близко сошелся с капитаном. Тот делился с ним   опытом и знаниями, по натуре был открытым и доброжелательным. Засиделись допоздна, кафе покинули за час до закрытия.
      Иван, между тем, узаконил в Первомайской администрации проживание в бесхозяйном доме с прилегающим к нему участком и, по примеру Виктора, занялся   обустройством. Тем более, что неплохо зарабатывал и получал пенсию по инвалидности.
      Заключил в Стаханове договор со строительной компанией, и к холодам она капитально отремонтировала жилище. А еще установила неподалеку  сауну.  Работы влетели  в копеечку, но Иван был доволен. По весне собирался заложить сад.
Однажды, в  октябре,  напарившись и окунувшись в озере,  друзья сидели в доме, попивая «жигулевское» с донским лещом.
      - Слышь, Вань, - прожевал ломтик    Виктор. -  Чую,  собираешься  жениться. Угадал?
      - Почти (хлебнул из стакана). Как привел тут все в порядок, предложил своей Лильке, давай распишемся. Где жить будем? - спрашивает.
      - У меня на озере, - отвечаю. Там, считай, курорт. Она ни в какую. Короче разругались.  А у тебя  есть девушка?  Никогда не рассказывал.
      -  Да как тебе сказать? (вздохнул). Когда лежал в госпитале в Москве, познакомился с одной. Завязалась любовь, предлагала остаться.
      - А ты?
      - Не понравилась столичная жизнь, не для меня она. Теперь, как видишь, здесь. Иногда перезваниваемся.
      - Ясно.
      За истекшее время Виктор вполне освоился на своей «земле»*. Кроме доверенных лиц появилась агентура. Правонарушений было  не так много, население в большинстве  старшего возраста, молодых и средних лет мужчин с началом ВСО  мобилизовали в армию.
      В Попасной, где был единственным представителем власти, к нему нередко обращались за помощью,  выходящей за рамки деятельности.  Не отказывал, помогал, как мог.  Одним с получением российских  паспортов, имелись не у всех, другим, в меру сил, по бытовым вопросам.
      В  разрушенном городе  остро стояла проблема  медицинского обслуживания. Добираться в Первомайск больным было сложно,   автомобилей скорой помощи  там не хватало, вопрос об открытии  в Попасной медпункта,   не стоял. Тогда, заручившись согласием крестной и выбрав время, Виктор  встретился с главврачом города, предложив взять ее  на работу с  обслуживание пациентов  на месте.
      Тот поначалу отказал, -  записался на прием  к главе администрации. Спустя неделю Полину Степанову  назначили в Попасную фельдшером, обеспечив медикаментами и разрешив прием жителей  на дому.
      Как-то в ноябре,  выехал в Тошковку для проверки заявления о бытовой драке. Разобравшись,  получил агентурную информацию,  что за породным отвалом  одноименной шахты, закрытой  еще при Кучме*,  больше месяца незаконно работает копанка.  На этот счет имелось указание руководство -  выявлять такие и  привлекать виновных к ответственности, вплоть до уголовной.   Отправился     туда.
      На склоне дубовой  балки, в километре от отвала,  темнела дыра, рядом дощатая будка.   У дыры  молотил компрессор,   здесь же лебедка с  мотоциклетным приводом. По дороге в другую сторону удался груженый  углем «Камаз».
      Остановив внедорожник, у лебедки,  вышел из кабины  и скрестил  над головой руки, - шабаш! 
      Пожилой, в замызганной робе мужик  у компрессора, давнул кнопку, наступила тишина.
      - Участковый уполномоченный Скляр (представился). Кто тут у вас за старшего?
      Из темного зева выработки вылезли еще трое, в таких же робах и  касках, похожие на негров.
      - Вот,  старшего, спрашивает, - кивнул на Виктора моторист.
      - Я за него -   сказал  один, жилистый и сутулый.
      - Разрешение на добычу угля  имеется?
      - Это не ко мне, к  председателю артели.
      - Где живет?
      - Неподалеку, в  Горском.
      - Вызывай.
      - Петро, звони - бросил мотористу. 
      Тот достал из кармана    мобильник, прижал к уху. - Алло, Сергей Павлович, тут приехал участковый, тебя требует. Понял (отключился). Сейчас будет.
      - Давно работаете? 
      - Примерно с месяц, -  ответил  сутулый.
      Минут через десять со стороны породного отвала послушался шум двигателя, к копанке подъехала «Нива». Остановилась, хлопнула дверь. К Виктору подошел  седоголовый, лет шестидесяти  мужчина.
      -  Здравствуйте. Я председатель артели Воропай.
      - Смотрю,   вы ведете здесь добычу угля (кивнул  на копанку) Как насчет патента? 
      -  Не буду кривить душой, - взглянул на него мужчина. - Патента у артели* нет. На оформлении.
      -  В таком случае, Сергей Павлович, придется   составлять протокол.
      - Дайте нам неделю (приложил к груди руку).  Патент будет, обещаю.  Столько  труда вложили в эту копанку. Мы ж не какие-нибудь барыги.  Все в прошлом горняки. Работы нет, а семьи кормить надо.  К тому же на носу зима, людям топливо позарез нужно.  Войди в положение, капитан.
      Виктор надолго задумался, - черт с вами, ладно. - Через неделю проверю, чтобы патент был.
      -  Даже не знаю, как тебя благодарить, сынок -  облегченно вздохнул.
      И тут у капитана возникла мысль. - Меня благодарить  не надо, а не поможете ли тем, кто живет в Попасной?
      - Она же разрушена. Разве там кто остался? -  удивился  Воропай.
      -  Полторы сотни семей, в основном пенсионеры. И у них ни света, ни тепла.
