Наследие Белого конвоя. Том 2. Глава 25

   
    ЧУДО ИСЦЕЛЕНИЯ

    Удивленная, широко раскрытыми глазами смотрела Александра на человека, с которым по безвольному согласию отца, ей предстояло остаться наедине. Она впервые видела перед собой столь благородный взор и важную, горделивую осанку. Странный гость, надменно продолжая сверкать величием, подошел совсем близко. Ее страшило и пугало приближение мужчины с черными, как смоль глазами, в глубине которых мерцала свеча, отражаясь от истинной, стоявшей рядом, несущей свет и тепло.
     -  Кто Вы?.. - прошептала девушка, слегка отстраняясь... Ее молодая нерастраченная сила, готова была противиться и протестовать, борясь за нерушимую ценность своего существования. Казалось, что она протянула руку дьяволу и смирившись с его властью, отдает всю себя непреклонной темной воле.
     Из потаенных глубин антрацитового взгляда исходил повелевающий пламень огня, внутренним теплом разливаясь по хрупкому, неподвижному телу девушки, являя собой природную силу абсолютного повиновения. Лишь сознание, слабо отзываясь на чарующие колдовским, мягким выговором слова Мага, способно было едва ли понимать происходящее преображение. Хотелось уснуть, но Александра не спала. Безвольно подчиняясь мощи стального взгляда, не человека, а мастера, она словно влюблялась в строгие черты лица, полностью доверяя и предаваясь высшей воле и силе таинственного приказа. От пронизывающих ее тело волн тепла невозможно было укрыться, даже тогда, когда Маг Этан впервые коснулся обжигающей ладонью ее парализованных ног и словно вдыхая в них жизнь, согрел необъяснимой бессловесной исповедью. Сама юность смотрела на него кротким, и чистым взглядом. Полные нежности прикосновения располагали и вводили сознание в медленно окутывающий транс… Жаром охватило лицо, и она закрыла плененные магическим действом глаза. Им не дано было видеть начало прихода волн исцеляющей энергии, как не суждено знать до поры мистерию проникновенного движения животворящего духа. Скользя горячими ладонями по обнаженной, израненной спине, невидимая энергия несла молодой девушке исцеление и благо, каким имел силу владеть и управлять лишь дух, обученный секретным доктринам, умеющий проникать в глубочайшие тайны магического естества преображения.
    Она очнулась, почувствовав лицом и грудью мягкое прикосновение ветра; его легкое дуновение, схожее с касанием ладоней Мага, разбудило ее сознание, завлекая представшей перед ней явью. Александра увидела море, живое и прозрачное, с тихим шелестом волн щекотавших ступни ее босых ног. Песок под ними оказался настолько сыпуч и бархатист, что ей хотелось бежать, ощущая его живительные прикосновения, дышать напором ветра, простором безлюдного берега, раствориться в бриллиантовых брызгах воды. Над теплым и ласковым морем, которое Александра видела впервые, висел огромный, медно-золотой диск солнца. Он согревал и исцелял, делясь волшебным теплом и светом. Плескаясь в мягких, убаюкивающих волнах наслаждения, она белокрылой чайкой парила над морем, ощущая его прохладу.  Огни, внезапно загоревшиеся в ее глазах, были зажжены солнцем, могучим и властным над окутавшем ее покоем. Окунаясь в бескрайний аромат утонченной чувствительности, Александра осознавала себя нужной этому дивному миру, в котором ручьи, озера и лазурные дали желали и ждали ее прихода.
   Но вдруг она обернулась, и в один миг, видение изменило свой окрас и суть стала иной, более важной и содержательной, несущей ответственность в принятии решения. Перед ней возник темный проем, через который велено идти не оглядываясь, забыть то блаженство, что открылось ей, в котором она почувствовала себя настоящей, способной любить и переживать реальное счастье, быть здоровой, без болей и страдания: «Но почему ей непременно нужно пройти через мрачный проем, чтобы вновь лишиться всего, что она увидела и узнала, - протестовало ее сознание. - Нет!.. Она не хочет туда…» 
   Чья-то теплая ладонь коснулась лица и Александра открыла глаза. Это была ладонь матери, стоявшей вместе с отцом у ее изголовья. Они с трепетом и тревогой смотрели на пробуждение дочери, и молчали, словно чудо, которое им предстояло пережить свершилось, но проявить готово себя лишь с дозволения Великого Мага Этана, немного отступившего в сторону после завершения сеанса. Об этом упросил его Отто, в надежде не только самому убедиться в способностях присланного под его начало магистра, но и расположить к себе несговорчивого Степана. Маг исполнил его просьбу, строго полагаясь на возникновение ростков нового и важного взаимопонимания с хозяином этого дома, хотя знал, что отступил от предписаний и директив Святого Престола, во исполнение намеченной цели.
   Обратившись на чистом итальянском языке к Отто Свенсону, оказавшемуся в роли наблюдателя, способного успокоить родителей в преддверии неминуемого чуда, Этан произнес:
     -  Il miracolo ; soggetto alla volont;, amico mio, - что означало – чудо подвластно воле, мой друг.
    Пусть Степан и не понимал того, что произнес таинственный компаньон его давнего знакомого, но не согласиться с происходящим преображением на лице своей дочери, он не мог. Александра явно ожила; она улыбалась родителям, не произнеся ни слова, словно та радость которой наделил ее Маг, способна была затмить все прожитое ею до этого мгновения. Но видение исчезло, и она проснулась. И как только удивление коснулось ее лица, заговорил Маг Этан. Его повелевающий голос звучал отчетливо и ясно. В комнате воцарилась тишина:
     -  Сейчас ваша дочь сможет пошевелить пальцами ног и даже согнуть их в коленях. И это пока все, что ей нужно сделать. Затем полный покой и ожидание. Позже, необходим будет еще один сеанс. Несмотря на улучшение; время еще не пришло и до моего возвращения, Александра не должна предпринимать попыток подняться и встать на ноги. Ваша супруга, обязана проследить за этим, - строго и предостерегающе глядя на Степана, Маг давал понять отцу, что исцеление его дочери будет зависеть и от правильного отношения матери.
   Подойдя к больной, Этан велел девушке успокоиться, неотрывно смотреть ему в глаза и сделать попытку двигать пальцами ног. На лице Александры появился румянец, она почувствовала прилив тепла и легкое покалывание в ногах. Вернулись те ощущения, какие она испытывала, чувствуя бархатистый живительный песок морского побережья, по которому только что она мягко ступала в мираже растаявшего видения. Пальцы ног вздрогнули, и словно когти хищной птицы, начали сгибаться приходя в движение. Степан радостно смотрел на них, не веря своим глазам. Чудо свершилось; его дочь будет ходить! Сейчас, великая благодарность, переполняла сердце родителя. У Марии, на глаза навернулись слезы и присев на табурет, она тихо заплакала, ощущая ту же радость, что и супруг. А Александра все шевелила белыми пальчиками и улыбалась. Сгибать ноги в коленях оказалось много труднее; она уже чувствовала их, но они не подчинялись ее воле. И тогда, по наставлению Этана, ей пришлось заставить себя сделать невозможное; повернуть свое неуклюжее тело на бок самостоятельно, без чьей-либо помощи. На удивление всех, корчась от боли, но превозмогая ее, она смогла повернуться. И только потом, возвращаясь в исходное положение, ноги послушались ее и стали сгибаться в коленях. Александра улыбалась, а вместе с ней радовались восстановлению тока энергии все присутствующие. Мир ожил и засиял оттенками изумительных красок, какие однажды довелось увидеть Александре, будучи погруженной в реально существующее параллельное пространство. Она поверила в него благодаря великой способности магического преображения.
     -  Я снова буду ходить! Папочка, умоляю помоги!.. – взрывным возгласом обуявшего Александру восторга, дочь молила отца об участии. - Пусть этот человек не уходит, пусть вылечит меня. Ты же можешь это сделать, ведь правда, в твоих силах уговорить его остаться. - С великой надеждой дочь смотрела на отца и знала, почувствовала, что ни за какое золото на свете он не откажет ей.
   И Степан был согласен, а как иначе? На его глазах дочери становится легче. Он единственный человек на которого она может положиться. И вот, Сашка сама просит его об этом.
   Оставив дочь с матерью, Степан попросил гостей последовать за ним. Выйдя на подворье, он обратился к Отто Свенсону с желанием и имевшейся у него возможностью, хорошо заплатить Магу Этану золотом. Понимая, что эквивалента добра, идущего от сердца, не существует, по-отцовски, он выражал свою признательность. Однако, быстро ориентируясь в обдуманных заранее намерениях, Свенсон озвучил свои условия:
     -  Ты отведешь нас к Атунде, Степан, и тогда твоя дочь будет полностью здорова. Маг обещает, что Александра на твоих глазах, сделает первые твердые шаги, сразу же по возвращении от шамана обратно. Сейчас твоей дочери нужен покой, она уже чувствует себя лучше и под присмотром матери будет дожидаться нашего возвращения. Ты же убедился, что возможности Мага Этана безграничны, ему подвластно все, и он способен исцелить Александру окончательно. Искренность твоей благодарности заключается в желании помочь великому магистру исполнить его просьбу.
     -  Я помню указания охотников и не забыл их важные советы и, хотя у меня нет твердой уверенности, что мы отыщем становище шамана, я поведу вас к нему. Мы можем отправиться в путь уже завтра. А сейчас, я бы хотел побыть с дочерью.
   Гости остались довольны успешной и скорой реализацией задуманного плана и устроившись на заднем дворе, каждый предался осмыслению происходящего, придерживаясь будущей стратегии.