      - Дела-а, - протянул председатель и обернулся к артельным. -  Как мужики, поможем землякам?
      -  Не вопрос… поможем…- откликнулись остальные.
      -  Через пару-тройку дней отгрузим  тонн двадцать антрацита капитан. Давай адрес куда доставить, - достал    блокнот с ручкой. 
      Записал, попрощались, и Виктор отправился в Попасную. Там  остановился у дома, к которому обычно подвозили хлеб с гуманитаркой. Длинно просигналив, вышел из кабины.  Вскоре  из калитки появилась  женщина в платке и душегрейке, - здравствуйте, Виктор Алексеевич. 
      Среди жителей была  самой активной.  Вела список всех, проживающих в Попасной,  держала связь с волонтерами, участвовала в распределении того, что доставлялось.
      - Значит так, Софья Павловна, на днях к вашему двору подвезут  машину угля. Следует раздать  наиболее нуждающимся.
      - Таких наберется с сотню, -  прикинула в уме. - Остальные топливом худо-бедно запаслись. А от кого уголь?
      - От шахтеров с Тошковки, прознали про вашу нужду.
      - Спасибо им (повлажнела глазами). Все сделаю, не сомневайтесь.
      -  Ну, бывайте, - сев в машину, отъехал.
      Через три дня, утром, у ее двора,  видавший виды  «Камаз», высыпал двадцать тонн антрацита. Получившие  уголь, отвозили  его в свои жилища на ручных тележках, у кого  не было - несли в ведрах.
      Зима выдалась как часто бывает  в Донбассе, слякотная и бесснежная. По утрам  моросил дождь, днем туман, ночью температура воздуха опускалась до минус четырех-пяти градусов.
      К Новому году Виктор купил  на елочном базаре  в Первомайске  небольшую елку  и  игрушки, мать с Генкой нарядили. Пригласили  крестную с мужем, душевно посидели. Был пригашен и Иван, но отказался. Встречал его в Ирмино, со своей зазнобой.
      А в середине января Виктора вызвали в прокуратуру.  Туда поступила анонимка, что он  завез в Попасную целый «Камаз» угля  и продал   нуждающимся.
      - Что  скажете на это? -  ознакомив с анонимкой, поинтересовался   прокурор.   Молодой, но уже  с брюшком и лысоватый.
      -  Полная чушь, - вернул бумагу.
      -  Поясните (определил в папку).
      - Уголь завозил не я, а шахтерская артель  из Тошковки. И распределялся он бесплатно, наиболее нуждающимся.
      -  С чего  бы это? - недоверчиво хмыкнул.
      - Думаю,  по тем же причинам, что и волонтеры. Они тоже безвозмездно помогают  попаснянам.
      -  Ладно,  мы все это проверим, пока можете быть свободны.
      Проверку проводил  один из помощников прокурора, с выездом на место. Софья Павловна подтвердила слова участкового, опрошенные жители, получившие топливо, сообщили, что ничего за него не платили.
      Не ограничившись этим, дотошный помощник  навестил Тошковку,  где встретился с председателем артели (патент у нее уже был).
      Воропай заявил, уголь отгрузили попаснянам бемплатно, узнав про их проблемы.  По результатам проверки  в  возбуждении уголовного дела  в отношении Виктора  прокуратура отказала за отсутствием события преступления.
      В феврале задули холодные ветры, температура ночами опускалась до минус двадцати. Утром деревья стояли в инее, на дорогах гололед.
      Одним таким вечером, в понедельник, доставив из Нижнего в отдел задержанного наркомана и поместив  до утра в ИВС*, Виктор оформлял  на него   соответствующий протокол. В кабинете   был один, решил первый раз в этом году позвонить   Нине.
      Та оказалось расстроенной, а  когда спросил, «в чем дело?» расплакалась, - Витя, у меня проблемы. И рассказала, что бывший муж обратился в суд с иском о признании за ним права на комнату в ее квартире. А пока идет тяжба,  сдал эту  комнату двум кавказцам.
      - Настоящие бандиты (всхлипнула). Пьянствуют, шумят и третируют нас с Верочкой.  Обращалась в полицию, там направили к участковому. Тоже оказался кавказцем. Спустя неделю вызвал к себе.  Говорит, «ничего не могу сделать. Живут на законных основаниях,  насчет шума  от соседей  обращений нет. 
      - Твари, - скрипнул зубами. - Послушай, Нина, не отчаивайся. Я что-нибудь придумаю. Разговор внезапно прервался, а  затем  мелодичный женский голос произнес «абонент временно недоступен. Перезвоните позже». Набрал Нину повторно, результат тот же.
      Сунув смартфон в карман, нервно закурил, затем ткнул окурок в пепельницу и   вышел в коридор. Миновав комнату дежурного (старшина разгадывал кроссворд), поднялся на второй этаж, постучал в кабинет Линника.  Тот в этот день был ответственным от руководящего состава, находился на месте.
      - Проходи, Скляр, присаживайся - поднял глаза  от  КУСПа*, в котором делал какие-то пометки. - Слушаю.
      - Товарищ, майор, - присел на стул  рядом, - хочу попросить у вас три отгула.
       - Вот как?  Обоснуй.
- Нужно съездить в Москву, у меня там девушка. Познакомились, когда лежал в госпитале.
       - И насколько у вас серьезно? 
       - Серьезно, товарищ майор. Поверьте.
       - Ладно, - повертел в пальцах ручку. - Работаешь ты неплохо. Поезжай. Но через трое суток, чтобы был на службе.
       - Спасибо, - встал со стула. - Разрешите идти?
       -  Удачи, - перелистнул страницу...