   Стараясь не докучать погруженному в раздумья Этану, приятно пораженный необычайными способностями напарника, Отто Свенсон долго не мог отойти ко сну. Теплая и звездная ночь навеяла думы о предстоящем походе. Он хорошо помнил прошлые неудачи, когда вместе с поручиком Бельским они предприняли первую попытку добраться да становища шамана; тайга не прощает опрометчивость и суету. Пусть он далек от владения необходимыми навыками, но в неумолимом стремлении к цели знает, что идет правильным путем и прежде всего от его организации будет зависеть успех рокового, неизбежного столкновения двух стихий; могущественной магии Этана, с природой как злых, так и добрых шаманских духов. Обладая способностью пребывать в пространстве тех же духов, магистр умело мог использовать свои накопленные, тайные знания и приемы «Черной магии». Результат воздействия потоков энергии медиума был столь ошеломляющ и могущественен, что Отто ничуть не сомневался в успехе воздействия гипнотического влияния на способности Атунды, пользующегося лишь знанием духов природы и потустороннего, «нижнего мира», а не их могущественной силой, которой в полной мере мог пользоваться Маг. Подобные мысли успокаивали Отто, и он перестал бояться шаманского пророчества, которое предрекало ему никогда более не видеть земного солнца, если он когда-либо дерзнет появиться в пространстве Лиственной личины с коварным замыслом.   
   Вечер был теплым, а небо прозрачным и звездным. Миссионер с дуальной, по роду деятельности миссией, стал смотреть на звезды иначе; без сомнения и страха, с уверенностью, что совсем скоро он исполнит задание Архиепископа и сможет наконец покинуть страну, вселяющую страх от одного лишь пребывания в ней. Хотя, по сути, она была родной землей его предков. Он устал ступать по земным тропам с оглядкой назад, со шпионским страхом быть замеченным и разоблаченным. Захотелось вернуться в спокойную и милую Швецию, вновь погрузиться в привычную, приятную деятельность коллекционера, не вспоминать прошлые кошмары, забыться в блаженном уединении и уюте. Однако, несмотря на внутреннюю успокоенность, доверившись возможностям великого Мага, сегодняшний томный вечер породил в душе урожденного шведа вопрос, решение которого хоть и было отодвинуто им на после, но отмежеваться от его выполнения уже представлялось невозможным.   
   Золото Епархии, сокрытое глухой тайгой в недосягаемо далекой «Петровой норе», сиротливо дожидалось своего будущего покровителя. И таковым может стать только он один, при умелой постановке этого важного вопроса, для решения которого даже у высоких представителей «Ордена» руки не доходят. А ведь они могут и не дойти вовсе, будь он посмышленей, чем теперь. От успешного высвобождения саквояжа, зависит статус его дальнейшего продвижения в рамках миссии. Свенсон вполне ясно понимал, что отзывать его из страны в сложное время войны никто не собирается, а выполнение второй части миссии из-за трудностей реализации такого проекта, может и вовсе затянуться или даже забыться во времени. Походило на то, что его планам куда лучше будет сбыться на русской земле, и он может стать единственным обладателем Царского золота. Такая перспектива вполне устраивала миссионера. Помимо Степана, тайна «Петровой норы» известна лишь ему. Только он может, умело используя знания зависимого от его воли крестьянина, правильно реализовать их в личных целях. Пусть Ватиканом когда-либо и будет предпринята попытка вернуться к незавершенной мисси, но тщетность исполнения ее со временем станет еще более очевидной. И тогда его оставят в покое, а он, сумев грамотно обосновать невыполнимость чрезмерно затянувшейся миссии, завладеет скрытыми от людей сокровищами. Он один станет по праву их хозяином, не оставив за собой и толики подозрения в умышленном сокрытии следов, ведущих к тайнам исчезновения малой доли. затерявшегося в лабиринтах истории колчаковского золота. Для достижения этой желанной цели, ему нужно лишь разумно использовать Степана. А сейчас, когда его дочь на пути магического исцеления, он сделает для него все, чтобы Александра окончательно встала на ноги; он поведет его не только во владения шамана Атунды, но и укажет дорогу к «Петровой норе». Однако, этот план станет осуществимым лишь с отбытием великого магистра в Италию, вместе с Сибирскими орденами и Ватикан уже не станет давить на него с прежней силой, добиваясь немедленного исполнения незавершенной части проекта. Это и позволит ему вновь незаметно затеряться в бескрайних просторах Васюганья, где при его хитрости и умении о существовании некоего миссионера Отто Свенсона, будет проще забыть. О дальнейшей, как своей судьбе, так и судьбе подконтрольного ему золота Епархии, он в эти тихие, ночные часы не думал; пусть мистерия его замысла и тропы ведущие к успеху, обретут статус его сокровенной, но досягаемой мечты.